Глава 4

      Солнце уже перевалило за полдень и заливало двор замка мягким, золотистым светом. Тени от колонн стали короче, а воздух прогрелся настолько, что даже камень под ногами казался тёплым. Мы шли по мощёной дорожке мимо фонтана, и между нами висело молчание – не уютное, но и не враждебное. Скорее, выжидательное.       Я украдкой взглянула на Владимира. Он смотрел вперёд, на замковые стены, и в его лице не читалось ничего – ни скуки, ни любопытства, ни желания заговорить первым. Что ж. Если он ждал, что я начну разговор, ему придётся подождать ещё.       Мы миновали флигель и вышли к восточному крылу, где располагался тренировочный зал. Двойные двери были распахнуты настежь, и оттуда доносился знакомый звон мечей, приглушённые команды, топот ног по деревянному полу. Солдаты тренировались – судя по звуку, новобранцы отрабатывали базовые выпады. Я невольно замедлила шаг.       Внутри было светло и пыльно. Лучи солнца пробивались сквозь высокие окна, и в их свете кружились мельчайшие частицы пыли, потревоженные движением. Кто-то из новобранцев двигался неуклюже, за что тут же получил подзатыльник от старшего по званию. Двое других кружили друг вокруг друга в центре зала – деревянные мечи сталкивались с глухим стуком. Я смотрела на них и чувствовала привычное: как напрягаются мышцы, когда держишь меч, как мир сужается до одной точки – кончика клинка, как дышится во время боя. Тело помнило каждую тренировку, каждый синяк, каждую победу каких было не много и каждое поражение. На секунду я забыла, что я не одна. — Интересуешься фехтованием?       Голос Владимира прозвучал ближе, чем я ожидала. Я вздрогнула и обернулась. Он стоял в шаге от меня и смотрел не на солдат, а на меня – с тем же лёгким, но цепким интересом.       Я мысленно выругалась. Прокололась. — Просто засмотрелась, — ответила я, стараясь, чтобы голос прозвучал безразлично. — Здесь не на что смотреть.       Я уже собиралась продолжить путь, но Владимир не двинулся с места. Я заметила, как его взгляд скользнул к моим рукам, будто он пытался что-то на них увидеть. И вдруг осознала, что на ладонях могут быть видны мозоли от частых и беспрерывных тренировок, и инстинктивно сжала ладонь. — Правда? — уголки его губ дрогнули. — А по твоему взгляду не скажешь, что ты равнодушна к мечам.       Я похолодела. Заметил. Чёрт. Я заставила себя разжать пальцы. Медленно. Спокойно. Будто ничего не произошло. — Вам показалось, — сказала я, намеренно возвращаясь к холодному «вы». Он удивлённо приподнял бровь. — Мы ведь перешли на «ты», — напомнил он мягко, но в голосе мелькнуло что-то похожее на усмешку. — Или мне снова заслужить это право?       Я не ответила. Просто пошла дальше, и через пару секунд услышала его шаги за спиной. Он не настаивал. Но молчание между нами перестало быть выжидательным, я знала, что в покое он меня не оставит, но и у меня появились вопросы. Мы прошли ещё пару метров молча, прежде чем я решила подать голос. — Ты сказал, что являешься одним из участников и представителей Ордена Южного Предела, — начала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — можешь рассказать подробнее про него? Я читала о нём. Совсем немного, в старых записях. Но там было лишь название и то, что орден изучал южное море.       