Глава 7. Инферно

            Когда мы вошли в очевидно зловещий особняк, нас встретили прежде всего три вещи: тьма, пыль, и какой-то едва уловимый и непонятный, но противный запах. Все они были как будто бы ожидаемые для этого места, однако с каждой из них тут было что-то не так.             Тьма была настолько концентрированной, как будто сюда даже лунный свет не проникал. Пыль по каким-то причинам очень избирательно выбирала, где оседать. Ну а запах, как бы это описать… Мне доводилось работать в собранной наспех «операционной», в которой смешивались медикаменты, гной ещё живых, тела уже мёртвых, но формально трепыхающихся, пот и кровь. Но даже тот запах был не настолько мерзким, при этом та вонь становилась более сногсшибательной при приближении к стенам. Я тогда ещё предположила, что это какое-то, наверняка, очень редкое и необычное, с какой-то странной планеты сгнило особо противным образом, но реальность оказалась намного хуже…             Чтобы хоть что-то видеть, нам обоим пришлось включить режимы фонариков на наших унк, и… Ну, я тогда надеялась, что это просто паранойя и мне только кажется, будто свет фонариков более тусклый, чем должен быть. Так или иначе, благодаря им мы смогли рассмотреть два потенциальных направления ходьбы.             — Как тот, кто уже бывал здесь, скажи, в какую сторону ты предпочёл бы пойти?             — Наверху, на третьем этаже находятся развлекательные и жилые комнаты, жилые комнаты ближе к правой стороне, так что нам туда через лестницу.             — Надеешься кого-то там ещё найти?             — Учитывая обстановку, я надеюсь никого там не найти, но мы можем поискать какие-то улики, указывающие на то, что тут произошло.             — Логично, веди.             Иван кивнул, и затем на ходу надел на руку какую-то металлическую перчатку, я сразу предположила что она должна как-то помогать ему в бою. Надо сказать, идти нам пришлось по очень скрипучему полу, который как будто хотел окончательно сломаться именно под нашими ногами. С другой стороны, лестница была относительно длинной, что в принципе не удивительно. Несмотря на наличие всего трёх этажей, особняк был довольно высоким, моё подсознание уже тогда отметило, что в случае чего пытаться выпрыгивать в окно будет опасно…             Как только мы, спустя пару минут, ступили на лестницу, мы услышали наверху нечто, напоминающее скольжение, но объяснили это для себя сквозняком. Порезы и дыры на стенах нам как-то безобидно истолковать не удалось.             По мере нашего продвижения, мы всё отчётливее слышали какой-то дополнительный скрип, который всё больше нас напрягал. Идя к этому звуку, мы наткнулись на закрытую комнату, скрип внутри которой стал безумно интенсивным и зловещим. Мы с моим напарником переглянулись, после чего он выбил дверь ногой и вошёл внутрь впереди меня.             Проследовав за ним, я увидела, к своему удивлению, пустую комнату, в которой обнаружился источник этого раздражающего скрипа — детская кровать-качалка, которую чуть ли не трясло… пару секунд после нашего появления. С каждой последующей секундой, движение кроватки всё больше замедлялось, до тех пор, пока она окончательно не замерла на месте. Нам даже не пришлось ничего обсуждать, чтобы синхронно прийти к выводу, что ветер тут не мог быть виноват, уже хотя бы потому, что это была полностью закрытая комната без окон.             Когда мы подошли к самой кроватке и заглянули внутрь, мы обнаружили никем не занятые пелёнки и пару игрушек с оторванными головами. При этом на бортиках кровати были какие-то порезы и погнутости. Я обратилась к Ивану:             — Давай осмотримся тут ещё немного, пока не напоремся на то, что её трясло.             — Ты готова?             — Разумеется.             Несмотря на тон, с которым я пыталась это подать, и мои желания, у меня уже тогда начала разгораться паранойя, подпитываемая страхом неизвестности, я почувствовала на лбу пару капель пота, но решила хотя бы попытаться держать себя в руках, пыталась сказать самой себе, что я уже сталкивалась с самой бездной, а значит тут нет ничего, что могло бы быть опасным для меня сейчас… но мой мозг был иного мнения, поэтому в черепную коробку упорно скреблась мысль о том, что как раз таки бездна могла тут меня настигнуть. К своему стыду, я поняла, что моё подсознание до сих пор рисовало картинку того, что тут мог бы быть даже брат, жаждущий мести, а голос разума, говоривший обратное, заглушался страхом, а значит я до сих пор полностью не избавилась от его влияния…             Мне хотелось думать, что Иван сейчас думал о чём-то похожем, с индивидуальной спецификой. Во всяком случае, он тоже выглядел очень напряжённым, но скрывал это получше меня, он двигался осторожно, но при этом старался контролировать пространство вокруг себя. Я бы сказала, что он двигается даже профессионально, как будущий штурмовик, которому суждено встречать архиврагов и другие напасти в первых рядах, однако я не обладаю достаточной компетенцией, чтобы сказать, насколько правильно он всё это делал. В любом случае, я была даже немного впечатлена. И хоть мы ничего ещё более необычного не обнаружили. Вскоре мы оба услышали какое то шуршание.             — Ты что-то нашла?             — Я сейчас просто стояла на месте и ничего не трогала…             — Понял тебя.             У нас обоих нервы уже были натянуты как струна, так что, как только мы услышали агрессивный визг, мы практически синхронно развернулись к источнику звука и ударили его ногами, тем самым оттолкнув к дверному проёму. Какое-то пугающее, почти двухметровое существо, которое, по всей видимости, пыталось нас оглушить последующим криком, было удивлено, что у меня от него кровь из ушей не пошла.             У нас появилась возможность осмотреть чудовище в деталях. Это была крайне бледная тварь с пустующими глазницами, у которой при этом в большей части тела отчётливо был виден скелет, на который было натянуто небольшое количество псевдоплоти, картину дополняла небольшая сквозная дыра во лбу. Это всё уже само по себе напрягало, но по-настоящему пугающей эту тварь делало две пары неестественно длинных и вытянутых рук с очень длинными когтями: вторая пара рук росла скорее из живота и была покороче, но недооценивать тварь всё равно было бы скорее всего смертельно опасно.             Существо встало перед нами, опёршись на руки как животное, после чего зарычало на нас. Иван решил подпортить момент ещё больше.             — По крайней мере, у нас есть численное преимущество.             В ту же секунду стену сзади нас пробила вторая довольно похожая тварь, но только с двумя руками и покрупнее, разве что дыра в голове была скорее возле виска. Второе существо сразу же сломало кровать, чтобы между нами не было никаких препятствий, но пока что застыло на месте. А я с Иваном встали спиной к спине, чтобы лучше контролировать пространство. Мне досталась первая тварь с четырьмя руками, а Ивану вторая.             — Ладно, буду молчать.             Несмотря на то, что обе твари нас пока не атаковали, шипели они очень угрожающе и начали делать по одному небольшому шагу в нашу сторону. Я почувствовала, что Иван перехватил оружие в обе руки, но вот я… не хочу это признавать, но тогда я просто застыла от ужаса, с начавшими дрожать коленями, пока смотрела в отсутствующие глаза чудовища. Что ещё хуже, тварь явно почувствовала мой страх, потому что угрозу во мне оно явно не чувствовало и приближалось быстрее чем та, которая досталась Ивану. Я одновременно знала, что я должна была сделать с боевой точки зрения, но не могла набрать решительности, чтобы реализовать это, опять…             Первым для атаки сорвался Иван, клинок которого, судя по звуку, разве что поцарапал противника, а уже после этого располосовать меня попыталось существо, что было передо мной. Предварительно сформированная кристаллическая броня спасла меня от мгновенной смерти, но моя паника очень сильно пыталась не оставлять мне других шансов. Ведь когда я отлетела от удара в сторону и ударилась об стену, я чудом и буквально в последнею секунду пригнулась от следующего удара, метившего в голову, но существо не успокоилось и попыталось ударить сверху вниз обеими руками, я поймала обе руки… или, скорее, даже лапы чудовища, но его злоба была настолько огромной, что оно сразу же попыталось укусить моё лицо, что было бы вероятно смертельным, учитывая ряд бритвенно-острых клыков в его пасти. У меня получалось до поры до времени отводить голову в сторону от клыков, но оно давило на меня руками всё сильнее и сильнее придавливая меня к полу и оставляя мне всё меньше пространства для движения…             — Сделай что-нибудь! — панически прокричала Фелинора.             — Что именно?! — не менее панически возопила я.             В этот момент ситуацию ещё хуже сделала вторая пара рук чудовища, про которые я забыла: они довольно болезненно полоснули меня по животу, так что я почувствовала, как там разрывается одежда и идёт кровь. Вероятно, единственная причина, по которой когти не добрались до внутренних органов, состояла в том, насколько эти ручки были короткими. Но даже этого эффекта хватило, чтобы я от боли и неожиданности ослабила хватку и тварь смогла полностью придавить меня к полу, после чего сразу же попробовала прокусить мне шею, тут я снова услышала крик Фелиноры:             — НЕТ!             В обычной ситуации это бы ничем не помогло, но неожиданно прямо изнутри меня вылетела вспышка белого света, которая отправила тварь в потолок, ударившись об который оно упало на пол. Моё тело попробовало воспользоваться ситуацией быстрее, чем я хоть что-то осознала, так что я сначала вбила когти одной руки в шею твари, заливая вовнутрь горючее, а потом я ударила второй рукой с жидкостью поджигающей, после чего голова существа начала гореть изнутри. Оно закономерно начало издавать душераздирающий и оглушающий визг, но я не могла себе позволить малодушничать, так что я старалась засунуть когти ещё глубже и удерживать существо на месте до тех пор, пока оно не перестало двигаться.             После чего я, слишком сильно расслабившись, вопросительно посмотрела на Фелинору, это заняло секунду, но как только я увидела всё ещё испуганное лицо напарницы я услышала «осторожно!» — во мне тогда было так много адреналина, что я благодаря её команде почувствовала буквально колебание воздуха рядом и успела дёрнуться в сторону, за счёт чего владелец короткой пары рук успел лишь немного поцарапать мне щёку, после чего вылез из тела, которое пару минут назад было его оболочкой, и набросился на меня. Но в силу его размеров, существо производило на меня скорее раздражающий эффект, чем пугающий, так что, схватив его, я сразу вдавила тварь в пол и прекратила его мучения одним ударом когтей по шее.             Как ни странно, несмотря на то, что я всё ещё была на коленях, через пару секунд рядом со мной упал противник Ивана, вновь прозвучал вибрирующий звук активированного меча, и существо сразу же было обезглавлено, после чего мой мозг вновь ошибочно подумал, что у нас появилось хоть какое-то время на передышку, так что я задала бессмысленный для той ситуации вопрос:             — Что это за срань?!             По хорошему нам обоим тогда следовало встать на ноги и убегать как можно скорее — это был единственный логичный вариант, но опасное и иррациональное любопытство у Ивана видимо было развито в той же мере, что и у меня, ведь он начал осматривать тела. Вскоре он обратил внимание на руки убитых, в тот же момент я и сама заметила там вросшие в ладони явно дорогие кольца, Иван лишь подтвердил мою догадку:             — Это хозяева особняка…             В этом контексте я постаралась убежать от мыслей о том, кем было маленькое существо, и почему оно изначально вросло туда, куда вросло. Попытка была тщетной, у меня всё равно помутнело в глазах и чуть не стошнило… чуть, потому что в тот момент мы услышали какой-то грохот и новые крики, которые постепенно приближались к нам, мне тогда было не до чувства стыда.             Уж не знаю, было дело в том, что мой спутник оказался более натренированным, или просто более благоразумным, но он отреагировал не только быстрее меня, но и правильнее. Он схватил меня за руку, резко поднял и потянул за собой на выход, ни одного слова произнесено не было, но послание читалось кристально чисто.             Да только пользы было уже мало, ведь когда мы оказались в коридоре, мы увидели, как к нам стремительно приближалось семь похожих существ без глаз, которые очень быстро бежали к нам, вытянув свои излишне длинные когтистые лапы вперёд, издавая при этом крики, в которых я теперь помимо угрозы слышала натуральную агонию противоестественного существования.             Иван вновь принял единственное правильное решение. Он перехватил меч рукой с предварительно надетой перчаткой, одновременно с этим достал из кармана какую-то батарею и тут же вставил её в специальную выемку, после чего меч начал трансформироваться буквально на глазах, через какое-то время напоминая скорее пушку, из дула которой выглядывал клинок, служивший проводником электрической энергии. Иван сразу же выстрелил, первый разряд пролетел мимо целей и выжег стену дома, но вот второй попал прямо в грудь одному из монстров, откинув его далеко назад. Прежде чем они успели добежать до нас, мой защитник успел устранить ещё двоих, а, поняв неизбежность ближнего боя, трансформировал меч обратно, и пока по его клинку всё ещё скакало электричество, он с размаху ударил по первому противнику, поделив его надвое, а вот следующий от второго удара успешно увернулся, более того, он сразу же провёл контратаку, от которой уворачиваться пришлось уже Ивану, так что между ними завязалась продолжительная потасовка.             Без понятия, доверял ли Иван мне, или просто не смог остановить остальных, но так или иначе мне в свою очередь пришлось иметь дело с двумя оставшимися бегунами. К счастью, к этому моменту инстинкт самосохранения отзывался в голове достаточно громко, чтобы я могла хоть немного преодолеть оцепеняющий ужас. Поэтому, когда один из них попытался ударить меня прямо на бегу, я пригнулась под его рукой, и ударила левыми когтями в ответ, попав примерно в поясничную область, что само по себе было абсолютно не смертельно, но из-за испытанной боли существо потеряло контроль над телом, и благодаря инерции от собственного бега упало оно в нескольких метрах впереди, дав мне больше пространства для боя с оставшимся противником. Проблема была в том, что он подловил меня в уязвимой позиции, так что мне оставалось только принять удар на кристаллическую защиту, для чего я закрылась руками, покрытыми бронёй.             И хоть у меня был страх, что чудовище пробьёт мой щит насквозь вместе со мной, оно смогло лишь повредить его, а поскольку мои кристаллы полностью поглощают любую кинетическую энергию, он по сути впечатался в мои руки как в стену, так что его скорость перед этим сыграла против него, он был оглушён. Я, не медля ни секунды, ударила в его грудь кибер-рукой, и, пробив тело, залила внутрь немного горючего, после чего ударила туда же уже горящими когтями, однако я не рассчитала дозировку, из-за чего, вместо того, чтобы поджечь противника, я его взорвала, оставив в его теле внушительную дыру, наличие которой он не пережил. Обычно я могу совершать такое только под воздействием «усилителя», но видимо союз паники и адреналина повысил выработку реагентов в моём теле. Впрочем, в таком случае, тратить «взрывы» на такого противника было слишком расточительно, я просто всё ещё была чересчур напугана, чтобы действовать рационально.             