6. Выбор

      — Мне больше не снится он. Мы снова на опушке леса, вокруг ночь, но я уже не жертва. Предо мною стоит Аарон, и я всаживаю ему нож в живот. Как когда-то сделал он…       — И как ты себя чувствовала при этом?       Эмма вздохнула. Под внимательным взглядом доктора Ланг она представила себя препарируемой лягушкой на уроке биологии, но смутиться себе не позволила. Эта женщина видела в ней лишь набор страхов и психотравм, которые нужно исправить. В душе же действительно много чего накопилось. Эмме очень хотелось выговориться, но она знала, что Кэрэн вряд ли когда-нибудь узнает, каково это, и вряд ли поймёт её полностью. К тому же она наверняка отчитывалась полиции о результатах психотерапии, хоть и заверяла, что беседы с пациентами не подлежат разглашению.       — На удивление, довольно спокойно, — пожала плечами Эмма. — Правда… в реальной жизни я чувствую себя монстром. Мне кажется, со мной что-то не так…       Она не стала говорить про то, как хищно улыбалась во сне, или про всепоглощающее ощущение власти — правда должна быть дозированной.       Кэрэн встряхнула короткими тёмными волосами с небольшой проседью, совсем не портящей её лица, и наклонилась в сторону Эммы.       — Ты защищалась, в этом нет твоей вины. Вполне закономерно то, что ты хочешь вернуть себе чувство безопасности и контроль над своей жизнью. А сны — это просто сны, за них не стоит переживать. Главное, помни, что не все мужчины такие, как Аарон, или как твой похититель.       Кэрэн мягко улыбнулась, и Эмма ответила тем же. Ох, нет! Чудовища такого уровня, как Водитель, — крайне редкий зверь.       — Я не могу не чувствовать себя виноватой, — призналась она и всплеснула руками. — Это я поцеловала его первой! Я напилась и вела себя откровенно. Да что там, я действительно хотела секса с ним! А потом передумала и чуть не убила его!       — Запомни, Эмма, ответственность за сексуальное насилие или за его попытку всегда лежит на насильнике, а не на жертве, — со знанием дела проговорила доктор Ланг.       Эмма поморщилась. Она не знала, что конкретно её смутило: то, что Кэрэн назвала Аарона насильником или то, что применила к ней слово «жертва». Эмма определённо не чувствовала себя таковой.       — Жертва не виновата в насилии и не «заслуживает» насилия, — объясняла доктор Ланг. — Вне зависимости от того, где она была, что она там делала, во что была одета, что говорила и была ли пьяна. Если ты передумала вступать в сексуальную связь, он должен был остановиться. А дальше уже сработал триггер, и ты сделала то, что требовало твоё тело — защитила себя. Люди по-разному реагируют на травмирующие события. Твои чувства, какими бы они ни были — это естественная реакция на случившееся. Ты раскаиваешься в том, как ты отреагировала, и это нормально. Но тебе нужно прекратить винить себя в том, что всё это произошло лишь из-за тебя.       Эмма понимающе кивнула. Да, ей было жаль Аарона, но часть груза будто испарилась с её души. В течение последующих нескольких сеансов они с доктором Ланг прорабатывали чувство вины, страхи и тревоги Эммы, пока они наконец не перестали её беспокоить. Ну, кроме Водителя. Смысла в дальнейших сеансах психотерапии больше не было, и Эмма сообщила доктору Ланг о своём решении продолжить учёбу, переехав в студенческий городок. Кэрэн поддержала её и порекомендовала записаться к ней на приём во время каникул, чтобы составить окончательную картину её ментального здоровья. Это более чем устраивало Эмму.       У двери стояли два чемодана, один из которых был забит новыми книгами и работами собственного сочинения. В комнату вошла Мэри и присела на край аккуратно заправленной кровати.       — Милая, ты уверена, что готова вернуться в кампус? Ты ведь только-только начала походить на себя прежнюю… — голос её звучал взволнованно.       Эмма присела рядом с матерью и приобняла её за плечи.       — Абсолютно уверена. Всё со мной будет хорошо. Не переживай, мам!       — Да-да, конечно! Ты уже взрослая, я помню, — Мэри незаметно вытерла набежавшую слезу. — Я знаю, что у тебя всё будет прекрасно, моя девочка! Обещай, что не будешь гулять одна, и не будешь принимать безрассудные решения!       Мэри всхлипнула и ласково погладила её по щеке. Проглотила комок в горле, Эмма кивнула.       — Обещаю.       — И, если вдруг окажешься с парнем, используй в качестве защиты презерватив, а не нож, — Мэри чуть склонила голову, лукаво улыбаясь. — Ну, или газовый баллончик.       — Поняла, никаких ножей! — обезоруживающе вскинула руки Эмма.       — В случае чего, бей мудака по яйцам и убегай — как учил тебя отец.       — Хорошо.       — И не вздумай портить свой организм сигаретами и алкоголем!       — Клянусь матерью!       — Ох! Ты что, смерти моей хочешь?! — воскликнула Мэри, и они рассмеялись.       За окном раздался громкий сигнал автомобиля, нарушив редкий момент семейной идиллии. Эмма соскочила с кровати и понеслась к окну — на парковке перед домом стоял ярко-красный кадиллак. Дверь машины открылась, и оттуда появилась темноволосая латинка, соблазнительно покачивая пышными бёдрами. Розалин, как всегда, была шикарна. Она опёрлась на дверь автомобиля и, сняв солнцезащитные очки, подняла голову.       — Но что за блеск я вижу на балконе?       Там брезжит свет. Джульетта, ты, как день!       Стань у окна. Убей луну соседством;       Она и так от зависти больна,       Что ты её затмила белизною.       Школьный спектакль. Месяцы подготовки не прошли бесследно. Эмма усмехнулась и проскандировала в ответ:       — Оставь служить богине чистоты.       Плат девственницы жалок и невзрачен.       Он не к лицу тебе. Сними его.       О милая! О жизнь моя! О радость!       Загрузив чемоданы в багажник машины, Эмма принялась прощаться с матерью. Они обнимались уже в сотый раз, но объятия становились ещё крепче и дольше.       — Девочка моя, звони мне каждый вечер!       — А может раз в неделю? — отстранилась от неё Эмма, комично приподняв правую бровь.       — Раз в три дня, — вздохнула Мэри.       — Идёт! — Эмма кивнула, и они с Мэри пожали друг другу руки с серьёзным выражением лица.       — Если вдруг что, сразу звони, и я заберу тебя.       Еле сдержав рвущееся наружу едкое замечание, Эмма вздохнула и посмотрела на мать со всей теплотой и нежностью, на которую была способна, которая, как ей казалось, была уже давно позабыта.       — Мам, я люблю тебя!       — И я тебя, детка!       Чтобы не расплакаться, совсем как на первом курсе, Эмма торопливо села на переднее пассажирское место и натянула классические рэй-бэны с чёрными дужками.       — Пока, миссис Уорд! — крикнула Розалин на прощание, разворачивая автомобиль.       — Жду вас на День благодарения, девочки!       — Ещё бы! Конечно! — хором ответили они и двинулись дальше.       — Чёрт, Эмма, когда ты купишь себе машину? — недовольно заметила Рози, когда они немного отъехали от дома. — Я сюда целый грёбаный час ехала!       — А зачем, если у меня есть ты? — невозмутимо ответила Эмма, приоткрывая окно.       Её светлые волосы развевались по ветру, а лицо выглядело по-настоящему умиротворённым. Не отводя от дороги глаз, Розалин бросила короткое беззлобное «Сучка!» и расплылась в белозубой улыбке. Было видно, как она счастлива тому, что забирает свою лучшую подруженьку из дома. Теперь они снова будут вместе! «Вдвоём против всего мира», — любили говорить они.       — Опять куришь? — недовольно поинтересовалась Рози, пока Эмма распаковывала пачку сигарет.       — Самосовершенствование — онанизм. Саморазрушение — вот что действительно важно! — гордо процитировала она и закурила. — А ты снова слушаешь ретро?       Розалин неопределённо повела плечом и сделала радио погромче. Этот осенний день выдался на редкость солнечным. За окном пробегали деревья, одетые в жёлто-красную листву, а из динамиков лилась заводная песня It's A Sin группы Pet Shop Boys — вот он, запах свободы, которого так не хватало! Дыши им, пока можешь. Дыши.