Владимир чуть повернул голову в мою сторону, и я заметила, как в его глазах мелькнул интерес – на этот раз неподдельный. — Ты на удивление хорошо осведомлена для наследницы Лаурены. В вашей библиотеке сохранилось больше, чем я думал. — Сохранилось, громко сказано. Пара упоминаний. Ни дат, ни имён, ничего конкретного. — Потому что конкретного почти нет. — Он замолчал, будто раздумывая, стоит ли продолжать. Потом всё же заговорил. — Орден изучает южное море. По крайней мере, пытается. Это почти невозможно – море там Бурное, бушует почти круглый год. Наши корабли уходят на юг и часто возвращаются ни с чем. Иногда не возвращаются вовсе. — Но зачем тогда продолжать? — Потому что иногда они привозят странные вещи. Обломки. — Он выдержал паузу. — Однажды нашли кусок обшивки. Он не был нашим. И не был вашим.       Я нахмурилась. — Чей же? — Мы не знаем. — Владимир посмотрел на меня, и его взгляд был серьёзным, без обычной лёгкой усмешки. — Именно поэтому орден и существует. Мы не знаем, что там, на юге. Но думаем, что там что то есть.       Я задумалась. Мне захотелось узнать больше, но, думаю, Владимир не станет раскрывать мне все тайны его ордена. Все корабли знают, что на юг лучше не соваться, поэтому наши торговые пути проходят через север и восток материка, где спокойные воды. За морем, как все думают, ничего нет. Может, они просто находили старые обломки? Раньше никто не ставил на первых кораблях ни гербы, ни названия, а с приходом войны пятьдесят лет назад все существующие первые суда были уничтожены, и после никому уже не было дела до изучения вод. Но, видимо, всем, кроме Гарверда. — Но разве ваш орден не был расформирован и заморожен после начала войны? — спросила я. — Да, сначала так и было, — Владимир кивнул. — Но после один из прошлых правителей Гарверда возобновил его работу. Сначала корабли направили на восток – изучать спокойные воды, налаживать торговые пути. А спустя время другой правитель, вместе с одним из участников ордена, развернул их на юг. С юга на наши земли часто приходили ураганы и хуже, с Бурного моря, а оповещать об их приближении было некому, поэтому нередко гибли люди, иногда в большом количестве. Но затем цель ордена немного изменилась.          На удивление я внимательно слушала Владимира не перебивая его. Казалось, я наконец могу найти ответы на давно интересующие меня вопросы, на которые отец и мать не могли мне дать ответы. У меня сразу появилось больше вопросов. Я понимала, что Владимир знает явно больше меня, и это чувство лжи от собственных родителей раздражало. Почему Лаурена ничего не изучала? Почему мы отстали? Я злилась на отца лишь сильнее задавая себе подобные вопросы. — А подробнее? Что именно изменилось? — Я взглянула на Владимира продолжая идти. Он с ухмылкой глянул на меня. — Увы, конфиденциальность. Даже моей будущей жене, по крайней мере до венчания, не положено знать таких подробностей об ордене.          Я фыркнула и отвернулась от него смотря куда-то вперед. Даже так я не могу получить все ответы, когда мой интерес и детское любопытство брали вверх. Но когда он упомянул нашу помолвку, я невольно задумалась о том, а стоит ли мне её, вообще избегать? С одной стороны да, это против моей воли, я не люблю княжича и это ради княжеств и народа, но с другой, может тогда я стану свободной от постоянного контроля? Да и Владимир не кажется плохим человеком.          Мы вышли из сада, когда солнце уже начало клониться к горизонту. Дневная жара спала, и от каменных стен дворца потянуло прохладой. Я не заметила, как пролетело время за нашими разговорами – кажется, мы говорили дольше, чем я планировала. Или молчали дольше. Сложно было понять, где заканчивалось одно и начиналось другое. Сейчас мне нужно было проводить Владимира до его временных покоев, а завтра наша прогулка скорее всего продолжится. В коридорах дворца уже зажигали свечи. Слуги сновали мимо с подсвечниками, и тени от огней плясали на стенах. Мы шли медленно, и я чувствовала, что разговор ещё не закончен – он просто взял паузу. — У меня есть ещё вопрос — сказала я, когда мы остановились у лестницы, ведущей в восточное крыло. — Почему ты согласился на этот брак?       