Я развернулась ко второму противнику, и вспомнив то как я устранила первого из них, подумав что они уязвимы к огню, я подожгла когти на обоих руках, и совершила рывок к встававшей на ноги твари, я стараясь не давать ему и шанса ударила его по груди, после чего я добавила пару ударов по его локтевым изгибам, расчёт был на то что из-за огня там ему было бы слишком больно сгибать руки для ударов по мне. Тактика сработала, и за локтевыми сгибами последовали коленные чашки, поджёг которых уронил тварь на колени, тут я уже хотела добить его ударом по шее, но видимо к этому моменту его злоба уже превышала его боль, поэтому он попробовал укусить мою мясную руку, его прикус был не достаточно твёрдым чтобы тут же на месте откусить мне вторую конечность, или оставить там слишком серьёзные раны, но достаточно для того чтобы пробить кристаллы в нескольких местах, заблокировать её движение что самое худшее причинять боль достаточно сильную чтобы я не смогла сразу же состредочиться и убить его одним ударом, я вынуждена была второй рукой делать кривые и слабоватые удары по шее которые даже не могли пробить плоть твари. Благо даже их хватило для того чтобы оно через пару секунд упало замертво.             Тогда я посмотрела на Ивана, его противник уже валялся перед его ногами но для него этот бой тоже не прошёл бесследно, на его груди имелось несколько царапин через которые шла кровь, а правый рукав его куртки теперь был укороченным. Плюс судя по тому что он тогда вставлял батарею в свой генератор энергетического щита, он был обеспокоен количеством оставшегося заряда внутри него. Как и я своей бронёй, поэтому я сначала кристаллами остановила кровотечение, а потом подготовила побольше кристалов на руках, животе, шее, и некоторых уязвимых точках. После какой никакой победы, рациональность постепенно начала возвращаться ко мне, поэтому я решила экономить реагенты не покрывая всё своё тело бронёй, в конце концов я не знала сколько нам ещё придётся сражаться и что мне понадобиться. Когда мы оба закончили с обеспечением выживаемости, Иван дал мне совет             — Похоже они способны учиться и даже немного думать наперёд, старайся убивать их быстро, чтобы они не успевали тебя удивить             — Не то чтобы я хотела убивать их медленно… но кстати похоже у них и эмоции не атрофировались…             Тут Иван замер. Видимо мы оба к этому моменту сопоставили имеющиеся факты после предыдущей встречи с ними. а также их особенности поведения, и поняли что они когда то были такими же разумными как мы, прежде чем сильно мутировали, по какой то причине, последующие события в этом проклятом доме подтвердили эту догадку. И хоть мы всё ещё не могли судить о том насколько они контролируют свои действия и насколько могут осознавать свою прошлую жизнь, нам обоим уже было максимально не по себе от этой ситуации, что подтверждалось его последующими словами             — Тогда… я завидую им ещё меньше…             Поскольку в этот момент мы услышали ещё больше новых криков как у этих тварей мой ответ был таков:             — Предпочту убегать, а не обсуждать это             Он кивнул мне после чего мы побежали по тому коридору через который пришли сюда изначально. Всё бы ничего, но к тому моменту когда мы уже почти добежали до лестницы нас встретила целая толпа этих тварей которая заблокировали единственный спуск вниз, их точно было больше десяти. Я сразу же испугалась того что нас могут попросту окружить, а одна из первых вещей которые я выучила во время своего самообучения перед поступлением в «кванторис» — это то что вы никогда не хотите оказаться в ситуации в которой вас окружает противник все возможности которого вы не знаете. Поэтому я не долго думая кинула в них огненную гранату.             Вскоре мы увидели вспышку пламени после которой на лестнице начали плясать всполохи пламени образовавшие на несколько секунд огненный шторм смешавшийся с звуками агонии которые я никогда раньше не слышала. Те из них кто были в эпицентре взрыва почти сразу оставили от себя только чёрный скелет, но большая их часть оказалась в том положении когда они ещё были живы, но оказались повреждены настолько что могли только лежать на земле и страдать… тем не менее часть из них всё ещё была жива, и выжившие явно были в ярости, более того судя по звукам ещё больше из них сейчас взбиралось по лестнице Мы с напарником развернулись на 180 градусов только чтобы обнаружить другую бегущую к нам ораву тварей в дальней части коридора, а значит вероятность того что нас окружат только возрастала. К этому моменту инстинкты самосохранения подкинули в мою голову новую идею по спасению             — Давай забаррикадируемся, мне нужно время на побег             Иван кивнул мне и подобрал нам комнату для обороны, в которой дверь открывалась во внутрь, что позволило нам после входа внутрь сдвинуть шкаф чтобы оказаться в безопасности на какое то время. Как только мне обеспечили время, я вколола себе «усилитель» и сразу же упала на колени, и начала через поры накапливать на руках побольше жидкости для того чтобы взорвать пол, и всё бы ничего но в момент когда мне уже хватало на взрыв, внезапно из стены вырвалось новое ещё более странное и пугающее существо подобных которому мы ещё не видели. Ведь выглядел он так как будто его сбило 10 аерокаров подряд, другими словами каждая кость в его теле которую можно было повернуть была вывернута на 180 градусов, включая голову, при этом все конечности мало того что были вывернуты по несколько раз в нескольких местах, так ещё и были вывернуты в разные стороны, всё это при нескольких открытых переломах. По всем возможным законам анатомии это существо выглядело так как будто оно физически не могло существовать, и тем не менее оно сейчас еле переставляя ноги направлялось к нам, притом что каждое его маломальское движение сопровождалось хрустом напоминавшем звук ломания костей.             Мой спутник сразу же попробовал ударить нашего внезапного гостя мечём, но его тело отреагировало так словно его ударили обыкновенной палкой, а не режущим оружием, другими словами его просто немного оттолкнуло после чего она начало светиться и совершило своим телом оборот ударив Ивана настолько сильно что тот отлетел в стену, и хоть вокруг моего напарника вспыхнула оболочка обозначавшая работу его кинетического щита, во мне тогда было достаточно беспокойства и гнева чтобы я не задумываясь ни секунды направила всю спродуцированную жидкость против нового противника вызвав сильный взыв который вынес его на улицу вместе с какой то банкеткой и куском стены. Благо я настроила свои химикаты так чтобы все подобные взрывы шли только в одном направлении не становясь обоюдоострым оружием. Через две-три секунды я услышала как вылетевшие на улицу вещи ударились об землю, и как мне тогда показалась матерящийся женских голос, но мне это показалось просто галлюцинацией, так что я решила проверить состояние своего спутника.             Когда я присела рядом, Иван видимо заметил моё беспокойство поэтому он постарался слегка улыбнуться потирая затылок             — Я в порядке, просто царапина             Правда после этого он посмотрел на пальцы которыми только что тёр затылок и увидел кровь на них, но он говорил достаточно чётко и судя по движениям его глаз не был контужен так что я заключила что ничего реально серьёзного там не было, реально просто царапина, поэтому я вновь оказалась на полу и начала набирать взрывную жидкость. Посмотрев при этом на то место из которого вылез «поломанный» монстр, я заключила что стены тут не только широкие но и полые внутри, получается остальные существа так же могли быть до этого замурованы в разных стенах дома… А это значило что то кто то оставил их в таком положении намеренно, тем временем «вроде не контуженный» поглядывая на дыру в стене задал вопрос.             — Может через неё выпрыгнем?             — Если после прыжка с третьего этажа ты хочешь бежать от них до города на сломанных или подвёрнутых ногах, то вперёд             — Понял тебя…             В этот момент когти противников из коридора судя по звукам уже разорвали дверь и начали постепенно дырявить шкаф. На это потребовалось какое то время, но в итоге я взорвала пол под нами организовав нам выход на второй этаж и немного повредив пол над этажом первым. Мы по очереди спрыгнули в новую комнату, и тут Иван снова переключил режим оружия в электро пушку и выстрелил в надломанный мною круг добив его. Тут мы услышали то как наверху бегуны видимо уже прорубили себе путь через шкаф, так что мы довольно резво спрыгнули вниз, там Иван выбил дверь ногой и мы побежали к выходу.              Вскоре мы оказались в каком то сгнившем зале с потолка которого на нас спрыгнула пара новых противников которых я чуть позже назвала «ползунами» но об этом позже, Иван по сути просто выставил меча перед собой из-за чего тварь ведомая гравитацией была разрезана от когтей до стоп в результутае простого падения на клинок, а вот мне в свою очередь пришлось сначала кувыркнуться вперёд чтобы увернуться, после чего я быстро развернулась хлопнув в ладоши перед его лицом и буквально взорвала ему голову последними каплями химиката которые у меня оставались в ладонях после предыдущего взрыва.             Проблема была в том что это не спасло нас от ситуациии которую мы так старались избежать — нас окружили, ведь помимо того что нас догнали те монстры которые преследовали нас ещё с третьего этажа, во всей этой комнате по стенам полу и даже потолку ползал целый рой существ навроде тех которые на нас спрыгнули, я не с проста использую именно это слово, они в тот момент напоминали противных ползучих насекомых от одного вида которых начинает тошнить, особенно когда ты в лесу убираешь с места неправильный камень, и они сейчас воспринимали нас как добычу, они очень хорошо понимали наше неудобное положение поэтому не спела кружили рядом с нами позволяя сородичам заполнить сородичам из задних рядов больше пространства.             Если «бегуны» как будто бы были неестественно вытянуты, то эти напротив как будто были настолько же неестественно сплюснуты, из-за чего они были довольно небольшими, всё ещё без глаз, и с когтями намного меньше, зато у них цвет кожи был в цветах разных стен которые имелись в этом здании, то есть они имели какую никакую маскировку. Которая правда в той ситуации все равно ничего не решала, их было прекрасно видно, о а ещё они были намного более ловкими и видимо умными раз они могли в ползать по стенам и потолку.             Мы тогда застыли на месте пытаясь одновременно следить за каждым из десятка целей, в надежде не пропустить тот самый момент когда первый из них решит напасть на нас.             Практически одновременно я услышала над своей головой мучительный визг, звук выбивания двери, и мгновением позже уже знакомый мне звук выстрела, после чего рядом с нами упал труп без головы. Повернув голову в сторону из которой произошёл выстрел я к своему удивлению увидела Фриогу, которая не долго думая ещё раз отстрелила голову ближайшей к себе цели, и так же точно подбила в полёте ещё одного напрыгнувшего уже на неё противника. Внезапное присоединение нового участника было воспринято роем как объявление войны, поэтому те из них кто был ближе к нам тоже активизировались.             Как ни странно присутствие Фриоги в каком то смысле успокоило меня и придало смелости, чтобы я довольно агрессивно атаковала ближайшую цель метя когтями в его голову, в её силе я не сомневалась, и на её фоне даже этот рой выглядел не такой уж и серьёзной угрозой, не уверена думал ли Иван в похожем ключе но он зарядив клинок электричеством так же начал рубить и рубить.             Фриога к этому моменту отстрелявшая барабан первого своего револьвера, закинула его в кобуру и совершила кувырок вперёд под когтями пытавшегося её ударить «бегуна», после чего схватила за голову бедолагу которому не повезло стоять к ней спиной, тут же она одним быстрым движением свернула ему шею, а потом достала из кобуры второй револьвер и начала отстреливать врагов стоя рядом с нами, не удержавшись при этом от раздражённого вопроса:             — Что за хуйню вы двое тут бля устроили?!             — Блестящую — саркастично ответила я пока вбивала одному из противников горящие когти в живот для последующего вспарывания движением снизу вверх             —… и невероятную — дополнил мои слова Иван движением клинка и своей вставкой             — Два дебила нашли друг друга… — раздражалась Фриога пока удерживала одного «ползуна» в захвате чтобы потом раздробить ему череп «в кашицу» ручкой своего револьвера, видно её собственная сила дополнялась тяжестью и прочностью оружия.             Вскоре Фриоге, видимо, показалось, что тут было слишком много противников, поэтому она вставила в пустое место барабана какой-то особенный патрон, который был раскрашен так, как будто он был частью коллекционного издания, которым предполагалось только любоваться, а не пользоваться по прямому назначению. Тем не менее я поняла, что он крайне убойный, ещё до выстрела, просто за счёт того, что оружие даже в руке Фриоги начало трясти как не в себе после того, как она прокрутила барабан с ним, не говоря уже о том, что пистолет начал светиться изнутри так, как будто вот-вот расплавится, поэтому, когда после выстрела пуля при попадании взорвалась, как небольшая граната, забрав собой ещё четырёх противников за раз, я даже не удивилась.             Словно пытаясь это компенсировать, сторона наших оппонентов выкатила в эту комнату несколько новых «поломанных мстителей». Фриога, не задумываясь, выстрелила в того из них, который был близко ко мне, пулей, обычной, и расплатиться за эту ошибку пришлось уже мне, так как он, получив энергию от этого действия, в рамках возмездия ударил уже меня, таким образом, что я, потеряв остатки своей кристалической защиты, отлетела назад и разбила своим телом столик, который там был до этого, а осколки вазы, что была на нём, в свою очередь покрыли мою спину, пока я лежала после этого. Было больно, но не смертельно. Посыпались даже те кристаллы, которые сдерживали кровотечение на моей руке.             Увидев уже два примера их способностей, Иван уловил общий принцип: «Ты либо убиваешь их сразу, либо огребёшь за то, что продешевил», поэтому он вставил в клинок какую-то более ядрёную батарею, так как его меч начало переполнять таким количеством электричества, что он стал, по сути, основным источником света в этом тёмном зале, в сочетании с тем, что Иван ещё и потянул за шнур механизма, оружие в его руках начало трясти как никогда до этого, в следствие чего удар его меча был настолько мощным, что верхнюю половину его жертвы полностью разорвало с брызгами, в которых смешались кровь и небольшие кости, более того, последующая волна электричества оттолкнула и даже немного ранила парочку «ползунов», находившихся рядом. Если честно, Иван тогда выглядел бы очень круто, если эффект не смазался небольшой костью от взрыла, прилетевшей ему в лобешник, с чем щит справился не до конца, так как там появился новый небольшой кровоподтёк.             Вряд ли Фриога при убийстве второго «поломанного» задумывалась над тактикой сложнее, чем «попробуй ещё раз, но мощнее», и тем не менее после того, как она зарядила второй «убойный патрон», он в плане светошоу произвёл эффект не меньший, чем у Ивана, не говоря уже о том, что он буквально выжег всё, что находилось у него на пути по прямой линии, её цель мгновенно была убита вместе с ещё несколькими противниками, которые попали под горячую руку, и несколькими слоями стен (не исключаю, что даже деревьям на улице досталось). Вместе с тем температура в комнате сразу стала более жаркой, и она наполнилась запахом гари и металла.             Когда я смогла встать на ноги, я решила не отставать от этих двоих, тем более что мне тогда пришла в голову достаточно ёбнутая идея, которую я после удара головой об стену ну просто не могла не реализовать. Поскольку по моим венам всё ещё струился усилитель, я решила, что я могу, подойдя к группе «ползунов» с одним «бегуном» во главе, одновременно достаточно сильно напрячь мышцы и химикаты внутри руки, для того чтобы обрызгать моих врагов потоком моей собственной зелёной крови, смешанной с горючим. За этим последовал один плевок, и вся группа сразу же вспыхнула как спичка, после чего я перестала их интересовать, так как они начали биться в припадке и носиться по комнате, разнося пламя по древесине, пока не пали замертво в какой-то момент. Как врач я подсознательно беспокоилась о потере крови, но как начинающий боец была довольна эффективностью и эффектностью своих действий.             