Глава 3. Август 1998

Дверь захлопнулась и комната погрузилась во мрак. Она вскочила так быстро, как только могла, и в панике подлетела к выходу. Слепо пошарила в поисках дверной ручки. Несколько раз ладонями пощупала полированную поверхность, не найдя ни единой шероховатости или хотя бы подобия замочной скважины. Гермиона чувствовала, что уже на грани нервного срыва, горло сжала в тиски подступающая истерика. — Выпустите меня! — кричала она. — Выпустите меня отсюда! Она била дверь со всей силой, на которую была способна, но ответом ей служила лишь тишина. Она обернулась и прищурилась, пытаясь адаптироваться в темноте. Слабый луч света исходил из крошечного отверстия в противоположной стене. Она споткнулась обо что-то на земле, приближаясь к скважине. Осторожно опустилась на пол и стала ощупывать пространство, пока не наткнулась на что-то мягкое. Наверное, матрас. Потом встала и пошла к свету. Крошечное окошко. Меньше головы. Она попыталась просунуть руку в отверстие, но уперлась в стекло. Она сердито треснула его кулаком, умудрившись только ушибиться. Прижав пульсирующую руку к груди, Гермиона не смогла сдержать рыдания. Она сползла по стене на матрас и свернулась калачиком. У нее болела голова, горело плечо, ныл кулак. Она понятия не имела, где находится. Понятия не имела, что от нее хотят. Она одна, в карцере, ее жизнь в руках ужасного человека, которому доставляет искреннее удовольствие мучить ее. Гермиона безумно боялась. Боялась новых страданий. Боялась смерти. Боялась никогда так и не узнать — почему именно она? Она долго плакала, сжимая саму себя в объятиях, не найдя сил успокоиться и под конец была так измучена, что не заметила, как уснула.

oOoOoOo

Следующие два дня стали самыми тяжелыми в жизни Гермионы. Она была совсем одна, в камере, днем тускло освещаемой дырой в стене, не видя и не слыша никого с тех пор, как Тайлер Гринграсс буквально бросил ее здесь. Не считая Дори, домашней эльфийки, которая приносила еду. Когда Гермиона впервые увидела это существо, испугалась, но в конце концов поняла, что Дори здесь только для того, чтобы приносить ей еду и воду. И вскоре она догадалась, что эльфийка не может ничего ей рассказывать, так как стоило Гермионе сказать хоть слово — маленькое существо яростно билось головой о стены. Девушка ужаснулась от такого поведения и состояния эльфа. Существо было одето в рваную одежду и выглядело жутко несчастным. Когда Гермиона спросила, плохо ли с ней обращаются, Дори сломала себе пальцы, крича, что не имеет права плохо отзываться о хозяине. С тех пор Гермиона воздерживается от вопросов, из чувства сострадания к этому созданию. Не подчиняясь законам простых смертных, в этом безумном мире рабство и пытки — норма. Как и похищения. Похоже, Тайлер Гринграсс и тот, кого называют Темным Лордом, состоят в какой-то мафии с телекинетическими способностями… Она неохотно признала, что некоторые люди и существа имеют способность перемещаться в пространстве. Эльфийка, например, делает это каждый день. Гермиона размышляла — при условии абсолютной концентрации — сможет ли она телепортироваться? Она попыталась как можно точнее представить свой дом, но это не сработало. Она попыталась подробно воссоздать разные места, откуда перемещались другие, типа кухни или комнаты, куда ее привели первый раз, но, очевидно, она не в состоянии это провернуть. Может, для этого нужно специальное приспособление? Что-то вроде деревянной палочки, как у Тайлера и Темного Лорда? Но не похоже, что у эльфийки такая есть… Гермиону волновало, заявила ли семья в полицию? Найдут ли ее в этой камере и вернут ли домой? Подальше от этих людей и их паранормальных сил… Слова мужчины с кровавыми глазами прокручивались у нее в голове. Он оставил ее в живых и она раз за разом спрашивала себя — зачем? Воображение подкидывало ей разные варианты, один хуже другого. Эти психопаты замучают ее до смерти, как только получат то, что им нужно; никто никогда не найдет ее тело. Она потратила немало времени, пытаясь отпереть дверь или разбить окошко. В приступе отчаянного гнева она даже пробовала проломить пол и стены. Но действия не принесли никакого результата, если не считать боли в руках, когда она изо всех сил ударила каменную кладь. Она утратила сон, ведь каждую ночь просыпалась от кошмаров, в которых убегала от багровых глаз, а они неизменно ее настигали. Единственная хорошая новость — раненое плечо за эти два дня полностью зажило, а если оно и давало изредка о себе знать, то боль становилась все менее и менее заметной.

