Часть 5.7 Трудности житья с Томом Реддлом (III)

— Это в городе тепло и сыро. А над городом зима, зима, зима. И уносят меня, и уносят меня В звенящую снежную даль. Безбожно фальшивя, я подпевала под новогоднюю песню, что звучала из телевизора. — Мерлин и Моргана, когда тебя уже унесут?! — недовольно произнёс Том, вошедший на кухню. — Вместо того чтобы ворчать, лучше бы спел! — проворчала я. — Ходишь хмурый, настроение только портишь. Взгляд Тома так и говорил: «Ты понимаешь, кому это предлагаешь?» Вот серьезно, он смотрел на меня как на идиотку, сказавшую полнейшую нелепицу. А я этому придурку ещё и сюрприз решила устроить, вот жеж! — Ты с утра меня голодом моришь, — ворчливо ответил Том, порываясь пройти к холодильнику. — Дай хоть сендвич или тост, себе сделаю! — Нет! — резко воскликнула я и, с испугу, шлепнула его кухонным полотенцем по спине. — Э-э... Это русская традиция! Нельзя есть раньше времени! Я накрою на стол тогда и поешь! — Absolutely crazy traditions! — возмутился Том, пока я его выпихивала за дверь. — Да-да, сумасшедшие русские и их дикие традиции, — быстро проговорила я, — а теперь иди, наколдуй водички и позаписывай планы на захват мира. Реддл может и хотел ещё высказать своё несомненно важное мнение, но я выпнула его раньше. Дверь захлопнулась за его спиной, отсекая его гнев от меня. Хотя защита против этого парня в виде деревянной двери не особо-то и надёжная, но... Он привык. Да-да, этот вспыльчивый садюга привык к моим закидонам и перестал реагировать так остро, как раньше. А сегодня я и вовсе решила отметить его день рождения, но это сюрприз. Не знаю, как он отреагирует. В холодильнике уже стоял большой и украшенный торт, поэтому я и испугалась, когда он в холодильник полез. Дорезав салаты и сделав закуски, всё красиво уложила по тарелкам, а затем открыла дверь и вышла с кухни.

***

Наш новогодний ужин подходил к концу, к тому самому моменту, которого я ждала. — Том, у меня есть кое-что для тебя! — я резво метнулась на кухню, вытащила торт и зажгла свечи. Вернувшись в комнату, я выключила свет под полный скептицизм и раздражение взгляд Тома. — Сейчас, всё будет! — сделала я жест "ок", но в темноте он вряд ли это увидел. Во второй раз в комнату я уже вернулась с тортом и песней, классическое «Happy Birthday». — Happy birthday dear Tom, happy birthday, happiness and good luck! — пела я старательно от души, так сказать, Реддл не оценил... — Мерлин, прекрати истязать мой слух! — прервал он меня, а потом, презрительно окинув взглядом торт, посмотрел на меня. — Это что за дрянь? Тебе заняться больше нечем? — Реддл, — начала я, но быстро смягчив резкость в голосе, продолжила: — С днём рождения, желаю тебе долгой жизни, крепких нервов и менее дерьмового характера, и сохранить свой нос и шевелюру — не смогла я сдержать подколки. Том вперил в меня свой полыхающий алым взгляд, стиснув челюсти до почти слышимого зубного скрежета. Так и подмывало ему напомнить, что он может быть наследником Слизерина, но явно не василиском, и взглядом меня убить не выйдет. — Very witty, Kristina, — холодно произнёс Том. Я на это не стала реагировать, а отрезала кусок торта и положила в реддловскую тарелку. — Рада, что оценил. А теперь ешь свой праздничный торт и перестань зудеть. Том закатил глаза, но принялся за еду. Мда, а в фанфиках Реддла торт заставляет растрогаться и тут же добреть, а у меня какой-то он неправильный! Злится зараза, взгляды презрительные кидает, а я этот торт два дня готовила! — Вкусно? — спросила я, надеясь хоть так получить отдачу за свои старания. — Сойдёт, — безцветно отозвался он. Вилка в моей руке согнулась, какой же он всё-таки придурок! Подарок от Реддла, обнаруженный на следующий день под ёлкой, чуть смягчил мой гнев. Может, характер и дрянь, но в принципе нормальный он... Иногда.

