3. Вечер

Шесть лет спустя

«- Я знаю, что ты натворил, Ваурон…»       После праздничного ужина с семьёй, он удалился сначала в свои покои, затем в хранилище на нижних уровнях. Супруга нашла его в кабинете при приёмной. Владыка сменил домашние одежды на костюм повелителя. Стоял у зеркала, накидывая на плечи бордовое пальто.       На голос леди отреагировал предупреждающим объятием: «- То же, что и моя мудрая матриарх,» — прижался щекой к щеке и заглянув в глаза, скользнул ладонями по талии.       Они вместе готовили Латиф к Академии. Оба участвовали в обучении навыкам. Оба отдали своей внучке личное оружие. Ваурон сделал это первым. Прознав, Шесмет терпеливо молчала. Но сегодня последовала его примеру и спешила сообщить о своём даре на День Жизни. «- Она и с одним мечом хороша. С двумя — гроза всем джедаям,» — ситх насмешливо сощурил глаза, успокаивая леди о будущем. «- Поклянись мне, что она будет жить долго… и счастливо!»       Ваурон расцвёл в улыбке. Нежно увлёк голову супруги к своему плечу. Пригладил шёлк волос и прошептал над ушком: «- Клянусь, Шесмет. Я сделал всё, что нужно.»       В самом надёжном объятии, она прикрыла глаза, слушая уверенный голос. То, что последний из могущественнейших так легко передал свой меч наследнице, говорило о многом.       Её муж предвидел грядущее. Он готовился к нему.       Чистокровная волновалась важными вопросами. Но женщине, связавшей с ним свою судьбу, не нужны ответы. Они пережили вместе многие радости и большое горе. Вместе ведали богатством материальных миров. И оба за это не держались. Они всё отдали им — бесценному живому наследию.       Великое чудо — познание души близкого. Сплетение линий жизни в одну Жизнь. Шесмет открыла ему своё сердце и доверилась клятве. Чтобы ни случилось дальше… Они всегда будут рядом.       И снова узнают друг друга. «- Мастер-маляр задал Кехари работу и назначил дату последнего экзамена.» «- Какая тема?» «- Мать и дитя.» «- Я видел набросок.» «- Он рисует по твоему голоснимку. Я с Серкет у груди. Ещё на Зиосте.» «- Шесмет…» «- Да?» «- Ты всматривалась в то, что он уже нарисовал? Снимок не передаёт…» «- Твоя аура вокруг нашей крошки… Да?.. Да. Я знаю. Он видит.»       Ситх прикоснулся лбом к женскому лбу. В груди разливалось особенное чувство успокоения. Он принимал его от леди. Разделяли одно на двоих. «- Я вернусь через несколько часов.» «- Оставляешь меня в праздничную ночь?» «- Разве могу себе позволить такое вероломное преступление?!»       Одарив мужа коротким поцелуем, Шесмет моргнула в согласии. Поправила декоративные элементы сцепки пальто с металлической основой защитного корсета. «- Я вернусь через несколько часов. До нашей ночи — успею.»

