Глава 5. Сентябрь - октябрь 1998

Когда Крэбб и Гойл пришли, чтобы отвести ее к Повелителю, Гермиона ни капли не сопротивлялась. После неудачного побега, а затем еще более неудачной попытки украсть палочку Лорда, она залегла на дно в течении последних трех недель. Темный Лорд сейчас ужасающе силен, так что не время сопротивляться, а двое ее тюремщиков доказали, что без колебаний применят силу, если она не будет подчиняться. Несмотря на мечты и молитвы, никто не пришел ее спасти, и она поняла, что теперь может рассчитывать только на саму себя, чтобы покинуть это осиное гнездо. Желательно до того, как Лорд Психопат окончательно решит, что больше она ему не нужна. Исходя из этого, она выполняла приказы от и до, анализируя все и всех вокруг, чтобы попытаться снова найти хотя бы незначительную лазейку. Она встречалась с Лордом еще семь раз и, пока нет никакого шанса на спасение, нужно как можно глубже изучить мир, в который она попала. Маги, наделенные уникальными способностями, считали обычных людей, лишенных подобного преимущества, ничтожествами. Достаточно тона, которым Темный Лорд произнес слово «маггл», или презрительных выражений Винсента и Грегори, когда она рядом, чтобы это понять. Гермиона сдержала фырканье. Хоть у нее и нет палочки для пыток, как у них, но Гермиона все же вменяемая, так что и на том спасибо! Поэтому, когда Крэбб и Гойл схватили ее за руки, позволила потащить себя по пути, который уже выучила наизусть. Пути, ведущему к Темному Лорду. За месяц, проведенный в плену, ей так и не удалось приоткрыть завесу тайны личности этого человека, не считая того, что все обращались к своему «Господину» с исключительным почтением и что все они до безумства боялись впасть в немилость. Гермиона неохотно признала, что не беспочвенно. Пока они шли по коридорам, девушка гадала, каким будет вечер. Если все будет как в прошлый раз, Темный Лорд заставит ее выпить зелье с мерзким вкусом, произнесет множество заклинаний, которые не принесут никакого результата, а затем без лишних слов вернет в камеру. Она пыталась узнать о нем больше — задавала вопросы, когда он был не так зол, как обычно, но каждый раз получала Круциатус вместо ответов. Когда они вошли в кабинет Темного Лорда, двое охранников, как обычно, заставили ее преклонить колени и она со вздохом покорилась. Она постоянно гадала, закончится ли этот кошмар когда-нибудь и получит ли она хотя бы один стоящий ответ. Уже миновала середина сентября, и Гермиона все больше начинала беспокоиться о таком туманном будущем. — Убирайтесь, — приказал Темный Лорд. Голос мужчины был, как всегда, холодным, резким и слегка презрительным, и Гермиона почувствовала, что уже дрожит от дурного предчувствия. Она встала, как только тюремщики отпустили ее, и пришлось собрать все свое мужество, чтобы выпрямиться и посмотреть Темному Лорду прямо в глаза, отказываясь отступать. И все же, как и всякий раз, когда она встречалась с ним глазами, ее охватывал страх, и приходилось прилагать титанические усилия, чтобы не выдать этого. В первую же неделю она решила, что не будет пресмыкаться у его в ногах по своей воле, и придерживается этого решения. Однако саркастическая улыбка, мелькнувшая на губах визави, дала понять, что все ее усилия напрасны. Темный Лорд не выглядел разъярённым, неплохой знак. Гермиона может не схватить Круциатус сегодня, а из этого кабинета всегда приятнее выходить без мучений. Но настроение мага имело особенность меняться в мгновение ока без всякой видимой причины… — Иди сюда, Гермиона, — приказал Темный Лорд, махнув по направлению к столу. Каждый раз, когда он произносил ее имя, она покрывалась холодным потом. Но изо всех сил старалась не опускать глаза и коротко кивнула, прежде чем направиться к указанному месту. Она замерла, увидев нарисованный на полу звездчатый многоугольник. Это уже не первый раз, когда Темный Лорд использует его. Стоило увидеть это в первый раз, она изо всех сил боролась с тем, чтобы сделать шаг в круг, вспоминая легенды о Дьяволе и уверенная, что ничего хорошего из этого не выйдет. Последовавший Круциатус заставил ее лишь закричать, но все равно не зайти в пентаграмму. Темному Лорду пришлось объяснять ей, что на самом деле это рунический круг, а не «способ связаться с Дьяволом, как думают твои людишки», чтобы вынудить ее стать на место. Столько суеты и никакого эффекта. По крайней мере, ей так показалось. А вот Лорд выглядел очень довольным. С того момента все эксперименты