Глава VIII «Карты рубашкой вверх»

— Повелитель! — Малфой встал на колено, опустив голову. Нет, он не боялся смотреть в глаза принцу, просто привычка, оставшаяся после встречи с Темным лордом на прошедших зимних каникулах. — Встань, Драко. Ты не слуга мне. — Вкрадчивый холодный голос. Малфой нерешительно встал, несколько дней назад он получил бы за это круциатус, а сейчас лишь натянутую улыбку. И причину этой натянутости он не знал, но хотелось верить что не из-за него. Локи тяжело вздохнул, встал с кожаного зеленого кресла и подошёл к камину, огонь в котором сразу заполыхал сильнее, словно приветствуя его. — Вас что-то тревожит? — спросил Малфой, встав рядом с новым принцем Слизерина. Драко всегда было спокойнее, когда Локи находился около огня. По неизвестной для Малфоя причине, огонь всегда отражал настроение бога. — Не больше, чем наши дела. — Все готово? — Почти. Локи резко развернулся, и огонь в камине погас. Малфой вздрогнул от неожиданности и поспешил отойти подальше. — Как и договаривались, на третий день после каникул, я сказал, что шкаф готов. — Отлично, — Локи снял со своей шеи кулон в виде кристалла с красной сердцевиной и протянул Малфою. — Когда будешь впускать псов, одень. Он защитит тебя. Драко взял и покрутил в руке, рассматривая. Кристалл был смутно знаком ему, но он так и не смог вспомнить, откуда именно. Покрутив его в руках еще немного, он заметил выгравированную руну «ᚨ» на одной из граней. — Можешь пока отдохнуть, я приду не скоро, — Локи задумчиво посмотрел на погасший камин, кивнул своим мыслям и вышел из гостиной.

ᛚᛟᛉᚺ

— Этим вечером все свершится, Мэрит! — Локи, ты должен рассказать мне про свой план, — не примечательная каштановолосая пуффендуйка, поступившая в школу вместе с загадочным рыжим парнем, теперь шла вместе с ним по темному коридору. — Прости, но тогда будет неинтересно, — протянул Локи, широко улыбаясь. — Но обещаю, тебе понравится сюрприз. — Локи! Нас отправили вместе, чтобы я следила за тобой... — И чтобы я не уничтожил эту школу... Да-да-да, я все еще помню. — И тихо, чтобы девушка его не услышала, добавил. — К сожалению, помню. — Потому что твоё задание – спасти этот мир, а не уничтожить! — напомнила Мэрит. Девушке крайне не нравилось, что бог ничего не рассказывает ей о своем плане. И поэтому, она старалась как можно чаще напоминать Локи о праведных целях его задания. — Прошу тебя, расскажи о своём плане. — Напомни-ка, Мэрит, что нарек Один, отправляя нас в Мидгард? — В наказание ты будешь отправлен в Мидгард и не сможешь вернуться, пока не выполнишь задание… То есть не совершишь достаточно хороших поступков, чтобы искупить свою вину, — настороженно произнесла Мэрит, не понимая, к чему клонит бог. — Да, но он сказал, что отправляет пару живых существ в Мидгард, и вернуться должна пара, мужчина и женщина. — Локи… — Мэрит остановилась. За столько лет жизни рядом с богом коварства научишься понимать его слова и намеки. — Один не уточнял, кто именно должен вернуться… — протянул бог, но не успел договорить, как его перебила девушка. — Локи, нет! Ты же искупишь свою вину, убьешь волшебника, ты сможешь свободно вернуться в Асгард. Зачем ты это делаешь? — Хах. Может быть, братец и позволит мне вернуться в Асгард, но он никогда не позволит мне быть свободным! Чтобы я ни сделал, он не спустит с меня глаз! — Локи почти перешел на крик, но договорив, смог взять себя в руки и ровным тоном продолжил. — Договор будет соблюден, в Асгард вернуться двое. Бог развернулся и широким шагом пошёл по коридору, оставив Мэрит наедине. Пуффендуйка тяжело вздохнула, теоретический Локи ничего не нарушал, но ведь Один имел в виду, что должны вернуться Локи и Мэрит вместе. А может Всеотец знал, что всё так и будет? Что Локи сможет найти лазейку и сбежит? Для ведьмы это так и останется тайной, пока перед Одином не предстанут совершенно другие люди и она не услышит веселый смех царя. А Всеотец, позабавившись изворотливостью Локи, решит дать ему фору.

