Ставки повышаются

Весь день в Конохе тянулся бесконечно. Ты помнишь каждую минуту. Каждый взгляд. Каждое слово. Хокаге слушал твой отчёт, кивал, что-то записывал. Ты говорила ровно, спокойно, без запинки. "Ничего подозрительного". "Всё в пределах нормы". "Продолжу наблюдение". Ложь. Но она уже не обжигает горло. Говоришь об этом так легко, будто обсуждаешь какие-то бытовые проблемы. Сестра обнимала тебя так крепко, будто боялась отпустить. Смеялась, рассказывала о своих делах, показывала новые рисунки. Ты улыбалась, гладила её по голове, говорила, что всё хорошо, а сама боялась неосознанно навредить ей. Считала часы до момента, когда сможет уйти. Когда сможет вернуться туда. К нему. Ты не понимала этого чувства. Оно пугало. Ты ненавидела его за то, что он сделал. Ненавидела за метку, за убийства, за шантаж. За то, что отобрал свободу. Но весь день, среди солнечного света Конохи, среди улыбок и тепла, ты думала только об одном. -"Когда я увижу его снова"? Логово. Поздний вечер. Ты идёшь по знакомым коридорам. Ноги гудят после дороги. Голова тяжёлая от мыслей. Метка на шее пульсирует чаще обычного, будто тоже ждала этого момента, будто тоже скучала. Вокруг тихо. Лампы горят ровно, отбрасывая длинные тени. Где-то далеко капает вода. Ты знаешь, где его искать. Его дверь. Свет пробивается снизу, он работает. Ты останавливаешься. Рука замирает в воздухе. План прокручивается в голове в сотый раз: втереться в доверие, стать нужной, полезной, собрать информацию, а потом ударить. Предательство, от которого будет зависеть его жизнь. Ты репетировала этот сценарий часами сидя в комнате его логова. Что ты скажешь сейчас? Зачем пришла? Поговорить? Отчитаться? Побыть с ним? Стучишь. -Войди. Ты тихо входишь. На тебе лёгкое платье, которое ты надела ещё утром перед уходом, почти невесомое - единственная уступка усталому телу, которое так мечтает расслабиться, а не о новой партии в шпионские игры. Ткань скользит по бёдрам, напоминая, что ты всё ещё девушка, а не просто инструмент Конохи. Он сидит за столом. Свитки, бумаги, перо в руке. Лампа горит, отбрасывая свет на его бледное лицо. Поднимает взгляд, жёлтые глаза изучают каждый твой изгиб тела. -Вернулась. -Голос ровный, спокойный, как всегда. -Да. Куда я денусь? Он смотрит на тебя долго, будто сканирует. Взгляд задерживается на вырезе платья, на том, как ткань облегает грудь. -Выглядишь паршиво. Но платье… интересный выбор для отчёта. -Спасибо за комплимент. -Это просто наблюдения. Садись. Ты не садишься. Стоишь у двери, сжимая сумку. План всё ещё работает. Ты член АНБУ. Ты сильная. Ты… устала. -Как всё прошло? -Спрашивает он спокойно, откидываясь на спинку кресла. -Отчиталась. Увидела сестру. -И? -И ничего. -Ты смотришь на него. -Сделала, что должна. -Значит, теперь ты официально мой агент в Конохе? -Он усмехается. -Я не твой агент. -А кто? -Он приподнимает бровь. -Двойной агент? Предательница? Или просто девушка, которая врёт Хокаге каждую неделю, мечтая по-настоящему выспаться? Ты выглядишь так, будто месяцами не отдыхала. Ты молчишь, потому что он попал в точку. Коноха, задания, доклады, ложь - всё это выжало тебя досуха. Сейчас ты хотела бы просто лежать в тёплой ванне, а не стоять здесь с каменным лицом, пытаясь выдавить из себя хоть что-то кроме усталости. -Не знаю. -Говоришь тихо и отводишь взгляд. -Я знаю. -Он откладывает перо. -Ты моя. Моя помощница, мой ассистент… с того самого дня, как согласилась. Просто пока не хочешь признавать. И ты чертовски устала. Это заметно даже мне. Тебе бы отдохнуть не помешало. -Я не твоя. -А чья? Вопрос повисает в воздухе. Ты чувствуешь, как план даёт первую трещину. -Сама по себе. -Сама по себе… -Повторяет он, вставая с места. -С моей печатью на шее. С моей чакрой внутри. С моими приказами, которые выполняешь. -Он медленно обходит стол. -У тебя интересное представление о свободе и о том, как нужно