В случае последнего оставшегося «сломанного» я решила не «играть с огнём», а действовать иначе, ну то есть я сменила свой основной химикат, текущий по когтям и моему импровизированному «пульверизатору». Я начала с «брызг», после чего начала носиться вокруг этой медлительной туши, совершая множество небольших порезов когтями, стремясь к тому, чтобы наполнять его тело всё большим количеством яда, не провоцируя при этом «удар возмездия», когда я решила, что он покрыт реагентом достаточно, по сути, я последующим ударом активировала масштабную кристализацию изнутри его тела. Вскоре я услышала звук, при котором, условно говоря, тысячу раз в секунду что-то микроскопическое хрустит и дробится, символизируя о потере внутренних костей и органов, если они у него ещё были. Более того, он застрял на месте и ещё больше замедлился, он начал с нескрываемой яростью двигаться ко мне, я уже боялась, что он сломает все кристаллы в своём теле, а после и меня, но вскоре он застыл на месте, кристаллы, растущие из его тела, начали пробивать плоть, и вскоре его конечности обмякли, ещё несколькими секундами позже на этом месте уже был только новый камень с экспонатом внутри.             Неожиданно, но к этому моменту звуки боя утихли, я осмотрелась и заметила, что и Фриога, и Иван были окружены уже только кучей трупов, а не дополнительных мишеней. Повертев головой ещё немного я увидела буквально парочку «ползунов», которые одновременно шипели на нас и буквально дрожали от страха. Вскоре они попытались убежать, но Фриога выстрелом вверх уронила на них люстру, которая закончила бой, раздавив последних участников противоположной стороны конфликта. После чего Фриога решила предаться глупым вопросам:             — Что ты тут дел…             — Давайте поговорим обо всём этом в более приятной обстановке, — однако Иван Прервал её, одновременно с этим направляясь к выходу, однако, когда он попытался сделать шаг через двери, он ударился об барьер, который секунду назад был невидимым и который ещё пару минут назад не помешал Фриоге зайти сюда. Последняя, к слову, в своей манере попробовала ударить барьер кулаком, но это ни к чему не привело. Фелинора через несколько секунд наблюдений заключила:             — Кто-то мешает вам уйти отсюда… причём самим своим существованием, как будто бы не очень то осознанно…             — То есть, нам надо сначала убить кого-то, чтобы сбежать?             — Типо того…             Секундой позже мы услышали тяжёлую, я даже не побоюсь этого слова, громогласную поступь и звук, который безошибочно давал понять, что по полу тащат что-то тяжёлое, и то, и другое дополнялось ощущениями неестественного холода, смешанного со скорбью и обидой, которые я при этом ощущала кожей, словно они стали такими же физическими ощущениями, как жар или влага, причём по мере того как шаги становились громче, эти ощущения также становились концентрированнее. Несмотря на то, что я была тут не одна и то, как легко мы справились с целой толпой врагов перед этим, тогда мне все равно вновь стало немного страшно за то, с чем нам придётся иметь дело, и я с мурашками по коже томилась в ожидании того, что ещё нам приготовил этот проклятый дом.             Вскоре с нами в одном помещении оказался здоровенный бугай, который среди тех тварей, которых мы тут уже видели, больше всех напоминал разумное существо, коим он был раньше, собственно, именно после встречи с ним любые сомнения в природе остальных монстров отпали. Но не буду слишком сильно его нахваливать, что-то нормальное он всё ещё напоминал крайне отдалённо. Как минимум из-за болтающейся челюсти, на которую он не обращал никакого внимания, и таких же болтающихся кусков плоти на теле, и дыры размером с голову в груди, но, с другой стороны, в сравнении у него хотя бы была плоть, которая могла бы свисать, скелет, правда, всё ещё просвечивал насквозь, но, кстати, у него в отличие от остальных были глаза, пустые, ничего не выражающие, с бледным оттенком зрачка, но были. О, и да, он тащил одной рукой за собой огромный двуручный молот, я тогда сразу же связала увиденных до этого «ломанных» и данный выбор оружия, в конце концов, на них явно применили что-то дробящее, это был логичный вывод.       Фриога, не думая, выстрелила ему в лоб и попала… Только вот эффекта никакого не произвела, пуля просто застряла в его голове, после чего он остановился на пару секунд, я тогда подсознательно понадеялась на то, что он упадёт замертво с задержкой, но, вопреки моим желаниям, он зашипел, после чего медленно, но угрожающе перехватил молот в две руки, в ту же секунду неестественный и теперь уже явно магический холод, прочувствованный мною ранее, в разы усилился и перешёл из разряда просто приносящего дискомфорт в разряд откровенно болезненного и ошарашивающего, настолько, что мне стало сложнее двигать конечностями как раз в тот момент, когда я хотела попробовать напасть, рядом со мной Иван, в свою очередь, уронил меч на пол и сжал голову от боли, даже пальцы Фриоги тогда дрожали… Но следующее её действие заставило меня усомниться в причине этой дрожи.             Ведь она сделала шаг вперёд со словами, в которых чувствовалась кровожадность и радость:             — Кто бы мог подумать, что я найду тебя здесь, мразь.             После этих слов всё её тело начало разгораться намного сильнее, почти как в тот раз, когда я облила её горючим, только в этот раз ей для воспылания потребовались лишь её собственные эмоции, я тогда ещё не понимала почему, но уже знала, что её ненависть к данному субъекту превышала любые хоть немного адекватные рамки. У меня же тогда превалировал страх, и уже начали появляться галлюцинации с Иоганом, но поскольку они то появлялись, то исчезали, сложностей с тем, чтобы преодолеть данное наваждение, не возникло, так что я попыталась помочь страдающему Ивану, начав её с попыток понять проблему.             — Что с тобой?             — Ты… чч-ч-что, не видишь это?!             — Не вижу что?             — Страдания? — невнятно ответил мой напарник.             — Ну, видимо мне своих хватает, — сказала я, пожав плечами.             К этому моменту я «услышала» странный звук, который как будто бы был только в моей голове. Я сразу поняла, что это, наверное, как-то связано с Фелинорой, я повертела головой и заметила, что она замерла с выражением ужаса на лице, пока её тело одновременно мерцало и «искажалось», как глючащая голограмма, которая постоянно меняет свою форму, мне стало страшно за неё, так что я попробовала прикоснуться к ней, что было ошибкой, но просто ничего не делать я тогда не могла.             Когда я это сделала, мир вокруг меня как будто бы исчез, в крайне приглушённом варианте я тогда слышала звуки выстрелов и громкие удары, но они тогда выглядели так, как будто происходили в какой-то другой жизни, тогда я просто пребывала в какой-то чёрной пустоте, в которой не было решительно ничего… До того момента, как в ней появилась очередная галлюцинация Иогана, на секунду я уже испытала от этого раздражение, но он сразу же ударил скальпелем прямо в глаз, и эта боль была на удивление правдоподобной, хоть в ретроспективе я и могу сказать, что она даже ощущалась наваждённой… Но трудно объяснить эту разницу, можно только почувствовать.             Я могла бы порадоваться тому, что боль была хоть и интенсивной, но краткосрочной, однако на деле она сразу же сменилась вторым наваждением, в котором… просто были две абстрактные тёмные фигуры, которые с крайней степенью неодобрения и разочарования смотрели в саму мою сущность, не знаю почему, но даже этого мне хватило, чтобы, как котёнок, сжаться в маленький комочек от стыда и разочарования в самой себе… А парой секунд позже я задумалась о том, почему даже моё подсознание тогда сравнило меня именно что с котёнком…             Однако все подобные иллюзии были бесцеремонно прерваны, когда одновременно в мои уши начал долбить удушающий грохот, нос почуял запах гари, а ноги перестали чувствовать твёрдую поверхность под собой. Очнулась я, по сути, в состоянии свободного падения, прежде чем удариться об пол подвала, так я заодно и узнала, что в этом доме был подвал.             Это было слегка больно и неприятно, но справилась я с преодолением этого дискомфорта довольно легко, так что быстро встала и посмотрела на Ивана, который, как и я, парадоксальным образом начал чувствовать себя лучше после падения, я помогла ему встать, потом я посмотрела на Фелинору, которая явно была напугана тем, что только что увидела, но она хотя бы больше не выглядела как та, кто вот-вот развалится, после этого я обернулась на матерящуюся Фриогу, которая поднимала свои револьверы с пола, пока неподалёку её оппонент медленно вставал с земли, чтобы так же медленно подойти к своему молоту.             В этот момент я осознала, что воздух тут стал каким-то странным, а подняв голову, я увидела плотное облако дыма и свет от пламени, тогда перед моими глазами пронеслись воспоминания об моей огненной гранате, об паре взрывов, которые я устроила, об электровыстрелах Ивана и об «особенных пулях» Фриоги, до меня дошло, что мы своими действиями создали пару десятков источников возгорания внутри деревянного дома, и такой итог был довольно закономерным, а значит, наше время на добивание «босса этого уровня» очень резко стало очень ограниченным. И если я ещё смогу продержаться достаточно долго, а Фриога, вероятно, вообще не почувствовала бы особой разницы, то вот лёгкие Ивана не были созданы для реально тяжёлых испытаний, что ещё больше подняло планку требований к нам. Я решительно подошла к Фриоге и заявила:             — Слушай, ты возможно до сих пор чувствуешь себя как дома, но вот нам двоим надо уже закруглять этот бой…             — Его смерть принадлежит только мне!             — Я с этим и не спорю, но нам необходимо помочь тебе, буквально вопрос жизни и смерти.             — Пф, ладно… приглядись к нему получше… — молотоносец. получивший несколько кровоточащих ран и ожогов, каждый из которых при этом повредил только самый верхний и лёгкий слой его кожи, он медленно, но неумолимо подошёл к своему молоту и поднял его, сейчас я заметила, что он выглядел так, как будто всё это он делал нехотя и вполсилы, отдельные его движения были более резкими, чем остальные, а значит, физическая возможность уже взять оружие и подбежать к нам для новых атак у него была, не было желания. Фриога продолжила: — Не знаю, кто и как сделал это с ним, но его кожа сейчас подобна металлу, буквально, поэтому я хочу проверить, работает ли с ним одно из свойств металлов.             — Не думаю, что у нас есть время ждать, пока он заржавеет…             — Плавить, дура! Я хочу его расплавить!             — Твоего жара не хватает?             Фриога достала ещё один особенный патрон.             — Это самое убийственное, что у меня есть, но с собой только один, если он не станет для него похоронным, пеняйте на себя, — она посмотрел на Ивана. — Тебя это тоже касается.             — То есть, нам надо просто нагреть его кожу перед твоим выстрелом?             — Именно, чем сильнее я смогу его зарядить, тем лучше.             — Моей электропушке тоже требуется заряд…             После этого они оба посмотрели на меня, невербально перенося мысль о том, что я тут сейчас буду единственным бойцом ближнего боя, которому не надо будет ничего заряжать.             — Блять, — смиренно произнесла я.             Делать было нечего, к этому моменту предыдущий усилитель выветрился из моего тела, так что я вколола себе второй такой, я понадеялась на то, что эффект передозировки будет не настолько сильным, если я не буду смешивать разные стимуляторы и воспользуюсь двумя инъекциями с перерывом, я уже тогда понимала, что после этого у меня будут очень сильно болеть мышцы, но вероятность потери сознания была достаточно невысокой, чтобы я могла рискнуть. Я подожгла когти на обоих руках и медленно пошла к врагу, как только я оказалась в радиусе атаки молота, он попытался ударить меня, я увернулась и, рванув к нему за спину, сразу же попыталась ударить его, чтобы осознать то, что слова Фриоги о «металлической коже» не были преувеличением, как следствие, от силы моего удара по ощущениям мне же было больнее, чем ему. Поняв мою дислокацию, противник попытался резко ударить меня локтем, и хоть он лишь чуточку задел меня, этого уже хватило, чтобы разбить мне нос и оттолкнуть меня.             Тут стало понятно, что есть неиллюзорная вероятность умереть от одной оплеухи даже без учёта молота, и что мои удары будут бесполезны даже для разогрева, тогда я вспомнила про свою свежеоткрытую отбитую технику, я брызнула потоком крови в него со средней дистанции, после чего подожгла его, потом я действовала по тактике «ударил — убежал», отпрыгивая после каждого удара назад и совершая резкие рывки к нему с разных сторон, чтобы этот тормоз не успевал среагировать, при этом я чередовала такие брызги с тем, чтобы направлять в него через руки небольшие взрывы, ну и иногда водила по нему когтями, стараясь поджигать, а не пробивать. Через какое-то время уже всё его тело пылало, хоть ему, похоже, и было просто все равно на это. К этому моменту мои взрывы заодно и усиливали пламя, так что рядом с ним было не очень приятно находиться из-за жара, но вот хватит ли это для нашей цели… Мои размышления прервал крик Ивана:             — Виви, отойди!       Я прислушалась к этому, и вскоре противнику прямо в грудь прилетел огромный разряд электричества, высекая кучу искр и накаляя его кожу, что соответствовало словам Фриоги о «металле». Она, к слову, сразу же добавила свой особый снаряд в ту же самую точку, и, к счастью для нас, пуля действительно пробила наконец его кожу! После чего она, повинуясь магии, заложенной в неё, медленно начала проникать в него глубже, а потом…             Самое концентрированное пламя, какое только можно представить, начало растекаться по всему его телу изнутри и одновременно с этим рваться наружу, так его кожа начала превращаться в решето, через дыры которого начали обильно высекаться искры, и каждая из этих дыр со временем расширялась и начинала пропускать через себя поток огня, до тех пор, пока он наконец не взорвался изнутри. Когда взрыв рассеялся, он обнажил перед нами лишь дырявую и полую внутри мясную оболочку, которая определённо не представляла больше никакой угрозы… Но, вопреки всему, до сих пор живую, его пальцы до сих пор конвульсировали, а глаза фокусировались на нас.             Фриога направилась к нему, оттолкнув меня со словами:             — Не мешайте.       Фриога придавила оболочку коленями, после чего начала с особым пристрастием избивать, прям в мясо, к тому моменту, когда она закончила, на его лице уже начинал проглядывать череп, скорее всего, реагируя на это, аура существа начала снова давить на нашу менталку короткими вспышками, в моём случае страх, в случае Ивана что-то причиняющее боль, судя по тому, как он кривил лицом, но вот Фриога… всё больше и больше начинала впадать в чистую ничем не замутнённую ярость. Пламя вокруг неё стало настолько сильным и ярким, что Фриога уже ассоциировалась с небольшим солнцем, вместе с тем её удары уже были настолько жестокими, что она выглядела скорее как бешенное животное, чем разумная девушка, в какой-то момент она начала кричать от гнева… и боли, ведь вместе с тем из её глаз начали течь слёзы.             Ментальные атаки полностью синхронизировались с ударами Фриоги и, как следствие, по сути, стали непрерывными, но вот само их воздействие изменилось кардинально, выше упомянутая синхронизация привела к тому, что я отдельными вспышками увидела и прочувствовала чужие воспоминания… Воспоминания Фриоги, сначала это была серия напоминавших удары по голове приливов абстрактных, но неприятных ощущений, но когда Фриога наконец остановилась, у моего мозга наконец появилось время на то, чтобы обработать полученные картинки и сложить их в цельное мучительное полотно…             