Владимир повернулся ко мне. В полумраке коридора его глаза казались темнее, чем днём, – не прозрачно-голубыми, а глубокими, как вода перед штормом. — А ты? — спросил он в ответ. — Я не соглашалась, — ответила я честно. — Меня никто не спрашивал.       Он помолчал. Потом уголки его губ дрогнули – но не в усмешке, а в чём-то, похожем на понимание. — Меня тоже, — сказал он тихо. — Нас обоих никто не спрашивал.       Я не нашлась, что ответить. Он смотрел на меня, и в его взгляде не было ни холода, ни расчёта – только усталость, которую я раньше не замечала. — Я согласился, потому что это нужно моему княжеству, — продолжил он. — Так же, как ты согласилась ради своего. Мы оба здесь не по своей воле, Энара. Но это не значит, что мы должны быть врагами. — А кем мы должны быть? — спросила я, сама не зная, хочу ли услышать ответ. Он чуть склонил голову, разглядывая меня. — Союзниками, — сказал он наконец. — Для начала. — Союзники… — повторила я, пробуя слово на вкус. — И что же делают союзники?       Он улыбнулся – на этот раз почти тепло. — Для начала – доверяют друг другу. Хотя бы чуть-чуть.       Я кивнула. Доверие. То, чего, между нами, пока не было и, возможно, не будет никогда. Но ради мира между княжествами стоило хотя бы попробовать. Мы начали подниматься по лестнице, а затем идя по коридору в сторону спален, я невольно задумалась. Раз Владимир явно знает больше, получается и в их библиотеке есть больше информации? Но почему отец изъял почти все книги из нашей библиотеки? Может, позже получиться поговорить об этом с матушкой или лично с отцом, хоть мне и не очень хочется ловить на себе его холодные взгляды. Моё любопытство до добра не доведёт.       Когда мы дошли до спальни княжича, я остановилась, повернувшись к нему. Хотела что-то спросить, но, то ли забыла, то ли слишком устала за день, поэтому просто сделала небольшой поклон намереваясь уйти. — Мне пора, — сказала я, отводя взгляд. — День был долгим. Спокойной ночи, Владимир. Я уже повернулась к длинному коридору в сторону своей спальни, когда его голос остановил меня. — Знаешь, — сказал он вдруг. — за весь день ты ни разу не спросила, нравишься ли ты мне.       Я замерла. Медленно обернулась. Он стоял всё там же, рядом с дверью спальни, и смотрел на меня с тем же непроницаемым выражением, что и утром. Только теперь в его глазах было что-то ещё – любопытство? Вызов? Я смотрела на него, словно пытаясь найти какой-то подвох в вопросе. — А это важно? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Не знаю, — он пожал плечами. — Но любая другая невеста спросила бы.       Я не нашлась с ответом. Просто посмотрела на него и почему-то почувствовала, как уголки моих губ дрогнули. — Тогда, может быть, я не «любая другая невеста», — сказала я тихо. Он промолчал. А я развернулась и пошла к себе, чувствуя его взгляд спиной. Лишь тогда, когда я скрылась за углом коридора, я услышала, как щелкнула и скрипнула дверь позади.          Когда я осталась одна я чуть сбавила темп, и мои шаги стали тише. Остановившись у одного из окна я наблюдала как летнее солнце постепенно садилось куда то за лес в паре километрах от Логрэна, столицы, в которой находится наш дом, мой дом... После долгого дня и разговора с Владимиром, недавняя ссора с родителями за столом казалась мне, лишней. Может они и правы, что иногда приходится жертвовать чем-то ради чего-то, даже собственной свободой и желаниями. Но может за браком я и правда смогу быть чуть дальше от постоянного их контроля? А что по поводу Владимира...