Глава 5

      Если бы только Эрен дал ей повод одуматься, переиграть собственные действия, Микаса наверняка воспользовалась бы этим. Но он будто шел на поводке за ней, не смея нарушить баланс. Хрупкий, еще не сформировавшийся. Баланс между собственным желанием и потребностями тела. Аккерман утопала в ярких ощущениях, открытых желаниях, в этой нужде близости. И не просто с кем угодно, кто мог бы на время утолить физиологические потребности, унять порыв омеги, а с определенным человеком. Микаса выбрала Эрена, она хотела его. Именно сейчас. И это не обсуждалось. Руки требовательно стягивали одежду, ставшую мгновенно лишней, а поцелуи превращались в более смазанные. Микаса выгнулась, ощущая, как губы Эрена настойчиво принялись изучать ее тело. Ему будто и самому тяжело было сдерживаться все это время. Улыбка не заставила себя долго ждать. Он тоже хотел ее, и не просто так. А даже если и просто? Какая разница?! Они имели право на все это.       Прижав Эрена к стене, Микаса устроилась на его коленях. Жар разгорался в груди, плавно стекал все ниже, и думать здраво становилось почти невозможно. Она ощущала взаимность от Йегера, и это придавало уверенности в принятом решении. Микаса ведь понимала, что все придет именно к этому моменту. Они должны были заняться сексом. Как самая обычная женатая пара. Так правильно. Или дело не в этом? Ей просто оказался симпатичен Эрен, а когда он…       — Боже, — простонала Микаса, стоило Эрену добраться до ее груди и вобрать в рот твердый сосок. Она думала о чем-то важном? Но разве что-то могло быть важнее переизбытка удовольствия от таких действий? — Прошу…       — Ну, раз так… — Его голос отозвался дрожью во всем ее теле, прошелся импульсами, затрагивая нервные окончания. Пусть просьба слетела с ее губ необдуманно, но результат… — Скажи, что ты хочешь этого. Хочешь меня.       — Хочу. — Никаких сомнений Микаса даже не могла предположить. Особенно когда Эрен крепко сжал ее ягодицы и резким толчком поднялся с пола. Его сила, действия, голос… Все завораживало и дразнило.       Йегер понял ее слишком быстро. Слишком правильно. Он так и не спросил, стоило ли покинуть не совсем удобный коридор и перебраться на кровать. Взял и сделал. Донес Микасу до спальни, но вряд ли это получилось быстро, учитывая накалившуюся до предела атмосферу в квартире. Дышать требовалось чаще, воздух стал плотным, затуманивая сознание. Аккерман только и помнила, как крепко вжалась бедрами в торс Эрена, как прикусила его губу, требуя от него большего. Когда в последний раз она вела себя столь развязно? А вела ли? Наверняка тому виной стало длительное воздержание, и теперь омега ликовала, получая запрашиваемое на протяжении пары лет точно.       Ханджи предупреждала, что эффект во время интимной близости может быть в разы ярче, если не принять таблетки. Но чтобы настолько! Микаса думала, что все ограничится быстрым сексом, но это зашло намного дальше. Эмоции привязывались к действиям Эрена, она ловила каждое, не успевая удивляться приятным ощущениям. Он не мог настолько знать ее тело. Не могла его интуиция развиться настолько! Но вот прямое доказательство — Эрен в очередной раз прикусил кожу на шее, выдав глухой стон, и ее омега отозвалась просящим скулежом. Услышь Микаса себя со стороны, сгорела бы от стыда и злости. Но сейчас она лишь сжала волосы Йегера, оттянув их и заставив взглянуть ей в глаза.       Лучше бы она этого не делала… Взгляд пронзил, коснулся, казалось, самой души и запечатлелся где-то очень глубоко. Пальцы дрогнули, Микаса разжала их, возвращая контроль Эрену. Она больше не видела в нем скромного парнишку, способного смутиться, вся эта милая картина растворилась в огненной похоти и неописуемом восхищении. Он наслаждался процессом и был крайне недоволен, что его так внезапно и грубо отвлекли от важного дела.       