Прошлое, которое всегда с тобой
17 июня 2026, 23:24 Солнце мягко подсвечивало нежную зелень свежей листвы, то и дело пуская зайчики прямо в глаз Сириусу. Погода была на удивление хороша и резко контрастировала с его настроением и местом пребывания. Сириусу казалось, что в этом сквере вообще всегда должен идти мерзкий моросящий дождь.
Укромный уголок под этим деревом он присмотрел ещё давно, в те дни летних каникул, когда не сидел под домашним арестом. Обитатели дома на Гриммо быстро стали для него людьми, с которыми проще не пересекаться, и он делал для этого всё от него зависящее.
Не встречаться с Орионом Блэком оказалось простой задачей: отец всегда следовал распорядку, выверенному до секунды. Регулус по большей части сидел в комнате, хотя его-то перемещения никто не пытался ограничить. А вот Вальбурга была непредсказуема. Именно за ней, как правило, и наблюдал Сириус, спрятавшись в тени раскидистого дуба. Стоило ей спуститься по ступеням и махнуть рукой, отдавая очередной приказ старому эльфу, как Сириус отделялся от дерева и спешил проскользнуть в дом незамеченным.
Но сегодня его задача была прямо противоположной. Внутри перекатывались друг через друга и смешивались противоречивые чувства. В груди сжался комок, принадлежащий вовсе не ему, а тому испуганному мальчику, который гордо смотрел на эту дверь, не в силах признать свой страх. Потому что признать — значит проиграть, а это было совершенно недопустимо. Всё, чего удостаивалась его чистокровная родня, — холодный оскал улыбки, сообщающий всем, как ему плевать. Сириус уже потянулся в карман за сигаретами, чтобы хоть как-то отвлечься от потока мечущихся мыслей, когда дверь отворилась. На пороге стоял Орион Блэк.
Похоже, за восемь лет его распорядок не изменился. Сейчас было ровно пять вечера, и Сириус знал это так же точно, как сам Орион. Для этого им не нужно было смотреть на часы, хотя изящная золотая цепочка свисала из кармана жилетки отца. Невольно Сириус вспомнил, как Орион обещал, что когда-нибудь эти часы достанутся ему, поскольку передаются исключительно от одного главы рода следующему.
Сириус мотнул головой. Это было в другой жизни, а сегодня у него есть задача. Определенно, он явился сюда после стольких лет не за часами. Сириус впился взглядом в отца, который уже успел спуститься по столь знакомым ступеням крыльца. Невольно Сириус отметил, что седина всё же коснулась его бороды, но так и не добралась до чёрных волос. Паутинки морщинок лишь чуть дальше разбежались от серых глаз, а осанка не согнулась ни на миллиметр. Сириус подумал, что и ему пошла бы борода. На этой мысли он переступил с ноги на ногу.
Он знал, что не просто похож на отца: такое называется портретным сходством. Ещё в детстве тётка Лукреция регулярно называла Сириуса именем отца, с которым в детстве провела немало часов на общих балах и приёмах, прячась под столом от старших родственников. Впрочем, она всегда была немного не в себе, так что эти оговорки Сириус не воспринимал всерьёз, пока однажды не отправился покупать новые учебники в Косом переулке один.
Он достаточно вырос за лето и достаточно повздорил с родителями, чтобы сделать этот — решительный по тем временам — шаг. И вот стоило ему завернуть в какой-то сомнительный проулок, как к нему подскочила какая-то совершенно незнакомая сногсшибательная волшебница, прильнула к плечу и с придыханием спросила: «Орион, дорогой, сегодня, в обычном месте?» Он замер пораженный, и она растворилась так быстро, что Сириус так никогда и не узнал, поняла ли она свою ошибку. Отец всегда выглядел сильно моложе своих лет.
Тем временем Орион предсказуемо продолжил свой путь. Сириус знал его до шага: через сквер до парка, три круга по берегу озера и два квартала до джентльменского клуба. Сириус надеялся, что этого променада хватит для ответа на его вопрос. Задерживать отца на пути в клуб не входило даже в самые смелые его планы.
Сделав контрольный вдох, Сириус отбросил волосы со лба и поправил рубашку. Тут же одёрнул себя и попробовал засунуть руки в карманы, но не нашёл — сегодня он надел брюки вместо джинс. Чертыхнувшись, Сириус взлохматил свисающие пряди и решительно отделился, наконец, от дерева. Орион успел дойти до конца сквера и повернул в парк. Сириус поспешил за ним. Почему-то руки ужасно мешали: он то размахивал ими слишком сильно, то излишне контролировал.
Орион почти скрылся за кустом, столь некстати распустившем активную листву, но Сириус уже набрал темп. Он повторил за отцом два поворота и оказался на расстоянии вытянутой руки. Под кожу пробрался озноб. Пришлось резко сбавить шаг. Орион шёл впереди ничего не подозревая. Он степенно вышагивал по гравию, слегка похрустывая камешками под ботинками из драконьей кожи.
Не в силах смотреть на отца, Сириус уставился в землю, пытаясь составить первую фразу. Традиционная лёгкость импровизации решила провести его именно сейчас.
