Недели

      Проникнуться студенческой жизнью у Люпена не получилось, справедливости ради цели он себе такой и не ставил. Он посещал тот самый минимум занятий, который позволял ему не выделяться. Остальное же своё время он посвящал артефакту. С тем оборудованием и с той библиотекой, принадлежащими этому университету, Арсен был готов горы свернуть!       Самая первая неделя открыла глаза Люпену... только не на то, на что следовало открыть. Он никак не мог сфокусировать своё внимание на древности. Арсен раз за разом задавался одним и тем же вопросом: это ж каким профанам был доверен артефакт изначально?!       Прежде всего Люпена смутило ухудшившиеся состояние артефакта. Стало кристально ясно, что условия его содержания нарушались если не на постоянной основе, то с завидной регулярностью! И ведь ни одного заявления об например: краже, поломке, или хотя бы об небрежном обращении в прессу не утекло. Это очень красноречиво говорило о том что нарушителей обходил стороной закон.       Обнаруженное натолкнуло Арсена на серьезные подозрения. А что если в статусе непопулярного артефакт находился не из-за недостатка найденного, а потому что КОМУ-ТО было выгодно скрывать его от глаз общественности?       Под конец первой недели Люпен в одиночку продвинулся в поиске одних только зацепок дальше, чем вся когорта учёных вместе взятых! И нет, Люпен знал, что обладает определёнными способностями, но в этом случае его "одарённость" не играла никакой роли. Очевидно, что будь первое исследование отдано в руки даже самым зелёным специалистам на Земле, они догадались ХОТЯ БЫ сравнить узоры, которыми был исписан артефакт, с письменами проживавших и проживающих неподалеку племён. И заметили бы сходства!       Но всё же и этого сделано не было, что для Арсена означало лишь одно: кто-то влиятельный саботировал первое исследование с самого начала! Эти умозаключения натолкнули вора и на ещё более смелое предположение. Быть может, в том, что в прессе ДО СИХ ПОР замалчивают факт недавней кражи артефакта замешан тот же человек?       Это была воскресная ночь одиннадцатого декабря. Арсен сидел в университетской библиотеке. В этот раз он даже поднял градус опасности и пришёл сюда не с фотографиями артефакта, а непосредственно с самим кубом в портфеле. Люпен считал, что помещая себя "на крышку пороховой бочки", он повышает свою работоспособность.       Вор собрал воедино всё, что успел нарыть за эти семь дней, дабы выбрать наиболее перспективное направление, в котором он и продолжит копать. Свой выбор он остановил на "узорах". Люпен предположил, что эти "узоры" могут быть не просто рисунками, а полноценными письменами, которые можно перевести. Из этого следует, что "узоры" могли послужить фундаментом, на котором уже другие племена основали СВОЮ письменность!       «Вот будет "смешно" если буквально всё лежало на поверхности, и мне нафиг не сдался этот «Mariam University», — опасался Люпен. На секунду ему стало даже стыдно как то. Вмиг представилось как долго бы с него ухоха́тывался в таком случае Дзиген. «Хех, да ему только повод дай», — заулыбался Арсен от одной мысли об напарнике. За смешинкой последовала и закономерная грустинка от разлуки с другом. Впервые наверное за столько лет вор вот так "оставлял" стрелка.       Люпен постарался напомнить себе, что ради Дзигена то он здесь и находиться, но от этого этого парадоксально становилось ещё грустнее! Если бы он предварительно САМ поизучал артефакт, то скорее всего пришёл бы к тем же выводам, к которым пришёл сейчас (даже без посещения этого университета).       Благоразумие посетило Арсена за миллисекунду до того, как он в порыве ярости чуть не ударил по столу. Выдохнув накопившиеся из-за размышлений гнев, он упал на тот же стол от бессилия. Чтобы хоть как-то окупить впустую потраченную (по своему мнению) неделю, вор в противовес решил до отказа забить делами вторую неделю.       