Примечание редактора

            Именно здесь я хочу на какое-то время остановиться и подробнее раскрыть то, что именно *данные удалены* тогда увидела. Сама она решила никак не уточнять это в своих записях, и, тем не менее, я нахожу знание о предыдущей жизни Фриоги Казачаски важным для понимания всего, что произошло в тот день, и того, что произойдёт в дальнейшем. Поэтому я дополняю этот отчёт данными, полученными из нейро-дневника Фриоги.

***

ПОДКЛЮЧЕНИЕ НОВОГО ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ ИНИЦИИРОВАНО

пожалуйста, проявите терпение

вы уверены, что хотите сделать первую запись во время установки связи с этим устройством?

да/нет

хорошо, помните что дополнительная нагрузка замедляет процесс работы

            Мне хочется плакать, всё произошло так внезапно и резко, что я даже не успел ни о чём задуматься, как мне вообще жить дальше… зачем я вообще решил делать все эти записи? Зачем я сделал это? Зачем я…             — Скажи, ты доволен собой, отброс?             Оборот. Я вижу в паре метров от себя дуло пистолета в руках пятнадцатилетней девушки. Странно. Страшно. Как она выжила?

Пожалуйста, снизьте активность во время записи, это усложняет работу устройства

            Эта штука умеет раздражать неуместными комментариями, но мне сейчас нужно фокусироваться на другом.             — Фриога, это правда ты?             — Вопреки твоим стараниям.             — Я ничего из этого не хотел…             — Но ты всё это сделал, остальное уже не важно.,             — Прости меня…             — Я никогда не смогу забыть всё что произошло, а значит не хочу прощать, никого, особенно тебя.             — Погоди, давай просто поговорим…             — Ты даже сейчас сейчас пытаешься спасти свою шкуру, как никчёмное маленькое насекомое, это так раздражает…             Она берёт паузу на то, чтобы тяжело вздохнуть, после чего заявляет:             — Мне не о чём с тобой говорить, мразь. Ну же, говори свои последние слова.             — Погоди, мы ещё можем догов…             Я делаю шаг вперёд. Выстрел…

Ошибка. Ошибка. Ошибка. Если вы не вернётесь к подключению устройства, весь прогресс будет аннулирован.

ПОДКЛЮЧЕНИЕ ВОССТАНОВЛЕНО.

К СОЖАЛЕНИЮ, ПРЕДЫДУЩИЕ ФАЙЛЫ БЫЛИ ПОВРЕЖДЕНЫ. ПОЖАЛУЙСТА, ПОДОЖДИТЕ, ПОКА ПРОЦЕСС СИНХРОНИЗАЦИИ БУДЕТ ЗАВЕРШЁН, И ПОСТАРАЙТЕСЬ БОЛЬШЕ НЕ ПРЕРЫВАТЬ ПОДКЛЮЧЕНИЕ.

…

ПОДКЛЮЧЕНИЕ НОВОГО ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ ЗАВЕРШЕНО.

КАМПАНИЯ "Neuro Core" (*1) ЖЕЛАЕТ ВАМ ПРИЯТНОГО ОПЫТА.

                         Эта штука работает уже или как? Хм, светится, значит работает. Я ожидала, что позаимствовать нейродневник у давнего пользователя должно быть сложнее, но видимо в этом прогнившем мире верность в принципе отсутствует как явление.             Здравый смысл — есть ли логика в том, чтобы требовать верности от неодушевлённого устройства, собранного по дешёвке на механизированном заводе?             Логика — я умерла уже давно.             ГНЕВ — конечно есть! это очередное проявление беспринципности корпоратов!             Сочувствие — корпоратам ведь тоже технически надо кормить свои семьи.             Гадство, обмудок не успел записать ничего полезного. Зачем мне теперь использовать эту хрень?             ЯРОСТЬ — всегда будет возможность вернуться в прошлое, чтобы вспомнить, почему каждый из них должен умереть.             НЕНАВИСТЬ — да! это будет питать тебя, пока мы либо не свершим месть, либо умрём, пытаясь!             Здравый смысл — технически эти записи можно будет использовать как улики для полиции.             Плюсы перевешивают минусы, так начнём фиксировать историю моего возмездия с самого начала...

