18. Подарок

      Первым делом Эмма осмотрела гостиную. Просторная уютная комната в пастельных тонах с милыми светлыми занавесками в цветочных узорах. Бежевые диваны и кресла с высокими спинками и изящными деревянными ножками на английский манер были расставлены вокруг внушительного камина из серого камня, а на полу красовался подобранный в тон интерьеру персидский ковёр. Добротные шкафы из светлого дерева и старомодная люстра — здесь было всё, кроме одного…              Эмма пробежалась по всем комнатам, заглянула даже в туалет и кладовку, но не нашла там ничего необычного. Затем вернулась в гостиную и многозначительно уставилась на Каина.              — Ты что-то ищешь? — с таинственной улыбкой спросил он, разжигая камин.              — Да вот… — Эмма ещё раз огляделась по сторонам и пожала плечами. — Ищу свой сюрприз.              Хмыкнув, Каин подбросил в огонь несколько поленьев и наконец поднялся.              — Какая же ты нетерпеливая! — по-доброму ухмыльнулся он, качая головой. — Поверь, у нас ещё будет время на сюрпризы. А сперва предлагаю поужинать! — бодрым тоном заявил он и прошёл на кухню.              Смиренно вздохнув, Эмма поплелась за ним. Уселась на высокий стул у кухонного островка и, облокотившись, принялась наблюдать за тем, как Каин вынимает из холодильника продукты и заготовки. По всей видимости, он тщательно подготовился, планируя их вечер, что было, конечно, весьма трогательно, и всё же предвкушение так и сосало под ложечкой. Она понимала, что этого упрямца не получится переубедить, ведь если у него был план, то он неукоснительно ему следовал. Потому оставалось только запастись терпением и ждать.              — Что у нас на ужин? — поинтересовалась Эмма, скучающе подперев щёки ладонями.              Каин подвязал на талии фартук. Тщательно вымыл руки и вытер бумажным полотенцем.              — Канапе с пастра́ми на закуску, — деловито провозгласил он, поставив на стол перед девушкой тарелку с канапе, и улыбнулся. — Можешь попробовать! В качестве основного блюда у нас будут морские гребешки с салатом эскаливадо, а на десерт — элегантное пирожное от шефа из «Le Cordon Bleu».              Его глаза горели от любопытства, когда Эмма взяла канапе за шпажку и с сомнением осмотрела со всех сторон.              — Ничего не поняла, но звучит интересно, — без особого восхищения прокомментировала она и попробовала закуску. Ошеломлённо вскинув брови, девушка замычала от удовольствия и, не успев прожевать, проговорила с набитым ртом: — Офень Фкуфно!              Каин расплылся в широкой улыбке, а в уголках его глаз появились весёлые лучики морщинок. Он выглядел таким счастливым в этот момент, что хотелось его обнять крепко-крепко, чего Эмма, разумеется, делать не собиралась. По крайней мере, пыталась сдерживать свои девичьи порывы.              — Накроешь на стол, пока я буду заниматься гребешками? — буднично попросил Каин и с нарочитой аккуратностью принялся подворачивать рукава белой рубашки. Эмма невольно засмотрелась на его жилистые руки с выпирающими венками. И почему женщин так пленит их вид… — Хорошо?              — Э-э… Да, конечно! — девушка поспешно отвела взгляд и, спрыгнув со стула, направилась в столовую.              — Приборы найдёшь в нижнем ящике в буфете, — донеслось вслед. — Бокалы наверху.              — Да-да, поняла! — крикнула она.              Войдя в столовую, Эмма подошла к старомодному буфету, достала пару бокалов и присела на корточки. Когда она распахнула дверцы, то с удивлением обнаружила там небольшую чёрную коробочку, украшенную красной лентой, а рядом открытку с надписью: «Открой меня!»              Несколько мгновений Эмма просидела с открытым от удивления ртом и поднятыми бровями. Затем всё-таки взяла бархатную коробочку и развязала ленту. Внутри она обнаружила стильные серьги, инкрустированные бриллиантами, и платиновую цепочку с любопытным кулоном в виде металлической капсулы. Вздох полнейшего изумления вырвался из груди. Это был тот самый чип, который Каин вживил ей в низ живота, когда охотился за ней. Перед глазами вспыхнули все те забытые моменты, наполненные запахом страха, крови и смерти.              