Часть 23

Марко покидает отца в приподнятом настроении и решает проверить всех остальных своих пациентов. Никто не находится в непосредственной опасности, но это не значит, что он может позволить себе быть небрежным. По пути в лазарет он видит, как Стефан играет с О’Тамой, и сдерживает улыбку — собака удивительно быстро привязалась к девочке, и та, похоже, в восторге, катаясь с ним по земле. Михар тоже наблюдает за ребенком, и они кивают друг другу в знак приветствия. В лазарете он находит еще одного из Пик — на этот раз их первого помощника, который ухаживает за пациентами. Марко не вмешивается, предпочитая понаблюдать, чтобы убедиться, что всё идет как надо, но мужчина просто помогает очистить раны и наложить повязки. — У тебя есть медицинское образование, йои? — с любопытством спрашивает Марко, садясь рядом и осматривая его работу. — Отчасти, — отвечает Дьюс с лёгкой гримасой. — Но я ближе всего к врачу среди нашей команды, и поскольку мы частично ответственны за сегодняшнюю драку, я подумал, что будет справедливо помочь. — В этом не было необходимости, — успокаивает его Марко. — Ты мог бы просто свалить всё на Тэтча, йои. — Так обычно и делают, — добавляет перевязываемая женщина, в которой Марко узнает Марту, одну из любимых су-шефов Тэтча. Дьюс смеётся, но не отвечает, просто заканчивает завязывать повязку. — Спасибо, док, — говорит Марта. — Мне пора убедиться, что ужин готов, командир Тэтч, наверное, слишком занят совершенствованием рецепта своих кексов. Её тон легкий, но Марко делает мысленную пометку проверить, как у Тэтча и Изо дела в последнее время. Если Тэтч настолько занят, что беспокоит людей в своём дивизионе, то это явно не из-за какого-то конкурса выпечки. Дьюс хмурится на обращение, но улыбается Марте в ответ. Когда Марта уходит, они остаются одни в комнате первой помощи лазарета. По всей видимости, Дьюс с помощью нескольких членов первого дивизиона уже позаботился обо всех остальных пострадавших после сегодняшнего завтрака, и Марко колеблется, раздумывая, не отправиться ли проверять пациентов с долгосрочными травмами. — Всё в порядке? — спрашивает он спокойно. — Конечно, — отвечает Дьюс с улыбкой. — Никто серьезно не пострадал, даже если это была самая жестокая драка едой, которую я когда-либо видел. — Значит, ты ещё недостаточно долго с нами, — шутит Марко. — Сегодняшний день был спокойным по сравнению с некоторыми другими завтраками, которые у нас были, йои. Если хочешь, могу дать тебе свои медицинские журналы, чтобы ты прочитал о некоторых очень интересных ранах, которые получили мои братья в прошлый раз, когда мы тусовались с союзной командой. И снова та самая гримаса. Марко хмурится: — Ты же знаешь, что не обязан их читать, да? Это было просто предложение, йои. — С удовольствием воспользуюсь, — уверяет его Дьюс. — Я люблю читать. — А медицину не очень? — предполагает Марко. Дьюс морщится. — Это не совсем медицина, — извиняющимся тоном говорит он. — Просто... Тебя когда-нибудь заставляли идти по пути, который тебе не нравился, и постоянно сравнивали с кем-то, кто в этом преуспел? Марко был пиратом практически всю свою жизнь, поэтому отвечает: — Не совсем, но представляю, что это не очень приятно. — Нет, действительно не очень, — отвечает Дьюс с горькой улыбкой. — Но, думаю, я не могу слишком жаловаться. В конце концов, это стало причиной того, что я вышел в море и встретил Эйса и остальных. И это полезный навык, даже если я в нём посредственен. Марко хмурится. Дьюс казался вполне хорошим, но он уверен, что дело не в этом. — Тогда чем ты хочешь заниматься? Кроме пиратства, я