Глава 8

      Мягкий полумрак позволил открыть глаза и осмотреться. Все тот же ее кабинет. Диван. Влажное полотенце спало со лба прямиком в руки, стоило присесть. Время исчезло, его не существовало. Острый страх подступил к горлу.       — Эй, тише. Ты очнулась… — Микаса не успела ничего спросить, знакомый голос перебил мысли, смешал их и не дал тревоге разрастись. Беспокойство в глазах Ханджи вызвало некий стыд. Она не помнила большую часть того, что с ней происходило. — Сильный откат из-за резкой отмены подавителей или…       — Да, — сухо выдавила Аккерман из себя. — Именно из-за отмены.       На несколько секунд вспыхнула странная уверенность, что, стоило только Эрену появиться, и все повторится. Снова боль. Снова помутнение. Микаса опустила веки, образ Йегер исчез, и она прислушалась к собственным ощущениям. Сердце разрывалось, тянулось к нему. Она понимала, что такого не могло быть, но… с собой не поспоришь.       — Если продолжишь такие эксперименты, то все пойдет по одному месту, Микаса. — Зоэ выглядела слишком серьезно. Совсем не так, как Аккерман привыкла ее видеть. Даже во время серьезных переговоров, работы — Ханджи могла сосредоточенно постукивать указательным пальцем по какой-либо поверхности, хмуриться или поправлять очки, рваными движениями протирать их. Но никогда ее взгляд не был таким цепляющим. — Я еле смогла тебя вытянуть, не дала возможности твоей омеге разгуляться. Признайся, ты встретила своего альфу? О-о, не нужно так зыркать на меня! Твой организм взбунтовался так, что я даже не знала уже, чем тебе помочь. Если бы лекарство не сработало…       — Ты ставила блокаторы? — Выгнув бровь, Микаса невольно сглотнула. Она и не думала, что принесла столько проблем всего лишь из-за одного вечера расслабления. Раньше ведь могла спокойно себе позволить подобное. Что же в этот раз пошло не так? — На их использование нужно разрешение…       — Твое или родственника. Чем муж не подходит? Я объяснила ему риски, он согласился. Не сразу, конечно, стоял, как столб, глазищами своими хлопал. Но подписал. Не знаю, что его больше так задело. То, что я назвала вещи своими именами, или же риски.       — Наверняка он не знал, как реагировать. Все-таки мы не обсуждали подобное. Он понятия не имеет, что я бы согласилась и на что похуже, чем месяц непредвиденной вынужденной контрацепции. Только бы не переживать все это. В любом случае — спасибо. Я рада, что ты оказалась рядом. — Микаса выдавила улыбку, стараясь не думать, как же теперь смотреть в глаза Эрену. — Да, подумаешь! Пустяки. Ты только больше так не рискуй, и с алкоголем поаккуратнее. Да, и еще. — Ханджи поджала губы и достала из кармашка белого халата чистый платок. Ее пальцы быстро начали натирать линзы, пока она продолжила говорить: — Твой этот муж. Он же не альфа, да?       — Нет, — получилось слишком расстроенно. На больное. — Будь он альфой, все стало бы проще.       — Не думаю. — Зоэ четко уловила пытливый взгляд Микасы и нахмурилась. — Его анализы… Как бы так сказать попроще? Не очень ясная картина получается. Если допустить, что Петра вдруг плохо начала брать кровь и совершать ошибки в элементарных вещах, то я бы отправила его на пересдачу через пару дней.       — Но это исключается. — Теперь напряжение, заполнившее комнату, коснулось и Микасы. — Что ты хочешь сказать? С ним что-то не так?       — Это лишь мои подозрения, но… я бы присмотрелась к нему внимательнее. Уж извини, ты даже сейчас выглядишь так, будто в любую секунду готова разразиться монологом в его защиту, как омега…       — Я могу себя контролировать, — отрезала Аккерман, но сердце гулко отозвалось в груди. Звучало не очень убедительно. — Хочешь сказать, что я успела к нему привязаться? Как… омега?       — Не хотела задеть тебя, — тут же отреагировала Ханджи, но Микасе эти извинения не принесли ничего, кроме очередного потока головной боли. — Я увеличу дозу подавителей, раз в месяц придется ставить блокаторы, но это временная мера, пока не разберусь в одном вопросе. Попробую поколдовать с составом, кое-что подкорректирую под тебя лично. Все равно поставки заморозили, нужно пользоваться доступом в лабораторию, иначе так станем подпольной конторкой. Будут уже нашу продукцию из внутренних карманов пальто доставать. Или как там сейчас эти торгуют?       — Понятия не имею, — фыркнула Микаса. Больше не до смеха. Прижав ладонь к голове, пришлось лечь снова. — Нужно проверить Эрена. Ты права. Я могу быть не совсем… корректна. Вернее, моя заинтересованность в нем может снизить уровень адекватности оценки, которую следует дать его поведению. Это так странно… я могу видеть его иначе, чем другие. Так?       — Не совсем.       Пройдясь по кабинету, повертев в руках малахитовую статуэтку, Зоэ сощурилась. Ее пальцы сжали тонкие ноги танцовщицы. Леви привез это из какой-то очередной командировки. Микаса тогда увлекалась балетом, ей было около семнадцати лет… Но быстро бросила это дело — слишком много лишних, похотливых взглядов. Балет остался в прошлом, а статуэтка теперь напоминала о необходимости держать в голове как можно больше информации, уметь просчитывать действия людей наперед. А еще — не позволять личным желаниям мешать работе.       — Ты сказала, что твой муж — бета. По анализам так и есть, нет усиленной реакции на добавляемые компоненты, но при добавлении твоей крови… есть реакция. Слабая. Но она есть. У него есть реакция на кровь омеги, на жидкости, так полагаю, тоже будет. И на запах. На твой, или любой другой омеги. Это так занятно! Я словно пыталась разбудить какого-то необычного зверька и заставить его жить!       Микаса выгнула бровь, повернувшись на живот, чтобы лучше видеть Ханджи. И так всегда. Стоило ей столкнуться с чем-то новым, она загоралась, вспыхивала, как сухая спичка. Поднеси что-либо взрывоопасное — случится непоправимое!       — Я не сдам его тебе на опыты. Даже не проси. — Нет. Настолько жестокой Микаса себя не считала. Только не с Эреном. — И если снова потребуется его кровь — отправлю его к Петре. Только так.       — Какие вы скучные! Мы бы решили эту тайну намного быстрее! — Она уже сделала несколько шагов к Микасе, но та подняла руку, мгновенно давая отрицательный ответ.       — Даже не уговаривай. Знаю я твои опыты, эксперименты… Что я потом скажу проверке, когда они увидят его обколотые руки? Они и без того придираются к любой мелочи, а если обнаружат это, то совсем жизни не дадут! — Уткнувшись лицом в ладони, Аккерман шумно выдохнула. Организм кричал о необходимости отдыха, передышки, но она игнорировала подобные запросы. Только не в то время, когда компании грозила печальная участь. — Закрыли тему, больше не хочу ничего слушать.       — Поедешь домой? — Активность Ханджи поубавилась, но что-то подсказывало, что это временно. Как только вернется в свой кабинет, то вновь погрузится с головой в дела. Один раз загоревшись идеей, она так легко не сдастся. Это в ней и ценилось даже самим Леви. — Тебе бы еще немного отлежаться.       — Нет. Я достаточно пропустила, мне нужно попытаться договориться с парочкой партнеров о внеплановых доставках. С другой стороны… если создать резкий дефицит, то это поможет усилению огласки. Конечно, омеги не настолько склонны к публичной активности, но если грамотно сообщить о том, что их оформленный запрос в государственные структуры ускорит появление препаратов в аптеках… Может что-то получиться. Хотелось бы надеяться на это.       — Может сработать. — Ханджи кивнула и поставила перед Микасой баночку без каких-либо опознавательных меток и вторую с уже знакомым названием — для улучшения сна. — Вот. Принимай теперь эти, но не больше, чем три раза в день. Если чувствуешь, что накатывает, то остановись, побудь одна, прими успокоительные.       — Не знаешь, что делать — ложись спать. Звучит, как отвратительный слоган. — Микаса покрутила обе баночки в руках и запихнула их в небольшую сумочку.       