Глава 23

Пролежав в кровати ещё какое-то время, мы окончательно приходим в себя. Пора заметать следы нашей близости. Моя рука в его влаге, его штаны промокли. Нужно как-то решать эту проблему. Я лежу на его груди, пока он задумчиво водит рукой по моей спине, поглаживает мои волосы. Голова Драко повернута ко мне, губы прижаты к моему лбу. Он дышит полной грудью. — Я схожу с ума от твоего запаха. Он настолько... яркий для меня, что мне трудно сдержаться. Я не сразу понимаю, о чём он, пока не замечаю выпуклость в районе его паха. О, вот это открытие. Он опять хочет. — Мне тоже нравится твой запах. Когда ты рядом, мне всё нравится. Знаешь, ты оказался интересным собеседником, Драко Малфой. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но останавливает себя, неловко закрывая его. — Что? — Мне любопытно. — Я хотел сказать очередную колкость, — он улыбается. — Но смог промолчать. Я хихикаю. — Дай угадаю. Что-то про интеллект Рона и то, что по сравнению с ним ты просто невероятный собеседник? — А ты неплохо изучила меня, — он ухмыляется. — Ты не оригинален. Всё время одно и то же. Оставь уже Рона в покое. — Это достаточно трудно сделать, потому что я невероятно ревную тебя к нему. И ещё завидую ему. Всегда завидовал, если честно. Я поднимаю голову, и мы смотрим друг на друга. — А теперь? — И теперь завидую. — Даже если учесть, что я лежу с тобой в одной постели? — Это немного не то. Я всё равно не могу быть уверен до конца, что ты моя. Я молчу и серьёзно добавляю: — Не его уже точно. И, если честно, не хочу быть ничьей. Хочется быть собой рядом с кем-то. — Это и нравится мне в тебе — рядом с тобой я могу быть собой. Тем, кем я стал. Ты уже видела самые худшие мои стороны. Ты сказала, что доверяешь мне, несмотря на моё прошлое. Для меня это невероятная удача. Все видят во мне только мою детскую версию. — Пожалуй, мне тоже понравилось, что ты принял мои переживания, а не закрылся. То, что ты открыт к обсуждению — для меня важно. Он вздыхает и прижимает меня к себе крепче. — Если бы ты знала, как я хочу оказаться с тобой дома. В безопасности. Я бы показал тебе мою квартиру. Мы бы вместе ходили на свидания. Гуляли, болтали, наслаждались бы жизнью. Я хочу посмотреть, как и чем ты жила это время. — Он недолго думает и добавляет: — Есть что-то, что бы ты хотела сделать вместе со мной, когда мы выберемся? — Очень много всего. Свидание, сходить в кино, покататься вместе на лыжах, роликах, погулять по парку, попутешествовать... Список бесконечный, если ты не побоишься прокатиться на чём-то, что не летает и не заколдовано. — Я не знаю, что такое лыжи, кино, ролики, но с тобой готов попробовать научиться чему угодно. Знаешь, я очень способный, — он ухмыляется. — Посмотрим, — двусмысленно говорю я, понимая, что он клонит не только к совместному досугу. Драко смотрит на меня недолго и опять приближается к моим губам, целует меня долго, влажно. Его язык быстро проникает ко мне в рот, и мы опять хотим большего. — Нам надо притормозить, — смеюсь я, когда он начинает переходить к моей шее, обнимая всё крепче. — Что опять? — выдыхает он мне уже в ключицу, явно направляясь к груди. — Я слишком долго тормозил. Надо было уже давно появиться в твоей жизни. Столько времени потрачено зря. — Он продолжает целовать меня всё ниже, расстёгивая рубашку, пока не останавливается на груди. Одна рука гладит, другая — целует. Я стону и выгибаюсь ему навстречу, прижимая за затылок его губы вплотную к соску. — Мерлин, Драко, нам надо остановиться. Он отстраняется и смотрит снизу из-под густых ресниц. Моя рука в его взъерошенных волосах. Я так сильно хочу быть с ним в этот момент. — Сколько у нас осталось времени? Я бросаю взгляд на часы. — Примерно полчаса. Он обессиленно сжимает зубы, а потом слезает с меня. — Надо прийти в себя, — он ложится рядом, тяжело дыша. — Мне тоже, — я сглатываю, чувствуя влажное нижнее бельё. Кожа горит там, где он целовал меня только