Чем дальше, тем больнее

Утро выдалось тяжёлым. Ты открываешь глаза и первое, что чувствуешь - пустота рядом. Подушка смята, но прохладная. Ушёл и даже ничего не сказал. Хотя, он и не должен был говорить что-то. Метка на шее пульсирует резко, болезненно, будто кто-то втыкает раскалённые иглы под кожу. Боль не остаётся на месте, она растекается по всему телу, отдаёт в виски, в позвоночник, в кончики пальцев. Каждое движение отзывается новой вспышкой. -Чёрт... -Шепчешь ты, хватаясь за шею. Внутри, вместе с болью, поднимается что-то ещё. Смутное, тягучее чувство, которое ты не хочешь признавать. Тоска. По нему. -Ненавижу! -Шепчешь в пустоту, но слова звучат неубедительно даже для тебя. Нужно вставать. Нужно найти помощь. Ты поднимаешься с кровати и мир на секунду плывёт перед глазами. Хватаешься за спинку стула рядом, ждёшь, пока пройдёт. Боль пульсирует в такт сердцебиению. Печать горит. Одеваешься медленно. Каждое движение через силу. Выходишь в коридор. Логово встречает привычным полумраком и тишиной. Лампы горят ровно, отбрасывая длинные тени. Где-то далеко капает вода и нет ни души. Ты идёшь наугад. Коридоры петляют, уходят вниз, вверх, снова вниз. Ты плохо помнишь местность, а боль мешает сосредоточиться. Перед глазами снова темнеет. Опираешься о стену, ждёшь. Где все? В голове проносится мысль: может, это ловушка? Может, он специально оставил тебя здесь, чтобы проверить? Чтобы посмотреть, как ты будешь выживать? Он бы не стал… Но ты не уверена. Ты вообще сейчас ни в чём не уверена. Ты чувствуешь лёгкий аромат еды. Наконец-то! Значит кто-то сидит в столовой! Ты идёшь туда, стараясь не обращать внимания на дрожь в ногах. Столовая пуста. Только в углу, за самым дальним столом, сидит Кабуто. Ты видишь его со спины - ссутулившаяся фигура, растрёпанные светлые волосы, чашка с чаем, к которой он даже не притронулся. Перед ним разбросаны какие-то бумаги, но он не смотрит на них. Ты подходишь ближе. Каблуки стучат по каменному полу громко. Слишком громко в этой тишине и отдаются болью в голове. Кабуто не оборачивается. -Кабуто?.. Он вздрагивает. Резко поворачивается. Ты видишь его лицо и понимаешь: у него тоже была тяжёлая ночь. Глаза красные, под ними тёмные круги. Очки сидят криво, волосы торчат в разные стороны. Он выглядит так, будто не спал. -Мэй? -Голос хриплый, срывающийся. -Ты чего здесь? -Ищу помощь. -Ты подходишь и без спроса садишься напротив. -Мне плохо. Кабуто смотрит на тебя. Сначала просто смотрит, будто пытается прочесть симптомы, потом взгляд опускается ниже на шею. -Печать... -Выдыхает он. -Воспалилась всё-таки. -Похоже на то. -Ты касаешься шеи, кожа горит, пальцы чувствуют пульсацию. -Что это вообще? Из-за чего? Раньше такого не было. Кабуто молчит. Смотрит на тебя, потом на метку и снова на тебя. В его взгляде заметна усталость, профессиональный интерес и что-то ещё. Настороженность? Страх? Ты не можешь понять. -Кабуто? -Это реакция. -Он проводит рукой по лицу. -На сильные эмоции. На близость к носителю основной печати. Вы... вы провели ночь вместе. -И что? -Печать Орочимару-самы не для красоты. -Кабуто касается своей шеи, где скрывается такая же метка. -Мы все связаны через него, но твоя связь особенная. -Почему? -Потому что ты ближе всех к нему. -Он говорит это ровно, без эмоций. -Физически, эмоционально. Ты спишь в его постели. Ты касаешься его. Ты... -Он запинается. -Ты для него не просто