Глава 55

Пока мы идём по красиво вымощенной дороге, которая проходит через сад, мимо огромной стеклянной оранжереи и маленького пруда, я думаю только о том, как буду сейчас разговаривать с Нарциссой. Как будто это происходит не со мной. Я прошла Азкабан, была при смерти, каким-то чудом выжила, помогла Драко собрать себя воедино, но почему-то колени предательски дрожат от неизвестности — как отреагирует его мать на нас. Драко тоже напряжён до предела. Губы сжаты, спина выпрямлена как струна, а взгляд направлен только на белоснежное поместье, как на цель, которую нужно достигнуть. — Драко, — робко начинаю я. — Как думаешь, а твоя двенадцатилетняя версия сразу появится, когда ты увидишь Нарциссу? Он чуть сильнее поджимает губы и переводит взгляд на меня. Я поспешно добавляю: — Я имею в виду, она знает, что ты не до конца поправился? Мне нужно ей что-то объяснять? Он слегка выдыхает и останавливается, затем озирается и предлагает мне сесть на лавку около маленького прудика с домиком для уток в центре. — Извини. Я должен был немного ввести тебя в курс дела. Просто я… Мне сложно говорить о ней. — Он тяжело дышит, смотря куда-то вдаль. Его ноздри сильнее обычного раздуваются, как будто он слегка злится. — Она знает. Если честно, я написал ей письмо, что мы приедем, и попросил Поттера отправить его через несколько незарегистрированных сов, чтобы их не могли отследить. Он переводит взгляд на меня, ожидая вопросов. Его рука по-прежнему держит мою. — А почему она до сих пор не вышла нас встречать? Я спрашиваю первое, что приходит мне на ум. Думая о своих родителях, мне кажется, что они уже за сутки стояли бы у ворот, ожидая меня. Драко лишь усмехается. — Это не в манере чистокровной волшебницы — встречать гостей на улице. — Даже если это сын, которого она не видела несколько лет? — Как видишь. — Окинув взглядом поместье и пруд, он добавляет: — Я написал, что еду, чтобы завершить своё лечение, и что для этого мне понадобится она. Также сообщил, что приеду с тобой. — То есть она знает, что ты и я… вместе? — Я этого не скрывал. — Драко пожимает плечами, сильнее перехватывая мою ладонь, а потом приобнимая меня. — Не думаю, что она решится что-то сказать по этому поводу. Скорее всего, двенадцатилетний я появится сразу, как только я встречу мать. Он только этого и ждёт. Я это чувствую. Помолчав, он добавляет: — Наверное, потому и произошёл этот разлом — я не могу принять ту свою безграничную любовь и признательность к матери, зная, что она сделала позже. — Драко, но она ведь спасла тебя. Она просила Снейпа дать непреложный обет и не выдала Гарри, когда он сказал, что ты… Драко сжимает руку, которая покоилась на коленях, в кулак. — Этого недостаточно! Она делала недостаточно! Мало того что она не защитила меня, так ещё и толкнула в брак с Асторией! — Он говорит громче, чем нужно, почти кричит. Я замолкаю. Его не переубедить, а спорить я не собираюсь. — Знаешь, что самое ужасное? Я отрицательно мотаю головой. — Она никогда не признает, что была не права. — Она же явилась на суд, чтобы помочь тебе развестись. Драко молчит и лишь странно, зло улыбается. — Она не говорила, что мой брак был ошибкой. Или что она жалеет. Ни слова извинения. Она просто показала, что давила на меня после войны, чтобы я женился на Астории, потому что ей очень хотелось восстановить честь семьи. Мы какое-то время молчим. Я буквально ощущаю, что он не хочет с ней встречаться. — Я настоял в письме, чтобы она относилась к тебе уважительно. В противном случае она не увидит ни меня, ни гипотетических внуков никогда в своей жизни. Так что она будет сдерживаться, иначе… Он переводит взгляд на меня. — Я заставлю её это сделать. И он звучит весьма угрожающе