***

Зима пролетела быстро, а весна и вовсе незаметно. Когда на улице температура подскочила до тридцати градусов тепла, я была готова расплавиться, как то самое мороженое, что сейчас стекало по моей руке, высунутой из окна. Проветривание, кажется, никак не охлаждало комнату, а наоборот лишь добавляло духоты. Реддл что-то выводил на стенах, что-то вроде охладительных чар, и я ждала их активации как маны небесной! Я лизнула подтаявшее мороженое и обратно легла щекой на руку, наблюдая за Томом. Чего это он вдруг стал магию экономить, совершенно мне не известно, но для меня в этом нашёлся один такой жирный плюс. Он перестал кидаться жалящими заклинаниями, стоит лишь его настроению снизиться хоть на один градус! По-моему, это звучит очень хорошо, но одновременно и подозрительно. Чуть прищурившись, я пригляделась к рукам Тома. Длинные пальцы красиво смотрелись на чёрном перо, и я уверена, отлично бы смотрелись на фортепиано. К слову, о перо, можете ли вы себе представить, что кто-то предпочёл удобной ручке... перо?! Я пробовала им писать, и это полный мрак! Одно неверное движение — и здравствуй, клякса! Я процарапала бумагу, почерк как рваная записка пьяной курицы — врача из китайской разведки, только так и можно было охарактеризовать моё творение. А вот у Реддла чистый каллиграфический почерк с острыми, точными линиями и красивыми завитками. Такой почерк я видела лишь в музеях на старых письмах. Его руны были написаны в его стиле: чёткие и точные, они располагались по четырём сторонам света. — Том, когда ты уже закончишь? Клянусь, ещё немного — и я умру от этой духоты! — почти проскулила я. — Звучит не так уж и плохо! — весёлым тоном, однако раздражение на его лице совершенно с ним не совпадало, ответил Том. — Вот же придурок, — буркнула я под нос. А Том выпрямился, достал из кармана палочку и сделал чудной жест, завиток, что-то прошептав, и опа — стало прохладненько, так резко, без всякого ожидания, как это бывает с кондиционерами, прямо-таки магия в чистом виде! Я подскочила на табуретке, чуть не свалившись с неё. Мороженое шлепнулось на пол прямо под недовольным взглядом Тома. Прежде чем Реддл успел бы что-то сказать или сделать, я быстро заговорила: — Без паники! Сейчас всё уберу! И в подтверждение своих слов метнулась за шваброй. Том на моё поведение лишь приподнял бровь и усмехнулся. Да, за это время я научилась избегать его гнева, и честно говоря, это меня немного беспокоит. Не начинается ли у меня стокгольмский синдром? А то это уже как-то странно, что я стала под его перепады настроения подстраиваться и на мелкие проклятья реагировать из разряда «ну он же за дело». Вернувшись с шваброй, я мороженого не заметила, посмотрела на Тома, а он, как ни в чём не бывало, снова торчал за компьютером со своим дневником, делая какие-то пометки в нём. И вот зачем я за шваброй бегала?! Поджав губы, я хмуро пошла относить швабру. Можно ли это отнести к разновидности издевательств? Оставив швабру в углу ванной, я пошла обратно в комнату; прохлада в такой жаркий день была просто волшебным ощущением! Если бы Том не был бы Томом, я бы его за такое обняла и расцеловала, честное слово! Но с Реддлом за такое я потом точно под Круцио валяться буду, а я не мазохист, так что в баню его. Том как-то странно на меня посмотрел, легилименцией, что ли, баловался? Хотя, даже если и да, то это не мои проблемы! Не фиг в чужие головы без спроса лезть. Под такие мысли я ответила на его взгляд милейшей улыбкой из всех мною возможных. Нашу битву взглядов прервал звонок телефона; я быстро взяла телефон, на экране высвечивалось крупное «МАМА». — Привет, мам, — бодренько ответила я на звонок. — Привет, ты когда домой собираешься? Я задумалась. И в самом деле, что-то в последнее время я в основном только с Томом (работа не в счёт), ещё немного — и совсем из социума выпаду. — На выходных буду, — пообещала я. Между нами завязался обычный женский трёп о всякой ерунде и сплетнях. Том, уперевшись щекой на кулак, тоже слушал, и это было довольно... мило? По крайней мере, меня это умиляло; это ощущалось по-домашнему. Я засмеялась, и Том посмотрел на меня вопросительно; я чуть качнула головой с намёком, что потом расскажу. — Ага, и что дальше? — нетерпеливо спросила я. — Реально? Вот это, конечно, писец, я бы, наверное, после такого на глаза бы шефу предпочла не попадаться! — снова засмеялась я. На фоне послышался голос папы и брата; я передала им привет, а мама уже засобиралась отключаться, в последний раз напомнив о том, что я обязательно должна зайти к ним на выходных. Стоило мне отключить телефон, как я встретилась взглядом с Томом; миссия сдержать хихиканье провалилась. — Короче, коллега мамы слюни по шефу пускала, и об этом почти весь офис знал, а на днях она решила козырнуть шпильками и юбкой-карандаш, чтобы продемонстрировать все свои прелести, — провела руками по бокам, как бы намекая, о чём я. — Ну так, нарядиться нарядилась, а на каблуках ходить не научилась, так она прямо на этого мужика и налетела, он задницей в вазон с пальмой приземлился, бабёха эта ему по самому ценному коленом въехала. Короче, козырнула! — снова захохотала я, Том же на это лишь скупо улыбнулся. — Ясно, — кивнул он, а потом, чуть задумавшись, добавил: — Над твоим лексиконом тоже стоило поработать... — НЕТ! — резко открестилась я, делая пальцами крест, словно Реддл был дьявольским исчадьем, и это могло помочь его изгнать. — Я дома! Как хочу, так и выражаюсь. — Мы живём вместе, и твоё самовыражение режет мне слух, — ответил Том, чуть поморщившись. — Мерлин, Кристина, ты ещё попытайся снова меня святой водой облить, — закатил он глаза. — Бог против тебя безсилен! На это моё заявление Реддл лишь торжествующе ухмыльнулся.

Требую возврата и обмена этого Реддла на кого-то более милого и адекватного!