Кулон звонко упал на пол. В паническом ужасе Эмма отползла назад, пока не упёрлась спиной в ножки стула. Казалось, воздуха перестало хватать, и она безуспешно втягивала его ртом, как рыба, выброшенная на сушу.              — Тебе нравится? — донёсся вкрадчивый голос.              Эмма медленно повернула голову и сквозь проступившие слёзы посмотрела на Каина, в ожидании замершего на пороге столовой. Наверняка он наблюдал за ней всё это время, чтобы увидеть её реакцию. Но улыбка мигом слетела с его лица. Он стремительно подошёл к девушке и присел перед ней, преклонив колено.              — Милая, что с тобой? — взволнованно прошептал Каин, заглядывая ей в глаза. Голос его был так ласков, а взгляд — настолько искренен, что сомнений не оставалось — он и в самом деле не понимал, что произошло. Тёмные брови жалостливо приподнялись, собрав на лбу несколько выразительных складок. — Если тебе не понравилось, можем всё вернуть…              Эмма прижала колени к груди и обхватила их руками, покачиваясь взад-вперёд. Молчаливые слёзы стекали по её щекам, пока она пыталась отогнать от себя кошмарные воспоминания. Дело было даже не в них, а в том, что означал этот кулон.              — Решил вновь поохотиться на меня? — сквозь зубы процедила Эмма, и в её надломленном голосе слышалась боль.              — Что? — вытянулось лицо Каина. Затем до него дошло, и он с досадой нахмурился. — Боже правый! Конечно нет! — в сердцах воскликнул он. — Как ты могла такое подумать?!              — Тогда зачем ты подарил мне этот грёбаный чип? — со злостью выкрикнула она и накинулась на Каина. Влепила несколько хлёстких пощёчин и принялась колотить его в грудь. — Зачем? Зачем это всё? Хотел напомнить мне, что я всё ещё твоя добыча?!              Застигнутый врасплох столь бурной реакцией, Каин даже не пытался закрыться. Как тогда, в их прошлой жизни, когда Эмма врезала ему по голове ломом, а потом прошлась им по всему телу. Она уже занесла над ним арматуру, собираясь убить, как вдруг последний выживший член банды навёл на них помповое ружьё и чуть не пристрелил обоих. В то мгновение Каин, несмотря на полученные травмы, отшвырнул Эмму в сторону и словил пулю в грудь. Правда, тогда его защищал жилет. Теперь же он был полностью открыт перед чередой хаотичных, но довольно сильных ударов.              — Постой, Эмма! Ты неправильно поняла!.. — пытался донести до неё Каин, но всё было бестолку. Поймав девушку за руки, прижал к себе и крепко обнял, не обращая внимания на её отчаянные попытки вырваться. Словно загнанная в угол волчица, Эмма рычала от бессилия и злости, пытаясь ударить его головой или пнуть. — Да успокойся же ты, бешеная женщина!!!              Он схватил её за плечи и с силой встряхнул. Это слегка усмирило Эмму.              — Я просто хотел сделать тебе подарок, памятный для нас обоих! — объяснил он, всматриваясь в мокрое от слёз лицо. — Понимаешь? Обоих!              Сглотнув густую слюну, Эмма всхлипнула и обратила на него уже более осмысленный взгляд.              — Значит… Ты не собирался глумиться надо мной? — тихо произнесла она с надеждой.              — Разумеется, нет! — голос его звучал проникновенно. Каин погладил девушку по щеке и виновато улыбнулся. — Прости, что… Надо было как-то по-другому преподнести это всё или вообще подарить что-нибудь другое…              — Ты придурок! — с обидой выдохнула Эмма и насупилась.              Каин хмыкнул, после чего прижал её к себе и крепко обнял.              — Ты права, я полный придурок! Прости меня, если сможешь… — шептал он, поглаживая Эмму по голове и спине, в паузах между фразами оставляя поцелуи на её светлой макушке. Пленительный аромат тела с нотками свежей хвои окутал девушку. Завораживал и пьянил, пробуждая нечто бессознательное, первобытное. Незаметно для себя Эмма расслабилась в руках Каина и спрятала лицо на его груди, вдыхая запах в тщетной попытке насытиться им. — Мне даже в голову не пришло, что мой подарок можно воспринять в подобном ключе! Согласен, это было слишком опрометчиво. Ты можешь забрать серёжки и цепочку, если они тебе понравились, а кулон с кровью — выкинуть…              — Что? — в недоумении отстранилась Эмма. — С кровью?              — Эм.. да-а… — Каин замялся и неловко хохотнул, почёсывая затылок. — Понимаешь, я… Я вытащил чип и влил туда немного крови, твою и мою. Мне показалось, это будет очень символично, но теперь я понимаю, какой это бред.              — Откуда у тебя моя кровь? — удивилась Эмма, но тут же помотала головой. — Хотя неважно…              Она протянула руку за его спину и подняла с пола цепочку с кулоном. Поднеся к свету, она действительно увидела в нём тёмно-бордовую жидкость с примесью блестящих крупиц.               — Ах да! Ещё я добавил туда золотую крошку, — смущённо улыбнулся Каин и поджал губы. — Для красоты.              Из груди Эммы вырвался одиночный смешок. Она взглянула на Каина, который выглядел сейчас, точно провинившийся мальчишка в ожидании наказания, и от души рассмеялась. Не обращая внимания на его вытянувшееся лицо, повернулась спиной и подала края цепочки.              — Застегни, — сказала она, и Каин молча выполнил её просьбу. Затем надела серьги и обернулась. — Ну как?              Судя по вздёрнутым вверх бровям и приоткрытому рту, тот был поражён тем, что его подарок всё же приняли. Он даже не сразу нашёлся с ответом.              — Э-э-э… Очень красиво! — ещё больше растерялся Каин. С загадочной улыбкой Эмма поднялась на ноги и бодро зашагала на кухню. — Так значит, тебе понравилось?              — Неплохие серьги, спасибо! — ответила она, стараясь звучать невозмутимо.              На самом деле, её просто распирало от восхищения и гордости от того, что Каин настолько заморочился над её подарком. Это было что-то необыкновенное! На первый взгляд — обычное ювелирное украшение, однако таящее в себе глубокий смысл. Это была их история, кровавая и жестокая, заключённая в стеклянную капсулу, но не без щепотки приятных моментов.              Эмма ещё раз полюбовалась кулоном и крикнула:              — Ну ты идёшь или нет? Я голодная, как волк!                     

***

             Ужин проходил при свечах под ненавязчивое звучание инструментальной музыки. По большей части они молчали, тогда как их взгляды сталкивались, сплетались и проникали друг в друга. Мимолётные улыбки, сверкающие глаза в томном сумраке ночи и тихое позвякивание столовыми приборами — всё это казалось нереальным. Будто сон, что снился ей однажды, в котором Каин предстал перед ней в образе жуткого и величественного бога Вишну с четырьмя руками, облизывающего её трепыхающееся окровавленное сердце. От этого воспоминания и созерцания потемневших глаз напротив, низ живота Эммы вдруг наполнился раскалённой свинцовой тяжестью. Она сжала бёдра и прикусила нижнюю губу, чтобы не застонать от нахлынувшей волны наслаждения.              — Что-то не так? — сразу заметил неладное Каин.              — Да нет, всё хорошо, — улыбнулась девушка и сделала глоток белого вина. — Я просто… Мне интересно, что за десерт ты приготовил?              — Твоё нетерпение поражает! — на лице Каина мелькнула довольная ухмылка.              — Я же говорила, что очень голодна. Так что жду обещанный десерт!              Широко улыбнувшись, Каин отнёс на кухню грязные тарелки и спустя некоторое время вернулся с двумя порциями затейливого пирожного. Эмма никогда раньше не видела такой аппетитной красоты.              — Что это? — она заинтересованно вскинула брови, когда тарелка опустилась перед ней на стол.              Наполнив бокалы шампанским, Каин сел на своё место и с важным видом знатока принялся рассказывать:              — Прямоугольные кусочки — это французская меренга, покрытая сорбе из шампанского, а в середине — раскрошенный “Розовый бисквит”. Я украсил блюдо кремом “Шантильи” и цветами для декора.              — А что за розовые капельки?              — Малиновый кули, — поиграл бровями Каин. — Попробуй!              — Я даже не знаю, как это есть! — растерянно хихикнула девушка.              — Ешь, как тебе захочется, милая.              Не прерывая зрительного контакта, Эмма демонстративно отложила десертную вилку в сторону и взяла пирожное пальцами. Окунула краешек в крем, затем в кули и с хрустом откусила.              — М-м-м! — её глаза расширились от необычных ощущений во рту. Комбинация нежных вкусов и различных текстур поражала — от хрустящей корочки до тающего на языке крема и тонкого, с лёгкой кислинкой, малинового послевкусия. — Это… Это просто… Не могу описать, насколько это вкусно! Боже! — застонала она и прикрыла глаза от удовольствия.              