— Чем обязан такой чести? — донёсся до Сириуса бархатный голос, который он узнал бы при любых обстоятельствах.
Орион продолжал равномерно вышагивать по гравию даже не повернув головы. Можно было бы назвать его походку степенной, если бы не скорость, с которой он перемещался в пространстве. Сириусу пришлось сделать заметное усилие, чтобы его догнать. Длинные ноги обоих зашагал в такт. Сириус вспомнил, как часто ему приходилось бежать рядом с отцом, чтобы не отставать.
— Добрый вечер, сэр, — слетело с его губ быстрее, чем он сумел что-то подумать.
— Теперь я в этом не столь уверен, — идеально ровной интонацией сказал Орион, распознать в ней эмоцию или иронию смогла бы разве что Вальбурга.
Следующий десяток шагов они прошли в тишине, нарушаемой лишь хрустом камешков под ногами.
— Ты решил осуществить молчаливый променад? В таком случае, я предпочел бы продолжить его в одиночестве.
— Нет, отец, — поспешно сказал Сириус, и сделал лишний шаг, что заставило его снова подстраиваться, — нет, я хотел кое-что узнать.
— Узнать? — переставляя ноги в том же бешеном темпе, Орион вздёрнул бровь. — По-твоему, у тебя осталось право получать ответы?
— Я… — Сириусу хотелось убежать, просто оказаться как можно дальше от этого места, — я не требую. Просто… просто прошу выслушать вопрос.
— Надо же, — Орион остановился так резко, что Сириус по инерции сделать несколько лишних шагов. Ему пришлось возвращаться под тяжёлым взглядом отца. Теперь они смотрели друг другу прямо в глаза, Сириус понял, что слегка горбится, чтобы не смотреть сверху вниз.
— Надо же, — повторил Орион, — Вальбурга всё же смогла вбить в тебя основы этикета. Хорошо. Ради её стараний, я выслушаю вопрос.
Сириус уже открыл рот, когда Орион добавил:
— Но подумай хорошенько, у тебя только одна попытка. Я не приму уточнений.
Сириус замер. Отец обожал интеллектуальные загадки. Всё детство он мучил их с Регулусом логическими шарадами и вопросами с подвохом. Отец был из тех, кто на вопрос: «Можете передать сахарницу?» отвечает: «Могу» и остаётся на месте. Сириус находил загадки интересными, пока Джеймс не научил его веселиться по-настоящему. Регулус всегда справлялся на отлично.
Неожиданно страх разжал свои железные тиски и отпустил горло Сириуса. Он понял, что в игре сможет узнать у отца всё, что угодно. Главное было играть по правилам. Он собрался и принялся перебирать варианты в голове. Подправив нюансы и выбрав лучшие формулировки, Сириус выпалил:
— Хочу узнать все существующие на сегодняшний день законные способы, которыми чистокровный волшебник может открыть маглу существование магического мира и сохранить это знание за маглом на постоянной основе, при этом не лишив себя, магла и своих будущих детей прав, статуса и доступа к магическому обществу.
Орион прищурился, он перебирал в голове те же лазейки и неточности, что несколько минут назад Сириус. Довольно скоро губы отца слегка сжались и дёрнулись — Сириус знал, что так выглядит улыбка одобрения. Он вдавил ногти в ладони, чтобы удержать собственные губы от оскала торжества. Почти наверняка, теперь Орион не удержится от удовольствия ответить на столь чётко поставленный вопрос, забыв в азарте подумать, зачем его сыну ответ.
— Что ж, — Орион обогнул Сириуса и высоко подняв голову принялся зачитывать, словно по писанному, — ты верно добавил уточнение про сегодняшний день, совсем недавно в законы вводился ряд поправок, впрочем, все существенные для твоего вопроса, пока были отклонены. Хотя, учитывая старания твоего брата, предполагаю, что не надолго. Тем не менее про это ты не спросил. Так что сосредоточимся на действующем законе. Случай первый: законный брак. После заключения брака по магловским законам, волшебник должен представить документы в министерство, где их проверять на подлинность, затем, маглу может быть раскрыто существование магического мира, если магл не против сохранять статут секретности — брак узаконивают с магической стороны. Иначе — стирают маглу память.
Сириусу страшно хотелось перебить отца и поторопить, но это делать было нельзя. И даже закурить было нельзя. Сириус напомнил себе, что скоро это закончится. И ещё напомнил ради кого это делает. Стало выносимо.
— Второй способ, хотя я не понимаю зачем он существует, если есть первый, — рождение ребёнка. Волшебник опять же должен заявить о появлении такового, пройти проверку на родство, а магл дать согласие хранить статут. Третий способ: у ребёнка магла признаются магические способности. После подтверждения таковых и подписания согласия хранить статут, маглу-родителю может быть открыта информация пожизненно. И, наконец, можно открыть существование магии маглу, который гарантированно не сможет передать её кому-либо ещё.
