И в горе, и во лжи
3 июля 2026, 19:17 Пластиковые золотые шары блестели на искусственных ветках, которые, судя по всему, символизировали ёлку, хотя были совершенно на неё не похожи. На столе красовались такие же золотые свечи и безвкусные сферы, отдалённо напоминавшие шары для предсказания, только вот предсказывали они исключительно снег, которого в этом году в Лондоне так и не случилось. Не без основания сомневаясь в доходчивости посетителей, бармен гордо разгуливал вдоль стойки в красном колпаке, не оставляя уже никаких сомнений насчёт приближающегося праздника.
Сириус не мог поверить в происходящее. Если бы лет пять назад его спросили как он будет проводить неделю до Сочельника — магловский паб с обоими Поттерами явно не вошёл бы в список. Сириус ущипнул бы себя для верности, но такие пластиковые ветки его воображение не смогло бы придумать даже в самом страшном кошмаре.
Юркие пальцы пробежали вдоль его бедра, и Сириус вернулся в гомон паба.
— Что?
— У меня закончилось пиво, и Джеймс уже несколько минут пытается тебе незаметно намекнуть, что хочет воспользоваться этим и поболтать с тобой у бара, — Анна усмехнулась.
Сириус метнул взгляд на друга и чуть не задохнулся от гордости: его женщина могла вогнать в краску самого Джеймса Поттера. Кажется, Лили тоже оценила подобный выпад — хохотать вслух она не стала, но подозрительным жестом прикрыла лицо, будто поправляя волосы.
— Тебе того же? — уточнил Сириус, спрыгивая с высокого стула.
— Если ты рассчитываешь досидеть до закрытия, то придётся пить пиво. — Она наклонила голову на бок, задевая длинной серёжкой голое плечо, и Сириусу пришлось подавить желание впиться в её губы. В нём явно говорила вторая пинта, впрочем, сдерживаться от этого осознания было не проще.
— Хотя бы самые страшные мои тайны ей не выдавай, — только наполовину пошутил Сириус, обращаясь к Лили.
— У меня в планах было наоборот выведать что-то новенькое, — давно Сириус не видел Лили настолько подвыпившей, вот что делает свободный от трёх детей вечер.
— Пошли уже, Бродяга, — Джеймс повис на нём, уцепившись за шею, как в старые добрые, — этим двум ведьмам уже не помешать.
На долю секунды Сириуса прошибла молния. Джеймс, очевидно, тоже слишком провалился в ностальгию по Трём метлам и забыл, что к Анне такое обращение неприменимо. Первые полгода совместной жизни Сириус и сам ловил себя каждую минуту, но последнее время, такое случалось всё реже.
Он быстро глянул на девушек, но они уже склонились друг к другу, заговорщически перешёптываясь. Очевидно, обращение было нормальным и в мире маглов. Сириус выдохнул и повернулся к Джеймсу:
— И что же за тайный разговор?
— Что… вот так — сразу? — Джеймс изобразил на лице невинность.
— Ой, можно подумать… — Сириус закатил глаза и пропихнул друга в очередь к стойке.
— Честно говоря, у меня даже два вопроса, — продолжил Джеймс, — но оба тебе не понравятся.
— Ладно, во мне достаточно магло… — Сириус осёкся, — пива, чтобы отвечать на твои дурацкие вопросы.
— Вот первый как раз об этом, — Джеймс подозрительно посерьёзнел, — ты как вообще справляешься?
— Ты про отсутствие нормальных напитках в пабах? — Сириус сделал попытку отшутиться. Это вряд ли могло сработать, но нужно хотя бы пытаться.
— Про такую жизнь… — Джеймс сбился, давно Сириус его таким не видел. Он ценил заботу друга, но ненавидел его, да и свою беспомощность.
— Лучше не придумаешь, — он скрипнул зубами, — только за последний месяц я научился выносить мусор, пользоваться штопором и узнал, что такое пылесос.
— Пыле-что? — Джеймс, похоже, был действительно поражён.
— Надеюсь, тебе это не пригодится, — видя замешательство друга, Сириус невольно загордился своим прогрессом. На самом деле, за это время он правда многое узнал. Довольно вынуждено… и всё же.
— Как ты успеваешь? — всё ещё таращился на него Джеймс. — Максу пишешь?
— Максу я теперь звоню, — ухмыльнулся Сириус, сообразив, что может удивлять Джеймса хоть весь вечер. — Но в основном мне помогает Тиль.
— Этот стрёмный художник? — сдвинул брови Джеймс, пытаясь припомнить их немногочисленные встречи.
— Да, он достаточно витает в облаках, чтобы не удивляться моим вопросам. Сам периодически забывает сколько надо платить за метро или чем отличается вертолёт от самолёта.
— А?
— Забей, — хмыкнул Сириус и пихнул Джеймса вперёд, чтобы не пропустить очередь. — А насчёт алкоголя — подумываю решить проблему самостоятельно.
— Начать продавать маг… то есть… поставлять всем запасы твоего дядюшки?
— Почти, — с энтузиазмом кивнул Сириус. Он ещё ни с кем не делился идеей, но чувствовал, что рассказывая Джеймсу приближает мечту к реальности. — Хочу открыть бар.
— Хм… — Джеймс открыл было рот, но в их разговор вмешался бармен.
— Что будете?
— Три пинты светлого и бокал белого, — махнул ему Сириус и снова повернулся к Джеймсу. — Даже два бара… один на виду, а второй для… ну, для своих. Как тебе?
— Бар под прикрытием? — наконец, усмехнулся Джеймс.