ОоОоОоО

Вечером, на второй день ее заточения, дверь камеры снова открылась. Гермиона резко встала и прижалась к дальней стене, с бешено колотящимся сердцем. Двое мужчин, которых она никогда раньше не видела, вошли внутрь. На них были почти одинаковые черные мантии и выглядели они не старше ее самой. Парни окинули ее взглядом с таким нескрываемым отвращением, что Гермиона мгновенно почувствовала себя каким-то ничтожеством. Как она могла вызвать такие чувства, если они никогда даже не встречались прежде? — Что вам нужно? — спросила она, когда они приблизились к ней. — Заткнись, маггла! — рявкнул тот, что слева. Маггла? Она уже не в первый раз слышит это слово, и понятия не имеет, что оно значит, но судя по тону — это что-то не очень приятное. Оба парня подошли вплотную и остановились, возвышаясь над ней. Они схватили девушку за плечи и грубо развернули лицом к стене, прижав голову к холодному камню. Когда они схватили ее за руки, чтобы скрутить за спиной, Гермиона, наконец, среагировала и попыталась сопротивляться, но было слишком поздно. Спустя мгновение она почувствовала, как запястья снова обвила веревка. Едва ее развернули, она пнула между ног того, кто держал ее плечи. Он сразу же отпрянул и она попыталась отделаться от другого, но не получилось и парень крепко прижал ее к стене, пока напарник корчился от боли. — Ах ты, мерзкая маггла! — закричал тот, на кого она напала. Ее так сильно ударили по лицу, что хрустнула шея. Гермиона закричала от боли, глаза наполнились слезами. — Отпусти меня! — стала истерически вырываться девушка. Мужчина ударил ее в живот, заставив согнуться пополам. На несколько секунд тело свело судорогой и ей показалось, что она больше не сможет вдохнуть. Но затем воздух снова болезненно наполнил легкие, и она закашлялась, а двое тюремщиков потащили ее прочь из камеры. — Закрой пасть и следуй за нами, иначе мы с радостью переломаем тебе все кости, — прошипел ей на ухо один из парней, когда она снова попыталась вырваться. Зная, что все равно проиграет, Гермиона прекратила сопротивляться, и они потащили ее дальше по коридорам, затем вниз по лестнице. Во время пути она попыталась запомнить дорогу и все повороты, которые они миновали, надеясь, что позже это пригодится. Несмотря на все усилия сохранять самообладание и контролировать эмоции, внутренняя агония росла с каждым шагом и достигла своего апогея, стоило ей увидеть большие деревянные двери. Она не может туда вернуться. Она не выдержит еще одной встречи с Темным Лордом. Она не хочет знать, что ей уготовано на этот раз. — Винсент Крэбб и Грегори Гойл просят аудиенции, — объявил один из них. Гермиона попыталась освободиться, но когда двое парней зыркнули на нее, она притихла. Не было никакого желания лишний раз их провоцировать. Ее положение и без того шаткое. Двери медленно отворились. Гермиона бы многое сейчас отдала, чтобы оказаться в другом месте, потому что уверена — на этот раз сердце не выдержит страданий. — Нет, нет, только не к нему — в отчаянии прошептала она. Она не может предстать перед ним. Она не выдержит новых мучений. Но молитвы девушки не были услышаны, чуда не произошло — ее выволокли на середину кабинета и заставили пасть на колени. Один из парней с силой надавил на голову, заставив выразить подчинение. Ярость от подобного унижения захлестнула ее, пелена слез застелила глаза Гермионы и она сжала кулаки от гнева. — Убирайтесь, — сухо произнес ледяной голос Темного Лорда. Гермиона почувствовала, что давление на голову и руки ослабло и неуклюже встала, со страхом глядя на Темного Лорда. Неужели он снова бросит в нее это Круцио, как в прошлый раз? Неужели снова попытается выжечь ей глаза? Неужели снова будет смеяться, пока она страдает? Она была готова на все, только бы избежать той боли, которую