Don’t stop me now, I am having a ball

— А вы что здесь делаете? — спросил Лагрет. Вопрос главным образом относился к Янгу. — Я здесь каждый год, — беззастенчиво соврал Янг. — У майора образовалось срочное дело, и он отрядил Лонни меня охранять, — легкомысленно сообщила Эсме, закидываясь очередной порцией коктейля. — Советую быть осторожнее с этими, — произнесла Гранди, пользуясь случаем, также как и Эсме, одетая в вечернее платье. Держа Лагрета под руку. — Кажется, что от них совсем не пьянеешь, но это обманчивое впечатление. Ещё как пьянеешь! — Буду иметь в виду, но вы меня знаете, я когда пьяная — совершенно безобидная. Заметив Лонни в компании супервайзеров, Клея решила, что это её шанс. Подошла, ловко вклиниваясь в их разговор, и вот уже как ни в чём не бывало, стала частью этой маленькой группки гостей. — Клея, если вы здесь, то могу предположить, что и Лютен сегодня… здесь? — спросила Эсме. Не что-то более оригинальное, нежели два «здесь» подряд её на хватило. Коктейли начали действовать.   — Да, он где-то там, — ответила Клея.  — В таком случае, прошу меня извинить, — произнесла Эсме, поставила недопитый бокал на столик, совершенно потеряв интерес к алкоголю и своим собеседникам, и направилась на поиски Раэля. — Лонни, миссия провалена, — заключил Лагрет, Гранди коротко рассмеялась и добавила.  — Это было неизбежно. — Что за миссия? — поинтересовалась Клея. — Дорогая, не обращайте внимания, это наш, специфический ИСБ-юмор, — сказала Гранди. Через пару минут оставляя Клею и Янга, что помощнице антиквара и требовалось. Лютен в это время хвастался своим огромным перстнем. — Камень точно корвианский, но он гораздо старше, верно? — Времён утерянной империи. — Лютен, вы что же не боитесь его вот так носить?! — Подумал, а вдруг кто-то из вас захочет его купить. — Вы нас насквозь видите, Лютен. Смех. А затем он ощутил, как кто-то подкрался к нему сзади, игриво закрыв глаза ладонями: — Угадай, кто? Вариантов было немного. Всего один, в самом деле. Только одна женщина могла позволить себе подобную бесцеремонность. — Изумруд. Верно, конечно же. Уже слегка навеселе, беззастенчиво прислонившись к его спине, так близко, что можно ощутить одну интересную деталь: нижнего белья под облегающим второй кожей платьем не предполагается, да к тому же кончиком языка провела по кромке его уха — вместо поцелуя в щеку. — Господа, надеюсь, вы не будете возражать, если я украду у вас этого красавца? — спросила она у собеседников Лютена, коротко хохотнув. — Пожалуйста, пожалуйста, мы не возражаем, — ответил один из них. — Я вам больше скажу, можете украсть и меня заодно. — Как-нибудь в другой раз, — легкомысленно ответила на это Эсме, заливисто рассмеявшись. И позволила Лютену себя увести. — И вот почему ему всегда так везёт? — задал риторический вопрос один из антикваров, тот, который не возражал быть похищенным. Все трое проводили парочку взглядом. Посмотреть было на что. Парочка скрылась где-то в толпе, совершенно игнорируя вид ночного Корусканта. — Я соскучилась, Лютен, — выдохнула Эсме, обнимая мужчину за шею, абсолютно наплевав на приличия. Коктейль разошелся не на шутку.  — Я тоже по тебе соскучился, Эсме. Прости, что долго не получалось увидеться. — Такой милый-милый, до невозможности, Лютен Раэль, антиквар и ловелас. Попытку отцепить женщину от себя он предпринимать не стал зная, что это бесполезно. Тем более, что это вам не чопорная чандрильская свадьба, а избалованное всякого рода скандалами и непристойностями корускантское собрание прожигателей жизни. Нежно гладил спину, декольте позволяло. Ладонь скользила всё ниже и ниже, а ткань платья так и не появилась… по всей вероятности, выставляя на всеобщее обозрение аппетитный кусочек женской попки. Удержаться невозможно и он не стал, легонько нажимая сведёнными вместе указательным и средним пальцем между половинками… извлекая из