Когда она вновь посмотрела на Каина, тот сидел с чуть приоткрытым ртом и внимательно наблюдал за ней. От этого голодного потемневшего взгляда Эмма зарделась и облизала губы, чем вызвала у него лукавую улыбку.              — Я думал, ты сегодня придёшь в платье, — Каин опустил глаза на свою тарелку. После секунды размышлений, он тоже принялся есть пирожное руками.              — А я думала, ты сегодня подаришь мне кое-что другое, — многозначительно посмотрела на него Эмма и понизила голос. — Кое-кого…              Каин вновь улыбнулся, теперь одними лишь глазами, и протёр губы салфеткой.              — Как и обещал, это ждёт тебя после ужина. А пока позволь произнести тост! — его карие глаза казались угольно чёрными. В них вспыхнули отблески пламени свечей, придавая Каину дьявольской притягательности. Убрав салфетку на край стола, он поднял бокал с шампанским, и Эмма повторила за ним. — Сперва я хотел сказать о том, что эта ночь станет для тебя новой вехой жизни, но передумал. Всё, чего я когда-либо хотел, сидит сейчас передо мной, и я благодарен судьбе, что она свела нас. Я освободил тебя, но вскоре понял, что несвободен сам. Теперь я твой пленник, Эмма, и безгранично этому рад!              Они одновременно пригубили игристого вина и замерли, завороженные тонкой метафизической связью, что даровал им бесконечно долгий взаимопроникающий взгляд. Казалось, в этот момент они могли читать мысли друг друга, и от этого становилось нестерпимо жарко.              — Ты готова? — наконец спросил Каин. — Первый раз всегда труден.              Эмма опустила подбородок и ровным уверенным голосом произнесла:              — Да, я полностью готова.              Они спустились в подвал, который оказался просторным забетонированным помещением с металлическими сваями и ригелями. У стен расположились верстак со множеством аккуратно расставленных инструментов, пара столярных столов с циркулярной пилой, фрезерный станок и стройматериалы. А в самом центре мастерской стоял стул, накрытый простынёй, под которой виднелся человеческий силуэт. На белой ткани расходились бурые пятна засохшей крови.              Эмма осторожно подошла ближе и осмотрела неподвижно сидящего на стуле человека. Сердце её гулко стучало в висках, во рту пересохло, как перед серьёзным экзаменом.              — Он мёртв? — тихо спросила она, всё ещё не веря в происходящее.              — Не-е-ет, — усмехнулся Каин, наблюдая за ней со стороны. — Я бы не лишил тебя удовольствия.              — Ну, на прошлой неделе ты всё же сделал это, — неопределённо дёрнула плечом Эмма с иронично вскинутой бровью. На что Каин рассмеялся и цокнул языком.              — Ты же первая начала!              — Так или иначе, факт остаётся фактом, — парировала она, а затем сорвала простынь одним движением руки. — Пора открывать подарок!              Мужчина, привязанный к стулу, болезненно застонал и стал приходить в себя. Теперь Эмма могла хорошенько рассмотреть его при свете ярких ламп. Каин не обманул. Это был тот самый “Джейкоб”, убийца Розалин — короткие редкие волосы с проседью, худощавое лицо в мелких морщинах и большие очки в роговой оправе. Одна линза была разбита, и осколки стекла врезались в нижнее веко и скулу. Рот пленника был плотно заклеен серым скотчем. На голове виднелась рваная рана, как от удара тупым предметом. Он же мог его убить! Эмма кинула осуждающий взгляд на Каина.              — А что мне ещё оставалось делать? — невинно пожал тот плечами. — Он отказался идти по собственной воле.              Эмма склонилась к Чучельнику и схватила его за волосы, чтобы тот посмотрел на неё.              — Ну что, Джейкоб, или как там тебя зовут на самом деле, помнишь меня? — злобно прошипела она. — Помнишь меня, ублюдок?!              Мужчина опять застонал. Его блуждающий взгляд наконец сфокусировался на девушке, а глаза расширились. Он что-то промычал и задёргался, испуганно косясь на Каина. Крылья длинного носа раздувались от напряжения.              — Даже не пытайся! — спокойно проговорил Каин. Неторопливо подошёл и встал рядом с девушкой, взирая пленника с привычной ухмылкой. — Твои руки и ноги связаны двойным “констриктором”, так что, чем сильнее ты дёргаешься, тем крепче затягиваются узлы.              