испытала тогда, несмотря на решимость выяснить, что здесь происходит. Волан-де-Морт молча наблюдал за девушкой. Она, может, и смотрела на него со страхом, но в глубине глаз искрился вызов. На правой щеке багровел синяк, и, как ни странно, симметричный тому, что был на другой щеке, придавая комичный вид. Тем не менее, она держалась стойко, взгляд бдительно перемещался от его глаз к палочке, что небрежно покоилась в руке. Она быстро смекнула, что этой вещицы стоит опасаться. Ее лицо для него — как открытая книга, но мысли оставались тайной, а это интригует не меньше, чем отсутствие ауры. Он лениво шагнул к девушке, но она, в отличие от предыдущего раза, не отшатнулась и смотрела ему прямо в глаза. У него на губах заиграла удовлетворенная улыбка, ведь ее тело все равно не сумело скрыть мгновенную реакцию на его приближение. Нет ничего слаще страха, внушаемого одним лишь твоим присутствием. Он медленно приближался к ней, намеренно не торопясь, наблюдая, как накаляется ее тревога, пока расстояние между ними неумолимо сокращается. Остановившись в нескольких дюймах, он заметил, как она нервно сглотнула и подавила желание отступить. Несколько мгновений Лорд Волан-де-Морт смотрел на нее, не двигаясь, упиваясь ужасом, который был написан на ее ничтожном личике. Затем поднял палочку. — Ты убьешь меня? — вдруг спросила она, неотрывно глядя ему в глаза. Глупая девчонка. — Скорее всего, — равнодушно ответил он. Смерть или рабство — единственное, что ее ждет, когда он с ней закончит. Гермиона чувствовала, как паника берет верх. Казалось, мужчине перед ней ничего не стоит ее убить, но она страстно хочет жить. Она еще слишком молода. Еще столько всего, что она не успела сделать! Проклятье, она даже не успела поступить! Наконец, она сделала большой шаг назад и отчаянно задергала руками, пытаясь освободить их. — Успокойся, — холодно приказал Лорд. — Не испытывай мое терпение и я не убью тебя. Сегодня, по крайней мере. Гермиона подняла глаза, выражая непокорность. Он казался смертельно серьезным, на совершенном лице появилось выражение скуки. — Но ведь... Вам это все с рук не сойдет! Полиция рано или поздно придет за Вами. Он только холодно рассмеялся и даже не потрудился ответить. От такой надменности страх Гермионы сменился гневом. — Жалкий кусочек дерева и пара латинских словечек не дает Вам никакого права издеваться над домовыми эльфами, похищать, мучать и, черт возьми, убивать людей! — выпалила она. Волан-де-Морт посмотрел на нее, слегка удивленный. Ну разве не идеальный из нее вышел бы доблестный малыш гриффиндорец, готовый сражаться за беззащитных любой ценой, даже в чужом мире, на грани собственной смерти? Это подобно глотку свежего воздуха — встретить того, кто прибывает в блаженной иллюзии о том, кто он такой и что может себе позволять. — Я могу делать все, что мне заблагорассудится, — ответил он с ухмылкой. — И, к несчастью для тебя, меня никто не посмеет остановить. Сказав это, он почти нежно провел рукой по щеке Гермионы, мягко прикоснулся к шее, а затем сжал ее. — Жизнь — такая хрупкая штука, — спокойно продолжил он. — Согласна, магглочка? Несмотря на весь ужас, Гермиона заставила себя замереть, насколько это возможно, поскольку хватка мужчины становилась все крепче. Разговоры о смерти не вызывают у этого человека никаких чувств, поэтому девушка решила лишний раз его не провоцировать. Неподвижность казалась ей самым верным решением. Шло время и у Гермионы начал кончаться воздух. Сердце бешено колотилось внутри, и в голове крутился лишь один вопрос — он убьет ее? Прямо сейчас? По его лицу невозможно было прочитать ни единой эмоции. Она уже собиралась начать вырываться, когда хватка на горле внезапно ослабла и Гермиона судорожно втянула воздух. Мужчина неподвижно ждал, пока она переведет