включали пентаграмму. Как только она оказалась внутри, он небрежно протянул ей флакон, наполненный густой бледно-голубой жидкостью. Гермиона колебалась. Это то же самое зелье, что и в прошлый раз, да и рунический круг на полу такой же. Почему он повторяет один ритуал дважды? Она посмотрела на Темного Лорда, которого явно раздражала ее медлительность. Она открыла рот и сразу же его захлопнула в страхе перед Круциатусом, но, в конце концов, не смогла сдержать любопытства. — Разве этот опыт не провалился в прошлый раз? — тихо промолвила девушка, указывая на пузырек и рунический круг. — Смысл объяснять, если до тебя, маггла, все равно не дойдет? — презрительно возразил Волан-де-Морт. Он мог поспорить, что девушка не обращала никакого внимания на его эксперименты. Для него она была скорее элементом увлекательного уравнения, нежели живым существом. Она дышит лишь потому, что он, Лорд Волан-де-Морт, позволил. И все же она упрямо тратила его драгоценное время глупыми вопросами. Неужели она до сих пор не выучила, что раздражать его опасно? Но прежде чем он успел поднять палочку, она выпалила целую тираду, почти не дыша: — Все точно так же, верно? Бледно-голубая смесь, довольно густой консистенции. В прошлый раз она слегка пахла лавандой. И рисунки рунического круга точно такие же. Вот символ с четырьмя параллелями, вот символ с тремя точками и тремя пересекающимися линиями, а слева арабески. Условия все те же, что и в прошлый раз, не так ли? Лишь легкое подергивание губ выдало удивление Волан-де-Морта. Руны, которые он нарисовал, тяжело выучить, но запомнить нехитрый порядок могут даже магглы с их низким интеллектом. — Две руны, вот здесь, отличаются, — сказал он, лениво махнув рукой. Юная маггла вгляделась в рисунки внимательнее. Волан-де-Морт собрался коротко приказать ей выпить зелье, когда она снова начала лепетать. — О, связующие этих рун изменились, а не сами знаки, — сказала она. — Полагаю, это меняет смысл рунической формулы. — Верно, — спокойно согласился Волан-де-Морт. Глубоко внутри он был даже ошеломлен. Он точно помнил, что не говорил девушке: руны — это магичекий язык. Понимание соединителей для уточнения рун не всегда доступно даже и вполне способным волшебникам. Гермиона подняла голову и посмотрела на Темного Лорда. На его лице не отразилось ни единой эмоции, и она мгновенно смутилась. Он молча смотрел на нее несколько секунд, и Гермиона уже было приготовилась к Круциатусу, когда он снова просто протянул ей пузырек зелья. Она взяла его дрожащей рукой, открыла и уловила запах. Лаванда. Она была права — это одно и то же зелье. Под властным красным взглядом Темного Лорда она поспешила выпить содержимое и вернула пустой флакон. Темный Лорд быстрым жестом заставил флакон исчезнуть, прежде чем направить на нее палочку. Гермиона сосредоточилась, ожидая увидеть, какое заклинание он собирается произнести, чтобы попытаться запомнить слова и движения палочки. Однако Темный Лорд, казалось, заколебался и слегка опустил палочку. — Ты поняла, что я делаю? — спросил он с любопытством. Гермиону ввел в ступор неожиданный вопрос, но пришлось быстро собраться с мыслями. Это первый раз, когда он задал ей вопрос, требующий разумного ответа, и она чувствовала странную ответственность, необходимость дать правильный ответ, как будто это был какой-то экзамен. — Магия… похоже, она действует на меня не так, как должна, — начала она. Она попыталась прочесть на лице Лорда правильный ли это ответ, но у него было все такое же снисходительное выражение, как и всегда, когда дело касалось ее. Она ощутила вспышку гнева, а за ней последовало глубокое чувство ненависти к стоящему перед ней мужчине, который посмел ставить себя выше других, в действительности являясь самым аморальным человеком в ее жизни. Глубокий вдох, чтобы успокоиться. Несмотря на сильное желание выпалить что-нибудь едкое, она прикусила язык. Страданий от Круциатуса хватило, чтобы запастись кошмарами на еще многие годы. — Полагаю, это редкое явление, и я думаю, что Вы хотите понять, как оно работает, — продолжила она уже с большей уверенностью. — Возможно, чтобы потом применить на себе. Она замолчала, не зная, что добавить. Мужчина перед ней оставался абсолютно невозмутимым. На несколько секунд воцарилась гнетущая тишина, прежде чем Темный Лорд снова поднял палочку и начал колдовать. Несмотря на желание узнать больше, Гермиона молчала, чувствуя, что от снисходительности Лорда не осталось и следа.

