17. Пепельный свет Луны

      — Ты сегодня подозрительно весёлая! — с лукавством отметила Шери. Она подалась вперёд, облокотившись на стол в кафетерии, и чуть прищурилась. — Давай, рассказывай, что там у тебя?              Эмма расплылась в загадочной улыбке и откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди.              — Да ничего особого. Просто… — она слегка замялась. — Сегодня у меня свидание.              — О боже! Да ладно?! — глаза Шери от удивления расширились. — Кто он? Я требую всех подробностей! — требовательно стукнула она ладонями по столешнице.              — Пока что не могу сказать, — невинно ответила Эмма и пожала плечами. — Он просто решил устроить мне настоящий праздник.              — Ну ещё бы! День Святого Валентина, как никак, — усмехнулась та. — Ну хотя бы опиши, как он выглядит, чем занимается?              — Э… Ну… Он высокий шатен, очень привлекательный, — начала перечислять Эмма, потирая бровь. — Начинающий писатель, романтик…              — Тогда понятно, почему ты пропала с радаров, — понимающе кивнула Шери.              Тут к ним подошёл Кевин с напитками и поставил их на стол.              — Та-а-ак, — обвёл он глазами девушек. — Что тут кому понятно? Что я пропустил?              — Эмма встречается с парнем, — многозначительно поиграла бровями Шери и, когда Кевин уселся рядом с ней, шепнула ему на ухо. — И у них сегодня будет амур, тужур, парту л'амур!              Лицо Кевина вытянулось, брови изумлённо взмыли вверх, а рот округлился удивлённой буквой «О».              — Ни-че-го себе! — воскликнул он, экспрессивно мотнув головой, и уставился на Эмму. — Наконец-то ты нашла себе мужика! Поздравляю!              — Ну, я не уверена, что сегодня будет прям “амур”... — протянула она, еле сдерживая рвущийся наружу смех.              Кевин подпёр ладонью подбородок и с мечтательной улыбкой проговорил:              — Эх, наша девочка так быстро растёт…              — Надеюсь, он не какой-нибудь там маньяк, — шутливо скривила губы Шери, переглянувшись со своим парнем.              — Перестань транслировать на неё свой негатив, “Ма Шери́”, — на французский манер проговорил Кевин. — Эммс умная девочка и с кем попало не будет встречаться. Так ведь?              Не успела она ответить, как подруга напала на неё с новым вопросом:              — Давно ли ты его знаешь? А то мало ли…              — Да, Шери, давно, — терпеливо прикрыла глаза Эмма. — Знаю его даже лучше, чем хотела бы.              — О-о-о! — протянула подруга, и в глазах её мелькнуло понимание. — Так это тот самый, с которым вы поцеловались в начале года?!              — Что? Откуда ты знаешь? — опешила Эмма, а затем до неё дошло. — А-а-а, поняла. Рози никогда не умела хранить тайны…              Шери с досадой цокнула языком и закатила глаза.              — Ну мы же всё-таки подруги! Знаешь, мне было обидно, что ты не сказала мне. И вообще я не понимаю, почему ты отказываешься показать нам своего парня?              На самом деле Эмма не считала её подругой, по крайней мере, лучшей — ею всегда была и оставалась Розалин Торрез, даже после смерти. Да, с Шерил можно было поболтать о том, о сём, но никогда — о чём-то более глубоком. Было ли Эмме грустно от этого? Нет. Она с детства была одиночкой и только на первом курсе почему-то решила стать более общительной. К сожалению, это не принесло ей ничего, кроме боли. В прямом и переносном смысле.              Пока она размышляла над ответом, её телефон коротко пискнул. «Заеду за тобой в 9. Приоденься», — гласило сообщение с тайного номера Каина. В конце стоял подмигивающий смайлик, с которого Эмма прыснула от смеха.              — Что там? — сразу всполошилась любопытная Шери. — Это он тебе написывает, да? Что пишет?              — Ох, детка! Ты слишком напориста, — сокрушённо вздохнул Кевин и снисходительно поцеловал её в висок. — Дай нашей девочке чуть больше свободы!              Забавно, что они относились к ней, как к своей дочери. Это ни капельки не злило, но казалось абсурдным. И всё же Эмма была благодарна им за заботу, которую они никак не могли оказать ей на самом деле.              — Мам, пап, — обратилась она к ним, поднимаясь со стула. — Вы меня извините, но мне пора бежать. Нужно ещё приодеться, — кокетливо улыбнулась она. — Ну, сами знаете.              — О, да-а-а! — в один голос протянула парочка, сидя за столом в обнимку.              — Давай, беги уже краситься и наряжаться! — махнула рукой Шери. — И надень то чёрное платье, в котором ты была на вечере в «Юнити Холле». В нём ты выглядишь просто сногсшибательно!              — И не забудь про презервативы! — добавил Кевин.              Наскоро попрощавшись с друзьями, Эмма выбежала из кафе и поехала к себе в кампус. Там она приняла горячий душ, высушила волосы и уложила их в аккуратную причёску. Сделала макияж со “smoky eyes”. Чёрное она, конечно же, надела, но не платье. Кожаные леггинсы, что облегали её длинные стройные ноги, стильный кроп-топ, бутсы и длинное чёрное пальто — всё это досталось ей от Рози.              Эмма погляделась в зеркало, и невыразимая печаль накрыла её в этот момент. Она не просто так сегодня оделась в её вещи. Этот вечер должен был стать вечером Розалин. На секунду Эмме показалось, что вместо её лица в зеркале отразилось лицо умершей подруги. Та подбадривающе улыбнулась ей и кивнула.              — Да, Рози, сегодня я отомщу за тебя! — проговорила Эмма своему отражению и решительно вышла из комнаты.              Каин ждал её в машине за воротами кампуса, где не было камер видеонаблюдения. Погода была тёплой. Пахло свежестью и подступающей весной. Эмма не застёгивала пальто и, пока она неторопливо шла, оно развевалось в стороны, открывая вид на соблазнительно изящный стан.              Окинув девушку оценивающим взглядом, Каин опустил стекло и задорно окликнул её.              — Вас подвезти, прекрасная леди?              Эмма хмыкнула. Склонилась к нему и, грациозно изогнув спину, облокотилась на раму окна автомобиля.              — А у тебя найдётся что-нибудь для меня, красавчик? — кокетливо вскинула она бровь.              — Да, милая, у меня есть для тебя подарок, — губы Каина дрогнули в намёке на улыбку. Ему определённо нравилась их новая ролевая игра. Глаза его сияли отблесками фонарей, точно звёзды на чёрном небе, окаймлённые лучиками смешливых морщинок.              — И какой же?              — А это уже сюрприз! Садись скорее, если не хочешь его пропустить.              Обойдя машину, Эмма уселась на своё законное место рядом с водителем (или вернее, Водителем) и накинула ремень безопасности.              — Ну, чего стоим? — повернулась она к Каину и не без самодовольства заметила, с каким интересом он разглядывал её. — Шоу ждать не будет.              — Не беспокойся, дорогая, — ухмыльнулся тот, заводя двигатель. — Это шоу нас подождёт.                     

***

             Спустя полчаса они подъехали к загородному дому у озера. Выглядел он вполне обычно, как миллион других небольших уютных домиков, куда городские жители иногда наведываются, чтобы отдохнуть от суеты и насладиться природой. Вокруг стоял густой смешанный лес, откуда доносилось глухое уханье совы, а озеро было настолько безмятежным и гладким, что звёздное небо отражалось в нём, точно в зеркале. Серп убывающего месяца был настолько тонким, что остальная часть Луны испускала мягкий пепельный свет, который совсем терялся в городе.              Выйдя из машины, Эмма огляделась по сторонам и торопливо спустилась к воде, завороженная дивным ночным пейзажем. Некоторое время она стояла пред всей этой красотой, окружённая лишь бесконечными рядами деревьев, и не могла налюбоваться. Глаза разбегались от обилия живописных деталей, пытаясь охватить всё вокруг и навечно запечатлеть в недрах памяти.              — Где это мы? — спросила она, когда за спиной донёсся шорох гравия.              — Озеро Чейз, неподалёку от маленького городка Монро, — бодро ответил Каин. Поравнявшись с ней, встал плечом к плечу и окинул взглядом простирающуюся даль. — Здесь очень тихо и спокойно. Нет никаких туристов или городских отдыхающих, ведь им нужен оборудованный пляж, а не эта заросшая мхом дикая глушь, — шумно вздохнув, он продолжил уже без прежнего веселья в голосе. Приятный низкий баритон Каина звучал так размеренно и умиротворяюще, что хотелось внимать ему бесконечно. — Я жил здесь некоторое время после смерти Оливии и Лиама. Писал книгу, смотрел на озёрную гладь, и казалось, время вокруг меня замирает… И сам я тоже замер.              — А теперь?              Каин повернулся к Эмме с немым вопросом, не сразу поняв, о чём она спрашивает. Затем лицо его прояснилось.              — Теперь же я только и делаю, что бегу, — меланхолично произнёс он и вновь устремил взгляд на глубокую синеву, в которой тонули далёкие звёзды.              Повисла длинная пауза. Тишина ночи звучала оглушительно громко, закладывая уши, и Эмма осмелилась нарушить это томное молчание.              — Пытаешься догнать черепаху? — светлые брови иронично взмыли вверх.              Каин хмыкнул и покивал головой, отдавая дань точно подмеченной аналогии.              — Никогда не любил апории Зенона, — с кривой ухмылкой признался он. — В самой ранней формулировке говорится, что медлительнейшее, когда оно бежит, никогда не будет догнано быстрейшим. Однако я уже не раз доказывал, что могу догнать кого угодно.              Каин улыбнулся и многозначительно посмотрел на девушку, довольный своей мнимой победой.              — Ты можешь догнать любую из своих жертв, — отозвалась Эмма, глядя ему в глаза, — но не черепаху.              Незримо переменившись в лице, Каин опустил взгляд.              — Чёртова черепаха! — с досадой хохотнул он и пнул камешек. Тот покатился по старой пожухлой траве и звонко плюхнулся в воду, размывая отражение звёздного неба. — Пойдём. Ты уже, наверное, замёрзла.              Эмма совершенно не чувствовала холода, но решила в лишний раз не перечить. Она понимала — то был лишь предлог, чтобы уйти от неприятного разговора. Сколько бы ужаса Каин не сотворил за всю свою жизнь, он всё ещё оставался глубоко раненным человеком, пытающимся убежать от мыслей о смерти семьи.              — Да. Пойдём, — мягко улыбнулась она.       Тогда Каин совершенно невольно, будто у них так было заведено, подал ей руку, и Эмма не задумываясь протянула свою.              — Хм… Гравий очень опасен на склоне, можно поскользнуться и упасть, — как бы в оправдание пробурчал мужчина, словно его только что поймали за чем-то непристойным. Однако руку девушки сжал лишь крепче, помогая ей идти вперёд. — Тем более у тебя обувь не предназначена для подобной дороги…              — А? Да, конечно! — неловко хохотнула Эмма, взбираясь по мелким камням. Те перекатывались под подошвой, но особых неудобств не доставляли.              А как пленительна была ночь! Они медленно шли к дому, держась за руки, как если бы были самой обычной парой, склонной к романтизму. Ладонь Каина, сухая и горячая, согревала вечно холодные пальцы Эммы. Её сердце стучало быстрее и звонче, совсем не так как раньше, когда тело требовало своё. В душе распускалось странное тёплое чувство, непохожее ни на что другое, а живот скручивало в томительном ожидании чего-то неописуемо прекрасного.              Добравшись до крыльца, они остановились и смущённо посмотрели друг на друга, не решаясь разомкнуть эту незримую связь. Опустив глаза, Каин поднёс обе руки Эммы ко рту и принялся согревать её заледеневшие тонкие пальцы своим жарким дыханием. Затем растёр в ладонях и прижался к ним губами.              — Тебе нужно есть больше жиров и следить за уровнем железа в крови, — с уже привычным заботливо-родительским тоном проговорил он.              — Или можно сделать так! — Эмма выдернула руки и припечатала их к его открытой шее. От неожиданности, Каин охнул и тут же вжал голову в плечи, пытаясь закрыться от холода. Он выглядел так комично в этот момент, что девушка не выдержала и расхохоталась.              — Господи Иисусе! Больше так не делай! — умоляюще изогнул брови Каин, зябко поёжившись.              — А если так? — сверкнув глазами, Эмма резко распахнула его куртку и залезла руками под пуловер, прижимая их к голой коже на боках.              Умиротворённую тишину прорезал громкий возглас.              — Нет-нет-нет! — с дикими воплями Каин уворачивался от холодных рук Эммы, но та каждый раз пробиралась то к его спине, то к животу, заливаясь звонким смехом. — Боже! Пожалуйста, прекрати! Я ж умру от переохлаждения…              Вскоре Эмма устала гоняться за ним по всему двору. Уперевшись руками в колени, согнулась и перевела дыхание. Она всё ещё хихикала, хитро поглядывая на смеющегося Каина, который стоял в такой же позе на другой стороне площадки и не осмеливался подойти ближе.              — Значит, холода боишься? — ухмыльнулась она.              — Ты просто ужасна! — закатил глаза Каин и с опаской направился к двери. — Пошли уже в дом, Эльза.              — Эльза? — нахмурилась девушка. Он что, перепутал её имя?!              — Ну да, — на губах Каина заиграла лукавая улыбка. В джентльменском жесте он распахнул перед ней дверь и пропустил вперёд. — Из мультика «Холодное сердце». Только в твоём случае это будет фильм ужасов «Холодные руки».              — Скажи спасибо, что не «Руки-ножницы»! — надменно вскинула подбородок Эмма и, точно пава, проплыла мимо него в дом.