Шёпот в стенах

Хогвартс всегда умел быть странным по-особенному — уютно, по-домашнему, но этой осенью что-то изменилось. Гарри впервые заметил это на третьей неделе сентября, когда в коридоре на пятом этаже выключились все факелы разом. Пожал плечами, вытянул вперёд руку, собираясь прошептать «Люмос», — и замер. Из темноты на него смотрели глаза. Не похожие на кошачьи, не похожие на человеческие — слишком глубокие, будто в них отражались далёкие звёзды. На мгновение ему показалось, что взгляд тянет его внутрь, в какое-то бездонное пространство, где шёпот множества голосов складывался в слова, которые он не мог понять… или не хотел. Факелы вспыхнули сами собой, и глаза исчезли, будто их и не было. Но Гарри ещё долго стоял, прислушиваясь к собственному сердцу. — Кто-нибудь ещё видел здесь что-то странное? — спросил он за ужином Рона и Гермиону. — В Хогвартсе странное — это норма, — отмахнулся Рон, но тут же понизил голос. — Хотя... слизеринцы говорят, что в подземельях слышали стук. И не как у Пивза. Как будто кто-то внутри стен ходит. Гермиона нахмурилась. — Замок старый, мало ли... Но если это общее явление, нужно рассказать профессорам. Однако профессора знали. Ночью, когда Гарри вышел в гостиную за учебником, он застал МакГонагалл, разговаривающую через камин с кем-то из Совета Хогвартса. Старшая ведьма выглядела необычайно встревоженной. — …не может быть посланием. Он слишком нестабилен, — говорила она. — Если «Хозяин Тени» действительно проснулся, нужно немедленное вмешательство. Гарри остолбенел. Хозяин Тени? Он никогда не слышал такого имени. И в этот момент что-то тихо скользнуло по каменной стене рядом с камином — словно волна полумрака, почти неуловимая. МакГонагалл её не заметила, но Гарри почувствовал, как воздух стал холоднее. Хогвартс будто пробуждался... или начинал вспоминать то, что ему было лучше забыть.