Сириус напрягся. Последняя фраза была ловушкой: она призывала его задать вопрос и тем самым нарушить правила. Стараясь не выдать своё любопытство, Сириус продолжил шагать по гравию. Орион сделал едва уловимое движение головой, означающее одобрение и завершил:
— Этот способ часто использовался в качестве насмешки. Некоторые маги любили показать волшебство приговоренным к смерти. Твой предок Юпитер был так возмущен принятием закона в 1689, что стал рассказывать про магию душевнобольным, причём так преуспел, что в какой-то момент серьёзно обсуждалась новая поправка, чтобы прекратить слухи, но до дела так и не дошло. Так что всё ещё можно воспользоваться лазейкой.
Тут Орион заметно сбился с шага. Он быстро вздернул голову и возобновил стремительный променад, но Сириус уже понял, что отец, наконец, задумался зачем нужна эта информация. Впрочем, он надеялся, что необходимость держать лицо не позволит Ориону ничего уточнить.
— Благодарю вас за столь подробный ответ, — отчеканил Сириус, борясь с отвращением.
— Приятно иметь с тобой дело, когда ты не корчишь из себя магла, — неожиданно кивнул ему отец.
Это был не тот едва заметный кивок, который он обычно адресовал детям, не небрежное движение головы, которого было достаточно для рядовых волшебников, не властный наклон, которым он приветствовал гоблинов в банке. Орион Блэк чётко и отработано попрощался с сыном так, как прощался с почти равными себе чистокровными.
Сириус на автомате повторил его движение. Наклон этот был для его мышц столь же естественен, как дыхание. Он остановился, позволив отцу уйти вперёд.
Только когда Орион скрылся за поворотом, Сириус вспомнил, что нужно разжать кулаки. Он рухнул на ближайшую скамейку и опустил голову в ладони. Поток нецензурной брани лился из него несколько минут. Полушепотом, как древнее заклинание.
Минут через десять стало полегче и Сириус закурил. После половины сигареты, он сообразил, что Орион делает круг вдоль озера и скоро снова пройдет мимо. Стараясь не выглядеть бегущем с места преступления нарушителем, Сириус очень быстрым шагом направился прочь из парка.
***
Из-за дыма сигарет Сириус скорее догадывался об интерьере помещения, чем правда его видел. Снаружи здание было похоже на заброшенный завод. Чем оно было на самом деле… Сириус не был уверен, что хочет это знать. Анна уверенно провела его внутрь, махнув на входе какому-то амбалу, который тут же расплылся в улыбке, демонстрируя три золотых и два отсутствующих зуба. Татуировки покрывали все видимые части его тела, включая блестящую лысину. Впрочем, примерно то же самое можно было сказать почти обо всех участниках тусовки… или концерта… или что это было. Вообще-то Анна обещала именно концерт. Название группы не говорило Сириусу ни о чём, но когда это его останавливало? Он почти неделю предвкушал что-то эдакое — музыкальный вкус Анны был отбитым и непредсказуемым. Но четверо парней на сцене оказались слишком странными даже для него. Кажется, ребята похватали «лучшего» из всех известных групп. Барабанщик оделся в розовый облегающий комбинезон, гитарист надел налезающий на глаза и скрывающий половину лица цилиндр, а вокалист, который открывал рот так широко, будто собирался заглотить микрофон, обвесил разноцветными лентами не только себя, но и стойку. Стиль музыки Сириус вообще не решился бы описать, впрочем её и слышно то было не особо. Основная часть людей говорили так громко и пели столь очевидно невпопад, что вся эта катавасия была больше похоже на лежбище тюленей, чем на концерт. Анна сходу стала во всё горло подпевать, Сириус усмехнулся. Он любил её в таком азарте. Когда глаза горят, пульс учащается, а немного отросшие волосы будто встают дыбом. Анна хоть знала слова, хотя в ноты не попадала вообще. В какой-то момент вокалист сбился и, похоже, вспомнил куплет только потому, что услышал Анну. — И кто говорил, что Оззи слишком обдолбан? — ухмыльнулся Сириус. — А кто говорил, что это — не главное? — прокричала она и бросилась в гущу танцующих. Движения её были порывистыми и чересчур живыми. Улыбка сползла с лица Сириуса, он не нуждался в напоминании о её горе. Сириус вообще плохо переживал вещи, с которыми не мог ничего сделать. Он старался — видит Мерлин — никто не смог бы его обвинить в том, что он не старался, но чужие печали были тяжелее, чем собственные. Именно поэтому Сириусу всегда было неловко рядом с Ремусом, даже анимагия не смогла помочь. Неудивительно, что лучшим другом Сириуса стал Джеймс Поттер. В дальнем конце помещения Сириус заметил что-то напоминающее барную стойку. Не слишком элегантное решение, но лучше, чем ничего. Он направился прямо туда, легко рассекая толпу хаотично блуждающих людей. Глядя на разнообразие форм, цветов