что. — Находясь с тобой рядом, мне сложно контролировать свои желания. Последнее предложение вырывается у меня непроизвольно, но он тут же улавливает очередное сорвавшееся с моих губ признание и смотрит на меня несколько секунд. — Если ты всё-таки хочешь остановиться, пожалуйста, давай помолчим. Моё тело реагирует даже на твой голос. — Он кивает в сторону паха, и я тоже бросаю туда взгляд, понимая, как сильно он возбужден. Его глаза чернеют от желания. Он явно на грани. Драко встаёт и проходится по комнате, осматривая свои мокрые от нашей недавней близости штаны. Ему явно неудобно. Малфой залезает под кровать и достаёт какую-то коробку. Я свешиваюсь с кровати. Там несколько комплектов одежды, влажные салфетки, бритва, антидоты к зелью, расчёска. В общем, разные личные вещи. Он берёт чистые штаны и протягивает мне салфетки, указывая на мою руку, на которую он частично кончил. Мы приводим себя в порядок. Я стараюсь не говорить и не приближаться к нему, иначе мы никогда не расстанемся. На прощание я лишь бросаю на него короткий взгляд. Он хочет подойти ко мне и поцеловать, но я понимаю, что это только всё усложнит, и быстрее выбегаю из его камеры, видя его растерянный взгляд. Я направляюсь в туалет. После чего осторожно проверяю коридор и ныряю к себе в камеру. Мои щёки горят, моё тело ноет от усталости и удовлетворения. Я быстро засыпаю. Наутро что-то меняется. Не со мной. Не с камерой. Что-то меняется в больнице. Когда я выхожу в коридор, чтобы направиться к туалету, я вижу как минимум трёх надзирателей. Обычно в коридоре нет работников. Они настолько уверены в браслетах, что не утруждают себя дежурствами, давая возможность таким, как Мэй, творить что угодно. В туалете тоже всё необычно — внутри стоит надзирательница и следит за нами. Мэй недовольно поглядывает на неё. Именно здесь она устраивала самосуд, пользуясь отсутствием свидетелей. Возвращаясь назад, встречаю Малфоя: — Ты что-нибудь понимаешь? — шепчу я, когда мы поравнялись. — Пока что не очень. Но у меня есть догадки. — Он не упускает возможности положить мне руку на талию, проходя дальше к мужскому туалету. Вернувшись в камеру, я замираю. Нет, это абсолютно невозможно. На кровати я вижу поднос с завтраком — причём весьма неплохим по сравнению с обычной недоваренной кашей. Но дело вовсе не в еде. На подносе нет зелья. Я настолько не верю глазам, что оглядываю всю камеру. Что это всё значит? У больницы сменился начальник? Или они пересмотрели методы "лечения"? Какой-то бред. Что происходит? После завтрака происходит совсем невероятное — лично ко мне в камеру приходит Лейтер, от одного вида которого по телу пробегает холодок. Он выглядет слишком спокойным и опасным. Целитель точно что-то задумал. Он сам сопровождает меня и Драко к себе в кабинет. И нам обоим это совсем не нравится. Малфой не говорит ни слова, но то и дело бросает на меня обеспокоенный взгляд. Скрывать перед целителем свою привязанность он больше не собирается. Какой смысл, если он уже всё понял и даже воспользовался нашими чувствами по отношению друг к другу. Я тоже ужасно боюсь. Вдруг он сдержит своё обещание? Вдруг в этот раз над Драко будут издеваться и применять физическое насилие, а в моей голове будут копаться до сотрясения мозга? Малфой напряжён как струна, в глазах снова паника, ещё чуть-чуть — и он сорвётся. Когда я украдкой сжимаю его пальцы, чтобы хоть как-то вернуть его к реальности, то чувствую липкую влагу на своей ладони. Посмотрев, понимаю, что это кровь. Он опять раздирает свой заусенец, его кисть покрыта плёнкой липкой крови. Верный признак надвигающейся панической атаки — это я уже поняла. Вдобавок ко всему, он нервно кусает свои губы так, как будто от этого зависит его жизнь. Я практически уверена, что на них останутся раны. Лейтер оставляет нас у своего кабинета, видимо, решив предварительно довести Малфоя совсем до ручки. Он и без того белый, как полотно. Как только целитель скрывается за