ᛚᛟᛉᚺ

Малфой остановился около массивной дубовой двери, закрывающей вход в Выручай-комнату, и прислонился к стене, пытаясь отдышаться. Драко до боли сжимал в руке кристалл с руной. Он обещал надеть, как только пойдет впускать пожирателей смерти, но слизеринец всё оттягивал этот момент. Драко казалось, что стоит ему надеть руну, как вся его жизнь изменится. И ничего уже нельзя будет вернуть. — Давай, Драко, — прошептал слизеринец, закрыв глаза и сжимая в кулаке руну. — Давай же! Ты обещал. — Дверь от твоих уговоров не откроется сама. Малфой вздрогнул и отскочил от стены. Локи, внезапно появившийся из-за угла, с любопытством рассматривал Драко. Казалось, что он уже давно там стоит. — Если боишься, не надевай, — спокойно произнёс бог. — От этого же зависит успех всего плана? — Неуверенно спросил Малфой, подняв кулон за шнурок. — Совершенно точно. Драко надел кристалл и уже уверенно посмотрел на бога. Тот в ответ ехидно улыбнулся и протянул: — У нас еще полно дел, не так ли? Малфой молча кивнул и толкнул массивную дверь выручай-комнаты, а Локи развернулся и пошёл по коридору. У него было одно незаконченное дело. Бог, словно лис на запах, пробежал по коридорам, тайным и общеизвестным, и оказался на лестнице, ведущей в гостиную Гриффиндора. Немного постояв на лестнице и подождав, пока та поменяет свое положение, Локи сбавил темп и неспешно и непринужденно пошёл в сторону библиотеки. Едва бог свернул за угол, как на него с кулаком налетела Грейнджер. Локи, не ожидавший такого от девушки, упал на пол, одной рукой зажимая разбитый нос. — Ох, понимаю… — сдавленно произнёс Локи, смотря, как кровь начинает капать на подставленную ладонь. — Как ты мог?! — выкрикнула Гермиона, незаметно потирая кулак. — Ты бросил меня! — Прости, по делам ходил. — Мог бы хоть что-нибудь сказать! Оставить записку, в конце концов! Хоть как-то предупредить. Локи поднялся, опираясь на стену, будто бы удар был такой силы, что парень едва избежал сотрясения и сейчас ему стоило большого труда даже подняться. Кровь продолжала капать с его подбородка, окрашивая белую рубашку. Гермиона замолчала, почувствовав укол совести. Все-таки Локи не был обязан отчитываться перед гриффиндоркой. — Прости. Наверное, я не права. — Гермиона отступила на пару шагов, неловко поправляя волосы. — Предположим, заслужил. Локи предпринял попытку вытереть кровь, но лишь сильнее размазал ее по лицу. Гермиона сама не поняла почему, но попытки Локи развеселили ее. Парень дурачился перед гриффиндоркой, пока та, забыв обо всех своих обидах, не засмеялась. Под конец, так как рубашка уже была безвозвратно испорчена, Локи белым рукавом вытер лицо, и те разводы крови, что еще оставались, придавали ему весьма устрашающий вид. — У меня для тебя есть интересное предложение. Но нужно найти укромное место. — Локи взял Гермиону за руку и повел ее по коридору, ища безлюдное место. — Что ты делаешь? Какое предложение? — Послушай… — Локи замедлился, — слишком долго объяснять. Посмотри на меня. Слизеринец посмотрел в глаза девушки, та непонимающе поймала его взгляд. На миг Гермионе показалось, что глаза бога сверкнули и в них снова загорелось пугающее ранее ее пламя. Она словно провалилась в это пламя, а в следующее мгновение ее голову пронзила острая боль. Грейнджер тихо вскрикнула, в глазах потемнело, а когда зрение вернулось, она поняла, что Локи уже давно не смотрит на неё, а тянет за руку по коридору. Вот только теперь Гермиона в точности знала план Локи или, по крайней мере, то, что позволил ей знать бог. — Как больно, — пытаясь переварить всю полученную информацию, сказала девушка. — Прости, я не телепат. Гермиона свободной рукой потерла виски, пытаясь успокоить боль. А ты думала, что когда тебе в голову насильно вставляют чужие воспоминания, это приятно? — А что... Как ты собираешься это сделать? Локи остановился в небольшом ответвлении коридора, оканчивающемся тупиком. Он оставил девушку около окна, а сам сделал шаг назад в тень. — Я не могу сделать это сам. Поэтому спрашиваю тебя, ты готова спасти мир? — Локи говорил медленно и серьезно, без свойственного ему веселья и лукавства. Гермиона сделала несколько шагов, остановившись на границе освещенного участка, и нерешительно протянула руку, но так и не дотронулась до груди слизеринца. — Боже мой, — Гермиона шагнула к Локи и коснулась ладонью его щеки, вынуждая поднять голову, и прошептала, — я готова на все ради спасения. Девушка внезапно поцеловала слизеринца, совершенно не думая, что будет потом и почему она это делает. Сейчас ей просто хотелось вновь ощутить близость любимого ей человека. Именно любимого, теперь Гермиона полностью это понимала. Уезжая к родителям на зимние каникулы, девушка думала, что сможет отдохнуть от школы, от всего, что там происходило, ей казалось, что чем дальше она будет от бога, тем будет лучше для всех, по крайней мере, Гермиона перестанет бояться слизеринцев. Но именно находясь так далеко от школы, гриффиндорка поняла, что ей не хватает взгляда горящих изумрудных глаз, заразительного звонкого смеха и зелено-серебристого галстука, так красиво блестящего в свете луны. Вкус крови на губах слизеринца смешался с горьковатым привкусом шоколада. Гермиона сосредоточилась на шоколадном вкусе, еще никогда в жизни она не пробовала саму себя, ведь это был именно ее вкус, такой, каким его видел Локи. Но что-то было не так, в прошлый раз она ощущала все по-другому. Перед Гермионой словно были распахнуты все двери сознания Локи, в которые она могла спокойно пойти. И одна дверь заинтересовала ее больше остальных. Стараясь сосредоточиться на сладком шоколаде, чтобы слизеринец не заметил действий девушки, она все глубже пробиралась к заветной двери. Локи сквозь поцелуй застонал, слабо уперся рукой в плечо Гермионы. Девушка слегка улыбнулась, сама не понимая, откуда в ней взялось столько наглости и настойчивости. Она была так близка к границе, и бог это чувствовал, начинал сопротивляться, но девушка углубила поцелуй, отвлекая его. И пока Локи увлеченно изучал новые сладкие нотки. В какой-то момент девушке даже показалось, что она сейчас утонет в сладости, которая, словно тёплая нуга, обволакивала ее. Но Гермиона не дала себе насладиться этим приятным обволакивающим чувством, оставив его для слизеринца. Двери были прямо перед ней, лишь маленькое усилие... Локи резко и грубо оттолкнул от себя Гермиону, покачнулся, оперся о стену сзади, пытаясь отдышаться. Девушка интуитивно потянулась обратно к богу, не желая разрывать связь, особенно когда она была настолько близко к желаемому. Грейнджер прижалась своей грудью к груди слизеринца, слушая его учащённое сердцебиение, и, сама полностью того не осознавая, стала снимать галстук с парня. Расстегнула воротник рубашки. Девушка почти представила себе, как проходит через двери и оказывается на платформе перед гигантской стеной. Как невидимые путы тянут ее обратно, умоляя не ходить дальше, остаться на месте. Гермиона подходит к стене и, невзирая на все предупреждения, касается ее. На миг Локи замирает, даже его сердце перестает биться. Вспышка зелёного света, и Гермиона стоит в объятиях пламени. Огонь обжигает, кожа от него пузырится, покрываясь волдырями. Перед обожжёнными глазами девушки вспыхивают ужасные картины. Крики боли и высокомерный смех.