***

            У меня никогда не было родителей в понимании, привычном для тех же органиков, так как я рождённая эфиром (*2). Тем не менее, после моего появления на свет, меня практически сразу же подобрала относительно небольшая коммуна на двести элементалей, и одного шерифа (*3), приставленного к нам альянсом. Само собой, я максимально смутно помню то время, но в мою память в качестве моего самого первого воспоминания врезалось то, как меня принесли в наш милый дом, ведь все тогда смотрели на меня с теплотой и любопытством, возможно именно такой старт задал вектор моего будущего характера и проблем... но прежде всего я сейчас хочу сказать, что в будущем все они стали моей семьёй.             Хотя... говоря прямо, в семье этой помимо прочих был ещё и крайне трудный ребёнок — ведь я всегда была той ещё занозой в заднице, вспыльчивой, наглой, буйной и своенравной. За мной не могли следить на постоянной основе, у нас было очень миролюбивое сообщество добряков и пацифистов, у каждого из которых было своё место в коллективе. Можно сказать, что они оказались не готовы ко мне, так как у них не было никого с ролью «нянька для неприкаянных малолеток», так что у меня было очень много свободного времени и возможностей для того, чтобы оборзеть. Мелкое хулиганство стало для меня одновременно единственным развлечением и способом снова привлечь к себе общее внимание. В основном, я занималась граффити на немногочисленных стенах и камнях, когда стены кончились, плюс попытки достать что-то запрещённое, иногда были драки. Некоторые взрослые тогда сокрушались: «в кого только она такая пошла?» или «а вот раньше она была таким милым ребёнком» и тому подобное, не понимая, что они давали ровно то, что мне было нужно, тем более что как-то помогать мне они после таких слов не прекращали.             Почему отсутствие какого-то своего места было для меня проблемой? В качестве особенности нашего поселения, чтобы максимально эффективно реализовать возможности элементалей как вида в лучшем виде, таким образом, каким сложно было бы реализовать безопасно для окружающих в большей части остальной галактики. В конце концов, мы воплощения стихий, а в своём чистом виде стихии навроде огня несут прежде всего угрозу. Мы не какие-то особенные в этом плане, я слышала, что у Неразимов, Демонов, Клёатлей (*4) или Литдормов (*5) есть похожие проблемы, но я сейчас говорю прежде всего за нас.             Именно поэтому для основателя нашей коммуны было важно создать место, комфортное для нас. У каждого элементаля там была своя роль: электрические питали всё поселение; ледяные держали часть продукции в сохранности; геоэлементали добывали ресурсы в шахте; огненные переплавляли добытое предыдущими; элементали воздуха ходили на охоту (именно они изначально нашли меня); водные вместе с другой частью гео работали на ферме; парочка звуковых развлекала всех своими представлениями, одна семья пивных элементалей обеспечивала особый сорт веселья… В общем, своё место там было у всех, даже детей родители старались заранее поднатаскать к определённым «стихийным инициациям», после которых изначально пустые и нейтральные элементальные оболочки обретали конкретную форму. В общем, каждый там понимал своё предназначение.             Все, кроме меня. Я была бесполезным и бессмысленным существом с жизнью, в которой не было никакой цели. И мне было за это стыдно, но я никогда не понимала, кем я хочу быть и для чего мне вообще жить. В конце концов, даже моё появление на свет — это не результат чей-то любви или хотя бы похоти, моё рождение — это просто случайное стечение обстоятельств, вместе с тем единственным, с чем я по-настоящему хорошо справлялась, это быть нарушителем спокойствия. Отсутствие каких-то целей сделало меня недостаточно энергичной, чтобы долго над чем-то работать и обрести электричество. Я была одновременно слишком вспыльчивой и нетерпеливой для того, чтобы принять в себя холод, но при этом во мне не хватало злобы или самоотверженности для того, чтобы обуздать пламя. И так далее... Ни один взрослый не смог зацепить меня достаточно сильно своей деятельностью, хотя многие пытались.             Когда-то давно меня нашёл элементаль ветра по имени Сирин, он же придумал моё имя и дал мне фамилию в честь его знакомой с другой планеты, он был довольно шутливым, поэтому он пытался учить меня разведке и охоте в весёлой манере. К сожалению, его ремесло было скучным само по себе. У нас был женщина-пекарь по имени Фарлин, она относилась ко мне так же тепло, как к собственным детям, и была элементалем жизни/природы. Булочки и прочие деликатесы делала восхитительно, я резалась и обжигалась рядом с ней больше, чем чему-то училась, то, что она зачем-то продолжала верить в меня, и так и не прекратила попытки меня наставлять, огорчало меня ещё больше...             Ну а ещё, среди остальных выделялся элементаль воды Вейрон, в конце концов именно он основал наше поселение примерно 70 лет назад. Его выбор планеты для колонизации был обоснован его презрением к насилию и «полным лжи каменным джунглям», так что он специально подобрал никому особо не нужную планетку на отшибе галактики, которая не имела никаких редких ресурсов, которые заставили бы корпорации или какое-то государство занять её настолько быстро, насколько это было возможно, но при этом уже была пригодна для жизни (даже первую примитивную флору и фауну уже имела). А вот для Вейрона и его единомышленников, искавших уединённой и спокойной жизни, она уже была в самый раз. А вот я так желанную им рутину нарушила, хоть у меня и не было именно такой цели. Поскольку он нёс перед самим собой ответственность за каждого члена коммуны, я стала для него величайшим испытанием со времён непосредственного заложения поселения и решения проблем уровня «местные хищники пока что воспринимают нас как стадо травоядных».             У нас было настолько суровое интеллектуальное противостояние, насколько оно может быть суровым между подростком-хулиганом и мудрым стариком, который несколько поколений управляет своей собственной общиной. Он постоянно искал новые способы заставить меня взяться за ум, я находила новые способы выводить его из себя; он тестировал на мне новые виды наказания, я доказывала их неэффективность на практике; он придумывал правила, чтобы я выясняла, как их можно нарушить; и, наконец, он искренне пытался найти моё место в мире, прогоняя меня через разную интеллектуальную работу, только для того, чтобы я находила всё новые проблемы моего характера, которые мешали мне полюбить хоть что-то из предложенного им.             Я пыталась работать с компьютерами, пыталась работать с менеджментом, я пыталась работать с механизмами... Последнее — единственное, что мне понравилось, вот только остальным не понравились мои идеи по тому, что конструировать из-за «разрушительного потенциала», так что даже после первой около удачи поиски продолжались безуспешно.             Безуспешность взрослых в этом отношении обострялась ещё и из-за того, что вокруг меня в какой-то момент сформировалась небольшая банда из других пиздюков, которым было нечего делать и/или было желание повыёбываться своей уникальностью. Электрическая дочь единственного айтишника поселения помогала нам узнать о трендах внешнего мира, чтобы применить некоторые из них дома; сын водяных фермеров помогал нам создавать краску для граффити; каменный сын шахтёров был полезен, когда надо было что-то таскать или сломать; сын семьи пивных элементалей помогал достать нам нечто такое запрещённое, но такое манящее... Эх, прекрасное было время...             Но всё хорошее обязано рано или поздно закончиться и дать дорогу чему-то как минимум плохому. По мере нашего взросления мои друзья проходили через «стихийную инициацию» и, как следствие, начинали отдаляться от меня — у них появлялись обязанности, а значит, времени на меня и разные пакости становилось меньше. Только тогда я в полной мере осознала, насколько я на самом деле была одинокой... Ну, по крайней мере, у меня было общение, однако не было никаких нерушимых связей навроде уз крови, и я была единственной из нас с этой особенностью. Так что именно тогда моя бесполезность начала угнетать меня как никогда до этого. Но это так, всего лишь мелочь.             Аккурат к этому моменту на нашей планете потерпел крушение небольшой звездолёт с раненым человеком на борту. Само собой, он нашёл у нас приют, в котором он мог бы восстановиться. В нём самом по себе не было никакой проблемы, это был приятный и вежливый мужчина, хоть и слишком скрытный, молчаливый, иногда нервный... Проблема была в том, что в какой-то момент пришли уже за ним, это по сути просто была группа мажоров, которые хотели казаться намного опаснее, чем они могли на самом деле. Они всем хамили, разбросали кучу мусора, обоссали пару стен, угрожали «сжечь тут всё дотла», если мы ничего не расскажем о человеке, которого мы принципиально решили скрывать. Последней каплей стал момент, когда они начали домогаться Фарлин, снабжавшую меня выпечкой, одна секунда, и камень в моей руке разбил одному из них лицо. Это был тот редкий случай, когда моё импульсивное действие взрослые поддержали. Через некоторый промежуток времени их закинули на собственный корабль, пока они кидали в наш адрес новые угрозы, но мы тогда не восприняли это всерьёз.             Не исключено, что дело не дошло до летальной поножовщины только потому, что приставленный к нам Шериф вмешался и уговорил нежелательных гостей просто свалить уже наконец. Он же выбрал меня в качестве виновного инициатора насилия, в целом, как обычно. Он всегда был обычной кабинетной крысой, которая предпочитала жрать пончики и делать красивые отчёты о том, как всё прекрасно на подконтрольной ему территории, поэтому он и подобрал себе максимальную дыру, по той же причине он всегда меня недолюбливал, так как я лишила его пары премий за чистую и безупречную работу...             Сострадание — на самом деле он всегда был достаточно добрым, в том числе по отношению к тебе. Даже пресловутыми почниками делился легко и непринуждённо, он тоже пытался учить тебя чему-то полезному...             ГНЕВ — любое малодушие — это предателей удел! Не смей расслабляться!             Так или иначе, Шериф нашёл очередной повод, чтобы притащить меня к основателю Вейрону. Ситуацию осложняло то, что в приступе своих самокопания и стыда я незадолго до этого пообещала Вейрону постараться больше не влезать ни в какие опасные истории. Пытаться делать вид, что я тут ни при чём, было бесполезно, пара синяков и кровоподтёков на лице весьма откровенно указывали как минимум на моё присутствие при драке. Шериф в один миг оставил нас наедине, чтобы Вейрон молча выпытывал из меня информацию требовательным взглядом, в какой-то момент я всё же решила ответить на это:             — Они заслужили...             — Ты каждый раз так говоришь.             — В этот раз я реально серьёзно.             — Так же как в начале этой недели ты «реально серьёзно» пообещала больше ни с кем не драться?             — Технически я пообещала, что я «постараюсь», можешь считать, что я сделала всё, что могла.             Вейрон тяжело вздохнул, прижав ладонь к лицу. В тот раз, что не совсем типично, мне стало от этого неловко, я попыталась сбавить обороты.             — Извини...             — В чём твоя проблема, Фриога?             — Об этом мы тоже уже говорили, старик, ты знаешь ответ.             — Ты так ничего и не придумала для своей профессии?             Я отрицательно покачала головой, он хмыкнул и сделал такое лицо, как будто получил сотое подтверждение догадки, которую ему не хотелось признавать реальной, но теперь уже других вариантов не остаётся.             — Знаешь что, Фриога, я слышал, что даже в идеальных условиях порой появляются личности, которые, не имея для этого никаких адекватных причин, буквально просто так сражаются с хорошей жизнью, словно влечение к саморазрушению у них в крови… видимо, я был очень наивен, когда думал, что именно я способен создать идеальное общество, которое будет способно излечить пороки остального мира, которые к этому приводят...             — К чему ты ведёшь, старик?             — Долгие годы я пытался бороться с тобой и твоим характером, потому что думал, будто персоны вроде тебя не имеют права существовать...             Слышать такое было в какой-то мере больно, но как-то возражать к этому моменту мне уже просто не хотелось.             — Но недавно я задумался... может, именно в таком виде ты сможешь приносить пользу для остальных?             — В каком смысле?             — Чтобы ты полностью поняла ситуацию, нам нужно сходить в одно место, следуй за мной... а по дороге объясни, какое оправдание насилию ты нашла сегодня.             Я удивилась, но пошла за ним, пересказывая сегодняшнюю ситуацию. Как ни странно, в этот раз, пока он слушал мой рассказ, он понимающе кивал, а не начинал свои типичные причитания. Между делом он вёл меня какими-то странными и незнакомыми тропами глубоко в лес. В какой-то момент он решил сделать важное уточнение:             — То, что я хочу тебе показать, известно не всем в деревне, так что я рассчитываю на то, что ты будешь держать это в секрете.             — С чего вдруг такая честь?             — Хочу, чтобы ты осознавала, какую ответственность я предложу тебе принять.             Тогда это вызвало у меня недоумение, но вместе с тем любопытство. Спустя где-то час ходьбы какими-то очень странными тропами, с последующим прохождением через крайне густые и колючие заросли, мы оказались на поляне, на которой было... ну, об этом сложно говорить, так как, оказавшись там, я испытала какой-то глубокий и возвышенный духовный опыт, который мой грубый мозг не способен передать, возможно даже через нейродневник. Я даже не знаю, способны ли не-элементали прочувствовать это. Сейчас мне кажется, что такое создание как я смотрелось там даже неуместно.             Кто-то мог бы подумать, что там был простой сад с небольшим прудом, парой странных и необычных деревьев, других растений и странно расположенные камни с рунами на них. Но во всём этом был один ключевой нюанс: в каждом листочке, в каждой пылинке, в каждой капельке тут текла чистая элементальная энергия... которая при этом не была похожа на любую другую элементальную энергию.             Я имею в виду, обычно стихийная сила в своём концентрированном и первородном виде, это неостановимая и разрушительная сила, которая раздавливает всех тех, кто не способен обуздать её, но даже последних она опьяняет, вызывая зависимость от этой мощи. В конце концов, когда-то наши предки уничтожили атмосферу нескольких прилегающих друг к другу звёздных систем до такого состояния, когда даже большинство элементалей не может там жить.             Но этот сад был совершенно другим, словно каждый его элемент пребывал в идеальной гармонии. Там было ощущение лёгкого ветерка, который одновременно был тёплым и освежающим. Это место одновременно заряжало ворохом новых мыслей и идей, но при этом устаканивало их все, позволяя что-то осмыслить в идеальной обстановке. Этот сад вытаскивал все страхи и проблемы наружу только для того, чтобы полностью уладить их хотя бы в моей голове, из-за чего пребывать там было невероятно приятно... Хотя нет, это слово не отразит и сотую часть того, что я там испытала, это было не просто приятно, это было невероятно умиротворяюще. Именно тогда я, наверное, впервые в жизни почувствовала внутренний покой и лёгкость. Я просто стояла там с раскрытым ртом и заворожённо старалась впитать каждое микроощущение и ловить своим восприятием каждое микрособытие, что там успевали произойти. Даже когда дед отвлёк меня вопросом, это не прервало мою эйфорию.             — Я так понимаю, тебе тут нравится?             — Не то слово... что это вообще такое? — я тогда говорила приглушённо, потому что боялась разрушить идеальное великолепие момента.             — Можешь считать, что это — воплощение наших идей и наше наследие. Я с помощью магии собрал частичку каждого элементаля, который живёт или жил среди нас, лучшая жизнь породила эссенцию идеала, с чем-то меньшим такое создать бы не получилось.             Ну да, это определённо было похоже на идеал, и поэтому порождало вопрос, что я там делала, и этот вопрос был задан.             — Тогда... зачем ты мне всё это показываешь?             — Я мечтаю о том, чтобы это место разрослось до всего леса, который окружает наш дом, а потом вместе с поселением разрослось на всю планету... а может быть и ещё дальше. Чтобы ещё больше разумных могло обрести идеальный дом.             — К чему ты это?             — К тому, что я, как и все, подвержен течению времени, и вряд ли успею распространить данный идеал хотя бы до самой деревни, я слишком робко и нерешительно с ним работал... и именно поэтому мне нужен преемник, который продолжит моё дело.             — Только не говори, что хочешь поручить это мне...             — И тем не менее, это так, — сказал Вейрон с долей иронии, после чего продолжил: — хочешь знать, почему я делаю такой неожиданный выбор?             Я кивнула ему. Прежде чем заговорить, он ещё немного обдумал свои слова.             — Несмотря на твою... спесь, в тебе есть два качества, которые нужны для реализации этого плана — стойкость и своеобразные лидерские качества. Проблема в том, что свои достоинства ты направляла не туда, куда надо, и хоть у меня был страх, что ты воспримешь мои идеалы со скукой или раздражением... но рад был ошибаться.             С одной стороны, я конечно любила наш маленький народец, и это звучало привлекательно, но...             — Я скорее всего облажаюсь... найди-кого нибудь получше.             — Судя по твоим словам, ты понимаешь потенциальную ответственность, а значит сможешь проявить побольше старания, если я попробую тебя поднатаскать.             — Ты не боишься, что я просто разрушу всё, что ты построил?             — Немного, но народ — это не власть, народ это простые смертные, которые его формируют, и мне хочется верить в то, что я уже смог заложить достаточно фундамент для прекрасного будущего, чтобы лишь одна девушка не могла его сломать. И при этом... сейчас я уже не настолько наивен как раньше, я понимаю, что теперь по мере роста нашей общины она будет всё больше сталкиваться с проблемами внешнего мира, и чтобы пройти через все тягости в целости и сохранности, порой необходим кто-то, способный впустить в себя скверну насилия, чтобы остальным не пришлось. Порой необходимо просто выкинуть тех, кто придёт к нам со злым умыслом. Порой необходим защитник, а не управленец.             Я слушала это, одновременно стараясь всё это переварить, взвесить все за и против насчёт моего участия, и найти ещё какие-то оправдания, чтобы бежать от ответственности, сохраняя свой статус кво.             — Почему ты не выберешь кого угодно уже полезного? Почему не смотришь в сторону кого-то уже взрослого?             — Взрослые уже сформировались как личности, и имеют кучу своих собственных обязанностей даже вне их роли в обществе, кого-то молодого обучить специфическим нуждам моей работы будет намного проще. А ты как раз не имеешь никакого конкретного будущего.             Я закрыла лицо руками и медленно дышала, пока собиралась с мыслями, прежде чем огласить свой ответ:             — Ладно, хорошо. Я в деле.             Вейрон улыбнулся             — Это хорошо. Только учти, что это обучение будет сложнее любого другого, с которым ты сталкивалась.             — Я и стараться больше буду, — сказав это, я по сути закрепила свою решимость в этом отношении.             — Если это так, то видимо скоро среди нас появится новое воплощение воды... — сказал он слегка мечтательно.             — Думаешь, я теперь под твоим надзором пройду инициацию водой?             — Ты по своей природе довольно изменчивая, но в движении целеустремлённая, ты слегка напоминаешь мне меня в детстве, и ты будешь учиться у меня... это было бы логично.             Ирония — эх, какая ностальгия.             Ностальгия — эх, какая ирония.             Как мне тогда казалось, после того разговора я вступила в совершенно новую жизнь, ведь якобы: я наконец-то обрела цель, ради которой можно страдать и трудиться, наконец-то моя жизнь обрела какой-то смысл, наконец-то я буду полезной, наконец-то я смогу получить внимание в положительном ключе, наконец-то я чему-то научусь...             В ретроспективе я понимаю, насколько всё это было на самом деле иллюзорно, и что настоящий ветер перемен дойдёт до меня только через неделю, и не принесёт ничего кроме бесконечной злобы и боли.             Но одну неделю я с наивной радостью, как никогда внимательно, внемлила словам и урокам Вейрона. По сути большую часть своего времени я тогда проводила рядом с ним, зарывшись в книги, пробуя азы магии, и общаясь с ним впервые без каких-то споров и причитаний, но с обсуждениями и уважением. В какой-то момент я получила собственный нож для чего-то вроде боевых уроков, раньше мне бы такое не доверили. Он даже похвалил меня тогда, что я внезапно начала схватывать всё на лету, это было так приятно...             Конец этой идиллии положил наш скрытный гость, который прямо во время его урока внезапно ворвался в кабинет Вейрона с криком: «Вы все срочно должны бежать отсюда». Вейрон попытался его успокоить, пока гость в течение нескольких минут истерил и невнятно говорил что-то вроде «Они скоро будут здесь». Нам надо было бы прислушаться к нему, но тогда я не почувствовала ничего, кроме раздражения от того, что нас прерывают, и это было ошибкой.             Попытка предупреждения была бесцеремонно прервана, когда стену кабинета пробил шар магической энергии, который мгновенно убил предупреждавшего, пробив его тело насквозь, но в последнюю секунду, прежде чем этот снаряд ещё и взорвался, Вейрон закрыл меня своим телом. В первую секунду после этого я заметила, как всю комнату покрыла неоновая вспышка, от которой я чуть не ослепла, во вторую секунду я уже чувствовала сильный жар, распространившийся по всему помещению, к третьей секунде моё подсознание начало думать о том, что тут вообще происходит, на четвёртой секунде я почувствовала запах раскалённых строительных материалов и ошибочно понадеялась, что всё уже закончилось. И только когда прошло пять секунд, я задумалась о том, что сейчас с Вейроном, я даже не обратила внимание на пару собственных ожогов. Я посмотрела в его глаза, они уже были пустыми.             Я мигом приподняла его тело и села рядом с ним, его тело не то что было полно ожогов, оно чуть не сгорело, вместо большей части кожи была только плотная чёрная корка вокруг высушенного содержания, он выглядел как тот, кто несколько месяцев обходился без еды, словно из него выкачали всю жизнь. Полное непонимание медицины не позволило мне придумать ничего лучше, чем дотронуться до его плеча с криком «Очнись!», разумеется, это ничем не помогло, тогда я просто начала трясти его и кричать сильнее, будто это могло бы мне хоть как-то помочь.             — Не смей умирать, старик!             Я услышала едва слышное кряхтенье, подогревавшее мои тщетные надежды, так что я продолжала:             — Ты всё ещё нужен нам! Всё ещё нужен мне...             