дверью, Малфой сгребает меня в охапку и яростно прижимает к себе. Я даже не могу ничего сказать. — Я... я... — Он заикается и не может ничего выговорить внятно. Его руки напряжённо сжимают мою спину, он вдыхает мой запах, утыкаясь носом мне в шею. — Я знаю, Драко. — Я обнимаю его в ответ, полностью понимая его смятение. Когда идёшь туда, где тебя будут пытаться сломать, а ты ничего не можешь с этим сделать — это ощущение полного бессилия. Мне хочется забрать его подальше, укрыть, спрятать. Но я могу только обнять его. В этой ситуации есть только одно утешение: — Помни, Драко, он не будет нас убивать. В конечном счёте всё будет хорошо. — Я смотрю ему в лицо, пытаясь поймать его взгляд, но он настолько растерян, что не может сфокусироваться на мне. Я чмокаю его в губы за секунду до того, как дверь открывается, и нас приглашают внутрь. Яркий свет ослепляет нас. Это новый способ пытки? Световая терапия или что-то в этом роде? Постепенно глаза привыкают, и я замираю в невообразимом удивлении. В комнате убраны все инструменты для пыток, кабинет выглядит обновлённым. Посреди комнаты, как всегда, стоит стол целителя, но за столом расставлено ещё несколько стульев, на которых сидят... Этого не может быть. Этого просто не может быть. Волна непонимания и паники накатывает на меня, когда я начинаю пятиться назад. Я понимаю, что не могу сделать ни одного глотка воздуха от шока. Сзади меня стоит Малфой, и я быстро упираюсь в него и тут же обмякаю, валясь с ног. На секунду всё вокруг теряет чёткость. Меня подхватывают руки... Я вдыхаю его запах — и только это возвращает меня в реальность. Я смотрю в глаза Драко, ничего не понимая, и он, похоже, растерян не меньше меня. Но тут же ко мне подбегают Гарри и Рон, которые сидели на передних стульях. Рон грубо отталкивает Драко, впрочем, последний не особо сопротивляется. — Миона, ты в порядке? Я в таком шоке, меня переполняет столько эмоций, что я глупо открываю и закрываю рот, не зная, что сказать сначала. — Гермиона, мы пришли проверить, как с вами обращаются в больнице, — ободряюще говорит Гарри, кладя мне руки на плечи. Я перевожу взгляд с Рона, который вдруг забеспокоился обо мне спустя столько времени, на Гарри, который ободряюще сжимает моё плечо, а потом на Малфоя, который, гордо задрав подбородок, стоит чуть поодаль и смотрит в другую сторону. Так вот в чём дело. Видимо, получив мою записку, Гарри смог инициировать проверку этого логова на безопасность пациентов. Отлично. Значит, этот гад-целитель нас точно сегодня мучить не будет. Я заставляю себя дышать глубже. Сейчас нельзя терять голову — надо понять, что происходит. Лейтер приглашает всех сесть. Я оглядываю комнату, чтобы понять, кто ещё присутствует в кабинете, и замечаю, что поодаль от Гарри и Рона сидит Блейз Забини, вызывающе скрестив руки на груди, будто насмешливо ждёт развязки. Он явно чувствует себя как дома — в отличие от нас. А прямо рядом с ним... Астория. О Мерлин. Это же комиссия. Что здесь делает Астория? Кто её вообще пустил? Неужели она каким-то образом внедрилась официально — или кто-то её прикрывает? Этот вопрос застревает в горле, но я не решаюсь его задать. Также рядом сидят какие-то министерские работники, одного из которых я точно знаю — он работает в Отделе Магического Правопорядка. Нас с Малфоем усаживают на стулья, и неожиданно я сталкиваюсь с новым беспокойством. А вдруг они захотят лично убедиться в нашей «адекватности» — например, при помощи Легилименции? Это было бы унизительно. Я не решаюсь взглянуть на Драко. Не при всех этих людях, когда я с трудом понимаю, что сейчас произойдёт. Я смотрю только на Гарри. Он как маятник надежды. Гарри не выглядит обеспокоенным. Напротив, он слегка улыбается, намекая, что всё будто в порядке, и я благодарно киваю в ответ. Хотя очевидно, что всё не в порядке, если здесь Астория Гринграсс. — Ну что ж, — начинает Лейтер, — приступим к нашей обычной сессии. Очень смешно. Если он сейчас