оОоОоОо

Удивительно, но после того разговора ее отношения с Темным Лордом изменились. Если те несколько фраз, которыми они теперь обмениваются, можно назвать отношениями. Когда он пребывает в хорошем настроении, она может попробовать задать несколько вопросов, на которые даже, возможно, получит ответ. Теперь Гермиона знала, что существует, как минимум, три вида магии: руны, чары и зелья. И не могла не восхищаться миром, что ей открывался. У нее крутились тысячи вопросов в голове и, чем больше информации она получала, тем сильнее распалялся интерес. Она бы многое отдала за возможность хотя бы просмотреть названия книг, что в рядок стояли на множестве полок за столом Темного Лорда. Ее так злило, что невозможно их рассмотреть из-за расстояния. Не имея доступа к книгам, она подготовила в уме список вопросов, которые постепенно задавала Темному Лорду. Он часто раздражался на ее интерес, выражая это леденящей душу угрозой или, что хуже, кратким «Круцио». Но иногда — изредка — он давал ей ответы, которые она тщательно обдумывала и запоминала. — Руны действуют непременно на меня или исключительно на заклинания? — спросила она однажды. — Зависит от рун. Одни усиливают эффект чар, другие воздействуют непосредственно на нужный объект. — Это связано с их расположением? Или с формулой? — Это связано с самими рунами и нужной последовательностью. Расположение ни на что не влияет. Однако правильная расстановка обеспечивает стабильность общей конструкции. — Конструкции круга? — Бывают ведь и посложнее. В других случаях, уместные, только по ее мнению, вопросы, он игнорировал либо стыдил. — Палочка наделяет волшебников силой? — однажды спросила она. — Я много глупостей слышал в своей жизни, но такое впервые… — презрительно заметил Темный Лорд. Однако одну тему Гермиона очень быстро научилась не поднимать, чтобы не растерять всякую надежду: ее плен. Ответы, которые она получала, неизменно ранили в самое сердце. — Вы отпустите меня домой, когда получите то, что нужно? — однажды она нашла в себе мужество и задала самый важный вопрос. — Возможно. По частям, — ответил Темный Лорд совершенно безразличным тоном. И даже если ей иногда удавалось перекинуться парой слов с Темным Лордом, ужас, который он внушал ей, не уменьшился. Хорошие дни у Темного Лорда были гораздо реже, чем плохие, а Гермиона, к сожалению, имела дурную привычку задавать нелепые вопросы. Последний ее промах теперь главная причина ночных кошмаров. — Что сильнее? Руны, заклинания или зелья? — спросила она. — Не понимаю, как такой ничтожный маггл, как ты, может хоть что-то понимать в магии, — ответил Темный Лорд, явно не в духе. — Отсутствие магических способностей не делает меня ничтожнее Вас! — не подумав, возразила Гермиона, уязвленная этим замечанием. И тогда Темный Лорд решил доходчиво объяснить, насколько она на самом деле ничтожна, демонстрируя свое господство Империусом, заставляя ее ползать у него в ногах и пресмыкаться перед ним всеми мыслимыми способами. В течение нескольких дней после этого Гермиона часто плакала от ярости и отчаяния, стоило только вспомнить эти унижения; стыдясь, как легко он смог заставить ее подчиниться. Она ненавидела его всеми фибрами души. Его отчужденность, его высокомерие, его эгоцентризм, его презрение ко всем, кроме него самого. Она и подумать не могла, что кто-то может вполне серьезно считать, что мир существует лишь для того, чтобы прислуживать ему. Она понимала, что сейчас бессильна, но упрямо верила, что сбежит и рано или поздно настанет день расплаты.