В этот момент он взял меня за руку, через которую по моему телу потекла энергия, которая сформировала вокруг моего тела ауру, предназначение которой мне тогда было неясным.             — Придурок! Ты сейчас должен думать о себе, я в полном порядке!             Его прикрытые глаза на изуродованном лице уже не могли выражать никаких эмоций, только-то он окончательно испустил дух, когда они резко потускнели. Следом за глазами померкли все остальные останки.             Чувствовала я себя так, как будто моё сердце разорвало изнутри. Я замерла на месте и очнулась только когда начала задыхаться из-за дыма от продуктов горения. Я постаралась оттащить Вейрона хотя бы в коридор, после чего пулей понеслась на улицу, ибо первой моей мыслью было привести к нему хоть кого-то способного помочь, врача или хотя бы Фарлин. Мой мозг тогда ещё не успел задаться вопросом: «Что вообще вызвало этот взрыв?» У меня были другие приоритеты. Я начала что-то подозревать только на подходе к выходу, когда услышала снаружи другие взрывы и звуки стрельбы.             Первое, о чём я подумала, когда выбила дверь плечом, — это то, что картина нашего уютного дома обернулась кошмаром наяву, ведь там сейчас уже шла самая настоящая резня, проводимая незнакомцами в чёрных одеждах. Моё тело сковал шок, пока я наблюдала, как мою семью изнечтожают. Их резали, сжигали, ломали, дробили, кололи, рвали, взрывали... Не щадя никого, абсолютно.             Смотря вперёд, я увидела, как мой каменный друг детства со сломанными ногами пытался ползти вперёд, прежде чем какой-то бугай разбил его голову молотом. Повернув голову направо, я пронаблюдала, как какой-то бедолага бился в агонии на земле, пока кислота разъедала его лицо, к этому моменту он был уже настолько изуродован, что его невозможно было узнать. Развернувшись налево, я вынуждена была наблюдать, как отец со слезами на глазах душил собственную дочь, пока его голову с кем-то неизвестным соединяла фиолетовая нить, я не знала точно все особенности этого события, но сразу же связала его с контролем разума.       Уже тогда внутри меня что-то умерло, я полностью бессознательно блуждала по поселению, ещё час назад бывшему воплощением идеала, но резко ставшему воплощением худшего кошмара, как будто воздух пропитывался чистой агонией и скорбью, и такой воздух удушал как ничто другое. Где-то на задворках моего сознания до меня пытались докричаться желание убежать оттуда и уже зарождавшееся желание карать, но они оба заглушались чужими криками. Это было тупо, но я тогда не могла ничего сделать, я имею в виду даже не то, что я не могла здесь и сейчас спасти или покарать всех, кого надо, а то, что я буквально ничего не могла сделать, моя жизнь как будто выключилась тогда на несколько долгих минут, в течение которых я ни о чём не думала, только впитывала нарастающую боль.             Некоторые из нас пытались сопротивляться, но шахтёры и фермеры мало что могли сделать тем, у кого было полноценное оружие и умение им пользоваться. Хуже того, ублюдки, похоже, натурально наслаждались своим превосходством, так как они не просто хладнокровно убивали одних и двигались дальше, неееет, они откровенно измывались и подходили к делу с изощрённым садизмом...             Боящаяся часть моего подсознания тогда пыталась намекнуть мне, что всё это может постичь и меня, но в какой-то момент одна из мразей пробежала рядом со мной, даже не заметив меня, тут я сразу вспомнила про то, как Вейрон направил в моё тело какую-то энергию, и догадалась, что он, видимо, как-то скрыл меня, буквально последнее, что он решил сделать, это оберегать меня даже после смерти...             Очень жаль, что следующее что я увидела, стало для меня последней каплей, которая перевесила чашу весов в сторону моего гнева, а не страха.             Я увидела Фарлин, которая стояла на коленях перед одним из "карателей" с двумя пистолетами, и умоляла пощадить хотя бы двух её детей, которые стояли рядом, дрожа от ужаса, но в ответ она получила лишь:             — Прости, но вы приютили человека, который слишком много знал и мы можем лишь гадать о том, сколько он успел разболтать... ничего личного.             Он произносил это с таким тоном, будто объяснял маленькому и глупому ребёнку базовые общественные правила, то есть со снисходительным и поучающим тоном, в чём-то даже скучающим. С настолько же скучающим лицом он пристрелил обоих детей Фарлин у неё на глазах и уже направил пистолет на её голову, но после нажатия на курок был только самый обычный щелчок, патроны там уже кончились. Он буднично хмыкнул, после чего спокойно, даже методично перезарядил пистолет и вновь приставил оружие к её голове, она уже никак не сопротивлялась, просто замерла на месте так же, как и я, не в силах переварить пережитое. После выстрела я мгновенно вскипела и сразу достала свой новый нож.             Я сорвалась с места и побежала прямо к этой гниде, целясь ножом в его голову, но тут, видимо, сыграло его предчувствие, потому что в последний момент он сдвинулся с места, из-за чего, вместо того чтобы умереть на месте, он умудрился как-то выжить, несмотря на нож, застрявший в его лице, он закричал от боли и упал на землю, схватившись за голову. Моментом позже в меня прилетела волна магии, которая сделала гораздо более заметной ауру, доселе маскировавшую меня.             Поскольку эта волна прилетела в меня со спины, я сразу же развернулась в поисках того, кто её в меня направил, но буквально сразу же мой мозг атаковали напрямую. Ощущения были похожи на то, как если бы кто-то засунул руку внутрь твоей головы и начал бы там скрестись, охуительно неприятно. Этим путём кто-то, по сути, по факту принудил меня к страху, буквально в секунду моё восприятие реальности кардинально изменилось, у меня потемнело перед глазами, а все убийцы моего народа стали пугающими чудовищами не только внутри, но и снаружи, моё воображение при этом само дорисовывало им ЕЩЁ более жуткий и неестественный вид. Несмотря на то, как часто некоторые оправдывают свою трусость в похожем ключе, это определённо единственный раз в моей жизни, когда я могла с прямым лицом сказать, что ноги сами понесли меня прочь, и довольно резво, менее постыдным мой побег от этого, впрочем, не стал...             В меня сразу же полетела пара пуль, которые разбились об всё ещё имевшуюся посмертную защиту Вейрона, так что прервать мой побег на старте они не смогли, из-за атаки на разум я в сильно искажённом варианте, но всё же услышала:             — Не стойте столбом, дармоеды! Отсюда никто не должен уйти живым кроме нас!             Под градом пуль, которые либо промахивались, либо разбивались об мою временную защиту, я смогла добежать до линии из деревьев, которая прежде отделяла наш небольшой островок цивилизации от дикой природы. В тот день она также отделила моё восприятие, искажённое чужой волей, от естественного, но когда я повернула голову, увидела, как за мной бегут две всё ещё очень внушительные твари, ещё и из Клёатла с Литдормом, то есть тех, с кем ты меньше всего хочешь оказаться вблизи, когда они настроены убивать. Они оба выглядели так, как будто легко могли согнуть меня до спирального состояния голыми руками, так что уровень моего страха по итогу все равно не уменьшился ни на йоту. Особенно в контексте того, что последняя пуля, которую ещё не могли заблокировать лесные деревья, попала мне прямо в плечо и застряла там, даря мне новые мучения при каждом маломальском движении руки, но во мне тогда кипело достаточно адреналина, чтобы двигаться только вперёд, не обращая внимания ни на какую боль или усталость.             Меня уже тогда разрывало от чувства стыда за то, что я просто убегала вместо того, чтобы хотя бы попытаться дать им бой, как и подобает той, кто должна была стать защитником своего народа, но я оправдывала себя тем, что так я хотя бы смогу увести их подальше от остальных, чтобы увеличить их шансы на победу, — это было глупо, потеря двух противников никак бы не изменила ситуацию, особенно в контексте того, что там и до этого была лишь односторонняя резня, не говоря уже о том, что я всё равно ничего не могла сделать. Как-то раз обернувшись на странный звук, я увидела, как один из преследователей метнул в меня дерево, которое он сам же только что сломал, я выжила только потому, что пригнулась с испуганным визгом — что-то, что я сделала впервые в своей жизни, но предпочла бы не делать никогда. Тем не менее, это стало прекрасным и наглядным примером того, насколько я была никчёмной и беспомощной маленькой девочкой, способной только убегать при виде реальной опасности, крайне мерзкое чувство...             Хотя... мне оставалось только ещё глубже погружаться в это чувство, то дерево было не последним, полетевшим в мою сторону, преследователи тогда казались настолько неуязвимыми и неумолимыми, что я уже могла смотреть только вперёд, в абсолютно невозвышенном смысле — к этому моменту я уже опасалась, что они способны убить меня взглядом, то, что я избежала каждого снаряда, было чудом. Не знаю, разыгралась у меня тогда паранойя или они реально меня уже догоняли, но в моей голове отзвуки их ног раздавались всё громче и громче...             Я проклинала саму себя, когда поняла, что ноги в итоге принесли меня на отвесный утёс, с которого дорога была уже только вниз по «лестнице» из десятка каменных выступов на пути к земле, что была в двадцати метрах вниз. По факту тогда всё уже было кончено, но я продолжала отчаянно двигать головой в поисках ещё хоть каких-то возможностей...             А потом прямо в мой бок прилетело нечто твёрдое и острое, потом я поняла, что это была кость, выпущенная в меня как снаряд, она прилетела в меня с такой силой, что я сначала полетела вперёд, а потом, ведомая гравитацией, ударилась об первый каменный выступ, а потом об ещё один, и об третий, и об четвёртый...             Каждую секунду я успевала столкнуться со скалой как минимум один раз, и каждое столкновение ломало мне новые кости, раз за разом, в какой-то момент боль от переломов смешалась в непрерывный поток, новые этапы которого я уже перестала считать, как не считаю количество вдохов в минуте, это было бы попросту бессмысленно. Я понимала, что встретилась с очередным выступом, только когда весь мой мир вновь переворачивало вместе с головой.             Парадоксально, но эти удары не только продлевали мой личный ад, но и постепенно замедляли падение, пока скала принимала в себя часть кинетической энергии, поэтому при падении спиной на землю я не разбилась, лишь расшевелила все остальные уже сломанные кости и снаряд, застрявший в теле, тогда у меня появилась возможность осознать весь масштаб повреждений, при котором я уже не могла пошевелить ни одной конечностью, зато при лёгком движении головы и глаз могла увидеть собственные кости, выпиравшие из тела. Даже не знаю, каким чудом я не сломала шею и вдребезги не разбила череп. Всё моё существование тогда свелось к бесконечному мучению, когда буквально каждый вздох сопровождался каскадом из микродвижений кусков моего раздробленного скелета, которые «плавали» внутри моего тела, раздвигая плоть изнутри. Было так больно, что я не могла вздохнуть хотя бы на половину. Как итог, из-за недостатка воздуха дыхание стало прерывистым, вздохи более многочисленными, а эта пытка — непрерывной.             Как и все худшие вещи в этом мире, эти страдания по ощущениям тянулись бесконечно дольше, чем они длились на самом деле, скорее всего, прошло лишь пять секунд между моментом моего падения и тем, как мои истязатели подошли к краю обрыва, чтобы посмотреть на результат своей работы, но для меня тогда как будто бы прошло пять часов. Ход времени ненадолго стал более привычным, когда я полностью сосредоточилась на едва слышимом мною диалоге между ними.             — Добить её сейчас было бы милосерднее... — заявил выблядок, который слишком поздно задумался о сострадании, его сочувственный взгляд только ещё больше выбесил меня.             — Именно поэтому мы делать этого не будем, пусть пострадает ещё больше, — биомусор сопроводил свой приговор плевком, приземлившимся мне на переносицу, после чего он решил вернуться к резне. — Пошли обратно, наша работа ещё не закончена.             Недогуманист ещё какое-то время тяжело смотрел на меня, прежде чем развернуться, и последовать за коллегой, оставив меня наедине с моими муками, которые не ограничивались только лишь болью физической. Нет, они ужасно дополнялись тем эмоциональным дном, на котором я находилась, пока меня изнутри пожирали ощущения собственной никчёмности и беспомощности, ровно как и зарождавшейся тогда безграничной ненависти.             Боль была настолько нестерпимой, что мне хотелось просто сдохнуть на месте мгновенно, но сколько бы это не продолжалось, освобождение от мук всё не приходило. Не в силах сдвинуться с места, я могла только продолжать вариться в худшем моменте своей жизни, предаваясь страданиям и сожалениям. Я думала о том, как я не смогла никого спасти, включая себя, я думала о том, что жертва Вейрона оказалась напрасной, а его мнение обо мне ошибочным, я думала о том, как прямо сейчас изверги добивают остатки моей семьи, о том, что все эти отбросы могут просто уйти безнаказанными, я чувствовала вопиющую несправедливость, с которой я при этом абсолютно ничего не могла поделать...             И это вызывало ярость, которая всё больше разгоралась внутри меня, причём буквально, я тогда почувствовала самую настоящую магическую искру, пролетевшую глубоко внутри самого моего естества, она была небольшой, но именно она запустила пожар, который не потухнет уже никогда, а высекла её мысль, кажущаяся простой по форме, но практически невозможной по реализации: «что, если я просто возьму справедливость в свои руки?».             Это казалось полным абсурдом, учитывая то, что я было уже обеими ногами в могиле, а смерть по всем законам логики и анатомии была уже неизбежной и скорее всего весьма близкой... но это было так притягательно, я представила себе, как же прекрасно было бы, например, схватить убийцу Фарлин за голову и медленно выдавить ему глаза, или придушить его, или... сжечь его до тла...             И эта жажда придала мне сил, я начала представлять себе сотни самых разных вариантов того, как я могу покарать каждого из них, один вариант был жёстче другого, но повышать планку жестокости каждой из этих воображаемых казней мне было всё приятнее, одна беда: всему это реализоваться было не суждено... или нет?             Эта жгучая ненависть дала мне кое-что невероятно важное: она разбавила собой продолжающуюся агонию, так что я могла подумать хоть о чём-то кроме боли, но и игнорировать её, к сожалению, не могла. Поэтому, когда пламя внутри меня продолжило разгораться, во мне начали бороться две половины, одна вызывала у меня иррациональное ощущение, что если я поддамся огню, то у меня ещё будет возможность побороться за свои нынешние самые сокровенные желания, а вторая половина говорила, что я могу сгореть с ещё большими муками, чем сейчас, если продолжу сопротивляться на пути к тому, что всё равно невозможно реализовать... естественно, я выбрала первое, и это действительно оказалось больно. Ко всему, что я уже испытывала, добавился ещё и жар, так что борьба с самой собой для меня продолжалась.             Мстительная половина предлагала уже тысячи новых способов наказания, для всех, кто предо мною виноват, она говорила мне: «ты должна их уничтожить», тогда как моя трусливая часть демонстрировала перед моими глазами воспоминания всей моей сегодняшней никчёмности и многих лет бесполезного вредительства до этого, она говорила мне: «ты ничтожество». Первая давала мне то, чего я хочу, вторая пыталась уничтожить меня, и вторая при этом была убедительнее, я не могла игнорировать свой собственный страх до этого и то, в каком положении я нахожусь, никчёмность и в правду была частью меня, я была слабой, я никогда не смогла бы совершить и половину от всего задуманного...             Именно тогда глубоко внутри меня произошёл раскол. Всё, что было в прошлом, всё, что вызывало сомнения, всё, что мешало сладостному возмездию, всё это было отделено от меня. Намного проще бороться с какой-то другой сущностью, чем с самой собой. Жаль только, что эти эмоции всё ещё нельзя было просто заткнуть...             Трусость — новая боль того не стоит! Ты можешь прекратить всё здесь и сейчас!             Страх — они явно были профессиональными убийцами, что ты вообще можешь с ними сделать, даже если ты выживешь?!             Здравый смысл — никто не способен пережить то, с чем ты столкнулась!             Эмпатия — Вейрон не был бы доволен тем, чем ты можешь стать, пойдя по этому пути... никто из них не был бы доволен.                          Лишь последняя мысль ударила меня под дых, особенно в контексте того, что моя жестокость становилась всё более изощрённой, в попытках оправдать это, жестокая половина так же отделилась от меня, ведь так спихивать вину проще.             ГНЕВ — СОБЕРИСЬ, ТРЯПКА! НЕ БУДЬ МЯГКОТЕЛОЙ СУЧКОЙ, ЕСЛИ НЕ ХОЧЕШЬ СДОХНУТЬ!             НЕНАВИСТЬ — ТЫ ЕЩЁ БЕСКОНЕЧНО ДАЛЕКО ОТ ОТМЩЕНИЯ!             Садизм — тебе нужно хотя бы рассмотреть вариант сделать с их семьями всё то же самое...             Сострадание — это уже перебор.             Жажда мести — может быть, но в любом случае, долг перед нами может быть выплачен только кровью! Основные виновники должны умереть!             И эта ментальная гимнастика помогла мне, огонь начал течь по моим венам, раскаляя сердце, я почувствовала, как мои раны вполне себе физически начали затягиваться, я даже обрадовалась... Ровно до момента, когда кости начали вправляться обратно, от переломов эти ощущения не отличаются ни на йоту. Одна за другой, начиная с самых маленьких, они начинали вправляться, в чём-то это даже было похуже падения перед этим, так как вместо одного сильного удара, ломающего несколько косточек, процесс восстановления был сегментирован на пару сотен, казалось бы, мелких этапов, только вот мне от этого было нихуя не легче.             Я закричала от боли, но продолжала разгонять пламя по всему своему телу. То, как моё тело собиралось обратно, сопровождалось непрекращающимся треском и хрустом. Было очень горячо, но единственное, что для меня тогда имело значение, это то, что я уже могла хотя бы пошевелить пальцами, а потом и руками. Вскоре я уже смогла медленно и через силу, но встать на ноги, мышцы горели во всех смыслах, тело решило меня наказать за всё, чему я его подвергла за сегодня, а это ведь был ещё далеко не конец.             Подсознание подсказывало мне, что подобная регенерация тратит очень много энергии, но я теперь была уже только одной ногой в могиле до тех пор, пока не найду, чем восполнить ресурсы, потраченные на это, не говоря уже о том, что моё восстановление всё ещё было далеко от финала. Что там сейчас происходило с моими внутренними органами, я не хочу даже представлять...             Тогда я уже чувствовала, можно сказать, родственную связь с пламенем, но стихийную инициацию не прошла. Тем не менее, инстинкты кричали мне: «нужно больше огня». Мой взгляд тогда упал на деревья и кусты, что были в десятке метров от меня, я сделала первый шаг в их направлении, хотя это больше было похоже на скольжение по земле, потом был второй и так далее. Я тогда могла только очень медленно переставлять ноги, так что десяток метров ощущался как двадцать или тридцать, и несмотря на это я смогла добраться до зелени, которая загорелась от моего касания. Вскоре пылать начала и остальная растительность вокруг меня, моё новое тело срезонировало с подобным ему элементом окружающего мира, мне стало лучше... но та разница была микроскопическая, мне нужно было больше, намного больше.             Я судорожно перебирала в голове разные варианты того, где я могу достать больше энергии, но ничто из этого не казалось мне достаточным, кроме ровно одного варианта, который тем не менее вызывал серьёзные опасения — «сад нашего наследия» ведь сочился от элементальной энергии...             ЯРОСТЬ — сомнения для слабых! Чего ты вообще ждёшь?!             Эмпатия — вряд ли в твоей семье нашёлся хотя бы один элементаль, который был бы этим доволен             Желание жить — Мы не в том положении, чтобы выбирать.             К тому моменту я уже хорошо помнила дорогу до сада, так что я всё равно направилась туда. Я тогда держалась по сути только на своей воле, а путь был не близким, но я всё равно упрямо двигалась к цели, в данном испытании для меня всё было предельно просто — победа или смерть.             Каждый последующий шаг давался мне тяжелее предыдущего, но я продолжала идти, оставляя за собой след из загорающихся растений, при этом путь мне ещё и усложняли моральные терзания.             Здравый смысл — дороги назад уже не будет, ты уверена, что хочешь перечеркнуть все старания Вейрона ради создания хотя бы одного идеального мирного уголка в галактике? У этого сада совершенно иное предназначение.             Эгоцентризм — сейчас только мы решаем, какое у него будет предназначение! И мы будем определять участь всех этих мразей, когда станем единственными хозяевами своей судьбы!             Эмпатия — это эгоистичная позиция.             Цинизм — альтруисты в этом мире не выживают, видимо...             Несмотря на внутренний надрыв, я дошла до сада и ступила своими порочными ногами в это сакральное место. Сначала местный лёгкий ветерок показался мне освежающим, но мне было его абсолютно недостаточно, так что я продолжила проклинать сад своим присутствием. Наследие Вейрона отвергало новую меня, и это не удивительно, то, к чему я стремилась, было прямо противоположным для всего того, чем он дорожил. Но я уже зашла слишком далеко, чтобы отступать, так что я окончательно решила взять этот грех на себя, чтобы выжить и отомстить.             Я ступила в воду местного пруда, жидкость вокруг меня стремительно начала чернеть и становиться более вязкой, но я шла вперёд до тех пор, пока не оказалась в центре. Ещё немного, и всю воду там заменило чёрное горючее, которое вскоре вспыхнуло, через какое-то время она уже ощущалась для меня как лава... в самом эпицентре которой я при этом полностью ощущала себя на своём месте, ноль дискомфорта, максимум силы, которая начинала циркулировать внутри меня. Следом за водой и лёгкий ветерок превратился в огненный шторм, кружащийся в пределах этой рощи, растения здесь умерли, земля начала твердеть, а камни плавиться. Но, как ни странно, вопреки всему этому, данное чудное местечко всё равно вновь подарило мне покой, но уже иного рода, атмосфера там была такой, что я уже ни капли не боялась за то, смогу ли я отомстить потом. Той, кто переживёт всё это, уже ничего не будет страшно, а я не могла там умереть, ведь уже находилась в своей стихии.             Более того, я чувствовала достаточный комфорт для того, чтобы наконец-то расслабиться, что было мне необходимо с учётом последних нескольких часов. Я легла в эту лаву как на мягкую кровать, и она постепенно начала растекаться подо мной, забирая в свои горячие объятья, в которых я уснула в ожидании нового дня...