действительно приступит к нашей «обычной» сессии, его самого признают сумасшедшим садистом и изолируют. Малфой, видимо, думает о том же — и многозначительно усмехается, не смущаясь никого. Рон бросает на него полный ненависти взгляд, но молчит. Ещё бы — столько свидетелей. Интересно, с чего вдруг он решил прийти? Я смотрю на его руки — и чувствую, как глаза расширяются от шока. Он до сих пор носит наше обручальное кольцо. А в том, что это именно оно, нет никаких сомнений. Но почему он все еще носит его? Он не снял его из упрямства? Или втайне надеется, что всё ещё может быть по-старому? Лейтер начинает рассказывать о методиках, которые опробовал на нас, благоразумно умалчивая о физическом насилии, сломанном пальце и издевательствами над мозгом Малфоя. Он даже называет нас по фамилиям, а не по номерам, как обычно. Затем приступает к совсем обычному допросу, задавая кучу старых вопросов, на которые мы уже много раз давали ответы. Целитель отчитывается перед комиссией о своих «успехах» и о том, что ему удалось узнать имя последнего, кто приходил к Драко. Все удовлетворённо кивают. В конце один из чиновников встает и зачитывает недлинный акт по результатам проверки. Конечно же, всё безупречно. Это же глупость. Неужели они думали, что он при них будет вести себя как-то противозаконно? Чиновник также уточняет, что проверка проходила в присутствии заинтересованных сторон: Блейза Забини и Астории Гринграсс — со стороны Малфоя, и Гарри с Роном — с моей. Это объясняет присутствие жены Драко здесь. После завершения формальностей мне даже разрешается пообщаться с Гарри и Роном, а Драко — с Асторией и Блейзом под наблюдением надзирателей. Мне совершенно не нравится, что эта стерва подходит к Драко вплотную и обнимает его. Он смотрит на меня, и его глаза опасно сверкают, когда чья-то рука берёт мою ладонь. Я бросаю взгляд и вижу руку с обручальным кольцом. Рон. Я смотрю на него, отказываясь понимать его мотивацию. — Миона. — Он улыбается так, как будто не оставил меня умирать здесь. Как будто мы виделись только вчера. — Я знаю, что ты злишься. Но я думал, что о тебе тут заботятся. Честно говоря, я думал, что ты и Малфой... В общем, когда Гарри рассказал мне, что ты пережила, я сразу же вместе с ним начал пробовать разные способы помочь тебе. Я хочу попробовать начать всё сначала. Я ни за что не оставил бы тебя в таком... Мои глаза наполняются слезами. Я даже не сразу соображаю выдернуть руку из его. — Рон. Я не готова сейчас это обсуждать, — твёрдо отрезаю я и поворачиваюсь к Гарри. — Спасибо. — Я обнимаю его и шепчу: — Спасибо, что не оставил. Гарри обнимает в ответ. — Когда мы с Роном узнали всё из твоего письма, я в тот же день поднял на ноги всё Министерство. Мы с Джинни прилетели к заместителю министра домой прямо ночью. Я был в такой ярости. Прости, что не помог тебе раньше. Он перестаёт обнимать меня и переглядывается с Роном, а потом неохотно добавляет: — Рон, правда, очень переживал, Гермиона. Мне хочется взорваться от злости на почти бывшего мужа. Я уже открываю рот, чтобы сказать всё, что накипело, но вижу, как Малфой обнимает Асторию. Это выбивает меня из колеи, но ведь мы уже это обсуждали. Наверное, у него есть причина так делать. Я должна доверять ему. Из-за минутной растерянности я теряю мысль и ничего не отвечаю на комментарий Гарри о переживаниях Рона. — Миона, — зовёт Рон, и я возвращаюсь в реальность. — Есть ещё кое-что важное, что мы хотели тебе сказать, но сначала... Он снова берёт меня за руку, и я поднимаю на него вопросительный взгляд. Что вообще происходит сегодня? Он слегка тянет меня на себя и отводит в сторону. Гарри сразу всё понимает и отходит. — Я хотел поговорить о нас. Мы уже обсуждали это миллион раз. — Рон. Ты издеваешься? Мы говорили, что больше нет «нас». Не для меня, по крайней мере. Почему ты до сих пор не снял кольцо? — Я остановил процесс развода, — быстро произносит он. — Что? — Я возмущена. — Что ты