расслабляться. Если бы ты действительно хотела отдохнуть, ты бы не стала так противиться моим словам и просто позволила бы себе это. Ты краснеешь и отводишь взгляд. Он прав. Опять. От этого одновременно становится жутко и интригующе. -Ты… -Я просто говорю факты. -Он уже стоит рядом, почти вплотную. -Ты можешь ненавидеть меня сколько угодно. Можешь злиться, кричать, плакать. Но от этого ничего не изменится. Ты всё равно хочешь забыться. Хотя бы на час. Но нигде, кроме этого логова ты не можешь себе этого позволить. Ты смотришь в его глаза - холодные, но такие манящие. План трещит по швам. -Зачем я тебе? -Шепчешь. -Правда, зачем? -Не знаю. -Не ври. Ты всегда всё знаешь. -Не в этот раз. -Он наклоняет голову. -Ты не вписываешься ни в одну схему. Не поддаёшься прогнозам. Я не могу просчитать, что ты сделаешь в следующий момент. Даже то, что ты сейчас здесь в этом дурацком платье уже нарушение логики. Это бесит и… завораживает. -То есть я просто эксперимент? -Ты - загадка. -Он касается пальцем твоего подбородка, чуть приподнимает. -А я не люблю загадки, которые не могу разгадать. Но люблю наблюдать, как они распутываются сами. -И что ты сделаешь? -Буду наблюдать, изучать, ждать. -Чего ждать? -Пока ты сама поймёшь, чего хочешь. Пока печать на твоей прекрасной шее не проявится до конца. -Его палец скользит ниже, по ключице. -И пока ты не признаешься себе, что пришла сюда не докладывать. Ты смотришь на него. На его лицо, слишком близкое. На губы, которые изогнуты в лёгкой усмешке. -Кстати, давай поговорим о предательстве? Твоё сердце пропускает удар. -Что такое? -Твой голос звучит неестественно высоко. -Твой план, Мэй. -Он усмехается, и в этой усмешке нет ничего тёплого. -Втереться в доверие, стать своей, ударить в спину. Очень старая схема, банальная, я бы даже сказал скучная. Но попытка милая. Ты бледнеешь, руки холодеют. Платье вдруг кажется слишком тяжёлым, слишком сковывающим. -Я не… -Не надо, Мэй, молчи. -Он прикладывает палец к твоим губам, заставляя замолчать. -Я знал с самого начала. С того дня, как ты согласилась. В твоих глазах была ненависть. Слишком яркая, слишком… манящая. Ты дрожишь. Не от холода, а от страха. Он знает. Всё это время знал. Твои отчёты, твои улыбки, твои попытки казаться покладистой - всё это было игрой, которую он видел насквозь с самого начала. -Напугана? -Спрашивает он, и его голос становится мягче. -Не бойся. Если бы я хотел тебя убить, ты была бы мертва ещё на второй день прибывания здесь. -Тогда… зачем ты… -Ты сглатываешь, голос дрожит, ты не можешь сказать ни слова. -Зачем позволил тебе играть? -Он заканчивает за тебя. -Потому что это весело. Ты сделала мои дни ярче. И потом. -Он снова касается твоего подбородка. -Мне интересно, до чего ты дойдёшь, когда поймёшь, что предательство - это не твоё. -Это моё. -Выдыхаешь ты с вызовом, но в голосе нет прежней уверенности. -Посмотрим. -Он убирает руку и делает шаг назад, давая тебе пространство. -А пока… ты хотела втереться в доверие, да? Что ж, попробуй. Ты смотришь на него. На его лицо, которое сейчас слишком близко. На губы - бледные, тонкие, насмешливые. И что-то щёлкает у тебя в голове. Страх никуда не уходит, но к нему добавилось что-то другое. Злость. Обида. И ещё что-то новое. Ты делаешь шаг вперёд. И целуешь его. Не нежно. Не романтично. Импульсивно, почти агрессивно, будто хочешь наказать его за то, что он всё знает, за то, что ты боишься, за то, что внутри разгорается что-то неправильное. Он замирает. Не двигается. Не отвечает. Просто стоит, принимая твой поцелуй так же, как принимают вызов. Ты чувствуешь, как он напряжён, как не дышит. И в этот момент ты хочешь уже отстраниться, потому что стало стыдно, потому что ты поняла, что сделала глупость… Но его рука ложится на твою талию. Резко. Властно. Жадно. Он притягивает тебя вплотную, так, что ты чувствуешь его тело через тонкую ткань платья. Второй рукой