и текстур, Сириус подумал, что примерно так себя, должно быть, чувствуют маглорожденные, оказавшись в Косом переулке первый раз. Было ощущение, что он попал в другой мир. На одной девушке он видел пирсинг не только в ушах, бровях и губах, но даже на лбу. Интересно, где ещё у неё есть проколы. — Две пинты, — махнул Сириус накачанной барменше грудь которой, казалось, ещё немного и выпрыгнет из майки. — Чё таращишься, хочешь помацать? — с ужасающе слащавой улыбкой поинтересовалась она, открывая кран. — В другой раз, — с усилием хмыкнул Сириус, поспешно забирая из её рук заказ. — Эт зря, — протянул тощий парень, который показался Сириусу смутно знакомым. — Булочка кого хошь укатает. — Не сомневаюсь, — искренне кивнул Сириус и поспешил ретироваться. Конечно же, на старом месте Анны не оказалось. Сириус чертыхнулся, посмотрел на два полных стакана в руках и принял единственное верное решение: выпил один залпом. Сириус не особо любил пиво, но в данных обстоятельствах это было лучше, чем ничего. К тому же теперь у него была возможность более менее свободно перемещаться по залу, лавируя между хаотичной толпой. Сириусу всегда казалось, что он обожает подобное беззаконие, и всё же сегодня его не покидало странное чувство беспокойства. Хотя это был далеко не первый магловский концерт в его жизни. Даже совсем не первый концерт с пьяным вокалистом и обкуренными фанатами. Неожиданно он осознал, что на большинстве концертов был либо сам в таком же состоянии, либо приходил в компании друзей, где двое были маглорожденными, у одного была маглом мать, а последний… последний был Поттером. Неприятно было это признавать, но один среди маглов он чувствовал себя неуютно. — Эй! — сверху на него уставилась высоченная, плоская будто парень деваха, на которую он, задумавшись, налетел. — Ты мне пиво на рукав вылил! — Пардон, — пробормотал он, не желая по-настоящему извиняться, но привычка подвела и вместо шутливого коверканья, получилось идеальное французское произношение. — Хера се, — тут же отреагировал парень, стоявший рядом. — Ты чё? Француз что ли? — деваха прищурилась и наклонилась ещё ниже, вглядываясь в Сириуса. — Погоди… ты… с Анной? — А? — Ты ж Сириус? — неожиданно на её лице расплылась улыбка, которая резко сделала его простым и добрым. Короткие светлые волосы обрамляли её голову, слово одуванчик. — Да… — всё ещё ничего не соображая, протянул Сириус. — Мы ж с тобой по поездам ползали, — напомнила она, — рисовали этих… ящериц твоих крылатых. — Драконов? — машинально уточнил Сириус. — Вот-вот, их самых, — удовлетворённо кивнула деваха, — тут почти все… Она обернулась на кучку людей за ней, и Сириус с ужасом понял, что она имеет в виду экип, с которым они рисовали тогда ночью на вагонах. Сириус плохо запоминал имена и сейчас не назвал бы ни одного из них. Интересно, как эта толпа полупьяных маглов отнесётся к тому, что он никого не помнит? — Мэг! — раздалось из полумрака, и Сириус обернулся вместе с белобрысой. — Анна! И… ты чё тут забыл, Клещ? — Мэг прищурилась, наклоняясь к невысокому тощему парню, которого Сириус встретил за барной стойкой. Анна вела его под локоть, энергично привлекая внимание своего экипа размахивая рукой. Сириус по какой-то инерции вцепился взглядом в Клеща, появление которого не давал ему покоя. Парень имел крайне болезненный вид: тёмные круги под глазами, ярко проступающие синие вены на тонких бледных руках, жидкие серые волосы, длинными патлами закрывающие лицо. Вместе с радостной Анной под боком — зрелище это вызывало смутное беспокойство. — Сириус! — наконец, Анна разглядела его. — И ты тут! Отлично, хотела познакомить вас с Тилем. Она кивнула головой на Клеща, и в мозгу Сириуса со звонком щёлкнуло. Тиль был тем самым полугением, полубезумцем, с которым Сириус облазил половину Лондона в обличии пса, надеясь найти Анну и получив в награду граффити Бродяги. Но шансов узнать Сириуса у Тиля, конечно, не было. — Сириус, — он кивнул, рядом с Анной голос отчего-то стал глубже и увереннее. — Клещ, — проскрипел парень, не обращая на него особого внимания, зато беззастенчиво таращясь на Анну. — Погодь… вы чё, до сих пор вместе что ль? — Мэг вновь подала голос. — Э… — начал Клещ, очевидно, решив, что вопрос обращён к нему. — Что за «всё ещё», Мэг? — рассмеялась Анна, наконец, отпуская руку Тиля и подходя ближе к Сириусу. — Да ты ж обычно как придёшь — так новый хахаль, — прямота Мэг поражала, — а тут больше года шлялась где-то, а ничё не нагуляла. — Типун тебе на язык! — Анна притворно схватилась за сердце. — И вообще, полтора года — это уже почти рекорд, — добавила она с усмешкой и прижалась к Сириусу. Прикосновение через тонкую ткань майки, отвлекло его от судорожных