…

Дромунд-Каас. Особняк Дарта Кровос

      Она выпала из режима на четыре месяца, два дня и пятнадцать часов.       Для ситха, с детства привыкшего к постоянным тренировкам, это долгий срок. Необходимо как можно скорее вырваться на волю. Только бы не привыкнуть к этой праздной аристократической рутине!       Узнала ли она о той? Ночное бдение у кроватки. Ранние подъёмы для кормления и суета с младенцем на протяжении всего дня. Рабыни — хорошая помощь, если рождается обыкновенный ребёнок, и почти никакая, если малышка связана с родителем в Силе. Только мать может дать покой и комфорт. Только её молоко насытить. Только её внимание отвлечь от неудобств своего младенческого состояния.       Роскошь дома и та непривычна. Отец не любил это. Держал их с сестрой достойно, но строго. Без излишеств. Без баловства. За что она ему очень благодарна.       И за что не хотела благодарить «Отца — Императора»:       За этот особняк.       За все богатства в нём.       За эти вынужденные полгода отлучения от дел Империи.       Она до сих пор не могла поверить в то, что пала в руки старого соблазнителя.       Началось сотрудничеством главы Сферы военного командования с новым Императором. Ваурон хотел удостовериться в её безоговорочной верности. Словно она позволила бы себе иное.       Кровос не терзалась амбициями. Как и все — размышляла о наследии трона, но уважала иерархию и опыт. Когда Дарт Ваурон занял место Главы Империи приняла по умолчанию. Естественный ход истории. За годы до этого, как и многие в высших рядах управления, задавалась вопросом: «- Почему он не сделал этого раньше?»       Она уважала Его.       Не могло случиться между ними большего… Никак не могло.       Смотрит на малышку в одеяльце рядом с собой — «Могло и случилось».       Негодяй действовал на опережение. Кровос цепляла мысль с мыслью в старании догадаться о том, когда и что он предвидел. И с каким удобством для себя обустроил.       Сначала подарил ей дом — не так далеко от Цитадели. И не так далеко от своей резиденции. Новый. Неохотно, но признавала — уютный. Назвал её Госпожой-Хозяйкой и увлёк в близость.       Опомнилась только в медицинской части станции Вайкена. И во всём винила станцию Вайкена. Например — кантину, где подавали сытные нерф-пироги. Очевидная причина неожиданной поправки в весе и странного самочувствия. «- Мой лорд, куда вы?!» — поинтересовался доктор в чине лейтенанта.       Пройдя осмотр, сползла с лежака и пошла к стойке с одеждой. Оставались минуты до вылета обратно на Дромунд. Владыка Ваурон желал присутствия членов Совета в Зале Совета. «- Меня ждёт шаттл. Говори, что по сканеру?» «- Мой лорд, вы рожаете!»       Её крошка появилась на свет раньше срока. А она горе-мать даже не знала о том, что носит в себе это маленькое создание.       Держала в уме оправдание из смеси непередаваемых чувств: «- Заворожил». Другого объяснения не было. Они не были любовниками. Она годилась ему во внучки! Хуже того…       Кровос — внучатая племянница его супруги. Правнучка лорда Сакрифа от второй дочери.       Ещё хуже — бабушка пригласила леди Шесмет на церемонию наречения родившейся.       Кровос впервые видела эту женщину. Вежливо поздоровалась. Показала дитя.       Старшая чистокровная взяла ребёнка на руки и ей хватило одного касания, одного взгляда на порождённую жизнь, чтобы понять, кто был вторым родителем.       Гостья посмотрела на молодую мать, но в свете янтарных глаз не было ни злости, ни обиды. Шесмет огладила крохотный алый лик и произнесла пожелание: «- Великой и долгой жизни». От Силы её слов шло родственное тепло. Искренность в заклинании защиты. Леди держала Аллатис дольше всех. Никто не смел прерывать этот акт. Правило старшинства. Почтение Традиции. — Владыка.       Госпожа-Хозяйка никого не ждала. Тем более его. Но удовлетворяло подтверждение — дисциплина не подорвана и рефлексы по прежнему безусловны. Увидев особого гостя своих покоев, поднялась с постели. Отложив деку на подушку, поприветствовала вошедшего, склонив голову. — С Днём Жизни, Кровос, — чистокровный в мгновение оказался рядом и усадил её обратно на постель. Поцеловал по-отечески в лоб. Продвинувшись дальше, дотянулся до спящей дочери. Взяв на руки спрятанную в конверт из одеяла, поцеловал в лобик и её: — С Днём Жизни, Аллатис. — Вы ещё живы?       Ситх тихо хохотнул, чтобы не разбудить: — На денёк — другой обязан задержаться. Это её первый праздник от рождения. — Ты празднуешь День Жизни? — С семьёй. Да.       Поправив полы белого пеньюара, Кровос подпоясалась и снова хотела подняться, но чистокровный присел рядом. Обратил её взор на лицо младенца: — Смотри… как пёрышки, — чёрный коготь указательного пальца аккуратно провёл по воздуху, повторяя две заметные кожные линии будущих бровных дуг и такие же у основания щёк: — Вся в мамочку.       Кровос громко вздохнула. Против такой картины ничего не скажешь. Что случилось, то случилось. Дарт Ваурон был поразительно нежен в близких отношениях. Учтив и заботлив. Он навещает её в третий раз, но она смотрит на него, как впервые.       