Что интересно не все планы были связаны непосредственно с артефактом. Люпену даже вздумалось проведать Зенигату, который в последнее время подозрительно замолчал. В конце концов у Арсена на руках было то самое пятое послание, которое сначала ввело в замешательство инспектора, а теперь и его. Вор терпеть не мог, когда от его имени говорил кто-то другой!       Люпен думал слишком много и слишком долго и на то, чтобы встать, а тем более дойти до своего общежития у него не оставалось сил. Он решил (вернее вынужден) провести ночь в библиотеке. Главное, что от него требовалось, во-первых прижать к себе поближе артефакт, а во-вторых проснуться достаточно рано, чтобы его утром не словили...       Люпен открыл глаза — было утро. Не проверяя который сейчас час, он с необычайной лёгкостью вернулся к себе в общежитие. Не теряя и минуты он принялся за осуществление первого пункта своего плана.       В окне общежития виднелась очень красивая и, чего уж скрывать, весьма горячая блондинка. Из окна она и в самом деле была ничего, но вот очутившись прямо рядом с ней, даже самый уверенный в себе мужчина потеснился бы. Красотка была весьма "крупной" женщиной во всех смыслах этого слова. Рост, размах рук, спина, — всё это могло потягаться с любым физически развитым мужиком. Исключением разве что являлась непропорционально большая грудь...       И всё же и на такую дамочку нашёлся свой любитель. Обитатель той комнаты в общежитии, в которой сейчас и прибывала блондинка, настолько её полюбил, что одного только её пикантного обещания хватило ему, чтобы "уступить" ей вакантное место (в том числе место в общежитии)!       «В целом не худшая моя маскировка», — думала про себя истинная сущность дамы. Если раньше, в силу своей худобы, Арсен мог маскироваться под высоких, но всё таки хрупенких девушек, то сейчас свои нынешние габариты ему было никак не скрыть. «Ну и ладно, — успокаивал себя вор, — крупногабаритные дамы ничуть не хуже»!       Побочный пункт своего плана он выполнил — надоедливый сосед добровольно покинул эту квартиру, отдав насиженное место крашенной красотке (то есть Арсену). Теперь в квартире Люпен проживал один. Эти события уложились в понедельник двенадцатого декабря.       Убедившись в своей неотразимости, блондинка уже во вторник поспешила... к местной полиции. К её удивлению Зенигаты нигде не было. На месте её заверили, что приезжий инспектор должен был появиться в четверг. И как бы красотка не убеждала полицейских в том, что она имеет важные сведения об Люпене Третьем её даже слушать не стали.       «Да что же это такое! Так я в неделю точно не уложусь», — возмущалась истинная личность женщины. План вора состоял в том, чтобы скормить правоохранительным органам во главе с папашей Зенигатой полуправду о своём местонахождении. Арсен хотел устроить собственную облаву, посредством которой он организует (уже второй по счету) балаган с местной полицией.       В этой суматохе он по тихому воспользовался бы (очень охраняемым) университетским супер компьютером, чья цель — анализ всяческих древностей. Конкретно Люпену требовались: цифровая модель артефакта и повторная проверка его возраста, так как результатам первого исследования он больше не доверял.       В расстроенных чувствах красотка шла по заснеженным улицам. Её путь лежал прямиком в общежитие. Уже и полностью свободная комната не радовала, а лишь повергала в грусть. Когда даже с Зенигатой встретиться не получилось, разлука с Дзигеном стала ощущаться ещё больнее.       Стоило только подумать и случилось невероятное! Знакомая шевелю́ра сверкнула на границе видимости. И всё же Арсен ЕГО заметил. Казалось, что сама судьба дала ему шанс и вор не планировал его упускать. Когда ещё ему удастся незаметно пошпионить за Дзигеном?       За тёмной шевелюрой стрелка проследовала копна блондинистых волос. Люпену было в новинку вот так вот наблюдать за другом, так как давным давно давал тому обещание "не дурить его посредством маскировки". «Ну, я же сейчас просто смотрю на него, а не обманываю»! — тут же отмазал себя Арсен.       