инструмент. -Я ненавижу его… Парень долго смотрит на тебя. Потом усмехается, коротко, горько. -А он тебя - нет. И это проблема. -В каком смысле? -В прямом. -Кабуто поправляет очки. -Печать реагирует на эмоции. На привязанность. На всё, что между вами происходит. И чем сильнее эта связь, тем больнее, когда вы не вместе. -То есть мне больно, потому что... потому что я хочу быть рядом с ним? -Потому что ты уже рядом с ним. Печать прорастает внутри тебя. И чем дальше, тем сильнее ты будешь зависеть от его присутствия. Но, есть для тебя и хорошие новости, это всё временно. -Это у всех так? -У всех по-разному. -Он отводит взгляд. -Зависит от того, насколько сильно носитель главной печати подпускает тебя к себе. И подпускает ли вообще. Ты смотришь на него. На его уставшее лицо. На руки, которые слегка дрожат. -Кабуто... А тебя он подпустил? Молчание. -Я его правая рука, инструмент. -Голос тихий, безжизненный. -Я нужен. У вас с ним совсем другая связь. -А я тогда кто? -А ты - человек, из-за которого он вчера остановился. Ты замерла. Земля будто ушла из под ног. -Откуда... -Я не подглядывал. -Кабуто краснеет, отворачивается. -Но стены тонкие. А я... я вернулся за свитками. И слышал. -Что ты слышал? -Что он сказал о том, что ещё рано, что не хочет, чтобы ты пожалела. -Кабуто снимает очки, начинает протирать, жест, который ты уже видела, когда ему нужно справиться с эмоциями. -Я семь лет здесь. Семь лет я видел, как он использует людей, как ломает их, как выбрасывает, когда они становятся не нужны. И вот, я увидел, как он... бережёт. -Это ничего не значит. -Это значит многое. -Кабуто надевает очки. -Для него. И для тебя. Для всех нас. -Для вас? -Ты меняешь его, Мэй. А когда меняется он - меняется всё логово. Мы все зависим от него. От его настроения, от его целей, от его... привязанностей. Ты молчишь. Смотришь на свои руки. -Кабуто... Можно спросить? -Конечно. -Почему меня к нему тянет? Я правда ненавижу его. За всё, что он сделал. Я должна ненавидеть его, но каждую ночь я прихожу к нему, каждую ночь хочу быть рядом. И когда его нет, мне... мне плохо. Не только метка болит. Внутри что-то будто ломается. -Это печать. -Говорит он наконец. -Она усиливает то, что уже есть. Не создаёт из пустоты. -Значит, я действительно... что-то к нему чувствую? -Да. -Он кивает. -Вопрос, что именно? Ненависть, которая маскирует страх потери себя? Привязанность, которая маскирует одиночество? Или что-то ещё? -Я не знаю. -Вот и разбирайся. -Парень пожимает плечами. -Только не надейся на лёгкие ответы. Их тут не бывает. Ты смотришь на него. На его уставшее лицо, на то, как он сжимает чашку с остывшим чаем. -Как мне разобраться с этим? Я боюсь, что ответ мне не понравится. Что тогда? -Просто перестань чувствовать. Это проще. -А если я не хочу? -Тогда терпи боль. -Он кивает на твою шею. -И учись жить с этим. И да, ты не должна ненавидеть его. Ты живой человек и у тебя есть свои чувства, ты не должна опираться на установки, которые вбили тебе в голову в Конохе. Ты сама уже знаешь ответ, просто боишься произнести вслух. -Ты всегда такой... циничный? -Я реалист. -Он поправляет очки. -В этом месте иллюзии опасны. -А дружба? Она здесь бывает? -Ты это серьёзно? -Парень удивлённо поднял бровь и внимательно посмотрел на тебя. -Абсолютно. -Мэй... -Он вздыхает. -Здесь каждый носит печать Орочимару-самы. Каждый связан с ним. Каждый - его инструмент. Дружба в