Как он трепетно удерживает дочь на руках, как смотрит на неё и как касается.       Заворожил однажды и не прекращает. Только теперь мысли полнились сравнительным рассуждением — был бы её отец таким, смогла бы она стать Тёмной леди? Выросла бы забалованной неженкой, которой всё можно. Кто бы повиновался такому командиру в боевых операциях? Нужны бы они ей были? Когда Тёмный лорд и Император играючи подаёт богатые миры к твоим ногам… — О могуществе леди Шесмет в моей семье ходили легенды. Подумала о сохранности Вашего Величества. Не хочу иметь дело с новой смутой в Совете, когда вернусь.       Пояснила свой невежливый вопрос про невредимость чужого супруга, пришедшего к ней в поздний час, как к себе домой. — Что радует меня, радует и её. Шесмет — моё сердце.       Ситх поднял сияющий взгляд алых глаз от дитя к матери. Кровос замерла в узнавании. Старый лорд умел любить. Переполненный чувством ликования от маленькой жизни, что держал у груди, улыбался совсем иначе. Не так как за пределами личных комнат. И выглядел моложе. Чёрная порча в чертах таяла. Мимолётный фантом, скрываемого от посторонних глаз, светлого лика. Леди хотела запомнить его таким… Пугающе сильным. Величественно красивым. — Дорогая воительница.       Когда он это сделал и как? В женских руках, покоящихся на белом шёлке, проявлен холодный металлический футляр. Открыв его увидела кинжал. Тонкое лезвие расписано колдовскими символами. — Это… ? — гладкая бровная дуга леди выразительно приподнялась в вопросе. — Свадебный дар. — Ваурон… Не лучшая из твоих шуток. — Не шутка. Передашь нашей дочери, когда она сойдётся союзом и родит наследника. С этим, — ситх указал на лезвие кивком головы: — … по совершеннолетию наш внук станет новым Главой древнейшего из Домов. Такова воля твоего прадеда. — Сомневаюсь, что Сакриф... — Сакриф пожелал, чтобы я передал достойнейшему. Кто, если не наш мальчик? — Дочь ещё младенец! Ты уже о «нашем» мальчике?!       Леди не знала правильной реакции. Возмущаться или благодарить? Она терялась в вопросах такой преемственности. Не была готова. Но природная собранность и ответственность одерживали верх над желанием сбросить ярмо семейного долга на других, менее занятых родственников. Масштаб и значимость наследия помогли с определением своего отношения к происходящему.       Это такой же долг, как служение целям Империи. Все главы династий берегли историю. Чистокровные семьи считали себя коренной ценностью, направляющей ход развития. Молодая Тёмная леди не видела тому подтверждения - казалось, что остался один Ваурон и только, а остальные заняты бесполезными интригами между собой на закрытых собраниях тайного Зала. — Кровос… — придерживая дитя одной рукой, вторую ситх протянул к её лицу и запредельно ласково, как мог лишь великий провидец, коснулся острого локона женских волос: — Жаль… Что я не смогу подержать его на руках. Ты будешь держать за двоих. — Почему не отдашь своему внуку? — Кехари наследует мой Дом. — А… — Но я надеюсь, ты присмотришь и за ним. — За Домом? — За внуком. Я обеспечил его охрану, но никогда не помешает забота кого-то близкого. — А как же твоя внучка? — О ней ты ещё услышишь… У Латиф другая судьба.       Ваурон наклоняется и вновь целует малышку в лоб. Кровос закрыла футляр. Осторожно положила на резной столик у постели. Приняла из протянутых рук наследницу последнего истинного короля красных ситхов.       Вопрос, настойчиво желающий быть произнесённым, как будто ускользал. Леди хваталась за него, но только приоткрыла рот — не получилось выразиться.       Ответ, возникший в сознании, не был словами и был лишён мужского голоса. Кровос поняла его чувством. Император готовился к уходу… Она видит его в последний раз?       Младенец открыл глаза и зашевелил губами. — Покорми. Я посмотрю, — не прекращая улыбаться, запоздало спросил: — Позволишь?       Когда так просят — отказ равен преступлению. Чистокровная покачала головой своей исполнительности, погубившей в ней прежнего командира, ведущего имперскую армию за собой. Она стала другой с Ним. Прижала к груди Аллатис. И знала на что способна отныне во имя её Империи. — Ритуальное лезвие, помимо основного назначения, это ключ к хранилищу с артефактами, драгоценностями, другими реликвиями Дома. Думаю, что там и голокрон Сакрифа. Он всему обучит и всё объяснит сам. Сеть камер самого нижнего уровня под семейным склепом вашего рода. — Хочешь сказать, самый любопытный из чистокровных не воспользовался случаем и не посмотрел? — Нет. Моя ответственность — передать волю. Тем более… Разве можно уходить вот так… зная все тайны. Что-то должно остаться неведомым для памяти. Мальчику — открытие. — Кто вы, Дарт Ваурон? — Тёмный лорд и Император.       Малышка хмыкнула сытостью у налитой молоком груди, но Кровос всем вниманием задержалась на госте. Вот-вот он уйдёт. Не оставит же супругу в праздничную полночь одну?       Он скоро уйдёт. — Счастливый смертный. Отец и дед. Когда-то — сын, внук...

...И всё повторится — не повторяясь.