подсчётов. Насколько точно Сириус мог сказать время дня, настолько же не представлял какой сегодня месяц. — Глотну? — без лишних церемоний Тиль выхватил у кого-то бутылку с прозрачной жидкостью и сделал несколько жадных глотков. Сириус представил как тёплая водка обжигает горло и невольно скривился. — А ты чего с пивом? — Анна заглянула в стакан в его руке. — Хотел тебе принести от бара, — Сириус запоздало протянул ей оставшуюся половину пинты. — Ой, не, спасибо, — хихикнула Анна, и только сейчас Сириус понял, что она явно заметно веселее, чем его покидала. — Не стоит понижать градус. — Пиво без водки — деньги на ветер, — безапелляционно выдал Клещ и протянул им бутылку. Сириус вспомнил, как спаивал гриффиндорских девушек и на секунду искренне раскаялся, потому что возмездие было страшным. Но тут жуткие завывания гитары разрезали воздух, и Анна подпрыгнула, вцепившись Сириусу в плечо. Если бы в ней было на пару фунтов больше — он точно вылил бы всё пиво на Мэг, но миниатюрность Анны всё же позволила ему удержать равновесие. — Залпом пей и пошли! — скомандовала эта коротышка так, что у Сириуса вниз ухнуло что-то горячее. Магия покололась и растворилась в Анне, будто дополнительно зажигая её изнутри. Она потянула его за прядь — чисто её смешной жест — заставив наклониться, и чуть лизнула в скулу, запечатав смазанным поцелуем около ушной раковины. Сириус рефлекторно сжал её где-то в районе поясницы. Не сильно раздумывая, он опрокинул в себя остатки пива, смял стакан и позволил ей уволочь себя ближе к сцене. Наконец-то, этот вечер наполнился лёгким ощущением азарта и покоя от потока безумных действий, которые он столь отчаянно искал и которые всё чаще накрывали его именно в обществе Анны.----------------------------
Тела, платья, цепи и немногочисленные огни мелькали перед глазами Анны, пока она отдавалась танцу. На концертах Анна входила в некое подобие транса — отплясывала, забывая всё вокруг, буквально растворяясь в моменте. Музыка растекалась по венам, вместо пульса в ушах стучали барабаны, а солист мог с одинаковым успехом молчать или выть — Анна всё равно нашла бы своё удовольствие. Правда, получалось это только если в ней было достаточно боли или алкоголя. Зачастую — и того, и другого. Песни этой группы Анна знала наизусть — солист когда-то сводил её на первый в жизни концерт и увёз из Ардери. Тело послушно отзывалось на каждый бит, замирало в нужных паузах и пускалось в пляс на особенно острых моментах. Сердце разрывалось от воспоминаний и чувств, которые охватывали снова, грозя прибить сверху волной. Это была музыка её побега, её крика против правил и… её тоски по дому, семье, матери. Анна понимала, что слёзы будут странно смотреться на раскрасневшемся лице, посреди пьяных панков, — она не плакала. Это чувство жило гораздо глубже, где-то в суставах и между рёбрами. За несколько месяцев она привыкла к нему так же, как когда-то привыкла, что не может позвонить домой попросить денег или просто услышать голоса близких. Правда тогда всё казалось не окончательным. Она всегда где-то внутри знала, что всё может измениться. Эта маленькая, но очень упорная надежда оказалась весьма прочным фундаментом там, где ей действительно требовалась опора. А сейчас… Всё это было слишком бесповоротно. Она была слишком молода, чтобы принять, что не всё в жизни можно исправить. Маленький камешек ушёл из-под ног, и Анна потеряла равновесие. Кто-то подхватил её за локоть, и она с усилием удержалась от падения. Она сбилась с дыхания, но хотя бы устояла на ногах. Анна подняла взгляд и с усилием втянула воздух. Сириус. Неожиданно весь мир схлопнулся до жара его ладони на её предплечье. Он рывком притянул её к себе, заставляя выпасть из транса и утягивая в свой собственный танец. Сириус двигался рвано и непредсказуемо — ему мешало незнание музыки, но в безумии панка это скорее считывалось как стиль. Почти инстинктивно Анна подстраивалась. Всё внимание уходило на этот странный танец посреди хаотичной толпы. Периодически их задевали руками, или они налетали на кого-то, не рассчитав движение. Анна сфокусировалась на Сириусе. Его спутанные волосы метались в такт, закрывая лицо и всё же иногда взгляд будто пронзал её насквозь. Майка открывала татуировки и вены на руках, штаны напротив сидели мешковато, но Анне не стоило труда достроить подтянутую фигуру. В танце расстояние между ними менялось от пространства для вздоха на целую вытянутую руку, до преступных пары дюймов. Каждый раз, оказавшись рядом, Анна ждала, что Сириус проведёт рукой по её ягодицам, прижмёт сильнее или вообще сорвёт с губ поцелуй — она уже знала, что значит чернота в его глазах, — но он был на удивление целомудрен. Это страшно заводило. Спустя три