берёт за затылок, пальцы путаются в твоих волосах, сжимают достаточно сильно, чтобы стало почти больно. -Глупая. -Шепчет у самых губ. -Это не романтика, Мэй. Я не стану другим, не буду нежным, не пожалею тебя. -Я не прошу. Он усмехается и в следующий миг его губы находят твои. Это уже не тот поцелуй, который начала ты. В этом весь он. Грубый, требовательный, почти жестокий. Он целует так, будто ставит клеймо, будто хочет запомнить каждую твою реакцию, каждый вздох и каждую дрожь. Язык скользит по губам, проникает внутрь, сплетается с твоим, не спрашивая разрешения. Ты таешь, горишь, теряешься. Все мысли о плане, о предательстве, о страхе просто исчезают, смытые этим чувством. Метка на шее вспыхивает жаром. Его чакра касается твоей - не больно, не страшно. Тепло, глубоко, будто он действительно внутри тебя, проникает под кожу. Его пальцы сжимают волосы, чуть оттягивая голову назад, открывая шею. Он целует линию челюсти, спускается к печати, и ты вздрагиваешь, когда его губы касаются горячей кожи, там, где его печать пульсирует в такт твоему сердцу. Тихий стон срывается с твоих губ. Он едва заметно усмехается, не отрываясь от твоей шеи. -Хорошая девочка. Чувствительная. Давно никого не было? Ты вздрагиваешь от прямоты вопроса. Он замечает это. -Давно. -Выдавливаешь ты, и в голосе слышится стыд. -Я заметил. -Он проводит языком по печати, и тебя прошивает током. -Ты вся дрожишь от одного прикосновения. Будто забыла, как это, когда к тебе прикасаются не по работе. -Я была занята. -Твой голос прерывается. -Работа, миссии, всё это… -Работа, работа, работа. -Он снова целует твою шею. -А так хотелось отдохнуть, да? Расслабиться? Перестать быть на чеку хотя бы на минуту? Ты не отвечаешь, потому что это правда. Всё это время - миссии, доклады, ложь, бесконечное напряжение. Ты забыла, когда в последний раз просто… чувствовала себя живой. Дверь открывается без стука. -Орочимару-сама, я принёс отчёт по вчерашним экспериментам и... Кабуто замирает. Ты застываешь на месте. Орочимару - нет. Он медленно, с явной неохотой поднимает голову от твоей шеи и поворачивается к двери. На его лице ни тени смущения. Только лёгкое раздражение. -Кабуто. -Голос ровный. -Я не звал. Парень стоит в дверях с открытым ртом. Очки съехали на нос. В руках стопка свитков, которая медленно наклоняется вперёд. -Я... -Голос срывается. -Простите... Я не... Он смотрит на тебя. На твои растрёпанные волосы. На губы, припухшие после поцелуя. На руку Орочимару, которая всё ещё лежит на твоей талии. -Я... -Он сглатывает. -Я, наверное, зайду позже. -Хорошее решение. -Спокойно отвечает мужчина. -И закрой дверь. Парень пятится назад. Свитки падают, рассыпаются по полу. -Чёрт! Простите… Я сейчас… Он наклоняется, пытаясь собрать бумаги, но роняет ещё больше. Ты смотришь на это и чувствуешь, как смех поднимается изнутри. -Орочимару… -Шепчешь ты. -Что? -Он сейчас умрёт от стыда. -Не умрёт. -Мужчина наблюдает за блондином с холодным любопытством. -Он живучий. Кабуто замирает с бумагами в руках. Смотрит на вас. -Я… я правда не хотел, я просто… -Кабуто. -Перебивает Орочимару. -Да? -Выйди. Помедитируй. Придёшь позже. -Но свитки… -Оставь. Позже разберёшь. Или завтра. Кабуто медленно выпрямляется. Смотрит на разбросанные по полу бумаги. Потом на вас. Потом снова на бумаги. -Я... хорошо. Я пойду. -Он поправляет очки дрожащими руками. -Простите ещё раз. Я не... -Кабуто. Дверь. -Ах да! Дверь. Сейчас. Он пятится к выходу, хватается за ручку, спотыкается о порог. -Осторожнее. -Бросает Орочимару. -Да-да. Конечно. Спокойной ночи. Дверь закрывается. Тишина. Ты смотришь на дверь, потом на Орочимару. Потом снова на дверь. Смех вырывается сам. -Ты видел его лицо? -Выдавливаешь сквозь смех. -Он будто надеялся, что у него галлюцинации! Мне кажется, так стыдно ему ещё никогда не было. Орочимару смотрит на тебя. В его глазах было что-то новое. -Ты смеёшься. -А