I’m Better

Скрывшись за дверью комнаты отдыха, Шарль сжал воротник комбинезона, который так и не снял после схода на безумной трассе Интерлагоса, и замер. Красная ливрея очень долго была первой ассоциацией, когда кто-то упоминал Формулу-1. Леклер дернул липучку и глубоко вдохнул. Теперь, когда он в команде из своих детских фантазий, из тех игр, в которых он всегда гонялся за Скудерию, эта машина казалась цепью, которая сдерживала его от борьбы. Расстегнув молнию комбинезона и стянув рукава, Шарль лег на диван и закрыл глаза рукой, сжав вторую в кулак. Он сражался, рвался к подиуму как будто каждая гонка – последняя, работал на пределе, но чувствовал, что и он, и машина не выдерживают. Встреча с Сэбом в паддоке Интерлагоса стала для Леклера единственным лучиком, который он вспоминал после провального уик-энда, но в то же время она стала напоминанием о послании Феттеля перед уходом из Феррари: «Ты самый талантливый пилот, которого я встретил за 15 лет в Ф1. Не потеряй это». Шарль застонал и сел на диване, положив ладони на затылок. «Я стараюсь, Сэб. Я правда стараюсь».