песни, показавшиеся вечностью, Анна всё же повисла у него на шее, пытаясь добраться до губ. Под свисающими чёрными прядями его губы разъехались в ехидной усмешке: — Что, свербит? — Сам виноват! — Это ещё почему? — Кто последние месяцы проходу мне не давал? Я привыкла. Ещё и майку эту напялил… — О, так тебе понравилась? — опять эта усмешка свысока. Невозможный. — Если я скажу «да» — ты меня, наконец, поцелуешь?! — Даже если не скажешь. Он одной рукой подтянул её выше, так, что Анна оказалась на мысочках и одним движением забрал всю душу, вместе с заполнявшей её тревогой. Ноги окончательно потеряли связь с реальностью. — Ты сколько выпила? — А? — Анна не сразу поняла, что нужно снова разговаривать. — Понятно… — Да не пила я почти, — это было не совсем так. — Оно и заметно, — хмыкнул, но совершенно без осуждения, по телу растеклось тепло от понимания. — Тут водка только тёплая, — Анна всё же решила оправдаться. — Клеща это не смущает, смотрю. — Не называй его так! — Почему? Мэг… — Ей можно, потому что… А, впрочем, не важно. Просто — не надо. Пойдём, кстати, найдём их — хотела договориться о вылазке. — Разве Тиль в вашем экипе? — В том то и дело, что нет. Пока… — Анна заговорщически улыбнулась. — Как думаешь, где они? — Тут есть тайная комната, где можно разжиться бутылкой чего угодно… и не только бутылкой… Вон там, за пожарной лестницей, — Анна махнула в угол здания. Сириус кивнул, переплёл свои пальцы с её и целеустремленно направился в указанном направлении. Анна не могла привыкнуть к тому, что перед ним расступается любая толпа. Даже пьяные татуированные панки будто шестым чувством обнаруживали его присутствие и убирались с дороги прежде, чем Сириус успевал подойти. Они быстро добрались до лестницы и юркнули в маленькую неприметную дверь. Как и предполагала Анна — Тиль был тут. Он восседал на видавшей виды табуретке, размахивая бутылкой водки. Вокруг него на полу полусидели, полулежали сразу три девушки совершенно разные по фигуре, манерам и даже цвету волос, зато с одинаковым восхищённым вожделением в глазах. Для Анны всегда была загадкой такая популярность Тиля среди противоположного пола, учитывая его отталкивающую внешность. К своим двадцати пяти он не сумел сохранить ни одного здорового зуба. Анна не видела Тиля достаточно давно, чтобы произошедшие изменения бросались в глаза. Вообще-то в нём, конечно, было что-то магически притягательное, Анна и сама когда-то попала под эти чары, но тогда Тиль хотя бы мылся раз в неделю. Хотя его художник с каждым годом только расцветал. Иногда Анне казалось, что эта странная сущность внутри него буквально вытягивает из Тиля все соки, создавая те самые видимые разрушения в здоровье. — Анна! — Тиль порывисто встал, завидев её, и задел одну из девушек коленом, отчего та возмущенно уставилась на Анну ненавидящим взглядом. — Тиль, поговорить надо, — Анна перешла сразу к делу. — Ток не про экип твой, — тут же отмахнулся Тиль. — Но ты послушай! — Чё мне слушать? То делай, сё — не делай. Алый — пожалуйста, бордовый — хрен с два, на шрифт ваще благословение получи, — он закатил глаза, приложился к бутылке и рухнул обратно на стул уже накручивая на пальцы локоны одной из девиц, видимо, решив, что разговор окончен. Анна и сама не любила ограничения экипа, но всё было вовсе не так плохо, как расписывал Тиль. — Так нам и нужен твой шрифт, — она попробовала с другого конца. — А хрен вам мой не нужен? — Тиль зло прищурился. Анна сжала губы и на секунду замерла, собираясь с мыслями. И тут. За плечом она услышала заливистый, громкий и слегка лающий смех, который тут же без труда узнала. Она в негодовании обернулась на Сириуса, который чуть пополам не сгибался. — Сириус! — Чего? — всё ещё хихикал он. — Ну, реально, нафига ему в вашу тусню. Ты его Бродягу видела? — Кого? — хором спросили они с Тилем, и Сириус чуть сбился. — Ну, пёс на углу Бакли-авеню и Мартин-уэй… — А, ты про Лохматика… — понимающе кивнул Тиль, и Анне страшно захотелось посмотреть граффити. — Лохматика? — как-то скривился Сириус. — Он меня очень выручал, а потом пропал, — Тиль сказал это ровно, но по подбору слов Анна поняла, что участь пса заботит его куда больше, чем он готов показать. Неожиданно Тиль забыл про свой ужасающий выученный кокни и стал звучать как на самом деле думал. — Уверен, с ним всё в порядке, — Сириус подошёл ближе, и Тиль сделал рассеянное движение рукой, после которого девушек как ветром сдуло. Анна зачарованно наблюдала за мужчинами. — Хотелось бы надеяться, но бездомным псам плохо в этом чёртовом городе. Да и людям паршиво, — Тиль снова приложился к бутылке и с вопросом протянул её Сириусу. Не дрогнув, Сириус принял приглашение, ногой пододвинул ещё один табурет и