что мне делать? -Не знаю. -Он касается твоей щеки. -Но это... интересно. Наверное, это действительно было забавно. -Орочимару, а ты не жалеешь, что он увидел? Вдруг проболтается? -Кабуто - мой помощник. Он умеет молчать. -А если нет? -Тогда ему придётся объяснить, почему он подглядывал за дверью своего начальника. Его руки скользят по твоему телу. Одна остаётся на талии, пальцы впиваются в ткань платья и сжимают. Вторая рука медленно движется вверх, по бедру, по талии, выше, пока не касается твоей груди через тонкую ткань. -Ты без лифчика. -Замечает он, и в голосе появляется лёгкое удивление. -Смелая или беспечная? -Платье тонкое. -Выдыхаешь ты. -Лифчик видно было бы. -Мне нравится, очень удобно. -Он сжимает твою грудь, и ты тихо стонешь ему в губы. Он целует тебя снова - глубоко, медленно, не торопится, будто пробует на вкус, изучает. Ты отвечаешь, прижимаясь ближе. Руки сами находят его плечи, шею, зарываются в волосы. Его руки переместились на твою спину. Пальцы гладят позвоночник, спускаются к пояснице, останавливаются на ягодицах. Сжимают сильно, собственнически, и ты чувствуешь, какая сила скрыта в этих пальцах. -Я думал, будет больше мышц, ты же напряжена. А ты оказалась… податливая. -Это платье. -Пытаешься оправдаться, но голос звучит неубедительно даже для самой себя. -Это не платье, Мэй. -Он проводит пальцем по твоей ключице, спускаясь к груди. -Это ты. Уставшая, измученная и отчаянно желающая, чтобы кто-то взял всё в свои руки и заставил забыть, кто ты такая. Ты краснеешь, а он в ответ лишь тихо смеётся. -Не надо смущаться. Это же приятно - быть желанной, особенно когда ты сама себя уже не чувствуешь такой. -Ты просто издеваешься. -Немного. Но это не отменяет правды. Он легко подхватывает тебя за талию и толкает на кровать. Ты падаешь на спину, платье задирается, обнажая бёдра. Мужчина нависает сверху, опираясь на руки по бокам от твоей головы. Смотрит на тебя сверху вниз, и в этом взгляде есть всё. Холодный расчёт и горячее желание, изучение и похоть. -Знаешь, Мэй. -Говорит он медленно. -Твой план был неплох. Старая классика. -Он проводит пальцем по твоей щеке, спускается к губам. -Но ты не учла одну маленькую деталь. -Какую? -Что я тоже умею играть. -Он усмехается. -И что я всегда играю лучше. Он целует тебя так, что мысли исчезают окончательно. Язык проникает глубоко, требует, берёт. Ты стонешь в его рот, и этот звук, кажется, разжигает его ещё сильнее. Одна его рука скользит по твоему бедру, задирая платье выше. Пальцы касаются внутренней стороны бедра и ты вздрагиваешь от неожиданности и остроты ощущений. Он усмехается и опускает руку ниже. Пальцы легко гладят через кружевную ткань, почти невесомо, но этого достаточно, чтобы ты выгнулась, вцепившись в его плечи. -Уже мокрая? -Спрашивает он, и в голосе слышно довольное удивление. -Как быстро. -Не надо… комментировать… -Почему? Это интересно. -Он нажимает чуть сильнее, и ты вскрикиваешь. -Твоё тело реагирует быстрее, чем ты успеваешь подумать и честнее, чем твой язык. -Орочимару… -Молчи. -Он отодвигает ткань трусиков в сторону и проводит пальцем прямо по влажной коже. Ты громко стонешь, когда его палец находит клитор. Круговое движение и мир сужается до этой точки, ещё одно и ты уже не помнишь, как нужно дышать. Он вводит один палец внутрь. Медленно, осторожно, будто боится причинить боль. Ты слегка вскрикиваешь, не от боли, от неожиданности и полноты ощущений. -Тебе нужно время, чтобы привыкнуть, потерпи. -Не останавливайся… Он не останавливается. Палец входит глубоко, плавно двигается внутри, а второй рукой он гладит твой живот, грудь, сжимает соски через ткань платья. Ты выгибаешься, пальцы впиваются в простыни. Потом добавляет второй палец. Ты снова стонешь, уже чуть громче, потому что этого было много. Чувство растяжения, наполненности, почти на грани боли, но такой сладкой, такой желанной. -Терпи. -Шепчет он. -Скоро