таких условиях - редкость. -Но ты помог мне. С кошмарами, с разговорами. -Потому что ты интересна. -Он говорит это ровно. -Как объект наблюдения. Как фактор, влияющий на него. И это была моя обязанность. Ты чувствуешь, как внутри что-то сжимается. -То есть ты просто... наблюдаешь? -Я всегда наблюдаю. -Кабуто не отводит взгляд. -Это моя работа и защита. -А если я скажу, что ты мне нужен как друг? Пауза. -Я бы сказал, что ты либо очень наивна, либо очень смелая. -В его голосе появляется что-то мягче. -И в обоих случаях - права. -В смысле? -В смысле, что я тоже устал. -Он проводит рукой по лицу. -Семь лет без кого-то, кому можно доверять. Без кого-то, кто не будет использовать. Это... тяжело. -Я тоже боюсь, что меня используют. Я не доверяю никому. Кроме... -Ты запинаешься. -Кроме тебя, наверное. -Почему? -Потому что ты честный. Даже когда говоришь горькую правду. Мне кажется, что без близкого человека в этом месте будет тяжело. Он молчит. Потом медленно кивает. -Тогда... договорились? -Он протягивает руку. -Друзья? Ты смотришь на его руку. Потом на его лицо. И протягиваешь свою. -Договорились. Рукопожатие короткое, но тёплое. -Только, никому не говори. Особенно Карин. Она засмеёт. -Почему? -Потому что я - "холодный циничный Кабуто, который никого не подпускает и всех использует в своих целях". А тут - дружба, слёзы, объятия... -Он кривится. -Не переживу позора. Ты смеёшься. -Договорились. В столовую входит Карин. Сонная, растрёпанная, с подносом в руках. -О, вы тут общаетесь. -Она зевает. -А я завтракать. Чего такие... -Она прищуривается, глядя на вас. -Чего вы такие довольные? -Ничего. -Хором отвечаете вы. Карин переводит взгляд с тебя на Кабуто и обратно. -Что-то вы темните. -Не темним. -Кабуто поправляет очки. -Просто обсуждали медицинские вопросы. -Ага. -Карин садится за стол. -Медицинские. С лицом, будто вы клад нашли. Ну-ну. Ты улыбаешься. Боль в шее почти ушла. На душе - тепло. -Ладно, давайте завтракать. А то Суйгецу скоро придёт и всё сожрёт. Вы смеётесь. А где-то в глубине логова, в лаборатории, Орочимару склоняется над свитками, чувствует, как печать на твоей шее наконец успокаивается. И слегка улыбается. -А давай прогуляемся? -Неожиданно предлагает Карин, отставляя пустую чашку. Ты замираешь с ложкой у рта. -В смысле? -В прямом. -Карин пожимает плечами. -В логове сидеть надоело. Воздухом подышать хочется. Тут недалеко есть одно место - лес, солнце, всё такое. Я иногда туда хожу, когда совсем тоскливо. Ты смотришь на Кабуто. Он читает какой-то свиток, делая вид, что вообще не слушает ваш разговор. Слишком старательно делает вид. -Кабуто? -Ммм? -Он поднимает взгляд, будто только что отвлёкся от важных мыслей. -Ты о чём-то спросила? -Карин предлагает прогуляться. В лесу. -Слышал. -Он поправляет очки. -Хорошая идея. Воздух полезен. Особенно тебе будет полезно, учитывая твоё состояние. -Ты правда так думаешь? -Я думаю, что Карин хорошо знает местность, поэтому не стоит упускать такую возможность. -Голос ровный, без эмоций. -Если она говорит, что там безопасно, значит, безопасно. Ни слова больше. Ни взгляда в сторону Карин. Ни намёка на беспокойство. Ты смотришь на него пару секунд дольше, чем нужно. Он выдерживает взгляд. Не отводит глаза, не нервничает. Просто сидит и смотрит в ответ. Или он действительно ничего не скрывает. Или очень хорошо научился скрывать. -Ладно. -Говоришь ты, откладывая ложку. -Пойдём. Карин