сделал? Остановил развод? Не спросив меня? — Миона, в такой ситуации тебе нужно время подумать. Тебе нужна поддержка. — Мне нужна была чёртова поддержка, когда я попала сюда, когда меня избивали и едва не убили. Причём тут наш развод? — Я знаю, что был отвратительным, — он начинает оправдываться, продолжая сжимать мою руку. Я хочу выдернуть её, но в этот момент он на эмоциях сильно притягивает меня к себе в объятия и чмокает в губы, перехватывая моё лицо одной рукой. Как всегда — полное игнорирование моих чувств и желаний с его стороны. Это стало нормой нашего брака. Я медлю ровно секунду, не сразу даже поняв ситуацию, а потом отшатываюсь от него. И сразу же нервно оборачиваюсь на Драко. Он видел? Его глаза полны злости, он смотрит сквозь меня на Рона, готовый свернуть ему шею. Мерлин. Рон снова подходит ближе и берёт меня за руку. — Миона... Я скидываю его руку и опять смотрю в сторону Драко. Его глаза мечут молнии, он сжимает кулаки и готов прямо сейчас проехаться по лицу Рона. Малфой по-прежнему гипнотизирует его руку, зло поджимая губы. И тут только я понимаю, что именно заставило Драко смотреть так долго на его пальцы — чёртово обручальное кольцо. Это фиаско. Малфой не говорит ни слова, но смотрит так, что слова и не нужны. Он вне себя от злости, ревности и предательства — как он считает. Его кулаки сжаты, а на предплечьях выступили вены. Драко слегка потряхивает от сдерживаемого гнева. Если бы здесь не было сотрудников Министерства, он бы уже набросился на Рона, я уверена. — Рон, что ты творишь? Я не вернусь к тебе. Мы это уже обсуждали. Я хочу развестись. — Давай обсудим это после твоего освобождения. Я открываю рот, чтобы продолжить возмущаться и надавить на него, но он быстро тащит меня к Гарри. — Скажи ей, — говорит Рон громко и почему-то бросает в сторону Малфоя полный ненависти взгляд. — Что сказать? — Ладно. Гермиона, нам удалось узнать новые подробности твоего дела, — Гарри тревожно смотрит на меня. Его беспокоит моя реакция на то, что он скажет дальше. — В квартире Малфоя был найден тот самый тёмный артефакт, о котором я тебе рассказывал в прошлый раз. Многие в Визенгамоте считают, что с его помощью он заставил тебя совершить преступления. Они думают, что Малфой подставил тебя. А ещё, по результатам проверки его квартиры было установлено, что доступа к ней, кроме него самого, ни у кого не было. На ней была всевозможная магическая защита. Туда никто не мог попасть. Так что подбросить артефакт ему никто не смог бы. Ваш суд даже перенесли ещё на неделю, чтобы лучше разобраться в этой ситуации. Но настроение в суде весьма определённое — Малфой подставил тебя, чтобы возродить движение Пожирателей, заманивая новых последователей тем, что даже Героиня Войны примкнула к их рядам... Дальше я не слушаю. У меня в голове звенит. Что? Драко — виновен, а я — нет? Он околдовал меня? Этого просто не может быть. Его подставили. Я замираю в ужасной догадке. Он слышал, что сказал Гарри? Я ищу его взглядом, но он отстранён. Его глаза пусты. Он закрылся ото всех. Блейз и Астория что-то говорят ему, но он их совершенно не слушает и не отвечает на вопросы. Он точно всё слышал. Я понимаю это по его напряжённой позе и резкому отстранению. Он решил, что я не буду на его стороне. Более того, он увидел это чёртово кольцо на руке Рона и неудавшуюся попытку поцеловать меня. Я пытаюсь привлечь его внимание, всё время смотрю на него в упор, но он лишь прощается с Блейзом и Асторией и уходит, даже не обернувшись. Драко выглядит безэмоционально, хотя мне очевидно, что внутри у него всё кипит. Я думаю только о том, что, возможно, Драко должен будет провести долгие годы в этом ужасном месте, потому что кто-то очень искусно подставил его. Я уверена в его невиновности. Я ему верю. Надо разобраться вместе. Мне нужно с ним поговорить, и я знаю, что это будет нелегко, но я сделаю это в ближайшее время. Даже если он теперь считает, что я отвернулась от него.