Эсме короткий стон. — И как только тебя отпустили в таком платье? — спросил Лютен. — А я не спрашивала разрешения. — В таком случае, я трахну тебя сегодня в попку, моя дорогая, — пообещал он. — На то и расчет! — её глаза загорелись от предвкушения. — Давай уйдём отсюда прямо сейчас. — Боюсь, прямо сейчас не получился. Мне действительно нужно быть на этой выставке. — Она обиженно надула губки, но затем улыбнулась, когда он продолжил: — И ты определённо идёшь со мной. Я тебя в таком платье одну здесь не оставлю, а то ещё украдут. Собственно, уже пора было идти смотреть коллекцию господина Скалдуна.    В небольшом зале среди избранных «на посмотреть» оказался директор Кренник собственной персоной. Скалдун представил Лютена Раэля, упомянув что это и есть тот волшебник, благодаря которому его коллекция регулярно пополняется поистине эксклюзивными экземплярами. Здравствуйте, здравствуйте. Приятно познакомиться. (Нет).   С одной стороны было несколько ИСБ-шников во главе с Кренником, с другой гражданские — Мотма, Ферта, Раэль и конечно же Эсме, намеренно «перепутавшая» компанию, в которой ей полагалось быть, представленная Скалдуном как бы между прочим, леди Изумруд, без каких-либо подробностей, ведь Даво понятия не имел, кто она на самом деле.    Где-то в сторонке Клея увлеченно рассказывала Лонни о своём любимом экспонате. В центре всего этого был хозяин вечера: Даво Скалдун и один из предметов искусства, мало кого интересующий на самом-то деле, ибо всё внимание было приковано к пикировке Мотмы и Кренника.   Перрин проявил инициативу, спасая супругу от потенциально скандального разговора, спросив, на что они все смотрят такое интересное. По крайней мере, должны, интересоваться древностями, а не сегодняшними политическими дрязгами. Кренник и Мон обменялись противоположными мнениями, будем дипломатичны и назовём это так, по ещё одному предмету старины. Эсме сохраняла невозмутимое выражение на лице, с лёгкой, невесомой улыбкой, в то время как Лютен беззастенчиво развлекался тем, что поглаживал легонько открытую часть её задницы, естественно с таким же непроницаемым, в меру вежливым и якобы заинтересованным древностями выражением лица, по которому совершенно невозможно догадаться об этой его маленькой шалости. Впрочем, Кренник — тот ещё развратник — мог бы и угадать, что происходит что-то такое «интересное», если бы обратил внимание, но он не обращал, занятый обменом мнениями с сенатором. Что же до остальных, то они были восторженными зрителями этого захватывающего диалога. Лютен кроме всего прочего, ещё и по временам был вынужден бросать взгляды на Клею, лихорадочно соображая, как бы устроить небольшой скандал, если вдруг она не успеет извлечь прослушку… учитывая наличие Эсме варианты были вполне себе осуществимы. Используй ИСБ против ИСБ — поэзия, в некотором роде. Пока Мон и Кренник прекрасно справлялись с тем, чтобы тянуть время, невольно играя на руку Раэлю.     Наконец они добрались до Тинианского Кодекса. Узнали от Лонни, что это своего рода книга. На этом, собственно, официальная часть была закончена, все разбрелись по залу, дабы ещё раз взглянуть на особо понравившиеся экспонаты, допить свои напитки и обменяться впечатлениями. — Я оставлю тебя на минутку, попрощаюсь с Клеей, и после этого мы с тобой уходим, Эсме, — произнёс Раеэль, оставляя Эсме довольной, в предвкушении более чем приятного продолжения вечера. Воспользовавшись моментом, когда Эсме осталась одна, рядом с ней возник директор Кренник. — Мне кажется ваше… лицо знакомым, леди Изумруд, — проговорил директор с лёгком насмешкой в голосе относительно эпитета «леди», и эта маленькая пауза перед словом «лицо» наводила на мысль о том, что директор имел в виду другую часть тела, выставленную на обозрение, в какой-то момент таки отвлекшись от созерцания экспонатов, словесной дуэли с Мотмой и заметив смелое платье спутницы Раэля, оценив по достоинству столь экстравагантный наряд.  — И где бы я мог вас видеть? Ах, эта маленькая, миленькая игра в незнакомцев! — Скорее всего в кабинете полковника Юларена, директор.   — К чему же такие формальности? Зовите меня просто Орсон сегодня, — это был такой беззаботно-легкомысленный Кренник, выбирающий какую красотку удостоить чести согревать его постель предстоящей ночью. «Зовите меня просто Орсон» поражало цель без промаха. Особо впечатлительных сражало наповал сразу. — Ах, да! Вы, вероятно, и есть его очаровательная племянница, Эсме. — Да, — коротко согласилась она. Не делая его задачу проще. Более того, смотря в небесно-голубые, предгрозового цвета тёмных туч, глаза, ощущая себя свободной от его очарования. Уже в плену другого. Коктейль, текущий в крови, правда сформулировал мысль затащить в постель двоих сразу, но… к счастью, язык не высказал ничего подобного вслух. — Предлагаю, познакомиться поближе. Как следует. — Не высказанное «ещё раз» остаётся непроизнесённым вслух, но подразумевается. Этот его тихий, насквозь прокуренный голос, с нотками хрипотцы. Сводит с ума. — Боюсь, сегодня точно не получится, Орсон. — Было какое-то особенное удовольствие отказать самому директору Креннику. И не думать о работе в свой свободный вечер.  — Если только, как-нибудь в другой раз. — Я очень занятой человек, Эсме, так что другой раз может и не представиться. — Значит, не судьба. «Твою мать, Эсме! — воскликнуло подсознание. — Взять и отшить директора Кренника! Кому рассказать, не поверят». Раэль появился как раз вовремя, лучезарно улыбаясь и чуть приобнимая Эсме, недвусмысленно давая понять, что она его. И директор, конечно же понял. Как тут не понять, когда всё так прозрачно и ясно. До свиданья, до свиданья. Хорошего вечера. И вам не скучать. Улыбки, за которыми яд. — Что хотел от тебя директор? — спросил позже Раэль, по пути к машине. Собственно, догадываясь, чего мог хотеть директор от такой красотки. — Познакомиться поближе. — И ты отказала бедняге? — Зачем мне какой-то там Кренник, когда у меня есть ты, Лютен? — ответила Эсме, заставив мужчину улыбнуться. Искренне, в первый раз за вечер. Который удался, хотя и был несколько нервным. Впереди была ночь, полная исключительно приятного, где не надо было фальшиво улыбаться. В машине она буквально изнывала от желания, прильнув к Раэлю. Благо ехать было недалеко. А там, наконец, можно целовать, целовать, целовать, сняв с себя надоевшее платье… едва держась на ногах из-за выпитого. Упасть, наконец, на кровать и раствориться в блаженстве его поцелуев, его нескромных ласк. Чувствовать ловкие, чуткие его пальцы между своих ног, сначала нажимающие на половые губы, а потом, раздвигая их в стороны, добираясь до самой чувствительной точки, попадающие точно в цель. Чувствовать его внутри себя, пара ленивых, небрежных движений в предназначенное для этого природой отверстие, а затем уже в другое, не для этого созданное, но тоже приятно. — Попочка у тебя такая хорошая, — услышать в какой-то момент его хриплый голос и растаять ещё больше от этой порочной нежности в его словах. Больно-приятно. Подчиниться этому его выбору на сегодня, коротко постанывая с каждым его движением. Так хорошо ей не бывает ни с кем. Только он имеет на неё какое-то волшебное действие, пьяня собой, чтобы он с ней ни делал. Какую-то особую власть он приобрёл над ней с того самого первого раза. Никто не мог делать ей так хорошо и приятно, как Лютен Раэль. — Мне нравится, как ты стонешь, — обжигая в какой-то момент этим своим чарующим голосом, двигаясь резче, грубее. Достигая точки невозврата и кончая внутрь. Падая рядом без сил; она обнимает его, прижимаясь всем телом, кончиками пальцев проводя по его светлым, седым бровям, положив ладонь на его обмякший член, как он любит: приятное послевкусие.    И нисколечко не жалеет о своём выборе сегодня.