оказался рядом с Тилем. Стараясь не спугнуть диалог, Анна аккуратно присела на какой-то стул неподалёку. — Зато мольберт из этого города отличный, — Сириус вернул бутылку, и Тиль поставил её на пол рядом с едва заметно подпрыгивающей ногой. — Сечёшь, — криво усмехнулся Тиль, — ты кто такой то? — Сириус, — совершенно не смущаясь повторного представления, Сириус протянул руку. — Клещ, — Тиль пожал его руку, а Сириус мимолётно бросил на Анну удивлённый взгляд. Она просила не называть так Тиля не потому, что это прозвище не нравилось ему. Оно не нравилось ей. В Клеще окончательно и беспощадно терялся её Тиль — парень, который когда-то был единственным столь же бедным студентом среди родовитых толстосумов, а потому был дорог её сердцу. — Чё тут забыл? — поинтересовался Тиль. — Притащила одна ведьма, — Сириус кивнул на неё. Тиль стрельнул глазами и отвернулся с неприятным отвращением. — Ведьма — эт точно. — Как вы познакомились? — Сириус поднял бровь, а у Анны все внутренности сжались. Об этой части её биографии они как-то не успели поговорить. — Королевский Лондонский колледж, — Тиль посмотрел на неё и разъехался в гниловатой усмешке, — бьюсь об заклад, она тебе не рассказала про грант. Тиль знал её слишком хорошо — он бил без промаха. Откуда в нём взялось столько жестокости… Хотя нет, странно было бы ждать иного от того, кто всю жизнь только жестокость и видел. — А, так ты тоже его получил? — Сириус заинтересованно нагнулся к Тилю. Анна замерла. Тиль потерял выражение превосходства, которое моментально сменилось сначала удивлением, а затем… уважением? — Сечёшь, — он удовлетворённо выдохнул, снова взял бутылку и, сделав глоток, протянул Сириусу. — Что ты там забыл? — Сириус совершил ритуальный жест и вернул водку, а затем достал сигареты. — Хрен его знает. В итоге я забыл там душу, — Тиль затянулся предложенной сигаретой и выдыхал дым так долго и безнадежно, будто это и была его душа. — Не верю, — серьёзно сказал Сириус. Они уставились друг на друга, Анне стоило большого усилия не влезть в их разговор. Чтобы отвлечься, она принялась сравнивать парней между собой. Жилистый Тиль смотрел исподлобья, сводя тонкие светлые брови на лбу, он согнулся, будто крючок и придерживал рукой ногу, неосознанно пытаясь унять её навязчивое подпрыгивание. Напротив на точно таком же разваливающемся табурете сидел Сириус с такой ровной спиной, что Анне самой стало неудобно. Среди дыма и шума пыльной коморки, в растянутой майке, мешковатых штанах и на контрасте с Тилем, было особенно заметно, что по его венам течёт голубая кровь. Анна задумалась, как могли в её постели оказаться оба эти персонажа. Она знала, что Тиль привлек её талантом и безумием, он был так непохож на всё остальное, что она просто не могла его пропустить. Они даже не встречались, просто дружили и иногда… переступали черту. Но Сириус был столь же другим. Сегодня Анна первый раз произнесла вслух срок в полтора года их знакомства и ужаснулась. Дольше она была лишь с одним человеком. Задумавшись, Анна упустила нить разговора и опомнилась только, когда Тиль ткнул в неё пальцем. — Стены даются ей плохо, её стихия — кожа. Впрочем, я вижу ты уже в курсе, — Тиль придвинулся к Сириусу и, быстро стянув с запястья резинку, ловко перевязал волосы в хвост, моментально превратившись из Клеща в её Тиля. Сердце защемило. Сириус с готовностью повернул левую руку, демонстрируя абстрактный дымок, который вился от его запястья, через локоть и плечо до самой ключицы. Одна из лучших её работ. Не считая, воронов. — Ещё есть? — Тиль смотрел на Сириуса с чисто профессиональным интересом. Совершенно не задумываясь, Сириус задрал штанину, демонстрируя фазы луны на икре, а затем принялся стягивать майку. — Вот эти, — он ткнул себя в районе сердца. — Эти? — Тиль искренне удивился, — Как будто… — Эскиз мой, — в голосе Сириуса мелькнула гордость. — А ты тоже в экипе? — Тиль махнул головой в сторону Анны, и она напряглась ловя каждое слово. — Не, из меня вообще так себе реализатор, особенно на стенах. Не отводя пристального взгляда от татуировки воронов, Тиль с усилием затянулся и выпустил дым через нос. Ловя его интерес, Сириус усмехнулся, но сбивать настрой не стал. Тиль поставил ногу на пол, перестав судорожно ей дёргать и развернулся к Анне. — Одна работа, — он говорил медленно и собранно, таким Анна его давно не видела. — В квартале от Оксфорд стрит. По его эскизу, — Тиль не глядя ткнул большим пальцем в Сириуса через плечо. — Шрифт я вам подарю. Боясь спугнуть своё счастье Анна просто кивнула. Тиль моргнул и стянул резинку с волос. — Тады катитесь, — он махнул рукой и, словно по волшебству рядом с ним снова возникли три девушки. Правда теперь они неотрывно таращились