Эрен. Точно. Нужно как-то решить вопрос с ним, но видеться не хотелось. Вернее, желание прижаться к нему все так же горело внутри, проходилось острием по оголенным нервам. Но это не принесло бы ничего положительного для компании, вновь выбило бы из строя. Идея отдать Эрена Ханджи уже не казалась столь безумной. Таким образом убила бы двух зайцев сразу. Устроила бы себе спокойный день: пристроила бы Эрена, и Ханджи нашла бы, как себя развлечь.       — Передай Эрену, пусть изучит лучшие отели в Митре или за пределами города. — Идея возникла быстро и показалась Микасе очень даже хорошей. Быстро выбрать подходящий вряд ли у него получится, и, таким образом, он не будет ощущать себя ненужным. — Скажи, что это необходимо мне для восстановления. То есть, необходимо в первую очередь обращать внимание на те, где есть лечебные процедуры.       — М-м-м, делаешь из мужа личного секретаря? Неплохо, Микаса, очень даже неплохо! — Посмеиваясь, Зоэ понимающе кивнула.       Дверь закрылась, и одиночество обволокло Аккерман тишиной. Только… в этот раз недоставало какого-то уюта. Тепла. Раньше в этом кабинете получалось найти умиротворение, зарывшись в бумагах, файлах, потонув с головой в деловом мире. Микаса могла забыть о перерыве на перекус, о необходимости уйти домой вовремя. Стоило сесть за стол, как работа поглощала целиком. Но сегодня что-то шло не так. Аккерман отвлекалась, то бросала взгляд на экран смартфона, то смотрела на дверь. Ей одновременно хотелось, чтобы замок щелкнул и вошел Эрен. Но тут же она мотала головой и переключалась на дела. Неразобранная с вечера почта — настоящая головная боль, которую совсем не хотелось сбрасывать на Леви. Он оставил ее тут не для этого. А она только принесла новые проблемы. Ему и без того придется из кожи вон лезть, чтобы найти решение и оставить компанию на плаву. Уж такие мелочи, как мелкие решения, Микаса могла все еще взять на себя.       Когда ее взгляд метнулся к цифрам внизу монитора, сердце забилось чаще. Она совсем забыла о времени! Дело шло к десяти вечера, а ее так никто не побеспокоил, не одернул и не напомнил о необходимости возвращаться домой. Эрен наверняка уже уехал, ему вряд ли хватило бы терпения ждать так долго. Потирая виски, Микаса откинулась на спинку кресла. Справиться получилось практически со всеми отложенными вопросами, но ценой собственного отдыха. Впрочем, ей не привыкать. Нажав на кнопку на телефоне, она уточнила, остался ли кто еще в офисе. Кроме Ханджи, решившей переночевать здесь, оставался лишь один человек. Аккерман дрогнула. Внутри потеплело, а губы сами растянулись в улыбке. Она не успела собраться, как дверь открылась после тихого стука.       — Микаса? Я… не помешаю? — Эрен осторожно зашел, тихо прикрывая за собой дверь.       — Ух ты, — не сдержала Мика удивления, осматривая его. Новенький костюм сидел на нем идеально. Пиджак немного небрежно был перекинут за плечо, рукава белой рубашки закатаны, а брюки… брюки выполняли свою работу на все сто процентов, удлинив визуально и без того красивые ноги. Сердце екнуло. Щеки запекло, и Микаса бросила взгляд на сумку. Если это начнется опять, она точно сойдет с ума и не отпустит Эрена до утра! Но обошлось, порыв удалось усмирить. — Когда ты…       — Ханджи и Петра. Они сказали, что ты все равно проведешь здесь слишком много времени, и что лучше потратить это время с умом. — Он неловко поправил лацканы темно-серого пиджака и улыбнулся настолько открыто, что сердце защемило. Йегер походил на умилительного щенка, впервые получившего похвалу, и теперь решающего, на что же потратить всю накопленную радость. — Очень плохо? Я так и знал, что это все совсем не мое! И рубашка…       Подойдя ближе, Аккерман провела ладонью по рубашке, расстегнула парочку пуговиц и улыбнулась. Она замерла, пытаясь переварить одну вещь: как сказать, что он выглядел божественно, не признаваясь в этом?       — Я бы не хотела, чтобы на тебя смотрели другие, — прошептала она ему на ухо. По телу пронеслись приятные покалывания, стоило заметить, как дыхание Эрена прервалось, и он напрягся. Значит, не только он имел на нее такое влияние. Ханджи не соврала! — Идем?       — Д-да, конечно. Ты… — Он так и не сдвинулся, медленно моргая.       Микасе пришлось подцепить его руку и, переплетя пальцы, потянуть за собой. Прочь из офиса. Туда, где можно было бы остаться наедине. Даже если вновь сорвется, вновь случится этот гормональный сбой, она… Нет! Аккерман одернула саму себя. Сейчас — важные дни, решающие судьбу как компании, так и самой Микасы лично. Нельзя вот так легко срываться. Зоэ не зря предупредила, сами по себе блокаторы — уже последний этап. Следующий — дать волю омеге и найти подходящего альфу. Гребаная природа! Но только так получилось бы унять жар и невозможно сильное желание оказаться под властью… Микаса сильнее стиснула пальцы Эрена, но он ничего не сказал, никак не отреагировал. Казалось, наоборот — ему даже нравились такие ее вспышки.       — Нас пригласили в гости, — выпалила Микаса первое, что пришло ей в голову. Кто? С этим разобраться можно, лишь бы уничтожить неловкую паузу.       — Правда? Так быстро? Я… То есть, хочешь сказать, что и меня тоже пригласили? Вдвоем? — Аккерман чуть приоткрыла рот, осознавая, как от одного взгляда на эту слегка растерянную мордашку ее щеки вспыхнули.       — Да. Точной даты еще нет, но нам нужно будет прийти. Или ты хочешь отправить меня одну, пока сам торчишь в машине? Я, конечно, в браке совсем недолго, но что-то подсказывает, что это не совсем похоже на отношения мужа и жены. А ты как думаешь? — Она закусила губу, поглядывая на Эрена, идущего рядом.       — Нет, конечно же, нет! Я иду с тобой. Это прозвучало немного внезапно, я не был готов, что… Ну, так быстро перейдем к этой стадии.       Сердце Микасы не выдерживало такого ритма! Она резко вобрала в себя воздух, пытаясь усмирить нарастающее желание. Какого черта Эрен вел себя настолько мило?! Он выглядел слишком идеально, аж хотелось скулить!       — То есть, секс в первые дни знакомства — это не внезапный поворот, а пойти в гости ты боишься? — Выгнув бровь, Микаса старалась звучать ровнее, но это становилось все сложнее.       — Но это же была первая брачная ночь… — Попытка Йегера оправдаться легче не сделала. — Черт, как-то все очень сложно!       — Жалеешь, что переспал со мной? — Откровенное издевательство попало в цель. Теперь уже лицо Эрена полыхало красным, краска спустилась на шею, и Микаса спешно отвернулась. Не провоцировать себя. Нельзя. Даже если безумно хотелось поцеловать его!       — Что?! Ох, боже, Мика! Нет! — Он даже остановился, чтобы демонстративно замахать руками и головой, отрицая подобное. — Я не жалею об этом! Меня все устраивает! Почему ты вообще так решила?       — Потому что ты не сразу ответил, что хочешь пойти со мной в гости. — Ну, все, Эрен растерялся окончательно, и теперь уже его уши можно было сравнить с сигнальным огнем. Микаса не сдержалась и, хлопнув его по плечу, рассмеялась. — Да шучу я так, шучу! Ты вообще привыкнешь, что мне очень нравится, когда ты столь уязвимый?       — Странные у тебя вкусы, — после глубокого выдоха произнес Эрен.       — Тебе напомнить, что мне нравишься ты?       — Все, Аккерман, ты нарвалась! — Она и среагировать должным образом не успела на угрозу.       Эрен сгреб ее в охапку и, закинув на плечо, звонко шлепнул по ягодице. Вскрикнув, Микаса играючи стукнула несколько раз в ответ его по спине, но из-за смеха ничего толком не получилось. Опять! Опять он все переводил в легкое дурачество.       — Здесь камеры, Йегер! Ты хоть представляешь, какой меня увидят сотрудники? Это невероятная наглость с твоей стороны!       — Плевать. Пусть видят, насколько несносная у них начальница. Тебе должно быть очень стыдно — твоему мужу приходится прибегать к подобным мерам успокоения. Или хочешь, чтобы я применил другие? — Микасу потряхивало, когда Эрен начал смеяться, но попытки выбраться он оставила. Ей нравилось. Чертовски сильно нравилось!       — Не здесь, пожалуйста, только не здесь! — Смех срывался, не давая четко произнести фразы, но, судя по тому, как напрягся Эрен, ему тоже нравилась эта маленькая игра. — Прошу, Эрен, сжалься.       — Боже, ты нарочно меня провоцируешь! — Шаг ускорился, и вот уже Микаса сидела на пассажирском месте. Ожидание большего только подогревало интерес. Поддаться, сорваться? Или…       — Микаса. — Сев рядом, Эрен вцепился в руль, его взгляд отличался от привычного — темный, дурманящий… Аккерман задержала дыхание, в голове исчезла последняя мысль. Она едва ли не открыла рот, готовясь слушать его. Это было… жутко, но и невероятно горячо! — Ты с ума сводишь. В прямом смысле. Нам нужно срочно домой.       — Ага, — глупо выдавила из себя она, голосу доверять не получалось. Он точно предал бы. Сглотнув, прошептала: — Едем.       Внизу живота затянуло, пришлось сжать бедра, чтобы ощущать хотя бы немного контроля над телом. Оно тянулось к Эрену. Плавилось, разрывалось, пустота внутри разрасталась с такой скоростью, что не получалось ровно дышать.       — Боже, — протяжно, хрипло раздалось со стороны водительского.       — Быстрее! — Острая команда, попавшая в цель. Эрен сорвался с места, будто опаздывал на самую важную встречу своей жизни.       Его искрящее безумие выводило эмоции на новый уровень. Йегер слушал, но и уверенно действовал самостоятельно. Так, как хотелось Микасе. Или хотелось ему, а ей подходило… Она уже сама не понимала, что происходило в ее голове в такие моменты, но не могла отказаться. Эрен Йегер — как жизненно важная таблетка. Как то, без чего невозможно дышать. Микасе казалось, что она сходила с ума. Медленно, верно. Ничего не получалось с этим сделать, она лишь плыла по течению эмоций и желаний. А желания распалялись влагой между бедер, и только Эрен мог унять эту жгучую, тянущую боль. Только он одновременно вызывал все это, но и помогал справляться.       Разбросанная в коридоре одежда, дрожащие ноги и жгучая потребность в воде. Микаса даже халат не накинула — выбралась из кровати, сразу направившись на кухню. Вторая кружка с водой, и все было мало. Устроившись за столом, она устроила на нем голову и накрыла ее ладонями. Ногти то слабо впивались в кожу, то поглаживали ее. Безумие. Необратимое и столь необходимое! Они начали ровно с этого стола, переместились в ванную, а после был ковер, даже картине досталось, когда Эрен впечатал Микасу в стену. Кажется, до кровати они добрались уже после второго совместного душа. Тело не благодарило, восстанавливалось. Но само ощущение не получалось сравнить ни с чем. Спокойствие. Настоящее, долгожданное.       На плечи Микасы опустилась рубашка, и она инстинктивно втянула носом приятный запах. Поцелуй в висок, и мир снова зацвел невозможно красивыми красками!       — Я открыл окно, вдруг станет прохладно. — От его слов голоса все внутри переворачивались, омега урчала, купаясь в полученном внимании.       — Кто ты такой, черт возьми? — протянула Микаса, подняв наконец на него взгляд. Он уже успел влезть в домашние штаны, и Аккерман искренне возненавидела их. Как они вообще посмели скрыть от нее красивое тело мужа?!       — Я? Эрен. Так и зовут. А что, было настолько хорошо, что забыла элементарные вещи? Тебя вот зовут Микаса. Красивое имя, правда? Тебе так подходит. — Он плавно двигался перед холодильником, мышцы на его спине перекатывались под кожей. Сглотнув с трудом слюну, Аккерман подметила, что откровенно пялилась на него. Настолько, что уже перестало быть стыдно. — Завтракать будешь?       — Ох, боже, Эрен, которого так и зовут, назови свои недостатки, прошу! Мне сегодня нужно решить столько вопросов, а ты…       — Неужели отвлекаю только своим присутствием? — Он обернулся, выгнул бровь, и сердце Микасы ответило повторным ударом. Это совсем не походило на типичную влюбленность. Следовало выпить подавитель. Срочно. Но она не могла. Встать — означало отвлечься от Эрена. А все ее нутро требовало его внимания. Его. — Ого, не думал, что такие реакции случаются. С тобой… все нормально?       — Отстань, прошу! Ты не даешь мне рассуждать здраво! — взмолилась Микаса. Таблетки. Срочно. Она не могла так отвечать. Не могла так реагировать! Но вместо всего — уткнулась лицом в скрещенные на столе руки.       — Ладно, ненасытная, сейчас.       Вскоре перед ней возникла банка тех самых подавителей. Выпив сразу две, Аккерман выдохнула. Жар должен был начать спадать через несколько минут. Эрен, видимо, что-то заметил, присел напротив и обеспокоенно сжал ее ладонь. Хотелось притянуть его, зарыться пальцами в мягкие волосы, утонуть в поцелуе и утащить обратно в кровать. Нельзя! Микаса одернула руку. Точно что-то не так. Не как всегда. Да, ей нравился Эрен. Очень нравился. Но даже при таких условиях она всегда могла себя контролировать. Сейчас же в ее голове все мысли плавились, она будто стремительно теряла интеллект.       — Эрен. Мне страшно, — успела произнести Микаса, Йегер отшатнулся. Она потянулась к нему, но отпрянула сама и резко поднялась. Схватив обе баночки, прижала к себе. — Эрен. Нет. Нет-нет! Боже, нет.       Вот о чем предупреждала Ханджи. Началось. Ничего не понимающего Йегера Микаса готова была задушить в объятиях, убить и расцеловать, воскресить, любое взаимодействие сгодилось бы! Судя по тому, как менялось выражение лица Эрена, он все понял, но не верил своим глазам. Каждая минута была на счету. Рубашка липла к телу, лоб холодило от выступившего пота. Еще никогда Микасе не было настолько страшно — паника накрывала с головой. Отдаться природе, позволить ей заткнуть голос разума… Нельзя! Спотыкаясь на ровном месте, Аккерман бросала в Эрена его вещами, заставляя одеваться.       — Куда я уйду, эй, ты чего? — Он хмуро смотрел, не соглашался, но все равно одевался. Ей было безумно больно видеть его таким, но… Только не он. Нельзя, чтобы он видел ее такой!       — Уйди, прошу, пожалуйста, Эрен, уйди, — лепетала она, выпроваживая его. Блокатор действовал медленнее, чем в первый раз. Это был конец. Если не выгнать, то могло произойти непоправимое. Слезы текли по лицу, обжигали кожу. Эмоции выкрутились на максимум и не собирались спадать, а тело так и норовило прильнуть к Йегеру, впиться в него, не отпускать. — Свали уже!       — Хорошо-хорошо! Я… уйду. — Только сейчас Аккерман заметила, как вздулись вены на его шее от напряжения, как хрипло звучал его голос. Это она так влияла на него?! — Раз ты так хочешь.       Его слова застряли в голове, повторялись вновь и вновь, даже когда дверь захлопнулась. Только тогда Микаса растянулась на полу, выгнулась в пояснице. Омега негодовала. Она выдвинула определенные требования, и они не исполнились. Теперь организм возмущался, заставлял мучиться. Аккерман ненавидела себя. Ненавидела свою суть. Ту, которая не позволяла жить нормально. Руки тянулись то к двери, то к телефону. Вернуть Эрена. Вернуть! Быть рядом, выплакаться, если потребовалось бы. А еще… Вдохнуть его запах, позволить его рукам делать с ее телом все, что только он бы захотел!       Слезы обжигали кожу, которую так хотелось стянуть с себя. Аккерман никогда еще не испытывала настолько сильной боли, и только теперь поняла, насколько сильно облажалась. Прогнала Эрена. Да и плевать, что этот секс создал бы очередные проблемы, но на короткое время унял бы жар, помог бы справиться с болезненно тянущими ощущениями внизу живота. Нет! В таком низменном положении он никогда не должен был ее видеть! Только не он. Бете никогда не понять этот момент. Только омега и альфа могли помочь друг другу, стать единым целым. Для этого создавались пары. Для снятия боли. Пары не по любви — по велению физиологии. Дурацкие повторяющиеся мысли забили голову. Микаса знала все это давно. Но все равно хотела оказаться только с ним. С ним одним! И теперь, представляя, что Эрен никогда не оставил бы ее в таком состоянии, наверняка попытался бы помочь всем, чем только мог, не давали покоя. Это уже не походило на простое влечение, но так не могло быть!       Ноги дрожали, когда Аккерман наконец смогла подняться и выпить воды. Проглоченные таблетки стояли в горле, но постепенно неимоверная жажда отступала. Становилось легче дышать. Дотянувшись до телефона, смахнув с лица прилипшие влажные волосы, она написала короткое «Прости» и отправила Эрену. На большее не хватило сил. Если это будет происходить чаще… Микаса зажмурилась. Не хотела думать о подобном.       