в этот момент. Собравшись с силами, мы всё-таки продолжаем путь к главному входу. У двери нас встречает домовой эльф. Я тут же окидываю его оценивающим взглядом. Одет он явно лучше, чем Добби, и не выглядит таким изнеможённым. Отвесив нам низкий поклон, он тут же начинает улыбаться и быстро лепетать: — Мистер Малфой! Какая честь! Мы ждали вашего приезда! Драко тоже улыбается эльфу. Кажется, они знакомы. — Привет, Арчи. Давно не виделись. — Потом поворачивается ко мне. — Арчи всегда жил в этом поместье. Когда я летом приезжал сюда, он отвечал за меня, чтобы со мной ничего не случилось. — Мистер Малфой, как очень могущественный волшебник, всегда хотел использовать свою магию. Мне было поручено следить, чтобы его магия не навредила ему. Эти двое как-то странно переглядываются, и я понимаю, что маленький Малфой устраивал тут ещё те испытания прочности поместья. — Госпожа ждёт вас. Я медлю. Драко тянет меня за собой, и, когда он толкает дверь, я шепчу ему на ухо: — Она знает, что ты можешь сразу стать двенадцатилетним? — Да. Я попросил приготовить для нас мою комнату, но потом подумал, что, если мне будет двенадцать, это будет странно, если мы будем жить вместе, поэтому мама должна была подготовить для тебя гостевую. Я оступаюсь. Он сказал «мама» едва ли впервые за то время, что мы вместе. Видимо, здесь его защитные барьеры слегка ослабились. Мы входим внутрь, и перед нами открывается просторный холл с огромной вазой с цветами в центре. Прямо за ней — мраморная белоснежная лестница, ведущая на второй этаж, а на нижней ступени стоит Нарцисса Малфой, которая выглядит… прекрасно. Как настоящая чистокровная волшебница. На ней идеально выглаженная мантия тёмно-синего цвета. Ухоженные волосы и аккуратный макияж сильно контрастируют с тем, какой я помню её во время Битвы за Хогвартс. Увидев нас, она не двигается с места. Видимо, мы должны подойти к ней сами, что мы и делаем. Я сглатываю и вздыхаю, как перед погружением в воду. Драко крепко держит меня за руку и быстро ведёт к ней. Глаза Нарциссы скользят по нашим сцепленным рукам, а потом по лицу Драко. На секунду в них мелькает нежность, которую она тут же прячет за напускной маской безразличия. Один в один как Драко. Вот у кого он этому научился. — Драко, — произносит Нарцисса, не двигаясь с места. Мы проходим ровно половину холла и равняемся с красивой вазой с цветами, когда Драко замирает и слегка тормозит, опуская взгляд в пол. Я чувствую, как его рука начинает подрагивать. Он трясёт головой, как будто сбрасывает наваждение, и продолжает идти, почти доходя до Нарциссы, которая всё ещё стоит на ступеньку выше нас. Я не понимаю — ей сложно спуститься навстречу сыну? Для меня всё это бессмысленно. — Добро пожаловать домой, — важно говорит Нарцисса, и они с Драко встречаются взглядами. Проходит ровно секунда, и Драко, сильно сжав мою руку, бросает на меня встревоженный взгляд и тут же пятится, схватившись за голову. Он был прав. Это снова началось, как только он встретил её. Я перевожу взгляд с него на Нарциссу. Она тоже выглядит встревоженной. — Мисс Грейнджер, — коротко приветствует она и подходит к Драко, который уже садится на корточки, обхватив голову и постанывая. — Сколько обычно это длится? Арчи! Принеси водный компресс и обезболивающее зелье! Я неловко топчусь, не зная, как себя вести, но всё же беспокойство за Драко берёт верх, и я подхожу ближе. — Обычно несколько минут, но приступов давно не было. — Драко писал, что вы были рядом с ним всё это время? Она смотрит мне прямо в глаза, и я впервые встречаюсь с ней взглядом. Её глаза очень похожи на глаза Драко, только цвет с чуть другим оттенком. — Да. У него было три возраста, в которые он возвращался: двенадцать, шестнадцать и двадцать один. — Я так понимаю, с шестнадцатью и двадцатью одним вопрос решён? Я киваю вместо ответа, и Нарцисса слегка приподнимает брови в удивлении, как будто я сделала что-то не то. Должно быть, у них не принято просто кивать в ответ. — Вот, госпожа, компресс и зелье, — появляется Арчи из воздуха. — Перенеси нас в комнату Драко. Эльф берёт меня, Нарциссу и Драко за руку, и я еле успеваю вскрикнуть: — Нет, мне нельзя аппарировать! Эльф останавливается, а Нарцисса вопросительно смотрит на меня. — Из-за моих ран. Мне нельзя перемещаться волшебным способом. Она окидывает взглядом моё тело, как будто может увидеть шрамы под одеждой, и лишь коротко кивает. Я задаюсь вопросом, знает ли она, что сделала Астория? Она просит перенести её с Драко в его комнату, а потом отвести меня туда же. И я остаюсь ждать в одиночестве в просторном холле. Арчи вскоре возвращается и ведёт меня вверх по лестнице. Поместье разделено на левое и правое крыло. — Нам в эту сторону, мисс. Он ведёт меня по длинному коридору с гобеленами и разными скульптурами, артефактами, древними вещицами, которые, должно быть, стоят целое состояние. Удивительно, что такое количество безумно дорогих вещей принадлежит всего лишь трём людям — Драко, Люциусу и Нарциссе. Только пройдя по этому дому, скорее похожему на дворец, я действительно ощущаю, насколько Малфой богат. Наконец мы доходим до приоткрытой высокой двери, из которой в коридор льётся мягкое мерцание света от светильника. Нарцисса сидит у кровати, а Драко всё ещё не пришёл в себя, и, похоже, ему стало хуже. Он стонет и сильно вспотел. Я быстро оказываюсь рядом, но не решаюсь взять его за руку при матери. — Этот приступ… Это вообще нормально? Что вы об этом знаете, мисс Грейнджер? — Такое с ним уже случалось. Приступ может длиться от нескольких минут до часа. Нарцисса продолжает смотреть на сына и смачивать его лоб и лицо влажным полотенцем. — Есть что-то ещё, что я должна знать о его болезни? Несмотря на внешнее спокойствие и чёткую речь, я замечаю, как едва заметно подрагивают её пальцы. Она перестаёт заботиться о ровной осанке и сгибается на коленях около кровати. Лицо не выражает беспокойства, хотя временами как будто маска спадает, и можно увидеть отголоски тревоги. У них в семье не принято выражать свои чувства. — Гермиона… — бредит Драко. — Прошу, нет… Нарцисса окидывает меня взглядом, который не выражает ровным счётом ничего. — Насколько сильно вы близки с Драко? Я должна быть честной. Она всё равно уже всё знает. — Мы вместе. Мы любим друг друга. Нарцисса снова поджимает губы, как это всегда делает Драко, и в подтверждение каким-то своим мыслям кивает. Драко что-то бормочет ещё какое-то время, когда неожиданно очень громко и чётко говорит: — Нотт, я умоляю, прекрати это. Просто убей меня. Я больше не могу. Просто убей… Я замираю, не в силах что-то сказать или сделать. Я даже не могу сделать вдох. А потом понимаю, что Нарцисса тоже замерла. Её спина резко напрягается. Она шокирована так же, как я. Конечно же, я знала, что Нотт творил что-то ужасное с Драко, но я даже представить себе не могла, что он умолял его убить себя. Я сглатываю подступающий комок к горлу. Мы заслуживаем быть счастливыми. Я должна быть сильной ради нас. Нарцисса отмирает и продолжает обтирать Драко, но её голова поникает, а сама она как-то сжимается. Всё прекращается неожиданно. Драко замирает и больше не стонет, а потом резко садится в кровати. Я отступаю на пару шагов назад. Вряд ли он обрадуется, увидев меня сейчас. Драко осматривается по сторонам, и его взгляд становится осознанным, а на лице начинает играть улыбка, когда он понимает, где находится. — Я дома, — выдыхает