Родинка

      Меня зовут Леон Торсен, и я привык покупать качественные вещи. Это распространяется на всё: от костюмов и автомобилей до сервисов. В том числе и на контент для взрослых. Я подписан на несколько аккаунтов, и «Selen» был одним из них.       Её фото были… эстетичными. В них не было вульгарности, которую я терпеть не могу. Только тщательно выверенные кадры, игра света и тени на коже, красивое бельё и всегда — один и тот же интригующий фон: грубая кирпичная стена и бархатный занавес цвета бургунди. Она никогда не показывала лицо, и в этом была её фишка. Загадка. Мне нравилось это. Нравилась эта дистанция, это чисто визуальное удовольствие без обязательств и лишних эмоций. Да, я мог бы потратить эти деньги на живую девушку, один раз сводив на свидание, но «Selen» была идеальным продуктом — красивым, ненавязчивым и доступным по первому требованию.       Однажды я засиделся в офисе допоздна, заканчивая сложную сделку. Мой заместитель и по совместительству старый друг, Майкл, зашёл ко мне, чтобы подписать документы. Я как раз листал ленту, забыв свернуть вкладку.       — Нашёл время для развлечений, — усмехнулся он, бросая взгляд на экран.       Я уже было хотел свернуть окно, но он вдруг замер, прищурился и подошёл ближе.              — Постой… что-то мне это напоминает, — сказал он, рассматривая не девушку, а фон фотографии.       — Сказать тебе, кто это?       — Нет. Нет, быть не может, — он отрицательно мотнул головой, не отрывая взгляда от монитора. — Эта стена… Очень похожа на стену у моего репетитора по испанскому. Та же кирпичная кладка… О, чёрт.       — Что? — не выдержал я.       — Это она. Смотри, — Майкл забрал у меня мышь из руки и увеличил фотографию, показывая на попавший в объектив кусок деревянного стеллажа. — Видишь на полке машинку? Это ретро модель Мерседеса. У меня точно такая же, мы даже общались с ней насчёт этих машинок.       У меня внутри что-то ёкнуло. Совпадение? Возможно. Но мир полон странных переплетений.       — Репетитор? — переспросил я, скептически посмотрев на Майкла, только сейчас вдумавшись в то, что он говорит.       — Ага. Сесилия Эриксон.       — Дай мне её контакты. И ни слова ей обо мне не говори, ясно?       Он продиктовал мне номер, я сохранил его в телефоне с деланным безразличием. Но после его ухода ещё долго сидел и смотрел на тёмный экран.       Мысли крутились вокруг одного — а что, если? Что, если эта загадочная «Selen», чьи фото я рассматривал десятки раз, на самом деле — скромная учительница испанского? Ирония судьбы была бы уморительной. И чертовски притягательной. Мне захотелось не просто смотреть на её фото. Мне захотелось раскрыть её. Узнать. Посмотреть в глаза женщине, которая вела такую двойную жизнь.       На следующий день я отправил ей письмо с запросом на пробный урок, сославшись на необходимость вести переговоры с партнёрами в Мексике. Она ответила быстро, вежливо и профессионально.

***

      И вот я сижу перед камерой, в Zoom появляется она. Сесилия Эриксон. У неё приятное лицо, умные глаза за очками и спокойный, мелодичный голос. Фон совсем другой — белая, залитая солнцем кухня. Но когда Сесилия потянулась поправить очки, я разглядел аккуратную родинку на её мизинце, которую частенько замечал на фотографиях.       Это она. Сто процентов.       Во время урока я наблюдаю за ней. За руками, которые так выразительно жестикулируют. За её губами, выводящими испанские звуки. Теперь у призрака из моих подписок был голос. Имя. Личность.       Это знание опьяняло. Оно давало мне ощущение власти, которого не было даже при подписании многомиллионных контрактов. Я знал её тайну. А она об этом даже не догадывалась. Я не собирался ничего портить, не собирался шантажировать или раскрывать её. Нет. Мне было гораздо интереснее играть в эту игру. Наблюдать. И ждать.       Потому что теперь, глядя на её милые, профессиональные улыбки, я видел за ними нечто большее. Я видел «Selen». И мне было интересно: какая из этих двух женщин настоящая. Или, может быть, они обе.       Тот вечер я закончил рано, отменив встречу с Майклом под предлогом усталости. А ещё сказал, что он ошибся — девушка на моём мониторе не является его репетитором. В моей голове всё ещё звучал её голос, спокойный и мелодичный, выводящий: «No es lo mismo ‘ser’ que ‘estar’». (Не одно и то же — «быть» по сути и «находиться» в состоянии). Ирония этой фразы сводила с ума. Какая же она была на самом деле?       Я наливал себе виски, когда на телефон пришло уведомление от платформы. Новый пост от «Selen». Открыл его. И воздух застрял у меня в лёгких.       Это было… иное. Предыдущие её фото были искусными, постановочными. Это же дышало почти дерзкой откровенностью. Она была целиком без одежды, но всё равно смогла сохранить свою загадку.       Я откинулся на спинку кресла, залпом допил виски. По телу разлилось тепло — совсем иного свойства, чем от алкоголя. Это был прилив острого, почти животного торжества. Она не просто выложила фото — она сделала это после нашего урока. Словно что-то в нём — во взглядах, в напряжении, что висело между нами даже через экран — вывело её из равновесия. Сорвало с привычных, отлаженных рельсов её «Selen»-персоны.       Я снова посмотрел на фото. И представил. Представил не абстрактную Selen, а её — Сесилию. Ту самую, что час назад с умным видом объясняла мне тонкости сослагательного наклонения. Представил эти тонкие пальчики с милой родинкой. Её грудь, покрытую мурашками от холода. Каплю воды, что стекала вниз по её животу, скрываясь в границе зеркала. Губы, которые, возможно, были приоткрыты в беззвучном стоне, когда она делала этот снимок.       Чёрт возьми.       Во мне боролись два чувства. Первое — триумф охотника, который знает, что зверь идёт именно в его капкан. Я был тем невидимым катализатором этого её внезапного, страстного порыва. И она об этом не знала. Это знание было мощнейшим афродизиаком.       Второе… Второе было сложнее. Это была какая-то странная, почти болезненная нежность. Уязвимость, которую она так отчаянно пыталась скрыть за этим вызывающим жестом, была очевидна. Она была там — в каждом пикселе этого снимка. Она играла с огнём, и, похоже, сама начинала обжигаться.       Я отправил на ее фото щедрое вознаграждение. Без комментариев. Просто чтобы она знала — её фото вызвало отклик. Чтобы это незримое напряжение между нами, между моим знанием и её неведением, сохранилось и стало ещё гуще.       На этой неделе у нас снова урок. И я с трудом мог дождаться, чтобы посмотреть ей в глаза. Теперь я видел за ними не просто репетитора. Я видел ту самую женщину с фото. И мне было интересно: сколько времени пройдёт, прежде чем она начнёт видеть это в моём взгляде.