Исповедь Аманде

      Аманда была единственным живым существом на планете, которое знало о «Selen». Не только знало, но и понимало. Её собственный аккаунт «Midnight_Amber» был куда более откровенным, смелым и прибыльным. Где я продавала намёк и эстетику — Аманда продавала чистый, концентрированный огонь. И делала это с таким бесстыдным удовольствием, что я ей по-хорошему завидовала.       Солнце в кафе «Джардин» было слишком ярким и навязчиво весёлым. Оно отражалось в хромированных столиках и слепило глаза, которые я с трудом удерживала открытыми после ночи, проведённой в тревожном полудрёме рядом с храпящим Марком.       Аманда уже ждала меня, погружённая в телефон. Её красные волосы были собраны в небрежный пучок, а в огромных серебряных серьгах-кольцах играли солнечные зайчики. Она подняла на меня взгляд, и её голубые глаза мгновенно сузились, сканируя моё лицо с профессиональной, почти клинической точностью.       — Боже, детка, ты выглядишь так, будто всю ночь разбирала архивные документы, а не спала со своим скучным бухгалтером, — провозгласила она, откладывая телефон. — Или документы были таки интересными? Говори. Мне нужны детали.       Я плюхнулась на стул напротив, с облегчением сняв солнцезащитные очки. Запах свежесваренного кофе и корицы вдруг показался удушающим.       — Мне нужен двойной эспрессо. Или тройной, — выдохнула я, ловя взгляд официантки.       — Две порции, — кивнула Аманда, не отрывая от меня глаз. — Так. Начинай с самого сочного.       Я обвела взглядом почти пустое кафе, понизив голос.       — У меня новый ученик.       — И что? Он семидесятилетний старикан с одышкой? Ты бы так не тряслась.       — Нет. Ему… на вид тридцать. Максимум тридцать пять. Бизнесмен. Леон.       Аманда присвистнула:       — Опа. И как он? Показывает тебе свои… активы?       — Аманда, серьёзно! — прошипела я, чувствуя, как кровь приливает к щекам. — Он… он не такой. Он серьёзный. Сосредоточенный. У него такой… взгляд.       Я замолчала, пытаясь подобрать слова. Как описать этот леденящий, аналитический фокус, который заставлял меня чувствовать себя под микроскопом?       — Взгляд, — повторила Аманда медленно, делая ударение на слове. Её выражение сменилось с насмешливого на заинтересованное. — Окей. Взгляд. И что этот «взгляд» сделал?       — Ничего! — воскликнула я слишком громко и снова понизила голос. — Абсолютно ничего. Мы занимались. Но… как будто каждая моя ошибка, каждое движение его интересовало больше, чем урок.       Официантка принесла крошечные чашечки с кофе. Я взяла свою и сделала большой глоток, почти не чувствуя горечи.       — И вечером пришёл Марк, — продолжила я, отпив воду из стакана.       — А, наш милый рыцарь в сияющих калькуляторах. И?       — И всё было как всегда. Паста, вино, его офисные байки. А я… я сидела и думала о том, как Леон слушал. Молча. Не перебивая. Просто… слушал. И от этих мыслей меня бросало в жар. А Марк трогал меня, и… — я сглотнула комок в горле. — И мне было противно. Физически противно. Его руки, его запах… Я его оттолкнула.       Аманда положила ладонь на мою руку.       — Сис, это серьёзно. Вы с Марком… у вас проблемы.       — Проблема не в Марке! — вырвалось у меня. — Проблема во мне! Потому что потом… когда он уснул… я пошла в душ.       Я замолчала, чувствуя, как по щекам ползут предательские пятна краски. Аманда не сказала ни слова, просто ждала — её взгляд был мягким и без осуждения. Тогда я рассказала ей про то, что было в душе и после него, как сделала фото.       В кафе повисла тишина, нарушаемая лишь жужжанием кофемашины. Потом Аманда выдохнула долгий-долгий свист.       — Вау. Окей. Это уже уровень киносценария. Ты, моя скромная пчёлка, влипла по уши в самый банальный и самый опасный сюжет: тайная страсть к клиенту, который даже не подозревает, что ты о нём дрочишь в душе. Классика. Дешёвый роман. И чертовски эффективный, судя по твоему виду.       — Он не клиент, он ученик! — попыталась я защититься, но это прозвучало жалко.       — Детка, он платит тебе деньги за твоё время и внимание. Это клиент. А то, что ты описала… это не просто фантазия. Это проекция. Ты устала от безопасного, и твой мозг нашёл себе объект для побега. Очень, очень горячий объект, надо признать.       — И что делать? — спросила я беспомощно.       — С практической точки зрения? Ничего. Ты профессионал. Проводишь уроки, зарабатываешь деньги. А свою… энергию… направляешь в продуктивное русло. Например, в контент. Но играй в свои фантазии на безопасном расстоянии. Через экран, через анонимные фото. Не тащи это в реальную жизнь. Этот Леон… он не персонаж из твоего OnlyFans. Он реальный мужчина. Скорее всего, женатый, с кучей своих тараканов. Ты не знаешь его, и он не должен знать тебя. Понимаешь?       Я кивнула, сжимая холодную чашку в ладонях. Она была права. Конечно, права. Это был просто побег. Гормональный всплеск. Усталость.       — Он не женат. Кольца не было. Да и… взгляд у него не женатый, — выпалила я, сама удивившись этой глупой, интуитивной формулировке. Что это вообще значит — «не женатый взгляд»? Но Аманда лишь приподняла бровь, оценивая.       — О, так ты уже до колец добралась. Глубокое погружение, хех. Даже лучше. Холостяк, который тратит деньги на репетиторов и, возможно, на премиум-контент. Ещё опаснее. У него есть время, ресурсы и, судя по твоему описанию, достаточно харизмы, чтобы свести с ума впечатлительную учительницу испанского.       Она сделала глоток кофе, не сводя с меня глаз.       — Значит, ситуация такова: у тебя есть милый, безопасный, но откровенно скучный парень, который не зажигает в тебе искры. И есть сексуальный клиент, один взгляд которого заставляет тебя кончать.       Аманда откинулась на спинку стула, сложив руки на груди.       — Сис, я тебя люблю как сестру. И как сестра желаю тебе только самого лучшего. Мне не очень нравится Марк, и этот твой Леон вызывает вопросы. Стоит ли с ним связываться?       Я молчала, протыкая вилкой безвкусный лист салата на тарелке. Она была права. Абсолютно, беспощадно права. Я кивнула, чувствуя, как внутри что-то сжимается от горького принятия.       — Ладно. Профессионализм. Никаких фантазий. Только глаголы.       — Вот и умница, — Аманда потянулась через стол и похлопала меня по руке. — А теперь давай сменим тему, пока я не начала читать тебе лекцию о пограничных расстройствах.       Я вышла из кафе с советом Аманды, который звучал в ушах как назойливая оса: «Профессионализм. Держи миры разделёнными». Звучало так просто. Так логично. Как инструкция по сборке мебели из IKEA: шаг А, шаг Б — и вот уже готов твой идеально собранный, безопасный мир.       Но внутри меня бушевала стройка куда более хаотичная. Обломки одной стены — той, что отделяла холодный расчёт «Selen» от живого, трепещущего желания Сесилии, — уже валялись у ног. Я сама её разрушила. Тем уроком. Тем фото.       Марк написал смс, спрашивал, как встреча с подругой, и прислал смайлик с сердечком. Я посмотрела на этот жёлтый значок, и в горле встал ком. Я ответила: «Всё ок, скоро буду дома». Ложь легла на язык как привычное лекарство, горькое, но необходимое. Это была часть того «безопасного мира», который я должна была охранять.       Дома, в пустой квартире, тишина давила на барабанные перепонки. Я попыталась заняться делом: проверила почту, выставила счета другим ученикам, заказала на ужин суши. Каждое действие было кирпичиком, который я старательно подкладывала обратно в ту самую стену. Я была примерной девушкой, ответственным репетитором.       Я налила себе стакан воды, но руки дрожали. Завтра в 18:00 я сяду перед камерой. Надену очки, открою учебник. И буду стараться видеть в Леоне только ученика. Потому что альтернатива — позволить себе увидеть в нём того, кто незримо присутствовал со мной в душе, — казалась пропастью, в которую страшно, но так сладостно хотелось заглянуть.