он. — Мама? — Драко, ты в порядке? — Да, я… — он пытается что-то вспомнить. — Мне приснился странный… Он замолкает на полуслове, увидев меня у стены. Тут же перестаёт улыбаться, смотрит на свои руки, потом поднимает водолазку, в которой он сюда приехал, и рассматривает шрамы. Следом засучивает рукав и видит метку. — Мама? — он растерянно смотрит на Нарциссу. — Я… Мне двадцать пять? Это был не сон? Нарцисса кивает. — Да, но сейчас ты в безопасности. Мы в нашем поместье во Франции. Драко недовольно морщится, как будто ему больно. — Почему она здесь? — Ты приехал с ней, — успокаивающе говорит Нарцисса. — Что ты помнишь? Сколько тебе лет? — Мне двенадцать. Я помню, как лежал в Мунго, и она сказала, что я всё забыл и мне двадцать пять. Я не верил, пока не увидел своё тело. Мама, что со мной случилось? — он указывает на метку. — Что это на моей руке? В этот момент лицо Нарциссы меняется, и маска, которую она так мастерски носила, трескается. — О, Драко… Она слегка тянется к нему и едва заметно касается его щеки рукой. Этот жест она, видимо, считает достаточным для утешения. — Мы с отцом хотели как лучше для тебя. Драко растерянно продолжает осматривать себя. Его дыхание учащается, на лице появляется испуг. — Я хотел увидеть тебя, когда был в больнице с ней, — он кивает в мою сторону. — Я думал, что ты скажешь, что это всё неправда. Но как… Почему я в таком состоянии? Почему у меня столько шрамов по всему телу? Он смотрит на мать, а я чувствую себя лишней. Меня задевает, что он постоянно говорит обо мне в третьем лице, что я сейчас для него чужая, хотя ещё час назад мы держались за руки. — Мы с отцом… — Извините, Нарцисса, — вмешиваюсь я. — Ему нельзя знать больше, чем нужно. Целитель предупреждал, что слишком большой поток негативной информации может навредить ему или спровоцировать новый приступ. — Ясно. Тогда, возможно, вы голодны? Обсудим всё за обедом. Драко отрицательно качает головой, но я знаю, что мы ничего не ели с самого утра. Нам нужно набираться сил после всего, что было. — Да, Нарцисса, спасибо. Нам нужно пообедать, мы давно ничего не ели. Она озадаченно смотрит на меня, но, приняв какое-то решение, кивает и собирается выйти. — Мама, а где отец? Он здесь? Когда Драко говорит об отце, я вижу тень тревоги и страха в его глазах. — Нет, его здесь нет. Не волнуйся. — Уже в дверях она оборачивается. — Располагайтесь, я распоряжусь накрыть в саду через полчаса. Погода сегодня прекрасная. Мисс Грейнджер, побудьте пока с Драко. И она выходит, оставляя меня с ним. Я не верю, что она просто ушла и оставила нас. Зачем? Может быть, она считает, что я могу как-то помочь ему? Драко долго смотрит на меня. Сначала его взгляд ничего не выражает, а потом в глазах мелькает что-то похожее на удивление. — Так значит, ты умеешь держать обещания? — это звучит как вопрос с усмешкой. Я моргаю раз-два, не сразу поняв, о чём он. — Что ты имеешь в виду? — Тогда в Мунго ты сказала, что попробуешь помочь мне встретиться с матерью. Я замираю. Малфой выглядит настороженным, но не нападающим, как раньше. Даже слегка благодарным. Я решаю, что могу сделать небольшой шаг вперёд. — Да, мы вместе приехали сюда. Малфой лишь кивает. — Давно я перестал быть собой? Он имеет в виду свою двенадцатилетнюю версию? — Уже больше месяца. Его брови взлетают, но он ничего не говорит. Он встаёт с кровати, озадаченно проводя рукой по отросшей щетине. Потом что-то бормочет о том, что теперь придётся учиться бриться, и осматривает свою комнату. Я тоже оглядываюсь. Помимо огромной кровати, на которой можно спать вчетвером, в комнате — большой деревянный письменный стол, книжные полки, торшер, шкаф. Всё выглядит очень дорого. Его неожиданный голос совсем