5. Распускающийся цветок

      Ванная почти наполнилась. По комнате плыли белые облачка пара, смягчая колючий свет лампы. Мелкие капельки блестели на кафельных стенах и зеркале. Самое время окунуться в воду. Скинув с себя полотенце, Эмма заколола волосы на затылке и опустилась в ванную, с блаженством ощутив, как остывший пот на её коже начал оттаивать. Нежная пена щекотала шею. Закрыв глаза, Эмма попыталась отогнать лишние мысли, но одно воспоминание упрямо брыкалось в голове, точно дикий жеребец. Тогда, год назад она так же лежала в ванне, что стояла посредине комнаты чужого дома, пока чужие руки омывали её обессиленное тело.       Ещё не отойдя от снотворного, Эмма ощутила, как кто-то осторожно водит губкой по её ноге. Она медленно приоткрыла глаза и увидела своего похитителя. Он сидел рядом с ней на стуле и смывал с неё засохшую кровь. Лицо его светилось безмятежным спокойствием, а на белой майке и боксерах виднелись красные разводы. Эмма невольно представила себе, как Он несёт её вверх по лестнице, пачкая свою одежду её кровью.       Окрашенная в розовый цвет вода жгла многочисленные порезы. Некоторые из них были достаточно глубокими, и на них красовались аккуратно наложенные швы.       Эмма тихо застонала, и внимательный взгляд карих глаз обратился к ней.       — Как ты себя чувствуешь?       — Ты снова накачал меня чем-то, — еле слышно проговорила она, игнорируя вопрос.       — Мне нужно было навести порядок, чтобы наших «друзей» не смогли найти в ближайшее время, — объяснил убийца.       Непослушный волнистый локон упал на его высокий лоб, и Он провёл по волосам мокрыми пальцами, возвращая его на место.       Кап. Кап. Кап. В тишине раздавались лишь всплески воды и размеренно медленный звук падающих с крана капель, вводя в лёгкое состояние транса. Сон и реальность смешались воедино.       — Я рад, что ты разделила это со мной, — мягко произнёс Он.       В тот момент Эмма не осознавала полностью, что происходит. Она словно смотрела на себя со стороны, одурманенная наркотиком. Даже смущение от собственной наготы отдавалось далёким эхом. И сейчас, вспоминая, как плавно двигалась его рука вдоль её оголённой кожи, Эмма представила, что той губки — единственной преграды, разделяющей их — не было вовсе. Без скрывающей тело одежды, без защитного сарказма — она была обнажена до самых костей, до самых глубин своей души. И Он тоже.       Эмма глубоко вздохнула и коснулась своего плеча, где мужчина, имени которого она так и не узнала, неспешно поливал её водой. Так трепетно и нежно, будто она редкая экзотическая бабочка: только дотронься — и крылышки осыпятся. Взгляд его отражал невыразимую словами нежность, опаляя кожу ранее неведанным жаром.       Запрокинув голову на край ванны, Эмма провела рукой по возбуждённым соскам и скользнула вниз. Из груди вырвался тихий стон.       Перед ней стоял Он — склонившийся над её ухом, шепчущий о том, как гордится ею. О том, как живописно густой красный фонтан обагрил её лицо и шею, превращая в картину Поллока. Ласково дотронувшись до её щеки, Он сказал, что впереди у них ещё длинный путь, который они пройдут вместе. Это было обещанием.       Из памяти поднялись пробежавшие по телу мурашки, когда низкие вибрации его голоса прошили её насквозь, внедряясь глубоко под кожу, разливаясь по венам и входя в резонанс с её учащённым пульсом. Дыхание сбилось. Мокрые ступни напряжённо вытянулись и упёрлись в края ванны. Грудь вздымалась над водой при каждом жадном глотке воздуха.       Перед глазами вдруг предстал образ человека с перерезанным горлом. Глаза под веками Эммы нервно задвигались. Потом Питер, истекающий кровью. Она нахмурилась. А затем и все остальные: знакомые и незнакомые лица. Эмма резко мотнула головой, пытаясь прогнать навязчивые картинки. Сколько человек Он убил на её глазах? А сколько Он убил вообще?       