расплывается в улыбке. -Отлично! Я быстро, только переоденусь. Жди здесь. Она выбегает из столовой, оставляя вас с Кабуто вдвоём. Тишина. -Кабуто. Ты ничего не хочешь сказать? -Например? -Не знаю. -Ты пожимаешь плечами. -Предупредить. Посоветовать. Сказать, чтобы я была осторожна. Он поднимает взгляд. -А ты будешь осторожна? -Придётся. -Тогда зачем тебе мои советы? Прямой ответ. Без уклончивости. Без попытки смягчить. Ты смотришь на него ещё секунду. Потом просто киваешь. -Ладно. -Мэй. -Он окликает, когда ты уже встаёшь. -Карин... она не опасна. Для тебя. -Откуда ты знаешь? -Я знаю её. Она не будет делать тебе больно. -А если ты ошибаешься? -Тогда ты мне скажешь. -Он возвращается к свитку. -Успокойся уже. Она сейчас придёт и вы пойдёте на прогулку. Там лучше узнаете друг друга. Карин появляется через несколько минут в лёгкой куртке, волосы собраны в хвост, на лице улыбка. -Готова? Ты так пойдешь? -Ага. -Тогда погнали. Вы выходите из столовой. Кабуто провожает вас взглядом, коротким, едва заметным. И снова утыкается в свиток. Лес встречает шумом листвы и запахом свободы. Ты не была на поверхности со вчерашнего дня, но по ощущениям целый месяц. Солнце пробивается сквозь кроны, птицы поют где-то далеко, воздух чистый, свежий. После вечного полумрака логова здесь кажется слишком ярко, слишком громко, слишком... живо. -Красиво, да? -Карин идёт впереди, раздвигая ветви деревьев. -Я всегда сюда прихожу, когда совсем тоскливо. -Давно ты это место знаешь? -Нашла пару месяцев назад. Случайно. Заблудилась в коридорах, вылезла, а тут такое. Она говорит легко, свободно. Без пауз, без намёков на скрытый смысл. Ты идёшь чуть позади, смотришь на её спину. Следишь за каждым движением. За тем, как она поворачивает голову, как идёт, как разводит ветки на пути. -Ты всегда такая молчаливая? -Карин оборачивается, улыбается. -Привычка. -Какая? -Наблюдать за всем. -Ты пожимаешь плечами. -Место такое. И работа такая была… Карин кивает. -Понимаю. Я тоже сначала всех сканировала. Каждого, кто подходил. Думала, что используют, предадут, ударят в спину. -А сейчас? -Сейчас... -Она задумывается. -Сейчас просто принимаю. Кто остался, тот остался, они уже проверенные. Кто ушёл, тот ушёл. -И тебя это не пугает? -Пугает. -Карин садится на поваленное дерево, жестом приглашает тебя рядом. -Но если всё время бояться, то вообще ни с кем не сойдёшься. А одной тяжело. Ты садишься. Не слишком близко. На расстоянии, с которого удобно следить. -Да. Тяжело. -Соглашаешься ты. Некоторое время вы просто сидите. Девушка смотрит в небо, а ты наблюдаешь за ней. -Красиво здесь. -Говоришь ты. -Ага. -Она улыбается. -Я иногда прихожу сюда и просто сижу. Ни о чём не думаю. -Получается? -Не всегда. -Она смеётся. -Мысли всё равно лезут. Но я хотя бы пытаюсь. -А о чём думаешь? Карин поворачивается к тебе. Смотрит долго, изучающе. -О разном. О том, что было, о том, что будет и, что могло бы быть. -И что чаще? -Чаще о том, что происходит сейчас. -Она отводит взгляд. -Потому что прошлое не изменить, а будущее... кто его знает, как жизнь сложится? Ты киваешь. Слова простые, но в них есть что-то... настоящее. Или хорошо сыгранное. -А ты? -Спрашивает Карин. -О чём думаешь, когда сидишь одна? -О том же почти. -Отвечаешь ты. -О прошлом. О будущем. О людях. -О ком-то конкретном? Пауза. -Может быть. Карин усмехается. -Ладно, не отвечай. Я не лезу. -Спасибо. Девушка