рядом вырывает меня из мыслей. — Так что, ты и тут охраняешь меня? — он усмехается. — Нет, — я смущаюсь. — Мы только приехали, и тебе сразу стало плохо, поэтому мы с твоей матерью… Я ловлю на себе его холодный взгляд и запинаюсь. Он смотрит так скептически, что мне становится не по себе. — Тебе что-то нужно от нас, да? Ну конечно, Малфой сразу же подумал, что я заинтересована в чём-то. Мне становится обидно. А вдруг такие мысли посещают его и тогда, когда он является самим собой? Я закатываю глаза. — Нет, я просто хочу помочь тебе. — Ты что, моя нянька? Почему ты вообще ездишь со мной? Я тебе не доверяю, но ты всё время рядом. Он подозревает меня, и в такой ситуации это, должно быть, нормально. Я решаю быть честной. — Нет, мне важно, чтобы ты был в порядке. И если бы такая фраза в шестнадцать вызвала бы бурную реакцию в виде какой-то злой защиты, то этот Драко просто замолкает. Кажется, он не ожидал, что я скажу такое. — Что нас связывает? — уязвимо спрашивает он. — Мы друзья, — вру я без запинки. Это почти правда. А потом уверенно добавляю: — Ты дорог мне. Он снова замирает. Я вижу растерянность на его лице, но он почти сразу берёт себя в руки. — Друзья? Я и ты? Мы же из разных… — Госпожа просила сообщить, что обед накрыт, и она ожидает вас в саду. Малфой коротко кивает, и мы выходим. Он точно знает, куда идти. Драко идёт впереди, а я не могу поравняться с ним. Он ни разу не оборачивается, идя очень быстро. Мы снова проходим длинный коридор и спускаемся по лестнице. Я едва успеваю за ним — мне всё ещё тяжело так быстро ходить. Я чувствую, как начинают ныть мои шрамы, как будто растягиваются, а живот пронзает резкая боль, и я вскрикиваю. — Драко… — я присаживаюсь на пол. — Подожди. Он резко оборачивается. Кажется, это у него уже на уровне инстинкта — защищать меня. Он оказывается рядом быстрее, чем я успеваю сказать что-то ещё. Я тяжело дышу, а он осматривает меня. — Что случилось? — почти холодно спрашивает он, но, несмотря на отстранённый голос, присаживается рядом и тянет ко мне руку. — Я немного не в форме. Он внимательно смотрит и помогает мне подняться. Я опираюсь на стену и пытаюсь отдышаться. Рука прижата к месту, где в животе болезненно кольнуло. Драко окидывает мою руку взглядом и замирает, а потом протягивает ладонь и дотрагивается до белых полосок, оставленных ножом Астории. — Что это? — он хмурится. — Это из-за меня? Они похожи на мои шрамы. Конечно, похожи, потому что нас обоих чуть не зарезали. Но я не могу сказать ему этого. — Это… — я смотрю на белые полоски. — Было неприятное событие. И… — Это выглядит просто ужасно, — он отшатывается, как будто обжёгся. — Пошли. Драко разворачивается, чтобы уйти, но, сделав пару шагов, останавливается. — Идём, я пойду медленнее. Мы добираемся до сада, где нас ждёт Нарцисса с богато накрытым столом. От меня не укрывается, каким взглядом она окидывает нас, учитывая, что мы идём вместе. Почти весь обед проходит в молчании. — Мама, мы теперь живём здесь? — С чего ты решил? — Обычно мы приезжали сюда только летом, а сейчас явно весна. Что-то случилось дома? Я слышу тревогу в его голосе. Ему нужна информация. Он хочет знать правду, и я не могу не провести параллель с ним в шестнадцать, когда он так же отчаянно хотел узнать хоть что-то — и к чему привело наше молчание. И, несмотря на то что сама недавно сказала Нарциссе не говорить ему правду, прошу её: — Нарцисса, я думаю, вы можете рассказать Драко немного о его прошлом. Частичка правды лучше той пустоты, которая образуется, если мы не будем отвечать на его вопросы. Она медлит, но кивает. — Ну что ж. Всё дело в том, что… И она, не вдаваясь в детали, рассказывает ему о том, как Волан-де-Морт пришёл к