От вида нависшего над ней мужского тела Микаса сперва сжалась, но быстро взяла себя в руки. Не время для размышлений. Важнее, что Эрен успел стянуть с нее одежду и отбросить куда-то в сторону. Правда, несправедливость в том, что он все еще оставался в джинсах, Микасе пришлось исправлять самой. Пальцы совсем не хотели слушаться, она торопилась, и в конечном итоге Йегер сжал ее ладони, поднес к губам и… Сердце Аккерман замерло. Замерло, чтобы пойти заново уже в ускоренном режиме. Эти пухлые губы… Они так ласково, но напористо ласкали. А глаза! Почему-то раньше Микаса не замечала, что они были настолько красивы! Эта зелень с серыми вкраплениями манила, не позволяя отвести взгляд. Правильные, мягкие черты безупречно гармонировали с тембром голоса Эрена, с его движениями… Если бы Микасе пришлось описывать идеального мужчину в этот момент, она описала бы именно Йегера. Если это и влияние омеги, то ей плевать. Плевать, раз столько удовольствия приносила близость с Эреном.       — Я проверялся, — прервал поток пошлых мыслей его красивый голос, — справка в телефоне. Если…       — Верю! — мгновенно отозвалась Микаса, не позволяя прерываться. Она не стала озвучивать, что согласилась бы сейчас на все, что он только мог бы пожелать от нее. Не сразу, лишь после убивающе тягучего поцелуя, она смогла добавить: — Я тоже. Пожалуйста, не тяни!       Ухмылка на его лице отозвалась сладким томлением, Микаса уже сама потянулась, чтобы приласкать наконец себя и избавиться от этого нестерпимого напряжения. Только вместо стона наслаждения она выдавила из себя разочарование. Эрен сжал ее запястье, прервав такую необходимую попытку. Он отрицательно, почти недовольно цокнул и… Микаса готова была распасться на миллиарды частиц, в ней взорвалась настоящая вселенная, когда он ловко скользнул вниз и припал языком к самому клитору.       Слова перестали иметь ценность, да и вообще оказались не нужны. Странное, особое чувство, возникшее внутри Микасы, требовало отдаться пресловутым инстинктам. Напряжение разрасталось. Сползло от способного теперь только на сдавленные звуки горла к животу, разлилось жгучим желанием между бедер и отметилось влагой на распалившейся коже. Микаса не могла даже дать себе отчет, почему в этот раз возбуждение накрыло ее так сильно, этот вопрос совсем не интересовал ее. Куда важнее стало избавиться от тянущих узлов между ног. А это зависело целиком и полностью только от Эрена. Он стал всем за считанные секунды. Стал единственным, держащим контроль в своих руках. Если точнее, то в этот момент — его язык обладал неслыханной властью над телом Микасы.       Йегер изводил, мучил своим удивительным спокойствием. Хотелось выругаться, с какой стати он вообще решил побыть таким именно в этот момент?! Микаса готова была требовать у него вернуть его неоднозначность, яркость характера и нетерпеливость. Но вместо этого лишь простонала сбивчито:       — Пожалуйста, умоляю, не тяни. — Ее собственный голос настолько отличался от привычного — с извечной строгостью. Эрен приподнял голову, отрываясь полностью, и Микаса внезапно распереживалась, что он вовсе прекратит. Уйдет, откажется продолжать. Ее губы дрогнули, и, видимо, ее растерянный вид повлиял на Йегера куда сильнее, чем она только могла себе представить. — Эре… ха!       