Власть Новой Эльдии

Свобода — ничто без Правосудия.

      По возвращении на Парадиз, Микасу и остальных членов Альянса встретила недовольная толпа. Простой люд обвинял их в предательстве, упрекая в переходе на сторону врага и устроенную ими резню в погоне за Эреном Йегером. В воздухе звучали и другие обвинения, но их заглушала яростная матерщина, улюлюкания и свист. Военная полиция едва сдерживала их, пока группа конвоя сопровождала Альянс сквозь брюзжащий слюной эльдийский народ.       Но в один момент, одному патриоту всё же удалось прорваться сквозь оцепление. Он мастерски разбросал вставших на его пути конвоиров и как следует вмазал Армину. Прежде чем упасть от могучего удара, юноша был схвачен пузаном в кепке за воротник и получил еще пару точных и один мажущий удар по лицу. В этот момент в драку вмешалась Микаса, однако спасти друга ей не удалось. Кто-то метко запустил стеклянную бутылку ей в голову. Девушка упала, потеряв не только свой шарф, но и выронив свёрток, из которого вывалилась часть тела.       Толпа затихла. Люди не могли поверить, что видят перед собой отрезанную голову их Надежды. Их воителя. Их спасителя и освободителя.       — Хватай её! — выкрикнул кто-то из толпы, но все поняли, что речь не об останках, а о том, кто их привез.       Ярость захлестнула эльдийцев с новой силой. Полиция начала сдавать позиции, а конвоирам пришлось поторопиться. Один из сопровождающих достал пистолет, но командир тут же выбил оружие из его руки.       — Идиот! — заорал он. — Что ты делаешь? Это же наши люди!       Но пока командир разбирался с одним, другой конвоир уже успел выстрелить. Толпа испуганно пригнулась, а командир увидел руку с оружием, направленную в небо. Повезло — тот стрелял в воздух. Этот выстрел выиграл конвою время. Растолкав напуганных граждан, группа сопровождения и Альянс добрались до подготовленных заранее экипажей, которые увезли их в безопасное место.       Этим местом оказался королевский дворец в Митре, где их встретила королева. Хистория поведала бывшим товарищам, что, изначально, план правительства был другим. Предполагалось, что Альянс будет арестован и отдан под суд. Липовый военный трибунал, на котором не было бы честного разбирательства, и на котором огласили бы заранее известный приговор. Поэтому, воспользовавшись своими полномочиями и заручившись поддержкой военной полиции, напрямую служащей короне, Хистория решила, что обязана спасти друзей.       — Но это еще не всё. — огласила она и сказала, что Альянсу больше нечего делать на Парадизе. Все они должны отбыть во внешний мир. По легенде — ради дипломатической миссии, а по факту — чтобы пожить подольше. И сделать это нужно было как можно быстрее...       Тем временем, в Главном Штабе Йегеристов, обосновавшихся на малой родине Эрена Йегера, — в Округе Сигансина, — проходило собрание военных и гражданских лиц, отвечавших за восстановление коммуникаций и обеспечение инфраструктурного функционирования. На повестке дня стояло обсуждение продвижения расчистки обломков стены Марии, пока в импровизированный зал заседаний не ворвались очевидцы недавнего столкновения. Они в красках поведали совету о произошедшем в порту. Их рассказ многих поверг в шок, за которыми последовали самые разные эмоции от печали до ярости — всё то же самое, что испытывали люди, увидевшие мертвого лидера нации.       И тогда, в зале поднялся зрелый мужчина с длинными седыми волосами, усами и бородой, одетый в смокинг. Опираясь на деревянную трость, он осмотрел присутствующих и заговорил:       — Его борьба закончена. Но наша только начинается! Внешний враг пал, но тут же появился внутренний. Корона предала нас! — прихрамывая он пошел гулять по залу. — Хистория Райсс. Молодая, но уже успевшая прогнить. Кто бы что ни говорил, но королева должна понести наказание за свое преступление. Она укрывает предателей, убивших нашего... нашего... Нашего Мессию! Эрен Йегер жаждал свободы для всех нас! Он боролся за нее и отдал за нее свое сердце! И чтобы Его великий дух мог упокоиться с миром, мы должны покарать тех, кто решил возвыситься над законом!       Зал аплодировал, а мужчина сел на свое место.       