***

            Как только я проснулась, всё моё тело уже ощущалось совершенно иначе, не было и намёка на боль или раны, как впрочем и одежды, зато было намного больше ощущения могущества и решительности.             Встав и оглянувшись, я поняла, что стою в кратере, покрытом обсидианом, об который я даже порезалась после одного неверного движения ступнёй, в свою очередь вокруг кратера вся видимая мною земля была покрыта плотным слоем пепла, которого было много, как песка на пляже. По факту всё, что я видела, было выжженной пустошью, которая свидетельствовала о том, что играя с огнём, я взаимодействую с силами, способными только к разрушению, но больше мне ничего уже и не нужно.             Когда я взошла на пепел, поняла, что он был ещё тёплым. Пройдя по нему достаточно много, я начала замечать вдалеке кучу хрупких и обгоревших кольев, которые ранее были деревьями. Я направилась обратно в деревню. Я не питала никаких иллюзий насчёт того, что я там могу увидеть, просто хотела лично убедиться.             Мой путь проходил возле небольшой реки, так что мне представилась возможность посмотреть на новую себя. В моей базовой оболочке у меня были серые волосы с такой же кожей, сейчас моя Кожа потемнела, волосы стали рыжими и покрылись пламенем, а вены тогда светились от энергии внутри. Последние два пункта по факту обычное расточительство энергии, но я ещё не научилась это контролировать.             Зафиксировав в голове свой новый облик, я вновь отправилась «домой». Когда дошла дотуда, я вынуждена была признать, что мои ожидания обманули, сделав всё ещё хуже, они не оставили там ничего. Буквально. Ни тел, ни крови, даже здания и любой намёк на то, что тут было какое-то поселение. Всё было стёрто. На месте небольшой, но развивающейся деревни был только пустырь... и сажа с пеплом, гниды скорее всего не обратили внимание на пожар, устроенный мною, потому что сами сделали такой же.             Из моих глаз невольно потекли слёзы, я сразу же прочувствовала, какого это, потерять буквально всё... но тогда в мой мозг резко ударила мысль о том что наш Шериф жил отдельно от всех остальных, а значит он мог ещё выжить. Подумав об этом, я даже не пошла, а побежала к нему.             Не знаю, сколько прошло времени, но когда я добежала до цели, я обнаружила, что дверь была открытой. Тогда я испугалась, что найду там труп, а то и моих врагов, но на деле там никого не было, всё было в полном порядке. Я поняла, что он скорее всего просто забыл закрыть дверь, когда уходил куда-то, это стало для меня облегчением, мне нужно было просто подождать, пока он вернётся.             Вспомнив, что я была голой, я решила надеть хотя бы что-то из его одежды, благо он был не слишком высоким, так что его штанцы и рубашка висели на мне не слишком сильно. Я, правда, случайно обнаружила, что он держал один из пистолетов в шкафу под несколькими парами штанов, не все из них, что были до этого, мне понравились. Но это была сущая мелочь на фоне того, что я обнаружила в шкафу с рубашками...             Там был унк, полностью функциональный, активно использовавшийся, и даже не запороленный. Я сразу приметила это, ведь тут была возможность в случае чего вызвать полицию, или позвонить самому шерифу, если он просто решил обновить технику, так что я позволила себе его надеть и активировать. И я очень правильно поступила, учитывая то, что я обнаружила там электронное письмо, которое очень сильно перевернуло всё мировосприятие, снова.             Таков был его текст: Меня безмерно радует, что вы всё-таки решили прислушаться к голосу разума и не препятствовать нашему маленькому визиту к нежелательным свидетелям, в противном случае вы наказали бы меня слишком большим количеством ненужной бумажной волокиты по части замены вас на другого представителя закона в этом районе, благодаря вам у меня появилось больше времени на мой досуг, награда за это уже начислена на ваш счёт. Хочу так же вас уведомить, что наше соглашение всё ещё в силе, вы помогаете юридически оформить тут пустую зону, которая никогда не была заселена, и которая идеально подходит для организации нового развлекательного городка для взрослых, под нашим покровительством, в противном случае вы узнаете на себе все наши методы устранения и пыток глупцов, которые имеют наглость препятствовать нашей организации, включая те, которые мы скоро применим на ваших подопечных.

С уважением «мёртвое течение»

                         Я несколько раз перечитывала это и не могла поверить своим глазам, я пыталась придумать какие угодно другие трактовки, но в конечном счёте это было бесполезно, факт был в том, что наш «защитник» нас предал...             ЯРОСТЬ — удел предателей - смерть!             Сочувствие — наверняка ему угрожали, у него не было выбора.             Злость — Ага, щас. Скорее всего он нас просто продал!             Ностальгия — даже если и да, он сделал много хорошего для тебя в прошлом, можешь ли ты перечеркнуть всё это сейчас?             Безусловно могу, заключила я тогда, но звуки двигателя частного звёздного корабля подорвали мою уверенность. Я сразу узнала эти звуки, уж больно характерно было поддержанное корыто нашего шерифа, я посмотрела в окно, стараясь скрыть своё присутствие в здании, и убедилась, что это был именно он, и выглядел крайне нервным.             Жажда возмездия — вот и наша первая жертва.             Гнев внутри меня вспыхнул с новой силой, в памяти сразу же всплыл найденный мной пистолет, рядом со сценками того, как играл шериф со мной в детстве.             Сделай это Сделай это Сделай это                                                       Сделай это Сделай это                                     Сделай это Сделай это Сделай это                                                 Сделай это                              Сделай это                               Сделай это                  Сделай это                              Сделай это             Он уже был внутри дома, достал какое-то странное устройство, которое начало светиться, сомнений становилось всё меньше, оружие уже было у меня в руках, но я всё ещё думала о том, можно ли поступить как-то иначе...             Страх — если он уже соучастник, то он так же как и остальные может попытаться «убрать» свидетелей, способных сломать его жизнь. Как думаешь, у тебя есть шансы переродиться после смерти ещё раз?             Та мысль стала последней каплей, я вошла внутрь и наставила на него ствол со словами:             — Скажи, ты доволен собой, отброс?             Он резко развернулся с испуганным видом, когда же он понял, кто стоит перед ним, он был крайне удивлён... и обрадован?             — Фриога, это правда ты?             — Вопреки твоим стараниям.             — Я ничего из этого не хотел…             Сочувствие — не спеши...             Боль — не важно, их уже не вернуть, а твои раны не исцелить.             — Но ты всё это сделал, остальное уже не важно.             — Прости меня…             Сочуств...             ГНЕВ — ЗАТКНИСЬ!             — Я никогда не смогу забыть всё, что произошло, а значит не хочу прощать, никого, особенно тебя.             — Погоди, давай просто поговорим…             Презрение — пятнадцатилетняя девочка справилась с борьбой и выживанием лучше него.             — Ты даже сейчас сейчас пытаешься спасти свою шкуру, как никчёмное маленькое насекомое, это так раздражает… — к этому моменту раздражение перевесило любые тёплые чувства, которые у меня могли быть к этому червю. Выдыхая, я чувствовала себя, как будто избавляюсь от огромного лишнего груза. — Мне не о чём с тобой говорить, мразь. Ну же, говори свои последние слова.             — Погоди, мы ещё можем догов…             Он сделал шаг, стал опасным, палец дёрнулся в нужном направлении, пуля влетела прямо в его открытый рот, оставив алые следы даже на потолке. Его тело сразу после этого упало. По крайней мере в первый раз, забрать чью-то жизнь было крайне страшно, вид чьего-то трупа сам по себе был неприятным, но меня тошнило от осознания того, что это с ним сделала я, мне даже хотелось отвести взгляд, но подсознание вновь принесло мне соломинку сладкого самооправдания. В конце концов, если убийство настолько противно, то какими же чудовищами должны быть те, кто им наслаждался? Я всё ещё лучше них, и поэтому должна истребить их всех чтобы мир стал хоть немного чище. Потом я посмотрела на этот нейродневник...

КОНЕЦ ЗАПИСИ

НАЧАЛО НОВОЙ ЗАПИСИ

            Покопавшись в унк моей первой жертвы, я узнала, что он оформил режим совместимости унк и нейродневника таким образом, что владелец нейродневника получал полный доступ ко всем сервисам наручного компьютера, то есть, я получила доступ к его счетам, и всем его электронным ключам, в том числе от звездолёта и автопилота к нему.             Так что, мои дальнейшие действия были очевидны: найти и уничтожить всех чудовищ, виноватых в моих страданиях, а к этому в свою очередь нужно подготовиться, настолько хорошо, насколько это возможно, жизнь только одна, а значит и права на ошибку не будет...             И то и другое требует покинуть эту планету в поисках возможностей, с другой стороны, меня там больше ничего не держало, вопрос лишь в том, куда мне лететь, но мне надо подумать об этом ещё...

