Адаптация

Привыкнуть можно к чему угодно: к вечной сырости, к постоянным занозам в пальцах от плохо лакированных перил моста, к странному вкусу маминого кофе и к ругани Лукаса с отцом за завтраками. Спустя столько лет не кажутся чем-то странным штормы, бьющиеся в двери, забитые тряпками оконные рамы, ужины при свечах и сон всей семьей в одной комнате, согретой щедро растопленным камином. Не чужды ни ласковые глаза матери, ни горячая ладонь отца на спине, ни язвительные вспышки брата. Зои не знала, как жить в новой реальности. В один день весь окружающий ее мир перевернулся с ног на голову, делая ее такой же уязвимой, как младенца в джунглях. Ее семья сохраняла прежние черты, привычки, голоса, но, только стоило ей закрыть глаза и ослабить на момент бдительность, они бросались на нее как дикие звери. Эти часы сознания, со временем ставшие минутами, были лишь маскировкой, не более чем насмешкой над глупой добычей. Мигрени Маргариты, новые шрамы Джека, вздрагивания Лукаса — все не превышало нормы, но характер этих явлений инороден. Они тоже адаптировались, желая того или нет. Папа все ещё возился с машиной в мастерской, мама пыхтела весь день над кастрюлями, а Лукас собирал невесть что в своем темном углу на чердаке. Экосистема стабилизировалась, родители больше не просыпались. Только ее брат иногда, пробегая мимо трейлера, заглядывал в единственное незакрытое окошко, встречая чужой взгляд как в отражении — ясный, уставший, жестокий. Зои с ним делить больше нечего, а у Лукаса на своей территории есть значительное превосходство. Зои приучилась жить по новым правилам. Узнала, как выглядят человеческие тела в разрезе, каков на вкус аллигатор, как далеко в болота она может уйти и не расстроить Эвелину, и что двор — это ее законное место, на которое родители не посягнутся. Ей пришлось выучить себя, что Джек и Маргарита глухи к ее крикам и боли, Лукасу же чаще всего плевать. Но если Зои будет при смерти, брат не позволит уйти ей так просто — будет выкармливать оголодавшую сестру, шипя, что их симбиоз это не то, что он желает терять. Острое чувство силы и безопасности, нежный поцелуй в макушку. Они эволюционировали, в отличие от мамы с папой. Привыкнуть можно к чему угодно: к вечному запаху гнили, облепленным ульями стенам Старого дома, к покрытым плесенью остаткам человеческой плоти и к визгам Лукаса от отрезания его конечностей за обеденным столом. Спустя три года не кажутся чем-то странным приходящие и уходящие люди, бульканье друзей Эвелины из темноты подвала, собственные сила и болезненная худоба. Не чужды грязная ругань матери, удары зубчатым оружием отца, неопределенное поведение брата. В конце концов люди в адаптации мастера — Зои привыкла к этому, значит привыкнет и к жизни без этого. Голова серии D стоит на столе, пока тощие пальцы нервно набирают номер телефона. Осталось совсем немного.