оОоОоОо

В конце сентября Гермиона встретилась с фамильяром Темного Лорда. Она сидела, как обычно, внутри одного из кругов Темного Лорда, когда увидела огромную змею, появившуюся из-за кресла у камина. Она не сдержала сдавленного крика и отпрыгнула на несколько шагов, пока не врезалась в стену, одновременно истерически указывая на змею. Через несколько секунд змея остановилась прямо перед девушкой и та замерла на месте, бросая испуганные взгляды на Лорда. Он наблюдал за происходящим, даже не собираясь ей помогать, и выглядел абсолютно спокойным и даже слегка удивленным. Гермиона затаила дыхание, когда змея заключила ее ноги в круг и изо всех сил старалась не шевельнуться, когда та поднялась во весь рост, глядя прямо ей в глаза. Несколько долгих секунд Гермиона гадала, когда змея нападет и есть ли у нее хоть какой-то шанс увернуться. Учитывая размеры существа, девушка не сомневалась, что оно способно с легкостью убить. Сердце забилось где-то в горле от страха. Затем змея издала длинное шипение, заставив Гермиону испуганно сжаться. Она готовилась к смерти, когда, к ее величайшему удивлению, Темный Лорд расхохотался. А потом он сам зашипел. Совершенно ошалев от абсурдности ситуации, Гермиона только через несколько секунд заметила, что огромная змея отодвинулась от нее и скользнула прямо к Лорду. И она изумленно открыла рот, увидев, как он рассеянно поглаживает макушку рептилии. — Вы… Вы говорите со змеями? — запнулась она. Темный Лорд коротко кивнул, прежде чем нетерпеливым жестом приказал ей вернуться к руническому кругу. — Не обращай внимания на Нагайну и вернись на место, — холодно приказал он, увидев, что маггла не двигается. Встретив его сердитый багровый взгляд, Гермиона поспешила обратно, не сводя глаз с Нагайны. — Что она сказала? — спросила девушка, не в силах сдержать любопытства, когда снова села. — Нагайна спросила, можно ли съесть тебя, когда мы закончим, — безразлично ответил Темный Лорд. Гермиона искала в голосе шутливые нотки, но поняла, что он абсолютно серьезно. Она подавила желание узнать его ответ, уверенная, что он ей не понравится. Она запомнила не спускать глаз со змеи, когда в следующий раз будет с Лордом.

оОоОоОо

Волан-де-Морт, как ни странно, признал, что наслаждается моментами с девушкой наедине. Не из-за самой девушки, разумеется, а скорее из-за этой сложной магической задачи, которую он никак не мог разгадать. А наблюдать за маленькой магглой, тщетно рвущейся из его когтей, только в радость. Она, может, и демонстрировала мужество или, скорее, непреодолимую жажду знаний, но Гермиона Грейнджер была по-настоящему напугана, находясь с ним наедине. Он буквально чувствовал ее страх, стоило подойти слишком близко или направить палочку. Ее поза и лицо выдавали все опасения, но забавно наблюдать, как она старается это скрыть. Он всегда замедлялся на несколько секунд, прежде чем наложить чары, просто чтобы насладится ее испугом от неизвестности. Еще больше будоражили ее порывы храбрости или как она время от времени выпаливает такие замечания, которые никто, абсолютно никто во всем магическом союзе никогда бы не осмелился выразить. Звук ее криков и истеричных мольб от Круциатуса был прекрасной музыкой для ушей. Ежедневно наблюдая, как все охотно кланяются перед ним в течение многих лет, он почти забыл, какое это удовольствие — заставлять подчиняться. Он прекрасно знал, что девушка неустанно ищет способ сбежать. Вопросами она пыталась понять пределы и возможности магии, одновременно анализируя свою возможность использования — он умеет читать меж строк. Забавно наблюдать, как она упрямо собирает крупицы информации, даже до конца не понимая, что никогда не сможет одолеть его. Даже если она окажется ведьмой, ее потенциал в разы меньше его собственного. Она ошибочно полагала, что строит путь на свободу, впитывая информацию, которую давал ей сам Лорд, не понимая, что этот путь всегда ведет к одной и той же исходной точке. По милости Лорда Волан-де-Морта. На самом деле, маггла и ее своеродная уникальность стали отдушиной от ущербности некоторых из его Пожирателей Смерти и от неудачных попыток Беллатрисы ликвидировать мятежников. Это восстание, хоть и не такое активное в последние месяцы, но все больше беспокоило идеальной продуманностью и ловким заметанием следов. Утешало, что он начал понимать, как именно девушка защищена. Он наткнулся на упоминание о магических эманациях, действующих обратно пропорционально примитивной защите. Такие эманации обладали свойством аннулировать магическое воздействие. Но каждый раз, сталкиваясь с подобными упоминаниями, становилось ясно, что это все лишь теории. И, к его большому удивлению, подтверждение этих теорий пришло внезапно, от человека, от которого меньше всего этого ожидали: Гермионы Грейнджер. Наступил теплый октябрьский вечер, и Лорд был особенно омрачненый отсутствием результата. Поэтому, когда девушка спросила, есть ли у него уже догадки, он колебался между ответом и Круциатусом, чтобы выпустить на ней злость. — Теоретически, можно изменить исходный код магической эманации на ей противоположную, но литература по этой теме оставляет желать лучшего, — закончил он. — Как волны в противофазе? — спросила девушка. — Как что? — резко уточнил Волан-де-Морт. — Волны в противофазе. Суммарная амплитуда двух волн одинаковой амплитуды в противофазе равна нулю. — Это только теория, — возразил он. — Нет, не только. Это доказано на механических и электромагнитных волнах. Ну, знаете, маггловская физика и все такое, — ответила девушка, саркастически произнеся последнюю часть. И снова у Волан-де-Морта зачесались руки метнуть Круцио, но, в конце концов, любопытство взяло верх. Круциатус может еще немного подождать. — Объясни, — приказал он. Девушка посмотрела на него большими удивленными глазами, прежде чем пришла в себя. — Хм… ну, будет проще объяснить Вам такое с помощью нескольких графиков. Он протянул ей перо и пергамент, а она с сомнением взяла их в руки. Поначалу она умудрилась лишь испачкать все чернильными пятнами, так как никогда прежде не писала пером. — С этим справляются даже дети. Если ты не сможешь, я буду держать тебя под Круциатусом так долго, что, в конце концов, ты ничем от малыша отличаться и не будешь, — огрызнулся Волан-де-Морт. Затем девушка начала неуклюже рисовать графики с синусоидами, и Волан-де-Морт освоил первую лекцию по теории волн. Гермиона Грейнджер, без сомнения, была жуткой всезнайкой. Она объясняла так, словно цитировала открытую перед собой книгу, которую просто зазубрила. Но как только он задал вопросы, то понял, что она, похоже, действительно освоила этот предмет. У нее даже получилось адаптировать речь под магический лад без особых погрешностей. Он поймал себя на мысли, что она оказалась довольно смышлёной для обыкновенной магглы. Если бы кто-нибудь сказал ему несколько месяцев назад, что он будет обсуждать основы магии с магглой, то он без колебаний бросил бы Аваду. Вместо этого он только рассеянно запустил Круциатусом в девушку, полностью сосредоточившись на том, как использовать то, что она ему объяснила до того как отчаянно забилась на полу.