Дальше все шло по обычной схеме. Душ — смыть все выделения с тела. Кровать — заснуть, закинувшись снотворным. Во сне боль не стихала, но хотя бы все проходило без прямого участия Микасы. Сознание отключалось, и тело действовало на чистых инстинктах. Проснулась она посреди сырой сбившейся простыни. Снова душ. Но таблетки помогли. Пусть и не так быстро, как хотелось бы. Отправив Ханджи очередное сообщение-отчет, Микаса пообещала созвониться при первой возможности. Но точно не сейчас. Она даже в зеркале видела будто другого человека. Потрепанного, изможденного, уставшего, как без долгого сна на протяжении недели — не меньше. Если бы Эрен увидел ее такой, точно не согласился бы жить.       Эрен.       Только сейчас до нее дошло. Он ушел. Ушел, не взяв никаких вещей. Куда?! Пальцы спешно выискивали нужный контакт. Гудок. Еще гудок. Еще. Аккерман готова была проклинать эти механические звуки, как вдруг раздался уставший, сиплый голос.       — Эрен, — выпалила она, вложив все волнение, нежность. В ответ промолчали, а в груди Микасы что-то кольнуло.       — Я что, проспал? — Он спал. Спал где-то. Просто спал! Не ругался на нее за столь наглое поведение без объяснений. — Мне… Как ты?       Он хотел спросить другое. Хотел спросить, стоило ли приехать к ней. Микаса уже понимала его недосказанные фразы. Могла повторить почти каждую. Этот раз не стал исключением. От накатившего стыда никак не получалось ответить внятно.       — Понял. Я ключи забыл. Ты же сможешь открыть? Или… — Несколько секунд молчания, а сердце Микасы уже сходило с ума. — Может, лучше будет подождать немного? Я понял, что произошло. Тебе же лучше, если побудем врозь, так? Ты не хочешь, чтобы я видел тебя такой.       Эрен был серьезен. Говорил четко, словно уже успел провести достаточно времени за размышлениями. А ведь Аккерман даже не посмотрела на время, когда звонила ему. Взглянув на экран телефона, она тихо всхлипнула. Ночь. И он ответил ей даже в такое время.       — Где ты? — Не опровергла его вопрос, ничего не сказала. А что она могла? Ответить, что нуждалась в нем? И даже так готова была открыться только ему? Глупости! Омеги так не могли перед бетой! — С тобой… все хорошо?       — У мамы. — Коротко и понятно. Микаса кивнула, хоть и понимала — он не видел. Но Йегер, казалось, понял ее мысли. — Сперва подождал возле двери, но не смог слушать, что тебе так плохо. Самого изнутри разрывало. Тебе было больно?       — Да.       — Прости.       — За что? — Микаса моргнула, теперь совсем не понимая его.       — Что не смог помочь. Никак. Мне жаль. Если бы я только мог… Остался бы рядом. — Его тихий голос успокаивал, и Аккерман легла на кровать, прикрыла глаза.       — Хочешь остаться, если все повторится?       «Если». Она хотела верить, что это было именно «если», а не «когда». Обманывала себя, отказывалась принимать реальность. Только не эту.       — Да. — Коротко. Уверенно.       — Хорошо. Ты вернешься утром? — Услышав одобрительное «угу», улыбнулась. — Можешь рассказать мне что-нибудь? Что угодно. Мне нравится слушать твой голос. Ты успокаиваешь.       — Вот как? Успокаиваю… Значит, ты любишь меня не только перебивать и выводить, но и слушать. Я запомню.       Микаса отвечала что-то, иногда смеялась, но никак не могла отпустить факт — ей полегчало. От его голоса, присутствия. Да, живот все еще стягивало ремнями, хотелось касаться себя везде, но… Ей легчало. Эрен внушал уверенность, чувство защищенности. Даже когда говорил откровенную чушь. Из динамика все продолжал слышаться голос, когда Микаса погружалась в очередной крепкий, но теперь спокойный сон. Ей показалось, что она услышала:       — Люблю тебя, как звезды любят тишину. Люблю так, как можно любить Микасу Аккерман. Самую красивую…       Возможно, ей показалось, сознание создало все это, но Эрен точно был с ней на связи до момента, когда она уснула. Может, и дольше.