***

      Мрачное трёхэтажное здание из серого камня таило в себе историю почти в две сотни лет. Это был один из старейших университетов на всем западном побережье и самый первый воздвигнутый кампус из всех пятисот зданий, принадлежащих Вашингтонскому университету. Величественные стрельчатые шпили украшали вытянутые окна, объединённые сверху в полукруглую арку, придавая сооружению вид мемориальной часовни.       Устремив взор прищуренных голубых глаз к тянущимся в небо остроконечным башням, Эмма нервно поправила ремень сумки и почувствовала, как её руку крепко сжали.       — Не волнуйся, всё будет хорошо! — поддержала Рози.       — Ага, — растерянно проговорила Эмма, и её губы изогнулись в вымученной улыбке. — Чувствую себя первокурсницей…       — С прошлого года почти ничего не изменилось, — заверила Розалин, потянув её за собой по ступеням. — Ну, давай же!       Несмотря на косые взгляды, что втыкались в спину подобно стрелам, первые три лекции прошли вполне спокойно. Это придало Эмме чуть больше уверенности в том, что скоро все уляжется и её жизнь станет совершенно обычной. Она скучала по этой обычности.       — Ну как? — поинтересовалась Розалин, когда они встретились в столовой на обеде.       — Всё так, как ты и говорила — ничего особо не поменялось.       — Ну вот! А ты переживала.       — Да не особо я и переживала, — попыталась увильнуть Эмма, отрезая кусочек бифштекса, на что Рози язвительно кинула: «Ну да, конечно!», не отрываясь от экрана телефона.       — Кстати, у меня для тебя сюрприз!       — Не люблю сюрпризы. Что это?       — Здарова! — раздался за спиной мужской голос.       Эмма оглянулась и увидела симпатичного мулата с рыжеволосой девушкой, которую тот держал за руку.       — Боже, Кевин! Как ты? — радостно воскликнула Эмма и обнялась с ним.       — Всё супер! А ты? — улыбнулся Кевин, обнажая ровные белые зубы. — Мы вам не помешаем?       — Нет, конечно! Присаживайтесь!       Он уселся напротив Эммы на свободное место рядом с Розалин, а его спутница присела к нему на колени.       — Это — Шерил, моя девушка.       — Рада знакомству! — подала ей руку Эмма и мельком переглянулась с Розалин. Та удивлённо пожала плечами, мол, не в курсе этой новости.       — Я тоже! Кев много рассказывал о тебе, — улыбнулась Шерил. — И, да, я знаю, что вы недолго встречались и остались хорошими друзьями. Так что можешь не париться, всё норм. У меня тоже есть бывший, который теперь мне почти как брат.       Взглянув на свою девушку, Кевин скептически приподнял одну бровь, но ничего не сказал.       — Мы с Кевином слишком одинаковые, — объяснила Эмма, отложив в сторону столовые приборы. — И потому мы — отличные друзья.       — Это точно! — подтвердил Кевин и указал на Эмму пальцем. — Бро в юбке. Так здорово, что ты вернулась!       — Да-а-а, я и сама рада… вернуться в колею.       — Кстати, Шер тоже взяла в этом году курс писательского мастерства. Так что нас теперь трое! — победоносно заявил Кевин, подмигивая Эмме.       — О, да, конечно! — Розалин закатила глаза и будто бы уязвлённо скрестила руки на груди. — Теперь про меня можете вообще забыть.       — Ну, ты ж сама хотела сменить направление, — ответил ей Кевин.       — Рози, ты всегда будешь в моём сердце! Даже если станешь беспринципным адвокатом, защищающим отъявленных негодяев, — Эмма составила указательные и большие пальцы в форме сердечка, и лицо Розалин мгновенно смягчилось, приняв трогательный вид.       — Знаю, ты тоже! — она улыбнулась и встала. — Ну, а теперь мне нужно покинуть вас и вернуться к своей стае будущих беспринципных адвокатов. Не обижайте мою Эмму!       Ребята попрощались, и Шерил спрыгнула с колен своего парня на освободившееся место.       — Извини за нескромный вопрос, Эмма, но… Тот парень на самом деле пытался тебя изнасиловать или у тебя просто сработал триггер, и ты его ткнула в состоянии аффекта? — заговорщицки спросила она.       — Чёрт, Шер! — сокрушённо вздохнул Кевин и смерил свою девушку строгим взглядом, — Ты же обещала не расспрашивать!       — Ну, извините, я любопытная, — всплеснула она руками. — Если не хочешь, не отвечай, но мне на самом деле интересно. Я не собираюсь сплетничать или осуждать.       — Нет-нет, всё о’кей! — попыталась улыбнуться Эмма. — Скорее… два в одном.       — Тогда так ему и надо! — в сердцах воскликнула Шерил, ловя на себе косой взгляд Кевина с приподнятой бровью. — Ну а что? Если парень не знает, когда девушка говорит «нет», то он или мудак, или полный дебил! Тем более, если девушка до этого подверглась насилию. Слушай, Эмма, не хочешь вступить в наш студенческий клуб по защите прав женщин?       — Э-э-э… даже не знаю… — растерялась Эмма.       — Ну-у-у, начина-а-ается! — протянул Кевин, закатывая глаза. — Едва речь заходит о насилии, как сразу появляется эта рыжая фурия с феминистическими лозунгами!       Пока сидящая напротив парочка увлечённо спорила, Эмма успела доесть свой обед. Собравшись, ребята наконец отправились на занятия.       В целом, новая девушка Кевина ей понравилась — она казалась искренне милой, хоть и со своими тараканами. Но у кого их нет? К тому же, новые друзья ей не помешают, ведь часть их общих с Аароном знакомых теперь относились к ней, мягко говоря, настороженно. А старых друзей-однокурсников отобрал Он. «Пятнадцать студентов колледжа праздновали окончание семестра. Все были жестоко убиты, и только одна из них выжила» — пронеслась в голове строчка из старых новостей. В школе ей, скорее всего, довелось бы стать объектом насмешек или сплетен, но здесь, в университете у всех были уже другие приоритеты.       Остаток дня Эмма провела в библиотеке и вышла оттуда, когда сумерки окутывали студенческий городок. Неоготическая архитектура учебных корпусов приобретала всё более угрюмый вид. Накрапывал редкий серый дождик, мягко стуча по мощённой дорожке.       Натянув на голову капюшон куртки, Эмма направилась к общежитию наиболее коротким путём — через небольшой сквер с кустами жёлтой акации и раскидистыми деревьями липы, дуба и клёна. Шла она довольно быстро, сдерживая зарождающуюся тревогу внутри себя и внимательно осматривая каждый тёмный закоулок. Привычное ощущение, что кто-то следит за ней, усилилось, а спина покрылась холодным липким потом.       Чуткий слух Эммы уловил едва заметные осторожные шаги в нескольких футах позади неё. Сомнений не осталось — за ней следовали от самой библиотеки. Сердце усиленно качало кровь, норовя выскочить из груди. Проворно скользнув за широкий ствол дерева, Эмма притаилась и вынула из кармана складной нож, который с недавних пор всегда был при ней. Дождавшись, когда преследователь пройдёт мимо неё, она на носочках подкралась к нему и громко спросила:       — Кто ты?       Испуганно вскрикнув, фигура в чёрном балахоне резко обернулась, взметнув в воздухе длинными разноцветными волосами. Преследователем оказалась девушка небольшого роста с бледной кожей и густо накрашенными глазами.       — Чёрт! Ты напугала меня!       — Как и ты меня, — отозвалась Эмма и сунула руки в карманы куртки, незаметно пряча нож. — Ты за мной следишь уже минут десять. Что тебе нужно?       — Э-э-э… прости! — залепетала девушка, убирая со лба мокрую от дождя чёлку. — Меня зовут Лори Шмидт, я из студенческой газеты. Просто хотела посмотреть, где ты живёшь, чтобы завтра попросить тебя об интервью. Да-да, я знаю, что это странно, но… Честно, я не хотела пугать тебя!       Эмма усмехнулась и расправила плечи.       — О, нет! Извини, я не даю интервью, — потеряв всякий интерес, ответила она. Эмма уже собиралась пройти мимо молодой журналистки, но та схватила её за рукав.       — Подожди! Разве ты не хочешь рассказать, как на самом деле прошёл тот вечер с Аароном Вейнц? Поделиться своей версией произошедшего?       Эмма настороженно нахмурилась — она старательно избегала папарацци дома и совсем не ожидала, что её будут донимать и тут.       — Нет, зачем?       — Чтобы они перестали считать тебя больной маньячкой и лгуньей, обвинившей ни в чём неповинного парня.       