oOoOoOo

На следующий вечер Волан-де-Морт вызвал одного из своих книготорговцев. Полчаса спустя он появился в кабинете в сопровождении Пожирателей Смерти, охранявших вход в замок Слизерина. Только Пожирателям позволено передвигаться самостоятельно по территории, и только в тех частях, которые Темный Лорд счел неважными. Волан-де-Морт с презрением наблюдал за букинистом, склонившимся перед ним. Он источал страх и покорность, так сильно, что Волан-де-Морт еле сдерживался от пытки каждый раз, когда этот оказывался перед ним. Только возможности этого человека на данный момент спасали его от смерти. — Чем… Чем я могу… быть Вам полезен, мой Повелитель? — мужчина заикнулся. Его голос так мерзко дрожал, что терпение Волан-де-Морта лопнуло еще до того, как он закончил фразу. — Круцио, — сухо бросил он. Корчащееся от боли тело перед ним и пронзительные крики книготорговца нисколько не убедили его прекратить насилие. Он, наконец, прекратил пытку только потому, что у него были дела поважнее, чем терпеть жалкого волшебника, бьющегося в конвульсиях. — Книги, которые вы передали, ничем не помогли, — спокойно заявил он. — В них просто было описание того, что я изучаю. Не больше. — Повелитель, я… я отдал лучшее. Это… единственное, что существует по… по этой теме. Волан-де-Морт машинально метнул Круциатус на несколько секунд. Человек перед ним даже не попытался встать, а остался распростертым на земле. Жалкое зрелище. — Я… я продолжу искать… милорд, — сумело выговорить тело перед ним. — Это меньшее, что ты можешь сделать. И теперь нужно копать в другом направлении Книги, касающиеся магии и противофазы. Особенное внимание обрати на исследовательские работы. — Да… да, милорд… Я сделаю все в лучшем виде… мой Повелитель. — Очень на это надеюсь. А теперь убирайся. Волан-де-Морт проводил его взглядом и задумчиво сел за стол. Если все действительно окажется чертовой противофазой, то он знает, кто за всем этим стоит. В конце концов, не так много магов – достойных магов – настолько любящих магглов, чтобы не только применять экспериментальную магию, но и попытаться скрыть Грязнокровку. Если все именно так, как он думает, возникает логический вопрос: что могло побудить Альбуса Дамблдора так тщательно и успешно скрыть Гермиону Грейнджер от магического мира?