Icarus

– Вы пойдете на восьмой титул? Льюис сжал кулаки и ответил после краткого молчания, подняв глаза на интервьюера: – Да. Детектор лжи показал стопроцентную правду. Замешательство. Почему? Он уже чувствовал? Льюис отмел эту мысль. Нет. Его не сбросили со счетов. Он ещё в борьбе. Верно?.. Семикратный чемпион завоёвывал победу без одного колеса, но сейчас он чувствовал, будто механическое продолжение собственного тела играло против него. – Когда машина не едет, она не едет, парень, – с ледяным спокойствием констатировал Хэмилтон после схода в Бразилии. Сердце хотело пробить эту броню холодных мыслей, раскалить их, заставить высказаться. Но Льюис слишком хорошо знал свою природную вспыльчивость. – Тогда почему у Шарля она едет?! – инженер ткнул пальцем в Леклера, остановившегося у входа в боксы в нерешительности. Напарник зашел к Хэмилтону, отвлекшись от разбора своего краткого заезда с инженером, чтобы поддержать. Льюис посмотрел на Шарля с ещё не остывшим бессильным гневом проигравшего, заставив его опустить взгляд. Леклер заметил, что Хэмилтон всё ещё сжимает руль от болида в кулаке. – Потому что он хороший гонщик. И он молод, – обессилено ответил Льюис. Шарль сжал кулаки и вспомнил, как в Мексике после финиша на подиуме ему пришлось задержаться в болиде на несколько секунд, чтобы перевести дыхание и успокоить сердечный ритм. Хэмилтон размышлял, сидя на диване и положив голову на кулаки согнутых рук. Фанаты любят видеть легенду в красной ливрее. Таким был Шумахер, Райкконен, Феттель, а теперь и он. Но стоило ли тщеславие того? Он поставил себя на один пьедестал с Великими, своими же руками свергнув себя с Олимпа королевских автогонок. Яркий полет – громкое падение.  Льюис слегка повернул голову к загоревшемуся экрану телефона, на котором застыло уведомление от Шарля со ссылкой: «Президент Ferrari заявил, что недоволен эгоизмом пилотов Скудерии. Нас ждут увольнения?» Хэмилтон выругался и положил телефон экраном вниз. Через несколько минут он вышел из комнаты отдыха в спортивной форме и столкнулся с Шарлем, тоже закрывающим дверь в свою комнату. Они посмотрели друг на друга и сразу поняли: оба сейчас хотят хотя бы на время забыть о своем бессилии, убежать от давления, от прóклятой короны свергнутых королей Формулы-1. – Пробежимся? – спросил Льюис скорее для закрепления их немого договора. Шарль кивнул, и они покинули боксы.