пожимает плечами. -Сама не люблю, когда лезут. Зачем делать то, что мне самой не нравится? Логично. Просто. Почти наивно для этого места. Ты смотришь на неё. Огненные волосы, собранные в хвост, очки, чуть съехавшие на нос, руки, спокойно лежащие на коленях. Никакого напряжения. Никакой фальши. Просто девушка, которая сидит в лесу и радуется солнцу. Или очень хорошо притворяется. -Карин, ты правда здесь счастлива? Она задумывается. Надолго. Потом отвечает: -Не знаю насчёт "счастлива". Но здесь я хотя бы знаю, кто я и зачем. -И кто ты? -Я - сенсор Орочимару-самы и по совместительству немного медик. -Она говорит это просто, без гордости, без стыда. -Я нужна. У меня есть место, есть люди, с которыми можно говорить, есть ты теперь. -Я? -Ага. -Она улыбается. -Ты странная. Осторожная. Смотришь так, будто я собираюсь напасть на тебя, но ты всё равно здесь, со мной. Это уже много значит. -Ты тоже странная. -Говоришь ты. -Знаю. -Она смеётся. -Кабуто говорит, что я ненормальная. Суйгецу говорит, что я бесячая. Джуго говорит, что я добрая. А ты говоришь - странная. Новое слово в мою копилку. -Большая копилка? -Огромная. -Она разводит руками. -На всю жизнь хватит. Ты улыбаешься. Невольно. Сама не замечая. Но девушка замечает. -О! -Она тычет в тебя пальцем. -Ты улыбнулась! Я видела! -Ничего подобного ! Я не улыбалась. -Улыбалась! Вон, уголки губ вверх подняты! -Она показывает. -Считай, подруга, ты попалась. Я теперь буду охотиться за твоими улыбками. -Карин... -Что? Это теперь моя миссия. -Она встаёт, отряхивает штаны. -Ладно, пошли обратно. А то Кабуто волноваться будет. -Он не волнуется. -Волнуется. -Карин закатывает глаза. -Просто вида не подаёт. Но я чувствую. Он всегда волнуется, когда кто-то из нас уходит надолго. -Правда? -Правда. -Она идёт в сторону входа в логово. -Он такой. Заботится, но делает вид, что ему всё равно. Думает, никто не замечает. А мы все замечаем. Просто молчим. -Почему? -Чтобы его не смущать. -Карин усмехается. -А то сбежит ещё. И кто тогда нас лечить будет? Ты идёшь за ней. Смотришь на её спину. Слушаешь её голос. Она говорит о Кабуто, о Суйгецу, о Джуго. О том, как Суйгецу постоянно забывает, что вода и электричество не дружат. О том, как Джуго сажает цветы в углу своей комнаты, и они почему-то растут, даже без солнца. Ты слушаешь и анализируешь. Каждое слово. Каждую интонацию. Каждую паузу. Ничего подозрительного. Просто болтовня. -...а в прошлый раз он умудрился... Девушка не договаривает, потому что в этот момент ты чувствуешь боль. Метка на шее взрывается огнём. Не постепенно, не нарастая, а резко, будто кто-то вогнал нож под кожу. -Ай! -Ты хватаешься за шею. Карин мгновенно оборачивается. В три шага оказывается рядом. -Мэй? Что случилось? -Печать... -Ты едва дышишь. Голос срывается. -Болит. Сильно... Карин смотрит на твою шею. Глаза расширяются. -Ого... Такого я ещё не видела. -Что там? -Она... Беспокойная, будто чакра колеблется. Сильно. И покраснела вокруг. -Карин касается твоего лба прохладной ладонью. -Ты горишь. Температура. -Это... это из-за него? -Наверное. -Карин оглядывается на лес, на вход в логово. -Нам нужно вернуться. Срочно. -Я не дойду. -Дойдёшь. -Карин подхватывает тебя под руку, закидывает твою руку себе на плечо. -Я помогу. Пошли. Вы идёте обратно. Ты опираешься на Карин, стараясь не обращать внимания на боль, которая растекается по телу, отдаёт в виски, в позвоночник, в