станет легче. Его пальцы двигаются внутри тебя медленно, глубоко, дразняще. Он находит нужное место, давит, и тебя накрывает волной, от которой темнеет в глазах. Движения пальцев ускоряются, мужчина наклоняется и целует тебя, прикусывая твою нижнюю губу. Он находят самую чувствительную точку и давят на неё с каждым движением, с каждым разом выбивая всё больше стонов из тебя. Ты кончаешь с громким стоном, который не можешь сдержать. Тело выгибается дугой, внутренние мышцы сжимаются вокруг его пальцев, волны наслаждения накрывают с головой, стирая всё что было в голове, кроме этого момента. Он не убирает пальцы. Продолжает двигать ими уже медленнее, легче, продлевая оргазм. -Хорошая девочка. -Шепчет он тебе в губы. -Умница. Ты лежишь, тяжело дыша, не в силах пошевелиться. Платье задралось до талии, трусики сдвинуты в сторону, и тебе должно быть стыдно, но почему-то нет. -Орочимару… -Ты едва можешь говорить. -Молчи. -Он ложится рядом, притягивает тебя к себе. -Отдышись. Ты слишком долго ждала этого, чтобы сейчас думать. Он гладит твой живот - медленно, успокаивающе. Другой рукой поправляет платье, прикрывая тебя. Такой жест… почти заботливый. Но ты знаешь - это не нежность. Это собственничество. -Твой план треснул в тот момент, когда ты меня поцеловала, а я ответил. Когда мои руки сжимали твою талию. -Он усмехается. -Не очень надёжный шпион из тебя, Мэй. Слишком чувствительная. -Ты просто… -Ты запинаешься, не знаешь, что сказать. -Просто что? -Он смотрит на тебя сверху вниз, и в его глазах заметна холодная насмешка и странное тепло одновременно. -Просто сделал то, чего ты хотела? Просто дал тебе то, в чём ты отказывалась себе признавать? -Я не… -Ты хотела отдохнуть, Мэй. -Мягко перебивает он. -Расслабиться, перестать быть на чеку, забыть о планах и предательстве. -Он проводит пальцем по твоей щеке. Ты закрываешь глаза. Внутри пустота и покой. Впервые за долгое время. -Что теперь будет? -Шепчешь ты. -Теперь? -Мужчина задумался. -Теперь ты продолжишь играть, а я буду дальше наблюдать. Но теперь ты знаешь, что я всё знаю. Это меняет правила. -В чью пользу? -Пока не знаю. -Он усмехается. -Но будет интересно. Он притягивает тебя ближе, и ты утыкаешься носом в его грудь. Ты вдруг понимаешь, что не боишься. Совсем. Ты лежишь. Чувствуешь, как его сердце колотится, как дыхание постепенно выравнивается. -Я хочу бо́льшего… я хочу тебя. Он замирает. -Что? -Я хочу тебя. -Снова повторяешь ты. Он долго смотрит на тебя. Очень долго, будто анализирует что-то. -Знаю. Я тоже. -Тогда почему... -Потому что ещё рано. Это была ошибка. Импульс. -Рано? -Ты не понимаешь. -После того, что сейчас произошло? -Да. -Он серьёзен. -После того, что уже произошло, ещё рано. -Орочимару... -Послушай. -Он берёт твоё лицо в ладони. -То, что между нами - это не просто ласки. Это не просто желание. Это... Кое-что другое. Если мы сделаем это сейчас, под влиянием момента, на эмоциях - завтра ты можешь пожалеть. -Не пожалею. -Ты не знаешь этого наверняка. -Он усмехается. -А я знаю людей. И себя знаю. Я не хочу, чтобы утром ты проснулась и подумала "а правильно ли я поступила, вдруг он меня использовал?" -Я не подумаю. -Сейчас тебе так кажется. Он гладит твою щеку. -А я хочу, чтобы ты была уверена на сто процентов. Чтобы не было сомнений. Может этого не видно, но травмировать тебя ещё сильнее я не хочу. Как минимум мне это не выгодно. -Можно я хотя бы останусь тогда? -Спрашиваешь тихо. -Ты и так никуда не пойдёшь. -Он гладит твои волосы. -Спи. Завтра будет новый день и новые попытки меня предать. Ты хочешь возразить, но сил нет. Только тепло его тела, ровное дыхание и тихий шепот: -Ты даже не представляешь, насколько интересной ты делаешь мою жизнь, Мэй. Ты засыпаешь с улыбкой, в первый раз за долгое время чувствуя себя живой, не оружием, не шпионом и не пешкой. Просто девушкой, которая слишком долго ждала чтобы расслабиться.