Последний звук его имени прервался, исказился, когда он развернул ее, вжимая животом в кровать и проталкивая под живот импровизированный валик из мягкой подушки. Ее тело — такое податливое, послушное до ужаса — словно приняло своего если не хозяина, то самого главного человека в жизни. Второй вариант нравился Микасе намного больше. Если бы она могла хотя бы немного проанализировать ситуацию, то поняла бы, что находилась в том самом положении, в котором зарекалась открываться перед глупыми, озабоченными альфами. А сейчас позволяла какому-то бете делать с собой подобное, еще и «передала управление» своей омеге, распускавшейся, как изумительная пионовидная роза с нежным пудровым ароматом, смешанным с ландышем. Она знала это. Ей как-то говорил один партнер, если его можно было так назвать. Банальное решение молодости, так и оставшееся там навсегда. Без сожалений, долгих томлений и размышлений о правильности. Она запомнила лишь его слова о том, что ландыш ядовит, и не каждый перенесет головную боль, которую он способен подарить. А Эрен?       Микаса попыталась повернуться к нему, взглянуть через плечо, но в следующий миг уткнулась лицом в матрас, издав сладкий стон. Эрен вошел в нее, сразу набирая темп, больше не тратя ни одной секунды. Его бедра влажно касались ее, и эти звуки казались омеге самыми чудесными! Микаса, осознавая это, закусила губу, совсем не привыкла к столь пошлым мыслям в своей голове. Она давила их так долго, не позволяла этой части себя даже на короткую секунду показываться наружу. Микаса Аккерман — строгая начальница, наследница огромной корпорации, надежда для омег… выстанывала имя обычного беты, рассыпаясь под ним на частицы, лишившись какого-либо здравого мышления. И ей это нравилось. Определенно — виной всему происходящему стал алкоголь. Определенно. Она цеплялась за эту веру, дрожа всем телом, ощущая, как нечто внутри рвалось, отзывалось стонами на каждый толчок.       — Мика, — почти рычанием прозвучал его голос в голове Микасы, она тут же ощутила, как Эрен вдавил ее в матрас своим весом. Его бедра задвигались быстрее, член внутри ощущался так хорошо, будто она могла прочувствовать каждую венку, каждый нюанс. Он входил слишком правильно, чтобы не закрыть глаза, не приоткрыть рот в ожидании избавления от возросшего напряжения. — Давай, давай же.       Его горячие ладони пробрались под ее тело, совсем не тратя попусту время, сразу начиная играться с сосками. Грубоватые пальцы приятно контрастировали своим теплом с почти всегда более холодной кожей Микасы. Она больше не могла контролировать в себе даже самую мелочь. Казалось, за нее все решалось на каком-то ином уровне. Или же Аккерман так сильно хотела близости? Вернее… заточенная, подавленная таблетками омега. Микаса никогда не позволила бы себе столь развратных стонов, никогда бы не стала сперва шире разводить ноги, чтобы позволить мужчине занять более удобную позицию, а после сжимать бедра по его просьбе. Сжимать и думать только о том, как же хорошо, когда в голове стучал лишь этот сладкий аромат мандаринов. Никаких мыслей, оценок… Только попытка раствориться в наслаждении, сперва звучащим громким стоном, а после распространяющимися по телу миллионами искр эйфории. Каждая клеточка вспыхивала, получая заряд энергии, пока горячее мужское тело направляло все реакции Микасы в нужном направлении. Живот будто стянуло, ком напряжения все разрастался и разрастался, и уже окончательно стало плевать на то, что она позволила бы себе, а что — нет. Она сейчас, она в обычной жизни — один и тот же человек! Человек, достойный как обычного уважения, так и заслуживший получать физическое наслаждение.       