власти, как они были вынуждены поселить его в своём поместье, как ему пришлось принять метку. Драко молчит, не перебивает, но я вижу, как он меркнет, как буквально зеленеет его лицо от непонимания происходящего. Он выглядит напуганным и шокированным. — Почему? — наконец выдавливает он. — Зачем вы настояли, чтобы я принял это? — он указывает на метку. — Она как будто въелась в кожу. Мне страшно даже смотреть на неё, — шепчет он. — Мы думали, так будет лучше. — Ясно. Зачем вы позволили этому существу жить у нас дома? — У нас не было выбора. Мы могли потерять всё. Повисает пауза. Тянущаяся тишина давит, но никто не решается сказать что-то ещё. Мы допиваем чай. — Вы и потеряли всё, — шепчет Драко и резко встаёт из-за стола, громко отодвинув стул. — Драко… Это неприлично. Но он уже не слышит её и быстро уходит в поместье. Нарцисса лишь вздыхает и рассматривает меня, как диковинный предмет, а потом ставит фарфоровую чашку на блюдце и говорит: — Как вам это удалось? Приручить моего сына. Вопрос звучит странно. Приручить. Как будто он какое-то животное. — Не поймите меня неправильно, но мы с Люциусом растили его в тех же принципах, что когда-то растили нас. В частности, что мужчина всегда прав — он глава семьи, его решения непоколебимы, так же как и статус, чистота крови, власть, деньги. Как у вас получилось… избавить его от этого? Я поражённо смотрю на неё. Она сказала «избавить его»? — Вы считаете, что все эти взгляды были ошибочными? — Не скажу, что ошибочными. В них есть логика, к которой я и мой супруг привыкли. Но именно эти взгляды привели нас к тому, что мой муж в тюрьме, я в изгнании и одиночестве, а наш единственный сын едва не погиб от алкоголизма. — Честно говоря, я не знаю, что сказать, миссис Малфой. Всё получилось само собой. У меня на языке вертится всего один вопрос, который я хочу, но очень боюсь задать. — Значит, вы не против, что мы с Драко вместе? — Я буду откровенна: я бы хотела для своего сына другую партию. Но после того, как я едва не потеряла его, и зная всё, что вы сделали для него, я не против его привязанности к вам. Как ей это удаётся? Даже признание наших отношений она делает каким-то странным способом. — А теперь, я думаю, мне следует пойти за моим ребёнком, ведь сейчас он именно в этом амплуа. Когда закончите, позовите Арчи. Он покажет, где ваша комната. Нарцисса плавно встаёт и идёт красивой походкой в сторону поместья. Вскоре я слышу лишь пение птиц и стук каблуков где-то вдалеке. Ещё минут десять я сижу и размышляю о нашем разговоре и о том, что за человек Нарцисса Малфой. Я прихожу только к одному выводу: в критической ситуации, когда Драко оказался в опасности, она выбрала не Волан-де-Морта и не семью — она выбрала своего сына. И если не это, то что ещё может подтвердить, что для неё он важнее всего? Конечно, Нарцисса явно не демонстрирует свою любовь и привязанность, но она действительно ставила его выше всех идеалов. Возможно, именно поэтому Драко не лишён сочувствия, не стал монстром. Арчи показывает мне мою комнату, которая находится в том же крыле, что и комната Драко. Я недолго осматриваю её и прошу отвести меня к его комнате, но, уже дойдя до двери, понимаю, что не могу заставить себя зайти. Там его территория. Он меня не звал. Я хочу быть рядом с ним. Я скучаю по нему, но должна дать ему время. Вспоминая, как он даже сейчас достаточно ярко отреагировал, когда мне стало нехорошо, я убеждаю себя, что, даже если он всё забыл, чувства никуда не делись. И две другие его версии тому яркое подтверждение. Теперь мне остаётся только ждать, что он выберет меня сам. И это почти невыносимо. Я снова почти чужая для него. Я пошатываюсь и на ватных ногах просто ухожу к себе в комнату.