дыхание и обдумает сказанное. Он, несомненно, способен на многое, но действительно ли он выше закона, как утверждает? Она попыталась унять дрожь в коленях и подняла голову, чтобы посмотреть на Темного Лорда. — Кто Вы? — спросила она, голос слегка сорвался из-за боли в горле. Не удостоив ответом, мужчина взмахнул палочкой и освободил ей руки. Лорд схватил ее запястья, когда она вытянула их перед собой. Инстинктивно Гермиона попыталась отдернуть руки, но алый взгляд заставил ее замереть. Он осторожно снял с нее два кольца и рассмотрел их, прежде чем вернуть. — Любые другие украшения есть? — спросил он. — Что? Ну… Только… Только серьги, — ответила Гермиона. Лорд Волдеморт приказал ей снять их, но еще до того, как она протянула украшение дрожащей рукой, он уже знал — это не оно. Никакой магии в этих простых маггловских драгоценностях. Ничего, из чего бы можно было черпать магическую силу для барьера. — Больше ничего, ты уверена? — холодно спросил он. — Это все, — ответила она встревоженно. Волан-де-Морт задумчиво нахмурился. В волшебном мире существует два основных источника магической энергии. Зачарованные артефакты и руны. В основном использовались артефакты в виде украшений. Но и руны делали свое дело. Однако если здесь замешаны именно древние знаки, то они могут быть начертаны на коже девушки, по всему ее телу, на любой его части. Нанесение рун на живое существо — необычная практика, но любую теорию следует проверить, прежде чем отвергнуть. Одним взмахом палочки Волан-де-Морт раздел ее. Девушка вскрикнула, когда одежда внезапно исчезла. — Какого… — Начала Гермиона, поспешно прикрываясь руками. — Заткнись, — сухо перебил Темный Лорд. Какой смысл силой брать магглу, в то время как любая чистокровная ведьма почтет за честь удовлетворить любое его желание? Лорд схватил Гермиону за руки и отбросил их в стороны. Она была смущена до предела. Единственный мужчина, который видел ее голой - это отец и тогда она была совсем маленькой. Она не переодевалась даже перед подругами в бассейне! А сейчас она полностью обнажена перед незнакомцем. Психопатом. Она попыталась отвернуться, но ледяной взгляд мужчины пресек ее сопротивление. Она не посмела шелохнуться, пока он изучал каждый дюйм ее тела, словно что-то искал. Но насколько она помнила, ее кожа обычная, гладкая, как и у всех. Никаких татуировок и несколько родимых пятен. Мужчина коротким жестом заставил ее повернуться и продолжил молчаливый, мучительный осмотр, подробно изучая ее спину. При этом он отпустил ее руки и Гермиона воспользовалась случаем, чтобы прикрыть грудь. Она никогда раньше не чувствовала себя так уязвимо. Жгучее чувство беззащитности обострилось, когда мужчина снова небрежно откинул ее руку и принялся колдовать над обнажённым телом. Заклинания, однако, не возымели никакого эффекта и человек, наконец, отступил. Гермиона посмотрела на него, пытаясь разгадать непроницаемое выражение лица. Что он искал? Что за чары применил? Она вздрогнула, когда он снова поднял свою палочку, но в следующее мгновение девушку прикрыла одежда. Темный Лорд больше не удостоил ее и взглядом. Не обращая никакого внимания на нее, Лорд Волан-де-Морт ушел в себя и погрузился в размышления. Никаких рун, поскольку ни одно из заклятий обнаружения их не проявило. Остается всего два варианта. Либо щит черпает силу из очень мощного камня, тщательно скрытого защитой, либо он питается непосредственно магией самой девушки. Второй вариант, скорее всего, истина. Это значит, что Гермиона скорее грязнокровка, нежели просто маггла. — Что это было? — спросила она. Волан-де-Морт медленно повернулся к девушке, которая посмела прервать его размышления своим глупым вопросом. Когда Круциатус достиг цели, она рухнула на пол и тишину пронзил крик, от которого кровь стынет в жилах.