С лица Лори исчезла та наивная маска растерянности. В её взгляде и тоне голоса прорезался дерзкий вызов. От этой картины хотелось расхохотаться.       — Да мне, честно говоря, абсолютно всё равно, что обо мне подумают. Тот парень не выдвинул никаких обвинений против меня, и я не собираюсь оправдываться.       — А как насчёт Водителя? Не хочешь помочь поймать его?       Эмма внутренне напряглась и продемонстрировала кривую ухмылку.       — Такие, как Он, никогда не дадут себя поймать.       — И ты не боишься, что он в любой момент может прийти за тобой?       — Если бы Он хотел, то давно бы уже это сделал, — холодным тоном заявила она, вырвавшись из цепких рук Лори.       Эмма успела сделать несколько быстрых шагов, когда надменный высокий голосок остановил её:       — А может, ты и не хочешь помогать полиции, — Лори профессионально растягивала слова, добавляя им интригующей двусмысленности. — Люди разделились на два лагеря: одни жалеют тебя и считают жертвой, а другие думают, что у вас с Водителем были «особые отношения», и именно ты помогала ему находить новых жертв в качестве приманки. А может, и не только…       Всепоглощающая ярость окутала Эмму. Крылья её маленького носа гневно раздулись, а руки сжались в кулаки, стиснув холодный металл оружия в кармане. Как же хотелось врезать этой сучке по её наглой роже! Эмма развернулась и уже хотела было налететь на Лори в порыве злости, но вовремя взяла себя в руки. Тяжело вздохнув, она подошла к ней вплотную, пронизывая тяжёлым взглядом, и медленно проговорила:       — Тогда не очень умно связываться с человеком, который может оказаться приманкой опасного убийцы, а может, и не только.       В её голубых глазах на мгновение вспыхнул враждебный холодный огонь, отчего Лори застыла на месте с открытым ртом. Довольная результатом, Эмма повернулась и зашагала прочь, расплываясь в улыбке от захлестнувшего её чувства превосходства. На секунду ей даже показалось, как у Лори запульсировала вена на шее.       С самого детства Эмма была хоть и немного капризным, но милым ребёнком, который никому и сдачи дать не мог, не то чтобы заставить кого-то бояться себя. Но в этом году ей было у кого поучиться.       — Конечно! Поблагодари его ещё! — пробурчала она себе под нос, заходя в комнату.       — Ты чего так долго? — заворчала Розалин в кровати, сонно приоткрыв один глаз.       — Была в библиотеке, чтобы подготовиться к завтрашнему занятию. Извини, что разбудила. Спи дальше.       — Ла-а-адно, — ответила Рози и через минуту уже сладко сопела.       Эмма подошла к рабочему столу у окна, снимая с себя промокшую одежду и развешивая её на стул. Краем глаза она заметила среди кустарников мужской силуэт. Обнажённый, полностью покрытый густой кровью, Он посмотрел на неё и красноречиво прикоснулся к своей шее. Эмма повернула голову и пригляделась — всего лишь застрявший в ветвях пакет, колышущийся на ветру. Она облегчённо выдохнула, потерев лицо руками, и упала на кровать. Кутаясь в тёплое одеяло и тяжёлые воспоминания, Эмма пролежала так ещё пару-тройку часов, прежде чем смогла забыться тревожным сном.       На следующее утро на семинаре «Создание художественного произведения» она сидела у прохода рядом со «сладкой парочкой» — Кевином и Шер — и старательно боролась с зевотой. Длинные столы, вмещающие по пять-шесть человек, были выстроены полукругом на постепенно возвышающихся лекционных рядах. В самом низу в центре располагалась преподавательская кафедра.       — Не выспалась? — сочувственно поинтересовалась Шерил.       — Угу… — кивнула Эмма, опуская голову на сложенные руки. — Если я вдруг захраплю, ткни меня, пожалуйста… чем-нибудь. Профессор Беннет очень обидчивый, когда его лекции не слушают, и может снизить итоговый балл. А мне и без того тяжко…       Шер недоумевающе вскинула брови и уставилась на Эмму.       — Ты что, не читала объявление в холле? Теперь базовые и продвинутые курсы по писательскому делу будет вести другой преподаватель.       — А что случилось с Беннетом? — нахмурилась Эмма.       — У него вроде дочь заболела, и он взял бессрочный отпуск, — присоединился к разговору Кевин.       — А-а-а… Жаль…       — Ну, а мне не жаль, — весело возразила Шер и понизила голос. — Я слышала, новый профессор… О! Вот и он!       — Всем доброе утро! — раздался приятный баритон, заставив студентов встрепенуться. — Рад видеть всех вас на моей первой лекции!       В центр аудитории вышел высокий мужчина в безупречно скроенном тёмно-синем костюме и белой рубашке без галстука. Он поставил на кресло свою кожаную сумку-мессенджер и, расстегнув пуговицу пиджака, присел на край стола. Эмма резко подняла голову и, протерев глаза, уставилась на нового профессора. Его тёмные, некогда отросшие волнистые волосы теперь были аккуратно подстрижены и зачёсаны назад, а прищуренный взгляд карих глаз внимательно блуждал по головам учащихся. Заметив Эмму в третьем ряду с краю, вечная складка меж его бровей разгладилась, и он едва заметно улыбнулся уголком губ.       Сердце Эммы сжалось в маленький агонизирующий комок. Её прошиб холодный пот, по спине пробежали мурашки, а глаза расширились от ужаса. Не может быть…       — Это он! — еле слышно прошептала она, схватив Шерил за руку.       — Красавчик, не правда ли? — по-своему поняла та, с интересом разглядывая молодого профессора. Кевин недовольно хмыкнул.       — Меня зовут Каин Рейнхард. Теперь я буду вести у вас лекции и практические занятия по созданию художественного произведения, — не отрывая от Эммы хитроватого взгляда, проговорил убийца и невольно поправил ворот рубашки. Она знала — там, с правой стороны его шеи скрывался глубокий шрам, история которого была известна только им двоим.       Паника обуяла Эмму. Тело трясло от дикой дрожи, в лёгких будто закончился весь кислород. Хотелось закричать, но сил хватало лишь на череду быстрых поверхностных вздохов, больше похожих на истеричное всхлипывание. Всё вокруг поплыло и стало нереальным. Это было сравнимо с бесконечным падением в огромную чёрную дыру.       — Ты в порядке? — тихо спросила Шер, наконец обратив внимание на нездоровое состояние Эммы.       — Ч-что-то мне не х-хорошо… — пролепетала Эмма, вскочив с места. Десятки глаз уставились на неё. — Я… я… м-мне надо выйти, простите…       Она схватила свою сумку и выскользнула из аудитории, стараясь ни на кого не смотреть. Едва за ней захлопнулись двери, Эмма помчалась в уборную по безлюдному коридору.       Забежав в туалет, она облокотилась на раковину и взглянула в зеркало. Лицо её казалось мертвенно бледным, а грудь судорожно вздымалась от неконтролируемых частых вздохов. В горле жутко пересохло. Дрожащими руками Эмма отвинтила кран и сделала пару глотков. Плеснув в лицо холодной водой, она постаралась успокоиться и привести в порядок лихорадочно мелькающие мысли.       Что ему нужно? Он вернулся за мной.       Он хочет убить меня? Нет, он никогда не хотел этого.       Тогда что ему от меня надо? Завершить моё обучение.       Мир пошатнулся, искривился, и перед глазами предстал тёмный подвал. Встав перед ней, Он собственноручно перерезал себе яремную вену, забрызгав Эмму кровью и вручив ей свою жизнь.       — Ты спасла меня, — улыбнувшись, произнёс Он и осторожно коснулся туго перевязанной шеи. Он лежал на полу в луже собственной крови, что в тусклом свете лампы казалась абсолютно чёрной. Монстр. Чудовище.       Сидящая у стены Эмма безвольно качнула поникшей головой. Руки её были липкими от тёмной густой жижи этого «монстра».       — Я спасла тебя, чтобы спасти себя. Не более того.       — Ты обыскала меня? — спросил Он, аккуратно вставая с окровавленного пола. — Нашла ключ, чтобы выбраться?       — Никакого ключа не было! — вскричала Эмма срывающимся голосом. Глаза её растерянно забегали по подвалу.       Мужчина медленно прошагал к выходу. Он толкнул железное глухое полотно, и оно со скрипом распахнулось.       — Потому что дверь не заперта, — Его голос прозвучал тихо, а на лице отразилась смесь сожаления и светлой грусти. — Не лги мне, Эмма. У тебя был выбор, и ты выбрала меня.