Признаюсь, его последний вопрос застал меня в врасплох. Пожалуй, он, правда красив даже очень, мы с ним «в одной лодке», и пока что, это единственное что нас объединяет. Но нет, думаю пока что он мне безразличен.       Здесь было тихо, только свечи потрескивали в настенных подсвечниках. За своими мыслями я не услышала приближающиеся ко мне шаги, которые остановились в метре от меня, когда я обернулась то увидела Дмитрия. Я уже хотела что-то спросить или сказать, но мысли немного путались, и он меня опередил, смотря на темнеющее небо. — Ну как прошло? — спросил он без предисловий. — Ты о чём? — О княжиче, — он усмехнулся. — Весь дворец только о нём и говорит. Я уж думал, ты сбежишь. — он взглянул на меня с легкой улыбкой и облокотился на стену рядом с одним из подсвечников. — Ещё не вечер, — ответила я, и он тихо рассмеялся. Я встала рядом, опираясь спиной о стену. От Дмитрия пахло кожей доспехов и чем-то едва уловимым – то ли смолой, то ли деревом после тренировки. — Ты как? — спросил он уже серьёзнее. Без титулов, без церемоний. Просто. И я позволила себе наконец немного расслабиться. — Держусь, — я вздохнула. — День был… долгим. — Верю. — Он помолчал. — Я слышал, тебе показали гостя. — Скорее, меня показали ему, — усмехнулась я. — Но он… не такой, как я ожидала.       Дмитрий чуть повернул голову, разглядывая меня. — Это хорошо или плохо? — Пока не знаю, — честно ответила я. Он кивнул, будто принял ответ. — Руслан вернётся не скоро. Дорога долгая.       Я вздохнула. — Знаю. Два дня пути только в одну сторону. — Он просил передать, чтобы ты пока не скучала, — уголок губ Дмитрия дёрнулся в усмешке. — И чтобы без него никого не убила.       Я фыркнула. Никого не убила? Мы с ним только день тренировались, а он уже что-то о себе возомнил. Без него никого не убила...А с ним можно будет? — Посмотрим.       Дмитрий смотрел на меня ещё мгновение, будто хотел спросить что-то ещё, но передумал. Просто кивнул. — Отдыхай, Энара. Завтра будет новый день.       Он оттолкнулся от стены и ушёл по коридору, оставив меня одну. Я постояла ещё немного, глядя ему вслед, а потом направилась к себе. Завтра снова без тренировок, и после завтра и ещё несколько дней. Вот что Руслан забыл в Вязке? Будет там всего день и потом вернётся, из-за него моим лучшим другом становится уже не рукоять острого меча, а корсет что постепенно ломает мне кости и лишает воздуха. Я не успела показать Владимиру весь дворец, так что завтра наша прогулка продолжится, даже не знаю, радоваться или плакать. Но сейчас у меня хватит сил разве что на второе.          Дойдя до своей спальни, я открыла дверь и в этом же платье плюхнулась на кровать. Ног я не чувствовала из-за постоянной ходьбы, на каблуках, а утренняя сонливость начала возвращаться сразу же как я коснулась мягкой кровати, и слабость и уставшие веки начинали накрывать меня волнами, но нужно было ещё переодеться. Я полежала ещё немного, глядя в потолок и считая трещины – те же, что и утром. Ничего не изменилось. И в то же время изменилось всё.       Собрав остатки сил, я заставила себя подняться. Пальцы неловко расстегнули крючки на спине – пришлось извернуться, как змее, чтобы добраться до каждого. Изумрудное платье соскользнуло на пол мягкой волной, и я наконец вдохнула полной грудью, без корсета, без кружев, без маски. Переоделась в ночную рубашку – ту самую, белую, с вышитой лозой по подолу, и снова упала на кровать, на этот раз уже по-настоящему.       За окном стрекотали сверчки. Где-то в замке затихали последние шаги слуг. Завтра снова Владимир. Снова прогулка. Снова маска. Но это завтра. А сейчас – только подушка, прохладная простыня и тишина.       Я закрыла глаза. И почти сразу провалилась в сон.