oOoOoOo

Волан-де-Морт, наконец, прекратил пытку и вызвал двух Пожирателей, назначенных охранять ее. Только они вошли, он приказал им увезти магглу из его кабинета. Он рассеянно посмотрел на книги о всевозможных магических щитах на столе. Нет, они слишком поверхностные… Ему придется связаться с букинистами и попросить их разыскать что-то стоящее, редкое. У него уже сформировалась одна теория об ее уникальном явлении, но не будет лишним углубиться в тему, прежде чем спешить с выводами. Если щит действительно связан с магией самой девушки, стоит копать в сторону трансфигурации магической энергии. Он знаком с одним эфиопским магом, специалистом в этой области, который может что-то знать об этом. Лорд пока не придумал как получить необходимую информацию, не раскрывая деталей. Особенно учитывая, что он планирует использовать это в будущем против врагов. Поэтому, сейчас нужно сфокусироваться на книгах. Но, несмотря на патологическую жажду к знаниям и решению задач, в мире существовали и другие проблемы. После триумфального свержения Министра Магии одиннадцать лет назад, Лорд пресекал любые намеки на мятеж. Арест Дамблдора и его казнь Беллатрисой посреди Косого переулка, послужила ярким примером остальным. Так будет с каждым, кто станет у него на пути. Очередное восстание — и кровавые реки омывают Британию, такая простая закономерность и множество невинных жертв дали понять основателям этого жалкого Ордена Феникса, что он смертельно серьезен. Он смешивал с грязью предателей крови, подвергая их тем же издевательствам, что и полукровок. Магическая сила абсолютного каждого волшебника с нечистой кровью контролировалась, а за теми, кто обладал уникальным потенциалом, устанавливали особую слежку. В течение последующих нескольких лет Люциус Малфой отвечал за антимаггловскую пропаганду, распространяя отвратительные истории о том, как магглы издеваются над своими магически одаренными детьми или мучают невинных волшебников, если им удается заграбастать их в свои грязные лапы. Люциусу удалось внушить ненависть к магглам каждому среднесортному волшебнику, заставив их поверить, что правление Лорда Волан-де-Морта — само по себе милосердие, надежная защита от нападений. Темный Лорд не мог позволить себе нарушить Международный Статут о Секретности. Это послужило бы спусковым крючком для иностранных магов, объединившихся против него, и даже с масштабами нынешнего влияния он не был уверен, что сможет выстоять против них всех одновременно. Во всяком случае, пока. Несмотря на то, что они лишились Дамблдора, в мире осталось немало достойных волшебников. Пока ничего не угрожает нарушению Статута, он может делать все, что хочет. Порабощение магглорожденных детей, отнятых у родителей в раннем возрасте, преподнесли Магическому Альянсу как единственный шанс приобщения к достойной жизни, которую Лорд Волан-де-Морт даровал им, несмотря на низость происхождения и испорченную кровь. Магический мир закрывал глаза на эксплуатацию грязнокровок и эксцессы режима, опасаясь за собственную жизнь. А Волан-де-Морт не скупился на представления, напоминая время от времени, что ждет тех, кто осмеливается бросить ему вызов. Ни у кого не было ни малейшего желания встречаться с Пожирателями, и уж тем более самим Лордом. Он — самый могущественный маг всех времен. Никто в Европе не в силах противостоять ему и после провозглашения Лорда как единственного правителя Магического Альянса, он много времени провел над изучением самых древних и потаенных возможностей магии. В течение десяти лет никто не осмеливался бросить ему вызов. Но в прошлом году шайка неудачников вышла из тени. Вспыхнули атаки, нацеленные на Пожирателей Смерти. Ничего серьезного, просто неприятные стычки, нежели настоящие покушения, но как мудрый правитель, Лорд Волан-де-Морт знал, что должен немедленно наказать виновных, чтобы не допустить масштабной резни. О, он уничтожит их, не моргнув глазом, если придётся. Но магами гораздо проще управлять, когда никто не ставит под сомнение твоё могущество. Он прикажет Беллатрисе лично заняться этим. Посмотрим, сумеют ли эти выскочки выстоять против самого яростного и жестокого из его приверженцев.

ОоОоОоО

— Должен же быть выход! — пробормотала Гермиона, расхаживая по камере. Она вспоминала все, что узнала после похищения. Она находится у людей, владеющих ужасающей силой. И, как показало время, проведенное с Темным Лордом, палочка — основной инструмент. Всякий раз, когда люди делали определенные движения палочками, используя латинские заклинания или же молча, происходили невероятные вещи. Она запомнила только два заклинания и действие обоих испытала. Заклинание «Круцио» и «Акцио». О других она могла только догадываться; например, заклинание «Магио Ревелиа», предположительно, разоблачает или проявляет скрытое. — Ну, шаг первый — нужно найти волшебную палочку, — решила Гермиона. — Шаг второй — послать Круцио в, так называемого, Темного Лорда. И третий шаг… Ну, буду ориентироваться на месте. Она поморщилась от убогости своего плана и вздохнула. Ничего лучше у нее пока нет, а это подобие целей давало хоть и слабую, но надежду.