Кто-то родной, кому ты всецело верил, держит тебя, обрекая на муки.

Тело мечется в агонии.

Нестерпимая боль и путы, связывающие рот.

Человек в чёрном плаще раз за разом поднимает палочку.

Игла раз за разом пронизывает насквозь губы.

Гермиона падает на пол, обхватывает голову руками, ее словно кто-то разрывает изнутри, причиняя нестерпимую боль. Страх сковывает девушку, сжимает горло, не давая закричать или вздохнуть. Ужасающие картины все еще вспыхивают перед глазами, словно хотят навсегда врезаться в память, оставить свои ожоги и шрамы. В полной тишине звонко ударяются капли о каменный пол. Гермиона подставила руку, ловя одну из них. Вязкая кровь стекала по пальцам, собираясь в центре ладони. Металлический запах заставил страх и боль отступить. Гермиона смогла приподнять голову, оторвать взгляд от пятен крови. Густая тень окутывала всё пространство вокруг, обходя лишь девушку, словно она была маленьким огоньком, не принадлежащим этому темному миру. Гермиона подняла взгляд, встретившись с горящими в темноте янтарными глазами. Мужчина вышел из тени, нежно его окутывающей, словно родного, и присел перед девушкой. Он был одет в жилет из серого меха, колыхнувшегося от резкого движения, кожаные штаны и высокие сапоги, к предплечьям и голеням крепились отполированные резные золотые пластины. К поясу, который состоял из нескольких бечевок разной толщины, крепились ножны, из которых мужчина достал зазубренный стальной кинжал. Медленно поднес к горлу девушки и плоской стороной приподнял ее подбородок. — Пожалуйста… — хрипло выдавила из себя Гермиона, пытаясь приподняться на дрожащих руках. Острый конец кинжала упирался ей в горло, гриффиндорка чувствовала, как медленно и болезненно он вспарывает кожу. Мужчина криво усмехнулся и резко отдернул кинжал, оставив тонкую борозду на подбородке девушки. По лезвию потекла капля крови, за которой внимательно следил мужчина, а после, смакуя каждый миллиметр, облизал нож. Вслед за мужчиной из тени начали появляться другие боги. Все одетые в меха, кольчуги, рогатые шлемы... и все они были в грязи, из-под шлемов, из стыков лат сочилась чёрная слизь, сгустками падая на каменный пол. Кровавые топоры, мечи, копья, луки со стрелами, кинжалы, все нацелены на рыдающую девушку. Только янтарноглазый не нападал на девушку. Он довольно звонко рассмеялся. Бросил кинжал, словно надоевшую старую игрушку, который звонко ударился о камень, откатившись почти к самым рукам гриффиндорки. Мужчина наклонился, почти коснувшись щекой уха девушки, и издевательски, с сильным акцентом прошептал: — Зря ты залезла в чужую голову. Ты здесь чужая.