Он вложил в руку Эммы охотничий нож, и та завороженно осмотрела блестящее острое лезвие, в котором можно было увидеть собственное отражение. Подняв растерянный взгляд на Каина, она часто заморгала и выдохнула, словно примиряясь с тем, что ей предстоит сделать. Карие глаза смотрели на неё с тем самым глубоким пониманием, которое невозможно выразить словами, в котором так отчаянно нуждалась. На его лице появилась мягкая подбадривающая улыбка. Он коротко кивнул, и Эмма кивнула в ответ, чувствуя, как волнение отпускает её. Затем развернулась к пленнику. Провела остриём ножа по его щеке и слегка надавила, выпуская капельку крови, отчего мужчина замычал ещё громче.              — Моргни дважды, если помнишь меня, — холодно приказала Эмма, и тот зажмурился пару раз. — Отлично! Наверняка ты помнишь и мою подругу, которую ударил ножом? — мужчина снова моргнул. — Рада, что с памятью у тебя всё хорошо. Видишь ли, она умерла… Её звали Розалин, она была мне как сестра! Ты лишил меня единственной близкой подруги, жалкий кусок дерьма! — с отвращением выплюнула Эмма и набросилась на пленника, приставив нож к его шее. — А теперь я лишу жизни тебя, ублюдок!!!              Мужчина от страха затрясся, зажмурился. Его мычание переросло в жалобный тонкий визг, напоминающий свинью перед убоем. Переполненная гневом и жаждой мести, Эмма оскалилась. Прижала остриё к сонной артерии, где пульс отбивал стремительную чечётку, и зарычала сквозь плотно сжатые зубы. Она пыталась вдавить нож в шею убийцы, но рука её дрожала, отказываясь подчиняться. Из груди девушки вырвался крик боли и ярости, разбивающийся о скалы бессилия. Нет, она не могла… Не могла убить человека, убившего её лучшую подругу, как бы сильно того не желала!              С искажённым от злости лицом, Эмма вновь закричала, выпуская всю свою ненависть прямо в его омерзительную морду, и, выронив нож, широким шагом направилась к выходу.              — Эмма? — донеслось вслед.              — Прости, я не могу этого сделать! — не поворачиваясь, резко ответила она. — Оставляю этого урода на тебя — можешь творить с ним всё, что угодно!              Хлопнув дверью, Эмма выбежала во двор и обессиленно упала на колени. Гравий врезался в её кожу сквозь тонкую ткань леггинсов, но она не ощущала физической боли. В груди всё разрывалось при мысли о Розалин. Эмма подвела её и даже не смогла нормально отомстить! Как же это было глупо! Чувство вины давило неотвратимо и мучительно. Тяжело дыша, она опёрлась ладонями на камни и свесила голову вниз, роняя горькие слёзы на камни.              Каин предупреждал, что в первый раз будет трудно, но Эмма даже не представляла насколько. Казалось, самое сложное — это найти убийцу, а дальше дело за силой ярости. Ночами она долго размышляла о том, что скажет ему, с каким наслаждением вонзит нож и будет смотреть, как жизнь медленно вытекает из его тела, а глаза становятся пустыми и неподвижными. К сожалению, всё это осталось лишь в фантазиях. Вероятно, она действительно представляла собой лишь добычу, а не охотника — Каин ошибся в ней. Эмма ошиблась в себе. Однако… она всё ещё могла быть наблюдателем.              Утерев слёзы, девушка судорожно вздохнула, смиряясь со своей природой. Поднялась на ноги и отряхнулась. «Ну, раз не получилось устроить казнь, можно хотя бы посмотреть на неё в первом ряду», — с оптимизмом подумала Эмма.              — Я надеюсь, ты его ещё не убил? — громко заявила она, когда вернулась в мастерскую. — Не могу пропустить это шоу…              Каина нигде не было видно. Может, поднялся наверх? Убийца вновь был покрыт простынёй и не двигался. Эмма подошла к нему и, поджав губы, задумчиво хмыкнула. «Жив или мёртв? — гадала она. — Ну прямо пленник Шрёдингера!» Скорее всего, Каин вырубил его, чтобы дождаться Эмму. Он ведь говорил, что не хочет лишить её удовольствия. По крайней мере, девушка надеялась на это.              Сдёрнув ткань, Эмма в шоке уставилась на привязанного к стулу Каина. Он был в отключке — лоб разбит, красная струйка стекала на белую рубашку. Чёрт, а где же тогда Джейкоб? Неужто сбежал?              Позади что-то мелькнуло. Не успела Эмма обернуться, как сильный удар опустился на её голову, вызвав сноп искр из глаз. Девушка моментально повалилась на пол. Темнота поглотила её разум, сознание померкло.