на Сириуса, который так и сидел с голым торсом. — Спасибо, Тиль! — Анна поспешила к Сириусу, чтобы Тиль не успел передумать. — Клещ я, — проскрежетал Тиль. — Припрусь к Скво — лови меня там. — А где стена? — Во, губу раскатала, — Тиль жутковато рассмеялся. — Так я те и сдал. Он ткнул в их сторону горлышком бутылки. — Намалюешь чё путное — тогда и сведу. Сириус шутливо отсалютовал Тилю и поднялся с табуретки. — Оденься уже, — прошептала ему Анна, когда они чуть отошли, недовольно наблюдая за несколькими парами женских глаз, которые их проводили. — Конечно, всё как пожелает выпускница Королевского колледжа, — Сириус остро усмехнулся, но майку натянул. — Мы не закончили, — прошипела Анна. — Выпускную работу Тиля не зачли из-за цензуры, а у меня родители попали в аварию. — Интересно, когда-нибудь я узнаю о тебе всё? — А я о тебе? — Очень на это надеюсь.***
Штукатурка никуда не годилась, пол был весь в разводах, а из мебели в этой каморке наличествовали лишь стул и тумбочка, на которой гордо расположился телефон. Анна не до конца понимала как на это согласилась, но стоило ей переехать в Лондон, как она подписала аренду помещения. Она уселась на стул и достала из коробки новенькую машинку. Вот и всё, на что хватило отложенных денег: несколько квадратных футов и лучший из существующих инструментов. Вполне достаточно для тату-салона. Или она просто очень на это надеялась. Анна быстро собрала все элементы, заправила чернила и вставила машинку в розетку. Обычно она делала пробу на бесформенном облаке, которое постепенно разрасталось на левом боку, но сейчас задумалась. Она перевернула левую руку и быстро набила звезду у основания большого пальца. Точно такая была у Сириуса, правда несколько более кривоватая. Анна была почти уверена, что её бил Ремус, возможно, тоже как пробу. От связи с ними обоими сердце кольнуло. Она улыбнулась. Машинка работала отлично. Зазвонил телефон. Анна быстро взяла трубку — номер был только у одного человека в этом мире. — Алло? — Аннет? — мужской голос выбил из неё воздух. — Стив? Откуда… — Мария сказала, что ты по одному из двух номеров… Первый не отвечает. Ясно. Видимо, Мария решила, что «никому не давай этого номера» на её брата не распространяется. Очень жаль. — Что ты хотел? — Я насчёт наследства… — В голове промелькнула вереница нецензурных слов. Анна всё ещё не представляла как они будут делить дом. Продать его не поднималась рука, а заплатить половину никто из них не мог. — Если ты уверена, что не хочешь его продавать… — Я уверена! — почти выкрикнула Анна. Этот разговор повторялся из раза в раз. Но у неё не было решения. Она ещё даже салон не успела открыть, не то что накопить достаточно денег. — Тогда, я отдаю его тебе, — голос Стива прозвучал резко. Будто он заставлял себя это сказать. Анна замерла. Она не могла поверить: — Ты… что? — Я решил, что дом останется. Ты жила в нём последнее время. Думаю, это будет справедливо. Неужели, Стив говорил о том, что благодарен ей за уход за матерью? Это было слишком на него не похоже. — Ну… — Ты сможешь послезавтра подписать бумаги? — он не дал ей опомниться. — Какие? — Тебе надо подписать, что дом твой и у тебя нет ко мне никаких вопросов. В двенадцать на Гарден, 15. — Ладно… — Отлично, тогда до встречи. В трубке раздались гудки. Анна некоторое время тупо смотрела на телефон в руке. Затем медленно положила трубку на аппарат. С туманом в голове она набрала номер, который теперь уже был на кончиках пальцев. — Да? — Сириус? — Анна? — Да, я… — Зачем ты спрашиваешь я ли это? Кто тебе ещё может ответить? — рассмеялся он, и на сердце сразу полегчало. — Я скоро буду. — Хорошо. А ты где вообще? Анна обвела взглядом помещение. Нет, она пока не готова. — Да, так… Мне минут двадцать. Я с хорошими новостями и новым тату. — В интересном месте? — по голосу она поняла, что он ухмыляется. — Не слишком, но тебе понравится. — Ну, ну, если это не грудь — ничего не обещаю. — Что взять? — Магнерс и хот дог. — Нас с тобой разнесёт на этой диете. — Лично я сегодня по всему городу носился. — Опять с Джеймсом? — Да, тебе привет. — Спасибо, — она улыбнулась. Поттеры страшно ей нравились, жаль с тремя детьми и работой Джеймса, с ними почти невозможно было пересечься. Всё же тайные службы её Величества не предполагали жёсткий график. Анна мало что поняла из путаных рассказов Сириуса, чем они занимаются, но теперь называла Джеймса не иначе как агентом на службе её Величества. — Тогда жду. — Я мигом. Трубка звякнула по аппарату. Анна быстро мазнула спиртом по свеженаколотой звезде. Её глаза потеплели. Возможно, теперь ей хватит на салон, а значит, можно будет рассказать о нём Сириусу.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!