Эмма открыла глаза. Возбуждение пропало так же внезапно, как и возникло, уступив место гложащему чувству вины. Вспомнив все те ужасы, что Он сотворил с ней и другими, она крепко зажмурилась, давя зарождающийся внутри крик боли и гнева. По щекам пробежали тихие слёзы и коснулись мочек ушей. Какая ирония — чувствовать себя сейчас грязнее, чем тогда, в подвале своего похитителя!       Возможно, Эмма и провела бы всё оставшееся время в увлекательном самобичевании, но вечером пришла Розалин. Милая Розалин! С её тонкими чертами лица, обрамлёнными длинными каштановыми локонами, и трогательно-взволнованным взглядом.       — Ты не отвечала на мои сообщения, — её голос звучал обвиняюще.       — Ответ подразумевает вопрос, а в твоих сообщениях был только спам о каких-то вечеринках, — парировала Эмма.       Рози прищурилась и больно ткнула её пальцем в бок.       — Вот ты сучка! Это было приглашение!       Поднявшись в комнату Эммы, они уселись на кровать.       — Когда ты вернёшься в кампус? Ко мне планируют подселить какую-то первокурсницу, если ты не приедешь до конца месяца. Да и вообще… Мне там скучно без тебя.       Эмма вздохнула и уткнулась взглядом в потолок, будто там скрывалась подсказка о том, как поступить дальше. Всё это время Розалин — по её словам, — упрямо верила в возвращение Эммы и храбро сражалась за её место в общежитии, коротая вечера в горьком одиночестве. Хотя, вряд ли она ни разу не собирала в комнате своих друзей с факультета, что, впрочем, казалось вполне естественным.       — Раньше я не могла оставить маму одну, — проговорила Эмма. — Но теперь думаю, она уже вполне оправилась от всего этого дерьма, и я смогу переехать обратно в кампус. Ну, как только сдам те тесты, что пропустила…       Едва Эмма договорила, как Рози, радостно завизжав, крепко сжала её в объятиях. Смущённо съёжившись, Эмма незаметно убрала упавшие ей на лицо волосы подруги.       — Дистанционно за лето мне удалось пройти ускоренный курс по пропущенному материалу. Но, боюсь, в этом году не быть мне в рядах лучших студентов, — добавила она сдавленным голосом.       Розалин отстранилась и метнула в неё скептический взгляд.       — Шутишь? Ты всегда была одной из лучших учениц курса! Так что я уверена, ты быстро всё нагонишь и снова утрёшь нос этой занозе, Амелии Уайлд. По-моему, она без тебя заскучала…       Девушки рассмеялись, вспомнив, как подтрунивали над излишне амбициозной однокурсницей. Амелия однажды имела неосторожность надменно поправить Розалин, когда та отвечала на вопрос профессора, за что в ответ получила шквал язвительных замечаний от Эммы. Так началась их условная вражда и соперничество.       — Боже! Как мне тебя не хватало!       С этими словами Рози вновь прильнула к ней, и Эмма мягко приобняла её за талию. Как же ей не хватало этой весёлой неунывающей девчонки! В порыве чувств, Эмма обхватила подругу двумя руками и со всей силы стиснула.       — Чё-о-орт! Эммс, ты сломаешь мне позвоночник! — крякнула Рози, и Эмма ослабила хватку, глупо улыбаясь. — Офигеть! Ты реально стала как будто сильнее. Прям Чудо-женщина!       Эмма усмехнулась и пожала плечами. Пока ей не хотелось вдаваться в подробности своих тренировок и их причины.       — Нет, правда! — не унималась Розалин, окинув её удивлённым взглядом. — Где та хрупкая легкомысленная раздолбайка, которой всё сходило с рук, и которая теряла голову рядом с первым красавчиком Вашингтонского университета?       Сообразив, что слетело с её языка, она поджала губы и стыдливо отвела глаза.       — Прости! Я совсем забыла, что Питер… Ну, что его это самое…       Эмма склонила голову набок, позабавлено глядя на подругу.       — Да ничего страшного! Знаешь, я уже давно пережила это. Ещё полгода назад.       — А ты-ы-ы… ты видела, как его… убили? — тон Рози сменился на осторожный и вкрадчивый.       — Хм. Да, видела, — не сразу ответила Эмма, медленно выдохнув. — Мы как раз лежали на траве, целовались, когда он вдруг замер, и нож…       — О боже, нет! Не рассказывай! — залепетала Розалин. Закрыв лицо ладонями, она замотала головой. — Это ужасно! То, что тебе довелось испытать… Мы, конечно, не особо лезли к тебе в душу, чтобы не бередить твои раны, но… Честно сказать, пока что мне сложно уложить всё это в своей голове… рядом с мыслями о кино, музыке и Роберте Паттинсоне.       Искренность и самоирония — одни из тех качеств, что Эмма просто обожала в своей подруге. И сейчас, искоса взглянув на неё, Эмма тихонько усмехнулась.       — Ладно, Розалио. Пока не буду грузить тебя всеми этими ужасами.       — Угу! Лучше уж постепенно, чтобы не всё сразу, — облегчённо подхватила Рози и заговорщицки прищурилась. — Так значит, ты всё ещё девственница? Только не говори мне, что тот мудак что-то такое…       — Не-е-е-ет! Ничего он такого не делал! — возмутилась Эмма, скорчив гримасу отвращения. — И да, я всё ещё, мать твою, девственница!       — О-о-о! Тогда мы можем заново открыть наш научный проект «Шлюшка на охоте!» — захлопав в ладоши, Розалин повернулась к ней и округлила глаза. — И знаешь, с чего мы начнём? С вечеринки у Энтони!       — О, нет! — зажмурилась Эмма. — Давай не сейчас! Мне вообще не до этого…       Розалин недовольно поджала губы и откинулась на спинку кровати.       — Ты и так никуда не выходила с тех пор, как выписалась с больницы. Неужели тебе не хочется наконец-то оставить всё в прошлом и начать жить, как раньше?       Закатив глаза, Эмма помолчала некоторое время. На её лице можно было прочесть, как отрицание сменяется вопросами, ответами, а затем и смирением.       — Ну-у-у… да-а-а, наве-е-ерное… — протянула она, наблюдая, как накрашенные тёмным тинтом губы Рози расплываются в улыбке. — О’кей, когда там вечеринка намечается? Я особо не читала твои сообщения.       — Ха! Так и знала! — победоносно вскинула подбородок Розалин. — В эту субботу в восемь вечера. Давай я приеду к тебе за пару часов, и мы выберем тебе самый откровенный наряд из того, что у тебя тут есть.       Махнув рукой в сторону шкафа, Рози презрительно приподняла одну бровь. Эмма никогда особо не беспокоилась по поводу одежды, полностью полагаясь на безупречное чувство стиля подруги.       — Идёт! — согласилась она.

***

      Настал тёплый осенний вечер субботы. Розалин бессердечно отметала каждый наряд, что показывала ей Эмма. Обычно это были «Нет», возмущённое «Нет!» и «Фу, что это?».       В руках Эмма держала чёрную водолазку и простые синие джинсы.       — А разве там есть дресс-код?       — Нет, конечно! — невозмутимо ответила Рози. — Но, если ты хочешь охомутать хотя бы на один вечер Билли или Аарона, то тебе стоит надеть платье. Или юбку. И ещё нам не обойтись без тяжёлого макияжа, иначе ты будешь смахивать на малолетку со своим этим беби-фейсом.       — Какая же ты стерва! — иронически заметила Эмма.       Да, Розалин была права. По-детски пухлые щёчки Эммы, хоть и приобрели немного рельефа благодаря усиленным тренировкам, но всё ещё отнимали несколько лет от реального возраста. А небольшие, некогда смеющиеся голубые глаза требовали правильного макияжа, способного скрыть нависшее веко.       Немного покопавшись, Эмма вытащила из гардероба шифоновое белое платье и показала подруге.       — Не надевала его с выпускного.       Розалин встала с кресла и внимательно осмотрела платье, приложив его к Эмме.       — Хм, а знаешь… Это вполне себе хороший вариант! Ознаменует твою непорочность, — хихикнула она. — Только к нему нужно что-то совершенно противоположное. Например, кожаная косуха. Да! Я видела такую у тебя в шкафу. Давай, вперёд!       Рози легонько хлопнула её по заднице, отправив переодеваться, а сама принялась переписываться с Ритой, обещая ей привести их общую подругу не позже девяти вечера.       