К вечеру, Сигансина кипела от новостей:       — Королевская власть признана нелегитимной;       — Хистория Райсс обвиняется в превышении полномочий;       — Сформировано временное правительство;       — Корпус йегеристов переименован в Эльдийскую Освободительную Армию [однако название "йегеристы" также остается актуальным];       — Для всех неправительственных и невоенных транспортных средств объявлен "комендантский час";       — За информацию о местонахождении членов Альянса и Королевы Хистории объявлена награда.       Парадиз захлестнула волна стихийных протестов. В двенадцати городах-административных центрах от зари до зари скандировались революционные лозунги о свержении королевского диктата. И только тринадцатый город, Митра, оставался спокоен. До него доходило лишь эхо начавшегося раздора. Точнее, все митингующие демонстранты попросту не допускались ко дворцу на пушечный выстрел. В связи с возросшей угрозой, Хистория усилила охрану, назначила вооруженные патрули и ввела собственный комендантский час. Никому ни войти, ни выйти. Каждое новое лицо подвергалось тщательному досмотру и проверялось на связь с самозванной ЭОА.       В получившейся изоляции, Хисторию всё чаще начало захлестывать отчаяние. Она поняла, что, для того чтобы решить всё мирно, ее сил не хватит. Счет пошел не на дни, а на часы. Ситуация стремительно выходила из-под контроля, пока в одну из ночей ко дворцу не подошли силы йегеристов. Более того, резиденцию окружили обычные граждане, желающие справедливости и правосудия, а уже за ними стояли вооруженные солдаты Новой Эльдии. Львиная доля военной полиции отказалась от исполнения каких-либо приказов королевы и без особых раздумий перешла на сторону соотечественников.       Хистория столкнулась с невыносимой дилеммой. С одной стороны на нее давила пылающая ненавистью толпа, с другой — друзья, нуждающиеся в защите, а с третьей — ее собственные амбиции и желание удержать власть. От невыносимого напряжения и осознания, что ей ничего не удалось и ее план рассыпался в прах, у Хистории случился сердечный приступ с последующим инсультом. Первый недуг удалось нивелировать посредством своевременной медицинской помощи, однако инсульт сделал ее полностью недееспособной. Амнезии и вертикальный паралич половины тела навсегда отгородили от нее королевский трон.       Не считая народные волнения, революция закончилась даже не начавшись.       Пакт о капитуляции королевских лоялистов был подписан первым советником бывшей королевы, а власть над государством полностью перешла под контроль временного правительства. Следующие несколько лет островитяне разбирались с несколькими жизненно важными вещами — всесторонним восстановлением Парадиза, продовольственным обеспечением и формированием политического строя нового государства. Посредством анализа внешнего мира, в качестве пробного режима был избран демократический строй. В сформированный парламент были избраны "лоббисты интересов" из административных центров.       Однако эльдийцы быстро осознали, что, для эффективного управления страной, законодательной и судебной власти оказалось недостаточно. Законодатели злоупотребляли коррупцией, а судьи были завалены рассмотрением законов и разбором уголовно-административных дел. Военным пришлось вмешаться вновь, став третьей, но неофициальной силой. Они предложили новую модель правления — конституционную монархию дуалистического типа. Королевскую власть, ограниченную парламентом, но которая может контролировать сам парламент.       Прошло много лет, прежде чем единственная дочь Хистории смогла получить политическое образование и занять престол почившей матери.       — Слава Ее Величеству! — королевские залы снова наполнились голосами подданных-граждан. — Да здравствует королева Имир Райсс!       И все эти годы, из столичной тюрьмы, члены Альянса наблюдали за восхождением своей нации. Но однажды их камеры открылись и начался долгожданный суд над предателями. Имир Райсс совсем не знала ни Микасу, ни Армина, ни кого бы то ни было еще. Она смотрела на них с убеждением, что те, кто предал Эльдию, кто помогал врагам, кто убивал соотечественников и, особенно, убил Мессию эльдийского народа — не достоин ни пощады, ни памяти. Они повинны в смерти Хистории. Не будь их — мать Имир была бы жива и ей никогда бы не пришлось смотреть на слёзы своего отца. Поэтому, подписывая каждый смертный приговор, она делала это без капли сожаления.       За теми же, кто смог избежать правосудия, она санкционировала охоту, директиву о которой единогласно подписал избранный ею самой парламент. И как бы ни был огромен мир, никто не сможет укрыться от правосудия королевы Парадиза.