имею в виду, йои. Дьюс немного ерзает, явно смущаясь: — Я... пишу? Не очень хорошо, но да. Марко кивает. — Если тебя интересует журналистика, у Харуты есть подразделение, которое этим занимается, йои. Уверен, они с радостью дадут тебе советы, — говорит он. — Если тебе больше по душе литература, думаю, ты мог бы поговорить с несколькими людьми из подразделения Атмоса. Я точно знаю, что Шерга пишет исторические биографии, а Лирак написал не одну желтую книгу, йои. Пытаюсь вспомнить ещё кого-то, но, честно говоря, я никогда особо не интересовался книгами, так что мои знания ограничены. Ах да! Бленхейм пишет стихи и у него книг больше, чем у Висты шляп, так что он, вероятно, сможет познакомить тебя с писателями нашей команды. — Марко улыбается ему. — И, конечно, ты всегда можешь пользоваться нашими медицинскими журналами, даже если они немного суховаты, йои. Извини, что не могу помочь больше, это немного вне моей компетенции. — Этого более чем достаточно, — говорит Дьюс, качая головой. — Спасибо. Марко кивает в ответ и ждет, понимая, что Дьюс хочет сказать ещё кое-что. — Ты думаешь, это глупо? — наконец спрашивает он. — Я ненавидел учиться медицине, без обид, но мои навыки много раз помогали Эйсу. Не стоит ли мне сосредоточиться на улучшении, несмотря на мои мелкие предпочтения? Разве это не принесет больше пользы моей команде? Марко пожимает плечами. — Думаю, это зависит от твоей команды, — говорит он. — Что говорит твой капитан? — Перестать тратить время на то, что мне не нравится, — отвечает Дьюс с улыбкой. — И что я должен написать ему самую крутую биографию во всех шести морях. — Вот и отлично, — говорит Марко. — Просто найдите другого врача, йои. — Потом хмурится. — Но не из наших. Если ты переманишь кого-то из моего дивизиона, я отомщу, йои. Дьюс смеется. — Ты очень щедр на информацию, но очень скуп, когда дело доходит до своих людей, — замечает он. — Я пират, — отвечает Марко с подмигиванием. — И я знаю, что для меня — сокровище, йои. Это заставляет улыбку Дьюса немного смягчиться. — Да, наверное, ты прав. У тебя хорошая команда. — И у тебя тоже, — говорит Марко. — И вы все всегда можете присоединиться к нам, йои. — Это решение капитана, — говорит Дьюс, немного настороженно. — Конечно, — кивает он. — Я не собираюсь просить его присоединиться к вам, — настаивает Дьюс, всё ещё немного обороняясь. — Но если я могу чем-то ещё отблагодарить тебя за этот разговор... И Марко собирается сказать, что не стоит, но, ну, ему интересно кое-что. — Что ты можешь рассказать о своей матери, йои? Дьюс хмурится. — Моя мать? Она холодная, строгая и требовательная. Отличный врач с ещё большими ожиданиями от своих детей, не самый лучший родитель. Почему ты спрашиваешь? Марко хмурится. — Нет ли у неё связей с пиратским миром или революционной армией? Это заставляет Дьюса горько смеяться. — Нет, уверяю тебя, ей это не интересно. Ей плевать на мир за пределами нашего маленького острова. Нет, для неё ничего не важно вне очень узкой сферы её влияния. — Понятно, — медленно кивает Марко, он собирается убить Харуту за это. — Тогда, похоже, моя сестра и брат твоего капитана решили меня разыграть, йои. Извини за странные вопросы. Смех Дьюса на этот раз более искренний. — Ты говорил с Сабо? Подожди, пока встретишь его лично. Он самый страшный человек, которого я знаю. И с этими зловещими словами он выходит из лазарета, оставляя Марко с его пациентами. И с планами мести Харуте. Правда, он провел часы, размышляя, кто же может быть матерью Дьюса! Что дальше? Действительно ли отец Пероны — важная персона или это тоже ложь?