***

            Вот и прошло три года с тех пор, когда я покинула родную планету, буквально каждый грёбанный день с тех пор проходил в постоянных тренировках тела, разума, и рефлексов с целью перековать себя в эффективное орудие справедливости. Изводила я себя в процессе очень сильно, мне порой казалось, что я могу умереть от такого режима тренировок, но решимость позволяла мне двигаться дальше.             По началу я жила за счёт денег, снятых с первого трупа, потом за счёт подработок, на которые пускали подростка, кораблик служил в качестве квартиры. После своей инициации огнём мне уже не надо было есть, меня буквально питало пламя моего гнева. Так что, все деньги уходили на то, чтобы стать сильнее. В какой-то момент мне удалось пройти подготовку в ополчение одной планеты, поскольку там я была единственной, кто по-настоящему мотивирован, то я довольно быстро стала там лучшей в своём поколении. И меня заметили, позволив пройти экзамен на бюджетное место в одной боевой академии, академия так себе, но бюджетные места, да и ещё и для такого «нищего отребья», как я, были слишком редки, у меня не было возможности брезговать открывшимися возможностями.             Экзамен был сдан на отлично легко и непринуждённо, необходимость где-то «припарковать» моё ржавое корыто и то вызвала больше проблем, пришлось сильно изворачиваться, но и эта проблема уже решена. В общежитие тоже уже заселилась, через неделю начнётся первый курс из четырёх, а значит, мне оставалось только ждать... спасибо хоть, что разрешили уже сейчас ходить в местный тренажёрный зал.             Но вне тренировок с тренажёрами мне оставалось только рефлексировать своё прошлое и своё будущее. Идея использовать нейродневник, чтобы напоминать самой себе, почему я вообще пошла по кривой дорожке мести, оказалась крайне удачной, скорее всего, если бы не данная подпитка моей злобы, то я бы просто сломалась под грузом всех проблем, свалившихся на меня, а так я вместо этого успешно варилась в соку из собственной ненависти.             Во мне копится всё больше раздражения на мир, который я вижу в огне из пороков, которые его пожирают, я теперь ненавижу преступность как таковую, но при этом государство подвело меня, не сумев защитить собственные законы, по которым оно заставляет жить других. Ну и прочие гражданские, которые мне теперь кажутся слишком счастливыми, мягкотелыми и безалаберными.             То есть единственный гарант справедливости для меня — это я сама. Какой смысл пытаться общаться с тряпочками, которые, не имея возможности постоять за себя, легко умрут? В долгосрочной перспективе они не принесут ничего, кроме новой боли. Какой смысл уважать те законы, которые при необходимости игнорируют примерно все, включая тех, кто их устанавливает? Я буду жить только по своим собственным правилам. Ну и самое главное, зачем мне жалеть отбросов, которые делают этот мир хуже?             Между делом мой список отмщения начал разрастаться, как и список моих контрмер против его членов. Когда-то давно трусость и слабость нашего «гаранта закона» уже привели меня к трагедии, а значит некомпетентности нет места в этом мире, разница только в том, что за некомпетентность, которая пока не привела к трагедии, полагаются наказания помягче смерти, до поры до времени...             Я смотрю на справедливость так, что она — это беспристрастная, неумолимая и беспощадная сука, а значит, у нас есть много общего. Я при этом не строю иллюзий насчёт того, что она может быть инструментом добра и позитива, каждый ублюдок и бездарь получит ровно то, что заслужил, не больше, не меньше. Уж я-то об этом позабочусь...

***

            Прошёл год и весь первый курс. Академия в целом ещё хуже, чем я думала, но я сделала её хоть немного чище, большая часть отребья нас уже покинула. С другой стороны, один хер, мои одногрупники даже при наличии компетентности неописуемо меня раздражают. Особенно эта грёбанная «медовая парочка», они обе вообще подпадают под мой список в категории «мрази», почему я до сих пор сюсюкаюсь с ними?!             Ах да, к нам зачислили ещё одно новое ничтожество, ставлю на то, что она продержится тут ещё только полторы недели, не более.

***

            С одной стороны, я безумно зла, что я ей проиграла. С другой стороны, она обнажила предо мной некоторые мои недостатки, которые могут помешать мне в отмщении, так что спасибо ей. Кроме того, после того как я слегка остыла и попыталась войти в её положение, я поняла, что, видимо, она всё же может быть компетентной, и мне придётся это признать. Является ли она мразью, покажет лишь время. Но она уже начинает вызывать моё уважение...             А, ну и ещё Заркарт подкинул мне небольшую халтурку, попросив о помощи, сказал, что я, возможно, найду какие-то улики по делу «кошечки», которая раньше с нами таскалась, в одном особняке за городом. Видимо, подкинул мне «приключение» на двадцать минут, зашла и вышла...

Примечание редактора.

Теперь давайте вернёмся к догорающему особняку и части дневника *данные удалены*

            Должна признать, когда перед моими глазами пронеслась жизнь Фриоги, я скорее испытала вспышку абстрактных ощущений и боли, которые подтолкнули меня к тому, чтобы немного посочувствовать ей, но я тогда даже не поняла, почему. Моему мозгу просто нужно было переварить сразу кучу новой информации, так что более конкретными её воспоминания стали для меня только спустя пару часов. Тем не менее, я уже тогда в общих чертах уяснила что «наш млатоносец» очень сильно насолил ей, так что я не удивилась, когда она избивала его.             Проблема в том, что у неё началась какая-то экзальтация, во время которого от неё начало исходить ещё больше пламени в и так догорающем опасном для нас особняке, что усугубилось ещё больше, когда она решила, что просто избить врага ей мало. В какой-то момент она подняла его за голову и, уперевшись ногой в его плечо начала тянуть руки на себя до тех пор, пока буквально не оторвала ему голову, после чего начала с текущими слезами смеяться, как сумасшедшая.             В момент, когда она непосредственно вырвала голову из её тела вверх, пронёсся луч огня, который выжег потолок, потом пламя вокруг Фриоги стало настолько сильным и концентрированным, что сменило цвет на синий.             Всё бы ничего, но, учитывая то, что я сегодня уже устраивала ей перегрузку, она рисковала умереть от собственной силы, не говоря уже о том, что и мы с Иваном могли не успеть сбежать отсюда, пока она усложняла нам задачу. Иван уже закашлялся, да и моим лёгким было не очень комфортно. Просто бросать её нам не хотелось, а сама она свой психоз не прекращала, так что закончить это пришлось мне самым тактичным и внимательным к её травмам способом, который я только могла придумать в той ситуации — я подошла к ней и с размаху дала ей максимально сильную пощёчину органической рукой, я боялась повредить протез, когда у меня нет денег на его починку. О том, что я могу такими темпами потерять ещё и вторую руку, я подумала только когда ладонь почти соприкоснулась с щекой, но, к счастью, всё обошлось просто очень сильным и болезненным ожогом, который я могла бы потом обратить вспять.             От такого удара Фриога застыла в шоке во время которого она на секунду стала похожа на обычную одинокую и испуганную девушку,но вскоре она пришла в норму и вопросительно посмотрела на меня, чтобы я обьяснила ей эту ситуацию             — Ты уже закончила с ним, нам пора валить отсюда!             Фриога кивнула мне, услышав это Иван сразу же побежал по единственному коридору имевшемся в этом подвале, а мы последовали за ним, пока нам практически на головы падали горящие головёшки, нам очень повезло что лестница наверх к тому моменту практически не пострадала. Однако когда мы поднялись и пробежали часть пути впереди нас большая часть пола обвалилась вниз, и мы вынуждены были медленно идти по краешку древесины которая осталась на нашем этаже, что сильно замедлило наш побег, но перепрыгнуть эту пропасть было невозможно, а попытки бежать по куску дерева в который кое как умещались наши ступни было чревато обнулением прогресса.             На этом наши проблемы не закончились, ещё через какое то время путь нам заблокировали горящие обломки. Фриога пошла впереди, она могла без какого либо вреда для себя голыми руками разгребать путь для нас, в той мере когда нам только только хватало пространства для движения вперёд, но грех было жаловаться. С другой стороны если я была достаточно тощей чтобы спокойно там пройти, то вот для Ивана всё было уже впритык, настолько что его куртка загорелась и он вынужден был спешно скидывать её с себя.             Оказавшись в холе из которого мы упали изначально мы встали перед необходимостью прыгать по немногочисленным пока не обвалившимся участкам пола, что было довольно пугающим опытом для меня, настолько что я в какой то момент не расчитала силу прыжка, не дотянув пол метра до цели и рискуя упасть вниз, но в последний момент Иван успел схватить меня за руку и удержать в воздухе, Фриога помогла ему поднять меня и мы вновь побежали вместе, на пути к тому проходу который раньше блокировал магический барьер.             По законам жанра хорроров мы бы с разбегу въебались бы в препятствие теряя любой намёк на надежду, но к счастью я живу в трагикомедии а не ужастике так что скоро мы уже выбежали из дома, и постарались на всякий случай отдалиться от него ещё на десяток метров от него после чего на всякий случай обернулись назад.             К моему глубокому удивлению, преследуя нас из здания, выбежал ещё один не добитый «бегун», который перемещался намного быстрее остальных, даже побыстрее меня под ускорителем, и он собирался нас атаковать, на скорости сравнимой с пулей...             Но, как ни странно, это уже он въебался в барьер, который при этом не помешал нам, на секунду над зданием вспыхнул голубоватый купол, об который «бегун» сломал руки и разбился, упав в поломанном виде на землю. При этом он остался жив и рычал на нас, но это пресекла Фриога выстрелом в его голову. После чего он начал распадаться на энергию, что объяснило то, почему мы не видели их тела по пути побега, и заодно лишило меня надежды на то, чтобы исследовать их в более безопасной обстановке.             Мы все тогда смогли спокойно отдышаться, а Иван откашляться, пока мы наблюдали, как пылающий особняк продолжал разваливаться. У нас с Иваном был тот ещё видок тогда, все в крови и саже, с синяками, ранами и разорванной одеждой, у меня была ещё и пара ожогов. То, что на контрасте с нами на Фриоге не было ни царапинки или хотя бы копоти, даже как-то раздражало, у неё разве что костяшки на руках были слегка окровавленными, но она сама так сделала. Последующий диалог начала именно она, видимо, была в наиболее подходящем состоянии для этого.             — Итак... хули вы тут делали?!             — Я расследовала убийство Фелиноры Альманул, и зацепки привели нас сюда...             — А я был напарником... — добавил Иван.             — Зачем тебе вообще расследовать смерть той, кого ты скорее всего даже не видела никогда? — резонно спросила Фриога.             — Её призрак сказал мне, что если я не найду её убийцу, то она будет преследовать мою задницу до конца моей жизни.             Идея сработала как надо и Фриога закатила глаза, подумав, что это была шутка, пока сама Фелинора удивлённо вскинула бровь.             — А ты сама что тут делаешь? — я перешла в наступление.             — То же самое...             — Ты что, переживаешь из-за смерти Норы? — удивился мой напарник.             — Заркарт просто попросил меня о помощи с его расследованием, он сказал мне, что тут могут быть какие-то зацепки на этот счёт и что он сам не мог прийти сюда сегодня, так как он собирался изучить другую зацепку.             У меня тогда появилось лёгкое раздражение из-за того, что он, видимо за тот же временной промежуток, вышел на те же следы, что и я, плюс ещё сверху...             — К другим более важным вопросам, что это там такое было?! — спросил Иван, но как-то удовлетворить его любопытство мы обе не могли. Тогда мы втроём по очереди начали перечислять свои наблюдения на этот счёт, тут не было ничего неожиданного до тех пор, пока речь не зашла о том, как на нас повлиял молотильщик. Фриога была вынуждена переживать свою трагедию вновь, а вот Иван неожиданно видел «трагедию» нашего противника, которого в какой-то момент свои же пустили в расход, когда его кровожадность и тупость выходили «союзникам» боком. О каких союзниках шла речь, при этом было непонятно. Но все наши рассуждения были ограничены недостатком фактов, которые в теории мог бы закрыть Заркарт...

Примечание редактора.

            Тому, с чем лично я столкнулся параллельно событиям в особняке, я посвящу отдельную часть отчёта, данную главу я хочу закончить на очередных пояснениях.             «Neuro Core»(*1) — мегакорпорация, занимающаяся производством различных технологических киберимплантов, протезов, медицинских технологий, медикаментов, нейродневников, и некоторых других технологий, связанных с нервной системой и/или мозгом. В данном звёздном секторе, в своей нише по факту является монополистом. Даже *данные удалены* использовала протезы и нейродневник именно от этой корпорации. «Neuro Core» входит в торговую ассоциацию.             Рождённые эфиром (*2) — так называются эфириалы, которые рождаются не от других эфириалов, а от магической энергии в её природных проявлениях. Напоминаю, что эфириалами считаются все магические виды, тела которых состоят в большей степени из преобразованной энергии, а не органики. В зависимости от условий рождения, взросления, и атмосферы планет, их тела при этом могут работать по органическим процессам (иметь кровь и похожую систему внутренних органов), но единственный их врождённый орган это по факту магическое ядро, служащее одновременно сердцем и мозгом, всё остальное может формировать уже по ситуации для разгрузки работы ядра или улучшения возможностей тела. Что любопытно, к ним применим аналог органической эволюции, но завязанный на постепенном преобразовании юазовой магической оболочки изначально неразумных духов, часть их которых стали в итоге магическими животными и/или чудовищами. Как следствие, из вышеописанных особенностей в сравнении с органическими расами, эфириалы более изменчивы, лучше регенерируют, лучше выдерживают повреждения, и могут дольше обходиться без еды, воды и воздуха, если вообще не игнорировать эти потребности, но они в свою очередь зависимы от необходимости пополнения магической энергии, либо через прямое поглощение, либо через самостоятельную выработку, последнее требует навыков. К эфириалам относится очень много видов кроме элементалей, например: демоны, ангелы, фэйри, титаны, ёкаи, фениксы и другие.             Шериф (*3) — стоит сказать, что для любого достаточно большого государства обеспечение контроля за его территориями — это крайне сложная задача, особенно в космических масштабах, особенно в случае незначительных провинциальных планет. Поэтому в случае наших союзников нередка ситуация, когда обеспечением порядка занимается одно должностное лицо, иногда с несколькими помощниками. Называются эти представители власти по-разному и могут иметь различные полномочия, но их всех объединяет локальность их сферы влияния.             Клёатли (*4) — довольно специфический вид с элементами рептилий и птиц. Эволюционировали на одном из так называемых миров смерти — планет с крайне смертоносной и агрессивной фауной (иногда и флорой), зачастую виды, взращённые такими мирами, можно назвать экстраординарными. В случае клёатлей это выражается в повышенных физических показателях и способностью достаточно гибко управлять своей кровью и костями, что компенсируется тем, что их тела склонны к непредсказуемым мутациям, которые часто мешают им жить, из-за чего они зачастую имеют множество психологических проблем и трудности с самоконтролем.             Литдормы (*5) — крайне необычный вид существ, представляющих из себя различные ожившие геологические структуры (минералы, металлы, кристаллы, каменные породы, реже земля или магма), которые начинают покрывать тело в зависимости от личности конкретного литдорма. Появились на лавовой планете с обильным количеством магической энергии. Их тела имеют любопытную особенность — чем сложнее испытания они проходят, тем лучше становятся во всевозможных областях (ментальные испытания так же подходят), но притом от длительного отсутствия достаточных испытаний их здоровье ухудшается.