Стрелок гулял по парку без какой-либо видимой на то цели, периодически останавливаясь на перекур. Люпен конечно подозревал, что напарник без его присутствия пинает балду, но чтоб НАСТОЛЬКО нагло! Видно и бородача такая "активная" деятельность вскоре доконала, потому он направился домой. Для блондинки эта была скорее плохая новость, так как их квартира находилась очень далеко от университетского общежития.       Следовало бы конечно закончить слежку прямо сейчас, но Арсен очень уж соскучился по другу. Одно только созерцание этого бездельника помогало вору почувствовать моральное облегчение и в какой-то степени свою бо́льшую значимость в жизни стрелка.       Подходя к месту их жительства, вор понемногу отставал. Он дал Дзигену зайти в здание и даже выждал прилично времени, перед тем как войти самому. Люпен знал, что таинственную незнакомку (его) скоро заметят. Времени не так много, но всё же желание ПОЛНОСТЬЮ проследить за путём друга было сильнее.       Удача, которая была неожиданно благосклонна к Люпену всё это время, также неожиданно и покинула его. Громкий лай разнёсся по всему дому. Это был сибирский хаски, только что пришедший с прогулки. Хоть пёс был уже не молод, но он всё ещё мог отличить "своих" от "чужих".       — Дьюк, ко мне! — послышался строгий женский голос.       Голос принадлежал соседке, живущей на том же этаже что и Дзиген с Люпеном. Это была женщина лет тридцати, являвшаяся хозяйкой "пёсика". Четвероногий послушно выполнил приказ, пока блондинка дрожала от ужаса, восклицая: «Господи, Господи»!       — Хороший мальчик, — женщина погладила немолодого "мальчика", а потом строго уставилась на красотку, — а вы, простите, кто?       — А я просто... — бормотала что-то блондинка, пока Арсен искал пути отхода.       — Да, мне вот тоже любопытно, — послышался голос со стороны.       Это был стрелок, с интересом наблюдавший за всем происходящим. Арсена посетило смутное ощущение, что друг мог заметить свою преследовательницу.       Вор стал выкручиваться. Скорча самое виноватое и самое жалостливое лицо, на которое он был способен находясь в маске, Люпен выдал:       — У нас всё очень строго. Чуть что — сразу выговор! Тут хочешь не хочешь закуришь, — красотка покосилась на стоящего неподалёку стрелка. — Вот и пришла за сигареткой.       Соседка и Дзиген удивлённо переглянулись. Женщина недоумевала, а вот бородач кажется допёр, кого и как он "подцепил". Он временно оставил двух дам, зайдя в квартиру. Вернулся уже с сигаретой, которой и поделился.       — Ах, спасибо! — проронила блондинка, убегая вниз.       В общежитие красавица с подвохом вернулась уже за полночь.       Весь следующий день (среду) Арсен нехотя занялся хоть и важной, но очень нудной работой. Он сверял языки, ища среди полчища диалектов самый похожий на те самые "узоры" на артефакте. Деятельность от одного упоминания которой хочется зевнуть, что уж говорить об детальном её описании.       И всё же Люпен дождался. В четверг наконец всё прошло по его плану. Он сообщил инспектору всё необходимое. Местная полиция под управлением Зенигаты в кой то веке зашевелилась. Захват цели (Люпена) был намечен на следующий понедельник.       Вор был доволен организованным. Свои свободные пятницу и субботу он провёл расслабленно, готовясь к своей же поимке в понедельник.       В воскресенье Люпен, не меняя личину блондинки, решил обследовать территорию, на которой будет происходить всё действие. Сначала всё было прекрасно: солнечное утро, приветливые полицейские, отсутствие Зенигаты под боком. Но чем дальше, тем больше странностей. Гражданских становилось всё меньше, пока они не исчезли совсем. В приветливых улыбках вор разглядел злостные насмешки. Наконец рация, являвшееся средством связи с инспектором, просто разорвалась от издевательского смеха.       — Ох, Люпен, сейчас ты заплатишь за ВЕСЬ цирк, который ты устроил той ночью! — инспектор смаковал свой будущий триумф.       — Дерьмо! — в ярости Арсен бросил рацию.       — Это ты ещё главного не услышал, — магическим образом рация ещё работала. — Все полицейские знают, что именно ты ТОЙ НОЧЬЮ растоптал их достоинство! И они очень злы...       «Папаша явно не в себе, — думал Арсен, топча рацию, — не стал бы он ТАК из-за одного поражения мстить»! Средство связи было уничтожено. Вор успел лишь обернуться перед тем как услышать:       — И артефакт вернёшь... — почти прохрипел голос инспектора.       Люпен бежал. Он не понимал: откуда шёл голос? Арсен забежал в женский туалет — ему необходимо было перевести дух. Размышляя над ловушкой, которую для него организовали, вор вдруг задался вопросом: как Зенигата прознал об артефакте? Люпен не давал НИКАКИХ намёков на то, что артефакт сейчас непосредственно у него, а не например в каком-то из хранилищ. Да и почему папаше вдруг стало важно вернуть ИМЕННО его? Стоило вору только помыслить об этом и в туалете прозвучали чужие шаги...       «Ладно, была не была», — подумал Люпен и открыл кабинку туалета. Первая тройка человек далась ему не легко, но он справился. Остатки маскировки свисали с его тела, прикрывая синяки. Бывшая блондинка вновь заперлась в кабинке, она пролезла под остальными двумя, заперла и их, и затаилась в первой. В туалет вновь зашли люди. Полицейские стали долбиться в каждую дверь — на это вор и рассчитывал. Люпен пикировал сверху. Повалив одного, он рассчитывал обезвредить ещё двоих. Но подняв голову, Арсен увидел нечто неожиданное: один оперативник валит другого.       — М-да, нашёл ты конечно, где прятаться, — сказал стоящий оперативник.       — Д-дзиген! — воскликнул Арсен.       — Стягивай с этого бедолаги форму и сваливаем, — скомандовал друг.       Люпен подчинился. Вор даже приспособил остатки блондинистого парика. Ожидая друга, Дзиген пошутил, что раскусил "истинную личность" блондинки далеко не сразу. Арсен же поделился опасениями насчёт инспектора.       — И всё же папашу будто бы обработали... — подытожил Люпен.       — Приём, как слышно!? — донёсся голос Зенигаты из рации на груди Дзигена. — Люпен обезврежен!?       Стрелок глубоко вздохнул, потом взял и ответил: «Один не управлюсь — цель сбежала. Нужна подмога». Не дожидаясь ответа, он отключил рацию. Люпен же укрепил свои сомнения...       — Времени у нас немного, — констатировал Арсен, — но, для того чтобы покинуть территорию достаточно!       — Погоди, а как же артефакт?       — Мой сосед по комнате его не нашёл, об местной полиции уж ТОЧНО беспокоиться не стоит!       — Идиот! — крикнул бородач и потащил вора в сторону общежития. — Твой сосед отдал предпочтение блондинке и возвращаться в общежитие не планирует, В ОТЛИЧИИ от местной полиции...       Дуло пистолета было направлено в спину Дзигена мгновенно. Бородач удивлённо посмотрел на вора.       — Дзиген, об передаче доли квартиры в общежитии знали лишь та самая блондинка и мой сосед, который СРАЗУ после договора уехал из страны. Договор был устным. Я тебе этого не рассказывал, никому не рассказывал. Ты никак не мог об этом узнать...       Стрелок замолчал. Даже попыток оправдываться, как бы это сделал РЕАЛЬНЫЙ самозванец, не было. У Люпена от страха скрутило живот. Время предательски остановилось для всего ЭТОГО МИРА. И всё же перед тем, как окончательно схлопнуться, кусочек СНА в виде верного друга успел последний раз обернуться, одарив Арсена абсолютно не человеческим и даже каким-то звериным взглядом.       Люпен открыл глаза — в этот раз по настоящему. Всё это был лишь отвратительно ДОЛГИЙ сон... Он проснулся в той самой библиотеке, в которой одиннадцатого декабря и уснул. Сейчас же на календаре было лишь ДВЕНАДЦАТОЕ декабря.       Опустошенный Арсен покинул библиотеку с осознанием, что эмоционально прожил фальшивый кусочек жизни, длиною в неделю. Он ещё не знал, что вернувшись в общежитие он обнаружит пропажу одного из "узоров" на артефакте...