Ритмичные до этого толчки стали более рваными, грубыми, и в один момент Микаса резко вобрала в себя воздух, ощутив слабое сжатие зубами кожи на плече. Она попыталась дернуться скорее машинально, избегая ненужного сейчас чересчур интимного контакта. Но Эрен, как оказалось, держал все под контролем. Он прошептал успокаивающие слова, пролетевшие в голове Микасы ветром, оставив после себя только необходимое ощущение надежности и веры. В следующий момент Йегер позволил ей коснуться клитора, сжав попутно вновь затвердевшие соски. Его дыхание сорвалось, обожгло влажную кожу шеи, создавая все новые импульсы удовольствия. Все было так красиво, так правильно! Микаса всхлипнула, не в силах больше сдерживать в себе столь сильный наплыв эмоций. Собственные пальцы скользили, утопая в сочившейся влаге, и в другой момент осознание этого вызвало бы постыдный румянец на щеках Аккерман, но в этот раз причиной ее горящего лица являлось совершенно иное.       Голос совсем сорвался, осип, следующие несколько минут Микаса вряд ли бы вспомнила. Разве что приятное тепло внутри себя и накатившее успокоение, чувство защиты и комфорта. Все провалилось в туман, дрожь сменилась расслаблением, и Аккерман очнулась, когда крепкие руки нежно обнимали ее. Эрен устроил подбородок на ее плече, расположившись сзади. Его губы ненавязчиво блуждали по влажной коже, даря еще больше комфорта. Микаса нежилась, расплываясь, словно в самую жаркую погоду оказалась глазурью на раскаленной поверхности. Все эти касания, поглаживания и ласковые слова звучали настолько уместно, что в какой-то момент она позволила себе считать, что так будет теперь всегда. Они нашли друг друга, идеально подошли и… несостыковка в чертовой природе каждого из них. Брак — лишь бумага. Юридический аспект. Но что им дальше делать с физиологией? Если с Эреном все понятно — ему не будет особой разницы. Но Микаса… Разве она думала во время всего этого процесса именно о нем? Она хотела принадлежать именно ему? Или это были мимолетные вспышки из-за долгого отсутствия секса? Глупые, неуместные вопросы забрались мерзкими, холодными змеями в голову и нарушили идиллию.       — Прошу, давай еще немного так полежим, и после — обязательно душ. Только не отталкивай меня… — Эрен говорил настолько непосредственно, словно не его голос совсем недавно звучал вполне властно, а сам он выглядел…       Внутри Микасы ёкнуло что-то, но тут же исчезло. Она не ощущала в нем альфу, ее омега не могла тянуться к нему, и от этого понимания… стало грустно. Ей хотелось прижаться, вернуться в его объятия и произнести все те нежности, присущие омеге после полученного успокоения. Но что она могла дать Эрену? Разве, поведи она себя сейчас так, это не считалось бы враньем? Глупая, дурная омега, решившая на короткий миг, что в этом отвратительном мире могла делать выбор самостоятельно. Стыд подобрался к горлу, и Микаса нервно сглотнула болезненный ком. Омега никогда не сможет обрести свободу. За нее всегда кто-то решит. Государство, альфа, лекарства, обстоятельства… Микаса понимала это. Но только сейчас осознание прошлось по ней уж как-то слишком болезненно. Еще и Эрен… Почему он был так любезен и обходителен? Микаса не понимала. Она смотрела, как он поправлял одеяло, путаясь в нем, совсем не разбирая, с какого края подобраться, чтобы натянуть его нормально. То нога торчала, то сзади все оставалось раскрытым. Эрен фыркал, мило хмурился. И Микаса не сдержалась. Снова.       — Успокойся, — прошептала она и, потянувшись, одарила его легким поцелуем. Йегер замер, отложив все дела. В его глазах вновь вспыхнула искра, и омега блаженно замурчала в ожидании, поддаваясь. Тело Микасы расслабилось, открываясь ему. Эрен резко прижал ее к себе, уложив на бок, сам же устроился сзади. От его мгновенно возникшего возбуждения пересохло во рту. Омега таяла, чувствуя эти реакции на себя, расплывалась в умиротворении. Аккерман не противилась, лишь тихо засмеялась. — Кажется, это совсем не то «успокойся», о котором я только что сказала. Что же теперь ты собираешься делать, Эрен?       — Заставить тебя еще раз сказать мое имя!       У Микасы дыхание перехватило. Она не успела ничего сделать, не успела осознать собственные мысли, как очередная доза счастья расползлась по организму. К такому определенно можно привыкнуть. Но стоило ли? Ей было плевать. Сейчас — точно. Во второй раз утопая в огненной страсти Эрена, Микаса вновь позволила себе расслабиться. Настолько, что потерялась во времени. Она не была против, когда он проходился языком по ее бедрам, когда сглатывал ее влагу, когда прокладывал поцелуями влажную дорожку по животу. Она не сопротивлялась, когда Эрен вобрал в рот чувствительный сосок, выстанывая что-то, похожее на ее собственное имя. Даже не сопротивлялась, прижатая к стене, выгибающаяся, осипшая, совершенно растрепанная и счастливая, забывшая о нелепых жизненных неурядицах и проблемах. Микаса отдавалась Эрену так, как никому и никогда. Чертовы побочки приема подавителей! Но как же сейчас от этого было хорошо! Вряд ли она позволит себе еще раз нечто подобное, но… Эту ночь запомнит надолго. Пусть она и не будет вызывать возбуждения из-за таблеток, но зато останется приятным воспоминанием, а для Эрена…       — Господи, Микаса, ты… — Знаю! Пожалуйста, ну же!       Обрывки фраз переплетались с их стонами, перекликались со страстью Эрена, которой он с невообразимой радостью делился с Микасой. В комнате пахло невероятно сладко, но совсем не пошло, не вульгарно, пахло правильным, приятным и красивым сексом, после которого не возникает неловкости, лишь взаимные… чувства? Чувства чего? Вряд ли влюбленности, но чего-то близкого к этому. Микаса решила назвать это удачей. Пусть и звучало глупо. Но и она сейчас, крепко цепляясь пальцами за противоположный край столешницы, ощущала себя одновременно глупой, но и чертовски удачливой особой! Между ног тянуло, живот от такого внезапного марафона и смены позиций ныл. А вот Эрену, казалось, все еще было мало. Он дышал куда ровнее нее. И вел себя так… словно готов был поглотить ее всю. Сделать своей навсегда. Но толчки замедлились, сил на очередной стон у Микасы уже не осталось. Она лишь выгнулась, ощущая, как Эрен аккуратно двигался внутри нее, совсем замедлившись. Ноги подкашивались, и она готова была взмолиться, чтобы он не отпускал ее, ведь в противном случае она могла просто рухнуть на пол. Это выглядело бы совсем ужасно.       — Ты вся дрожишь. — Его голос не способствовал тому, чтобы успокоиться. А ведь она сама сказала ему это… — Иди ко мне.       Эрен не дождался какой-либо реакции. Подхватил на руки, снимая с барной стойки, и сразу понес куда-то. Аккерман не могла толком сообразить, куда он направился, пока не зашумела вода. Стоило ли говорить, что такого секса в ее жизни никогда не было? Если с понравившимся бетой можно получить такое, то… может, стоило потом как-нибудь попробовать и… Она осеклась, приходя в себя под потоком прохладной воды. Отчего-то представление кого-то другого на месте Эрена отозвалось горечью и тревожной пульсацией в груди. Ей должно быть стыдно за подобные мысли. Микаса напряглась, но под руками Йегера вновь расслабилась, отбросив рассуждения. Сейчас ей было безумно хорошо, и следовало наслаждаться этим мгновением.       — Ты хочешь чего-нибудь еще? — прошептал он ей на ухо, омывая ее тело.       — Если ты про еще один раз, то пожалей меня! Я сотрусь. Или, что вероятнее, отключусь во время того, как твои бедра заработают отбойником. Черт, Йегер, я и не думала, что ты настолько активный парень в сексе!       Эрен сперва замер, а после рассмеялся так живо, что Микаса и сама поддержала его, отвечая на нежные незамысловатые ласки. Она смотрела в его сияющие глаза, наслаждаясь этой открытостью. Что же он чувствовал в этот момент? О чем думал? Как расценивал этот секс? Как нечто разовое, но приятное? Вряд ли ведь считал, что после этого их отношения стали… Более правильными? Микаса нахмурилась, отвернувшись, но Эрен не позволил. Он несильно сжал ее подбородок и приподнял лицо. Ей хотелось раствориться, исчезнуть, только бы не верить, что все это — реальность. Ее реальность. Нужно было прервать все, чтобы после не было так больно.       — Микаса, кажется, я… — Его губы сжались в тонкую линию, взгляд блуждал по ее лицу, прожигая. Эрен в этот момент будто видел ее насквозь. Видел все сомнения, страхи… чувства.       — Ну, все, Эрен, не набивайся на комплимент, пойдем лучше одеваться. Нужно еще белье сменить. Оно наверняка все сырое, фу. — Брезгливо поморщившись, Аккерман вывернулась из комфортных объятий и спешно укуталась в полотенце. С волос вода стекала на все еще обнаженную кожу, вызывая мурашки. — Если захочешь поесть, герой, то найдешь что-нибудь сам в холодильнике. Я спать. Утром я нужна в офисе свежая и сообразительная, а не злая и невыспавшаяся.       Стукнуть бы себя. Выкинуть, вырезать из памяти тот взгляд Эрена, его слова. Не думать о них. Что он хотел сказать? Она настолько сильно испугалась услышать то, о чем сама задумалась, что настолько глупо сбежала и не позволила Эрену признаться. Дура? Нет. Ни в коем случае! Разве что только… Микаса тяжело выдохнула, натягивая на себя свободную футболку для сна и трусы. Больше такого не повторится. Нельзя. Она едва не выпустила из рук контроль над ситуацией. Эмоции — это всегда проигрыш. Особенно когда дело касалось игр с правилами, установленными более сильными людьми. Микаса не хотела ошибаться, и больше не позволит себе подобное. Нет, это лишь мимолетная слабость. Эрен поймет. Да и чего понимать, если для него это тоже — только секс на одну ночь. Выплеск эмоций. Благодарность. Причин для внезапной вспышки симпатии Микаса могла подобрать очень много.       Спешно меняя постельное белье, она слышала, как прекратила литься вода в ванной. Слышала, как раздавались мокрые шаги по кафелю. Они затихли где-то в кухне. Эрен не спешил приходить. Микаса натянула на себя одеяло, сжавшись в клубок. А если он решил уйти? Если ему стало противно находиться с ней после таких слов? Кому понравится, когда перебивали в важный момент? Если это был, конечно, именно он. Тот самый момент, когда…       — У тебя нет молока. — Микаса резко присела, смотря на вполне себе спокойного Эрена. Разве что в его взгляде что-то немного изменилось. Потускнел? Нет — ерунда. Надумала. Он просто устал, не больше.       — Прости, — она и сама не поняла, что именно пыталась вложить в это короткое слово, но оно вырвалось слишком быстро. Искренне.       — Не стоит, все нормально. Я лишь думал, что утром мог бы приготовить омлет, поэтому… — Он сделал шаг к кровати, но остановился и неловко убрал руки в карманы каких-то домашних мягких штанов непонятного цвета. В полумраке различить оттенок не получилось. Аккерман сделала над собой усилие, чтобы не зациклиться на сильном, рельефном торсе Эрена. Не проверить, выступил ли на его плече след от ее эмоционального укуса. — Ты…       — Да, конечно, ложись, можешь спать здесь. Я не против, — затараторила Микаса, словно любое промедление заставило бы Эрена уйти. — Если тебе…       — Нет, мне будет комфортно. Я думал, что…       — Мне тоже нормально. — И куда только делась их страсть? Куда пропали пошлые словечки, звучавшие обоюдно еще недавно? Они вели себя так неловко! Аккерман пробубнила себе под нос: — Боже, словно школьники на первом свидании, когда просят разрешения поцеловать.       — Значит, можно? — Эрен произнес это так быстро, ложась рядом, что можно было бы подумать — ослышалась.       — Спать здесь? Или ты уже про поцелуй? — Микаса вмиг ощутила, как вспыхнули ее щеки. Вот оно — алкоголь выветрился, эйфория от секса спала, и теперь они оба столкнулись с реальностью. Этого она и боялась. Остаться один на один с правдой.       — А что ты точно разрешишь? — Эрен хмыкнул, повернувшись к ней, подложив ладонь под щеку. Теперь он выглядел, как отдохнувший, успокоившийся после долгих игр милый щенок, которого хотелось обнять и погладить по растрепанной шерстке — волосам. Они торчали у Эрена на макушке во все стороны. Взъерошенный и такой… уютный. Ему хотелось разрешить снова все на свете. Микаса ощутила вновь это ставшее знакомым чувство умиротворенной омеги и сжала губы. — Шучу. Я тоже устал, давай и правда просто поспим.       Микаса никогда не смогла бы объяснить себе этот порыв, но она надавила на плечо Эрена, заставив лечь на спину, а после подобралась к нему так, чтобы он мог обнять ее при желании. Что он и сделал, не сомневаясь. В последний раз. Последний раз таких нежностей. Дальше — опять только деловые отношения. Они же слишком разные, слишком неподходящие. И все рассудили бы так же. Микаса понимала это. Они…       — Мне нравится, как ты пахнешь. Свежесть приятная. Что-то такое… особенное. Нежное. Красивое. Я не умею угадывать запахи, прости. — Его пальцы скользили по волосам Микасы, и она зажмурилась. Сердце зашлось от того, насколько все выглядело противоречиво. Она уже собиралась ответить, но Эрен перебил. — Нет. Я сам догадаюсь. Мне так хочется. Это ведь… Это все равно не важно. Но просто позволь.       — Конечно. — Микаса сглотнула ком, только крепче обняла его в ответ.       Ну почему же не он оказался ее парой? Почему Эрен не родился тем, кто подошел бы ей? Красота этого мира так жестоко граничила с реальностью, что Аккерман непроизвольно хныкнула, тут же ощущая усилившиеся объятия Эрена. Она вдохнула в себя успокаивающую сладость мандаринов. Сердце успокоилось, но глаза начали увлажняться. Это так несправедливо, что рядом с бетой Микасе становилось комфортно. Так нечестно! Она же все равно встретит потом своего альфу, и Эрен останется…       — Знаешь, я хотел бы признаться, пусть и не совсем в уместное время, но… — Йегер лег удобнее. Стало заметно то, как он занервничал, но старался скрыть этот факт. Микаса прижала свою ладонь к его груди, и он протяжно выдохнул. — Думаю, ты должна знать. Сначала я согласился на все это, не думая, потому что… мне правда нужны деньги. Вернее, моей маме. Вот.       — У нее долги? — Аккерман чуть приподнялась, чтобы видеть лицо Эрена, но он быстро замотал головой, отрицая это допущение. — О, прости. Я думала…       — Все так думают. Долги. Что еще может быть у таких, как мы, да? — Он так горько усмехнулся, что Микаса ощутила укол вины. Она наверняка вела себя ужасно с ним. Наверняка сказала нечто грубое… — Не суть. Она болеет, и сейчас я оплачиваю все эти квартирные расходы, ее лечение. Ох, нет, прошу! Только не нужно вот этой вот жалости! Иначе я вообще никогда больше не заговорю с тобой на подобные темы. Поняла?       — Да, поняла. — Она не обиделась на эту резкую вспышку. Он имел право как злиться, так и ожидать подобной реакции от такой, как она. Точно — разные миры. Разные взгляды… Он любую помощь воспринимал за оскорбление, а она привыкла решать проблемы быстро. Требовались деньги? Она могла их дать ему. Но… Эрен четно дал понять, что не принял бы. — Просто скажи, что у тебя все под контролем, и денег хватает на оплату палаты или чего там.       — Да. Хватает. Теперь — да. Все под контролем. — Эрен ответил не сразу. Казалось, он готовился защищаться, отбиваться от попыток помочь. Микаса же поступила умнее, и это застало его врасплох. Конечно, она не отказалась от идеи помочь. Но следовало действовать умнее. Эта его гордость и упертость были такими… детскими! — Спасибо.       — За что? — Она распахнула глаза, чуть отстраняясь.       — Ой, Аккерман, просто прими мое «спасибо», и все. — Эрен фыркнул, краснея, словно решил изобразить настоящий томат. Это вызвало слабую улыбку.       — Ну, хорошо. Принимаю. — Она легла обратно, натягивая одеяло, и тут же добавила: — Если захочешь поговорить, я могу просто выслушать. Без комментариев. Выговориться иногда нужно всем.       — И тебе тоже? Тоже иногда хочется выговориться? — Эрен задал вопрос, попавший в точку. Микаса нахмурилась.       — Я же сказала, что любому. — Небольшое раздражение не было направлено именно на него, но Аккерман огрызнулась все равно. Не собиралась ничего рассказывать. Не сейчас. — Йегер, ты, кажется, хотел дать мне выспаться, а не заваливать неудобными вопросами.       — Но это же вечер… ночь! Ночь правды. Почему нет? — Он звучал намного спокойнее, размереннее, а под его дыхание хотелось спать только сильнее. Неужели правду говорили о том, что живой человек рядом улучшал сон?       — Ты не отстанешь… Во время секса ты молчаливее. Стонешь только красиво, и все. Молчание тебе идет больше болтливости. — Микаса хихикнула, ощущая, как тело Эрена напряглось. Не требовалось смотреть на его лицо, чтобы понять, что краснело оно вновь. И наверняка еще сильнее, чем до этого. Соврала ли она? Ей же нравилось, когда Эрен говорил, когда делился чем-то, путался в формулировках... В такие моменты его смущение становилось еще отчетливее. Микасе нравилось. Да, ей определенно не доставляла дискомфорта эта его черта. — Ну, все, все. Не нужно так пыхтеть. Я вообще-то тоже не просто так тебя выбрала. Мне нужен был муж. Чтобы не отправиться на эту дурацкую ферму, где меня заставили бы рожать. Сам знаешь, да. А еще… Нужен охранник. Рядом. Постоянно. Но так, чтобы никто ничего не заподозрил. А тут — два в одном. Еще и симпатичный.       — Так я симпатичный? — Эрен усмехнулся, и Микаса вырвала из него вскрик, ущипнув с силой за руку. — Садистка!       — Я милая и добрая, — наигранно обиделась Аккерман, но, получив поцелуй в висок, успокоилась. — Да. Хорошо. Ты очень даже симпатичный. Раз из всего, что я сказала, тебя волнует только это…       — Нет. Не только. Но ты устала, засыпаешь. Думаю, нам стоит поговорить об этом немного позже. И без алкоголя. Терпеть его не могу. Что? Ты не спрашивала. Видишь? Ты все еще совсем ничего не знаешь обо мне, кроме как…       — Завышенной самооценки? — Рассмеявшись, она все-таки поправила его волосы, пригладила и поцеловала в плечо. — Успокойся, правда. В прямом смысле. Все хорошо. Думаю, теперь проблем с этими проверками быть не должно. Секс — отличный способ сблизиться. Пары без секса обычно заметно…       Она говорила дальше, смазывая сперва отдельные буквы, потом слова, а после и вовсе путая предложения. Сон настиг Микасу слишком внезапно. Она даже не заметила, как напрягся вновь Эрен, как уставился в точку на потолке, ослабив объятия. И, если бы только она отпустила его, он наверняка поднялся бы с кровати. Но Микаса заснула, проигнорировав все эти мелочи.