кончики пальцев. Каждый шаг отзывается новой вспышкой. -Дыши. Просто дыши. Мы почти пришли. -Что... что это? Почему это происходит? -Не знаю. -Она сжимает твою руку крепче. -Но Кабуто разберётся. Он должен всё знать про печать. -А если нет? -Тогда Орочимару-сама разберётся. Ты смотришь на неё. На её профиль, напряжённый, сосредоточенный. -Карин... -Молчи. -Перебивает она. -Не трать силы. Идти надо. -Но... -Мэй, заткнись и иди. -В голосе нет злости, только решимость. -Потом будем разбираться. Сейчас надо дойти. Боль накатывает новой волной. Ты стискиваешь зубы, чтобы не закричать. Лес кончается. Впереди виднеется вход в логово. -Ещё немного. Почти пришли. Вы спускаетесь вниз. Темнота обступает со всех сторон. Лампы горят тускло, но после леса кажется, что света достаточно. -Кабуто! -Кричит Карин в пустоту. Голос эхом разносится по коридорам. -Кабуто, твою мать, выходи! Где-то в глубине зажигается свет. Слышны шаги - быстрые, нервные. -Что случилось? -Голос Кабуто из темноты появляется раньше, чем он сам. -Печать. -Карин почти тащит тебя на себе. -С ней что-то не так. Быстро, иди сюда! Кабуто выбегает из-за поворота. Видит вас, видит твоё лицо, твою шею и сам бледнеет. Он подлетает, берёт твоё лицо в руки, поворачивает к свету. Смотрит на метку. -Давно? -Спрашивает коротко. -Только что. -Карин всё ещё держит тебя. -В лесу началось. Резко. Кабуто щупает пульс на твоей шее, прямо у метки. -Пульс частый, температура подскочила. -Что это? -Реакция. -Кабуто отпускает тебя, смотрит куда-то в сторону. -На расстояние. Она слишком долго была без него. -Он знает? -Спрашивает девушка обеспокоенно осматривая тебя. -Уже да. -Кабуто кивает в темноту. -Идёт. Ты чувствуешь это раньше, чем видишь. Метка пульсирует сильнее, но теперь не так больно. Будто она... ждёт. Будто узнаёт его приближение. Шаги тяжёлые, медленные, но уверенные. Звук, от которого у нормальных людей кровь стынет в жилах. Он появляется из темноты. -Мэй, иди сюда. Ты пытаешься сделать шаг. Ноги подкашиваются. Он оказывается рядом раньше, чем ты успеваешь это понять. Подхватывает тебя, прижимает к себе. Его руки прохладные, но от них идёт тепло, от которого боль будто отступает. -Отпусти! -Шепчешь ты, но в голосе нет силы. -Не говори глупостей. -Он касается твоей шеи. Пальцы скользят по горячей коже, и от этого прикосновения боль уходит, не полностью, но достаточно, чтобы можно было ровно дышать. -Это была реакция на расстояние? -Спрашивает Кабуто. -Да -Орочимару смотрит на него поверх твоей головы. Голос спокойный, но в нём чувствуется напряжение. -Ты же ушёл утром. Почему она так сильно проявилась только сейчас? -Ты смотришь на мужчину снизу вверх, тело дрожит, где-то в груди завязывается узел страха. -У меня была работа. -Он смотрит тебе в глаза. В его взгляде что-то неуловимо меняется. -Я не думал, что будет так. -Не думал? -Я ошибся. И такое бывает. Карин, Кабуто, вы свободны. -Но... -Начинает Кабуто. -Я сказал - свободны. Кабуто молча кивает. Берёт Карин за руку и уводит в темноту. Девушка оборачивается на ходу. Бросает на тебя взгляд, короткий, но в нём столько всего: беспокойство, поддержка, обещание, что она рядом. Потом они исчезают за поворотом. Вы остаётесь вдвоём в коридоре. -Пойдём. -Я не могу. -Тогда держись. -Он спокойно поднимает тебя на руки и несёт в комнату. Ты прижимаешься к нему. Закрываешь глаза. Боль отступает, а на душе становится спокойно.