Глава 12. Союз выгоды

Тишина в кабинете Снейпа была густой, тяжёлой, как смола, наполненной лишь потрескиванием углей в камине и прерывистым дыханием Ариэль. Воздух был пропитан запахом корней мандрагоры, зелий и горькой правды, которая висела между ними, осязаемая, как клинок. Люциус Малфой нарушил молчание первым. Его палочка плавно скользнула в скрытый карман мантии, движение было отточенным и безразличным. — Поздравляю, мисс Блэквуд, — его голос звучал ровно, без привычных сладких ноток. Теперь в нём была лишь холодная сталь. — Вы только что осознали, что в настоящей войне невинность — роскошь, которую никто не может себе позволить. Роскошь смертельно опасная. Ариэль сглотнула ком в горле. Её пальцы инстинктивно сжали пряжку на мантии. — Почему? — выдохнула она, и её собственный голос показался ей чужим. — Зачем вам... всё это? — Потому что сломанный инструмент бесполезен, — отчеканил Люциус. Он медленно прошелся перед камином, отбрасывая на стены длинную, искаженную тень. — А ты стала слишком ценным активом, чтобы позволить тебе разбиться. Тёмный Лорд получает через тебя информацию из Хогвартса. Я получаю его благосклонность, контролируя этот канал. Это хрупкое равновесие. — Он остановился и повернулся к ней, его бледное лицо в прорези света казалось маской из слоновой кости. — Сегодняшний инцидент угрожает ему. Если он сломает тебя или решит, что канал компрометирован... он не станет разбираться. Люциус сделал паузу, его взгляд стал острым, как отточенный кинжал. — Он найдёт нового фаворита. И я прекрасно знаю, кого он предложит на твое место. Моего сына. В этих словах прозвучала не привычная надменность, а нечто иное — холодная, отполированная до блеска ярость. — Драко уже на грани. Следующее «почётное задание» станет для него последним. Я не позволю этому случиться. — Его губы искривились в подобие улыбки. — Твоя жизнь, дорогая девочка, — это щит для жизни моего наследника. Всё гениальное просто. Ариэль почувствовала, как подкашиваются ноги. Она перевела взгляд на Снейпа, ища в его черных, непроницаемых глазах хоть что-то — отвращение, согласие, ложь. Нашла лишь ледяное спокойствие. — А вы? — прошептала она. — Вам что, тоже нужен живой щит? Профессор медленно выдохнул, его пальцы сомкнулись на спинке его собственного кресла. — Мой интерес предельно прагматичен, Блэквуд, — его голос был низким и ровным, словно он констатировал научный факт. — Ты — нестабильный элемент в уравнении, где от стабильности зависит моя жизнь. Твои крики в кошмарах, твои неконтролируемые эмоции... всё это угроза. Не только тебе. Мне. Я обучаю тебя окклюменции, потому что прочная защита твоего разума — это лучшая гарантия моего собственного выживания. Тёмный Лорд одобряет эти уроки, полагая, что они укрепляют канал для его целей. Наша задача — поддерживать эту иллюзию. Всегда. Люциус резким движением поправил манжеты. — Что означает, — заключил он, возвращаясь в центр комнаты, — что с этого момента мы не просто наблюдатели. Мы — твоя личная, крайне неохотная линия обороны. Я буду работать с артефактом, пытаясь поставить барьеры, которые он не сразу заметит. А Северус... — он бросил на того оценивающий взгляд, — будет вбивать тебе в голову такие щиты, чтобы даже мы с трудом могли в них проникнуть. Ты — наш общий проект на грани провала. И цена провала для каждого из нас — смерть. Он подошёл к ней вплотную, и Ариэль почувствовала исходящий от него холод. — Вот и все новые правила, мисс Блэквуд. Ты хранишь наши секреты, мы сохраняем тебе жизнь. Никаких сантиментов. Никаких иллюзий. Всё остальное — лирика, которую мы не можем себе позволить. Ариэль смотрела на него, потом на Снейпа. Давившая её грузом предательства пустота внезапно уступила место странному, горькому облегчению. Ложь кончилась. Притворство рухнуло. Теперь был только голый, холодный и безжалостный расчёт. И в этой чудовищной честности была своя, извращенная чистота. Она выпрямила спину, заставляя дрожь в коленях утихнуть. Лёд, зародившийся в груди, теперь расползался по венам, давая ей непривычную твёрдость. — Я не собираюсь умирать, — произнесла она, и её голос прозвучал тихо, но чётко. — И доставлять ему неудобства... мне кажется отличной идеей. Так что да. Я в игре. Уголок губ Люциуса дёрнулся в подобии улыбки, лишённой всякой теплоты. — Прекрасно. Тогда наш альянс заключён. Снейп лишь молча кивнул, его лицо не выражало ничего, кроме привычной суровости. Но в глубине его взгляда, казалось, на мгновение мелькнула тень чего-то, что можно было принять за мрачное одобрение. Не сказав больше ни слова, Ариэль развернулась и вышла из кабинета, щелчок замка за её спиной прозвучал как точка в одном предложении и начало — в другом. Она шла по темному коридору, и каждый её шаг отдавался эхом в новой, безжалостной реальности. Её пальцы снова нашли медальон на шее. Холодный металл. Но теперь он ощущался не как ошейник, а как рукоять оружия, которое ей только предстояло научиться держать. Они думали, что ведут её, как пешку. Но пешка, достигшая края доски, может превратиться в любую фигуру. И Ариэль была полна решимости выбрать себе самую опасную.