Переодевшись, Эмма придирчиво рассматривала себя в зеркале, но особых минусов не находила. Её хоть и небольшая грудь выдавала соблазнительный силуэт из v-образного выреза, но в то же время не выглядела пошло. Струящаяся шифоновая ткань выгодно подчёркивала тонкую талию и округлые бёдра, а сливочно-белая кожа приятно гармонировала с цветом платья.       — Шикарно! — воскликнула Рози, накидывая на неё сверху куртку. — Ангел и дьявол в одном флаконе! А теперь начинай приводить в порядок свою милую рожицу, пока я буду колдовать над твоей причёской. Мы и так сильно опаздываем.       Через полчаса Эмма уже стояла перед домом Энтони. Её светлые волосы до плеч были искусно завиты в нежные волны, а на глазах красовались тёмные тени, придавая взгляду трогательную драматичность. Она не хотела в своём образе помады, но Розалин настояла на матовом тинте винного оттенка, что добавил маленьким пухлым губам Эммы немного сексуальности.       Внезапно Эмму охватило беспокойство. Как к её приходу отнесутся другие люди? Будут ли они расспрашивать её, или одаривать жалеющей улыбкой, или посчитают, что ей пока рано ходить на тусовки и вести себя так, будто ничего не случилось?       Розалин стояла рядом с ней в обтягивающих кожаных леггинсах и чёрном кроп-топе, скрывающемся под стильным сюртуком. Она сжала руку Эммы и потянула к входу.       — Ну давай же, не волнуйся! Это просто обычная вечеринка, — успокаивала её Рози. — Мы здесь за тем, чтобы развеяться перед мозговыносящей учёбой. На остальных — плевать!       Эмма коротко кивнула, и Розалин несколько раз нажала пальцем на звонок. Спустя пару мгновений дверь распахнулась, выпуская на улицу весёлый гвалт звуков музыки, разговоров и смеха. На пороге стоял светловолосый парень с бутылкой пива.       — Девчо-о-онки-и-и-и! — громко пропел он, пьяно улыбаясь, и расставил руки в стороны для приветственных объятий. — Неужели вы пришли?!       — Тони! Как дела?       — Всё круто! Проходите скорее, пока пиво не закончилось.       Девушки по очереди обнялись с Энтони и прошли в прихожую. Внутри было не настолько много народу, как предполагала Эмма, и это позволило ей немного расслабиться.       Пообщавшись немного со старыми знакомыми, она вышла к бассейну на задний двор и удобно устроилась в кресле рядом с друзьями. С ними она чувствовала себя намного спокойнее, хоть и молчала большую часть времени. Спустя пару бутылок пива, Розалин больно ткнула её в бок. Эмма никак не могла привыкнуть к этой её бесящей манере тыкать людей длинными острыми ногтями.       — Ай! Ты чего?!       — Смотри, там Чарли. Может, подойдёшь к нему поздороваться? — Рози кивком головы указала на парня в толпе напротив них.       — Ой, не-е-е! — отмахнулась Эмма, состроив кислую мину. — Он жуткий зануда! Как-то раз на первом курсе мы с ним болтали, и обсуждение «Потерянного рая» Джона Милтона переросло в спор на тему морали и перевирания библии! С тех пор мы особо не общались.       — М-да… А как насчёт Аарона? Он же красавчик! Я, вроде, видела его в гостиной.       — Думаю, его девушка будет против.       — Ха! А вот и нет! Они расстались несколько месяцев назад, — подмигнула Рози и толкнула её в спину. — Он пялился на тебя, пока ты разговаривала с Ритой. Ну давай же, не жди! Подойди и скажи: «Привет, Аарон, как дела»? Только, умоляю, не говори с ним о книгах! Просто ничего не значащий разговор о кино, музыке или погоде. Это тебе не писательский кружок.       Эмма усмехнулась и нехотя поднялась с кресла.       — Ты знаешь, да, как я тебя ненавижу?       — Я тебя тоже! — улыбнулась Розалин и отправила ей воздушный поцелуй.       Войдя в дом, Эмма отправилась на кухню за ещё одной бутылкой пива. Ей пришла в голову идея незаметно скрыться ото всех и позорно отсидеться на втором этаже. И она всерьёз об этом подумывала. Рози, конечно, её лучшая подруга, но иногда она слишком сильно давила на неё своим мнением.       — Тебе открыть? — поинтересовался мужской голос за спиной. Эмма вздрогнула от неожиданности и оглянулась. Перед ней стоял симпатичный темноволосый парень и хитро улыбался.       — Э-э… Да, спасибо, Аарон! — протянула ему бутылку Эмма, и тот легко открыл крышку о край столешницы. — Браво, монсеньор!       Она шутя поаплодировала ему и забрала своё пиво.       — Всегда рад стараться, миледи! — склонив голову, Аарон отвесил джентльменский поклон. — Давай, за встречу!       Они отпили немного пива, и в воздухе повисла неловкая тишина. Заметив, как Аарон неотрывно смотрит на неё, Эмма подавила усмешку. Крупная рыба сама кинулась в её сети. Розалин будет в восторге.       — Отлично выглядишь, Эмма! — произнёс Аарон, осмотрев её с ног до головы. Уголок его рта при этом пополз вверх.       — О, благодарю! Я, право, польщена, — продолжила она в шекспировском духе.       От этого сального взгляда и лукавой ухмылочки стало немного не по себе. Эмма залилась румянцем, но взгляд отводить не стала. В конце концов, Аарон был одним из тех парней, с кем общение или дружба считались крупным успехом. Его семья была довольно известной в городе, и каждая девчонка мечтала захомутать такого богатого и умного красавчика. Эмма сама была далеко не из бедной семьи, и Розалин неустанно твердила ей о том, что они отлично подходят друг другу: династия нефтяных магнатов Вейнц и издательская империя Уорд — два кита Сиэтла.       Разговор тёк легко и непринуждённо. Пока Аарон рассказывал о своих планах на жизнь после окончания университета, Эмме удалось получше рассмотреть его. Он был выше неё на полголовы, что было довольно приятным бонусом к красивым чертам лица. Тёмные волосы, широкие плечи и рост напомнили ей о мужчине, что любил прохаживаться по тёмному подвалу, мучая её бесконечными монологами о философии страдания и смерти. К удивлению Эммы, ей вовсе не хотелось сбежать от Аарона Вейнца, даже если тот и был похож на Водителя.       Алкоголь слегка ударил в голову. От былой неуверенности и смущения не осталось и следа. Сделав шаг, Эмма приблизилась к Аарону и оказалась у него между ног. Проведя пальцами по его щеке, она встала на носочки и неторопливо поцеловала.       — Ух ты! — удивлённо усмехнулся Аарон, когда Эмма отстранилась, не отрывая от него пристального взгляда. — Не ожидал, честно говоря.       — Ну, жизнь скоротечна, — пожала она плечами. — Никогда не знаешь, что она готовит для тебя в следующее мгновение.       На кухню ворвалась толпа галдящих ребят, и Аарон, взяв за руку, потянул Эмму за собой.       — Предлагаю найти более спокойную обстановку для нашего разговора.       Легкомысленно хихикнув, она последовала за ним. Голова была в приятном тумане, и Эмма решила не противиться ему. Поднявшись на второй этаж, они завалились в пустующую комнату и включили свет. Это оказался кабинет отца Энтони. Добротная дубовая мебель в классическом стиле, шкафы с томящимися на его полках книгами и здоровенный стол, угрюмо стоящий у стены.       Заперев дверь на замок, Аарон притянул к себе Эмму за талию и впился жадным поцелуем в её губы, поддавшиеся ему не сразу.       — Давно хотел это сделать, — тихо произнёс он.       — И что же тебя останавливало?       — Питер. Он вечно крутился вокруг тебя.       — А вокруг тебя — Хлои, — ответила она ему, слабо улыбнувшись.       Его ладони соскользнули с талии Эммы вниз, обхватывая её ягодицы. Сделав пару шагов, Аарон усадил её на дубовый стол и навалился сверху.       — Хочу трахнуть тебя прям на этом столе! — прошептал он.       Пока он оставлял влажную дорожку вдоль её шеи, Эмма хмурилась, пытаясь понять, что же сейчас идёт не так. Она чувствовала нарастающее возбуждение внизу живота, упирающуюся ей в бедро эрекцию, и ускоренное сердцебиение их обоих, но всё это казалось чем-то неправильным. Эмма мягко оттолкнула Аарона и приподнялась, выравнивая дыхание.       — Чёрт, — проговорила она, неловко потупив взгляд. — Я всё-таки ещё не готова. Прости…       — Ничего страшного, я помогу тебе, — Аарон ухмыльнулся и вновь завладел её губами, грубо толкаясь в них языком.       Проведя рукой по её бедру, он отодвинул кружева трусиков и дотронулся пальцами до увлажнившейся нежной кожи, отчего у Эммы задрожали коленки. Её протяжный стон потонул в глубоком поцелуе.       — А по-моему ты очень даже готова, — произнёс низкий голос над её ухом.       Схватившись за его руку, она попыталась убрать её, но замерла, не в силах противостоять нахлынувшему жару. Хотелось отдать этому чувству полный контроль над головой и телом, но часть сознания упрямо сопротивлялась. Лишь только когда Аарон проник в неё пальцем, Эмма возмущённо замотала головой, спрыгивая со стола.       — Нет-нет-нет! Аарон, прошу…       Повернувшись к нему спиной, Эмма уже собиралась уйти, как тот обхватил её сзади, не давая сдвинуться с места. Одной рукой Аарон оттянул лямку платья и до боли смял её грудь, а другой — вновь забрался к ней в трусики и провёл подушечками пальцев по чувствительной точке. Эмма коротко вскрикнула, и большая мужская ладонь зажала ей рот. От этой животной грубости в ней одновременно вспыхнуло отвращение и наслаждение, сводившее живот приятной истомой. На секунду ей даже показалось, что она слышит запах хвои, а руки, бесстыдно гуляющие по её телу, принадлежат ему.       — Ты такая сладкая! — прошептал он, обдавая её шею жарким дыханием.       Прижав Эмму к столу, Аарон задрал её платье и принялся судорожно расстёгивать свои джинсы. Приспустив её трусики, он провёл головкой члена по влажным розовым складкам, готовясь войти, и внезапно замер. Сердце Эммы бешено стучало, грозясь вырваться из груди. Она обернулась и недоумённо уставилась на Аарона. В его боку торчал нож для вскрытия писем с янтарной рукояткой.       — Что-о-о… Что ты наделала?! — вскричал он и испуганно попятился назад. Футболка его окрасилась красным, а на лице застыли ужас, непонимание и гнев. Аарон часто заморгал и потянулся к рукояти ножа.        Эмма не верила своим глазам, не верила, что могла совершить такое. Адреналин кипел в крови и не желал успокаиваться. В голове вереницей пронеслись сумасбродные и пугающие мысли, но она тут же отмела их. «Нужно вызвать скорую», — подумала Эмма и вспомнила, что телефон остался внизу в кармане куртки.       — Не вытаскивай! — предостерегла она, и Аарон отнял дрожащую руку от ножа. — Я сейчас позову на помощь.       Перед тем, как выскользнуть за дверь, Эмма обронила неловкое «Прости», но Аарон никак не отреагировал.       Череда дальнейших событий казалась ей нереалистичной, как вязкий сон, из которого невозможно выбраться. Сначала приехали парамедики и увезли раненого Аарона в клинику. После чего приехала полиция, и Эмму отвезли в участок, где бесконечно долго опрашивали. Вскоре подоспел детектив Дэвис. Они переговорили со старшим офицером и пришли к выводу, что это была самооборона. Эмму наконец отпустили домой с подпиской о невыезде.       Сэмюэл Дэвис предложил подвезти её домой, и она нехотя согласилась. По дороге он предупредил её, что пострадавший парень может выдвинуть против неё обвинение, и тогда ей следует обратиться к адвокату. Но, раз была попытка изнасилования, вряд ли Эмме стоит этого опасаться.       Детектив всё говорил и говорил, а гнетущие мысли продолжали виться роем в голове Эммы. «Убийца. Уби-и-ийца… УБИЙЦА!!! Убийца!» — на разный манер вторили внутренние голоса. Было тошно от одной мысли, что она совершенно потеряла контроль и едва не убила человека. Это было абсолютно бессознательным действием. Или нет? Пожалуй, Ему всё же удалось оставить в ней своё наследие. Его отравленные идеи, словно внедрённые под кожу личинки овода, росли и вызывали непреодолимый зуд.       Закрыв глаза, Эмма устало прислонилась лбом к холодному стеклу. Начинались долгие осенние дожди.