— И ещё уголок для выступлений, — отразил его настроение Сириус.
— Первый концерт за Мародёрами! — тут же подскочил Джеймс, выхватывая бокалы у бармена и чуть не расплескав половину. — Ах ты ж!
— Нет чар, пиво выливается, — напомнил Сириус, усмехаясь неловкости друга. Приятно понимать, что ты не один натыкаешься на подобное.
— Мог бы и предупредить, — пробурчал Джеймс. — Всё же не понимаю зачем ты так стараешься. Давно б женился и колдовал себе.
Резко остановившись, Сириус слегка пролил вино.
— Ты чего? — удивился Джеймс, едва избежав столкновения.
— Из всех… меньше всего ожидал от тебя подобного, — едва слышно проговорил Сириус, но Джеймс услышал и поменялся в лице.
— Я знаю, что ты не адепт семейный ценностей, — скривился Джеймс, — просто…
— Только не говори всю эту чушь про «вы давно вместе», — Сириус не шевелился, даже почти не дышал. Он уже некоторое время перекатывал внутри эту тему, но никак не мог понять что делать. Слишком длинный список был «против» и слишком веский пункт «за».
— Ладно, если очевидного факта, что ты нашёл, наконец, ту, с кем готов провести всю жизнь, тебе мало, — неожиданно Джеймс повысил голос, Сириус растерялся, — то можешь сделать это хотя бы чтобы не маяться полуправдой.
— Да какого…
— Ты можешь сколько угодно сомневаться в моих наблюдательных способностях, но Лили не проведёшь, — Джеймс понизил голос, но злость из него никуда не делась, от этого стало только более жутко. — Ты кривишься и дёргаешься каждый раз, когда приходится аккуратно обходить тему магии стороной.
Сириус машинально дёрнулся, глянув на маглов неподалёку и чертыхнулся.
— Она сказала, что никогда не выйдет замуж, — он предпочёл бы вообще не обсуждать подобную тему, но раз уж Джеймс был настолько понятлив, стоило посоветоваться.
— Ага, а Лили посылала меня к чёрту всего то года два, — всё ещё злился Джеймс.
— Но Анна не против меня конкретно, — чтобы собраться с мыслями, Сириус глотнул из бокала в руке, — она не хочет превращать любовь в обязательства и рамки… и… проблема в том, что я с ней полностью согласен.
— Вот ты сейчас правда в это веришь? — Джеймс слегка скривил рот на бок. С его открытыми чертами лица физиономия вышла комичная.
— Ещё как верю! — горячо кивнул Сириус. — Напоминаю, что в моём мире браки вообще никак не связаны с любовью.
— Не в «твоём мире», а «в доме, из которого ты сбежал», — Джеймс смотрел в упор.
Сириус открыл рот. Затем закрыл. — Не хочу лезть к тебе с взглядами на семью, но должен напомнить, что всё бывает… — Джеймс был слишком серьёзен, Сириус опустил глаза, — …бывает по-разному. Не могу обещать «долго и счастливо», но вы выглядите… по-настоящему. Таким нельзя разбрасываться.
— А жениться, конечно, единственный вариант «не разбрасываться», — огрызнулся Сириус, но без особого жара.
— Нет, но это отличное решение ещё и всех финансовых затруднений — Анна станет полноправной владелицей твоих многочисленных ячеек, и вы, наконец, переедете в нормальной дом где-то… ну, скажем, недалеко от Впадины…
— Так вот в чем твоя цель! — Сириус быстро поймал смену настроения друга. Обоим были в тягость серьёзные разговоры.
— Что ты! — наигранно всплеснул руками Джеймс. — Я лишь хочу перестать слушать твоё нытьё!
— Это ты про те два раза, когда я упомянул, что квартира маловата для двоих? — прищурился Сириус. Вот кто его за язык тянул.
— А так же один раз, который ты сказал это Лили и ещё жалоба на то, что вы не можете поехать в Париж… и вообще никуда, — Джеймс уже загибал пальцы.
— Лили что — всё тебе рассказывает?!
— Конечно, мы же семейная пара, — Джеймс, наконец, расплылся в своей фирменной улыбке.
— Вот это ты точно не тот аргумент нашёл, — покачал головой Сириус. Жаль, но предыдущий пункт его действительно страшно бесил: Анна отказывалась брать у него деньги, доставшиеся по наследству, а в зарабатывании собственных Сириус был не слишком хорош.
— Между прочим, честность — залог устойчивых отношений, — изрёк Джеймс с пафосом, будто зачитывая из учебника.
— Ты лучше всех знаешь, что я никогда не изменяю тем, с кем об этом договариваюсь, — по-своему понял его Сириус и снова отхлебнул из стакана. Купленное за эту ходку стремительно заканчивалось, и Сириус в раздумьях поглядывал на вино Лили.
— Интересно, и о чём же вы договорились с Анной?
Сириус кашлянул, чуть подавившись пивом. Разговор сегодня явно шёл не в то русло.
— Ладно, расслабься, — шутливо похлопал его по спине Джеймс. — Мы с Лили навели справки с двух сторон, и у вас примерно одинаковые взгляды на исключительность этой связи. На самом деле я имел в виду совсем другую честность, Бродяга.
Джеймс произнёс обращение таким голосом, что Сириус понял всё без слов.
— Зачем ты это? — голос дрогнул, Сириус был готов проклясть себя за это, но неужели Джеймс не понимал, как его самого это тяготит.
— Мы с Лили правда переживаем, — Джеймс снова понизил голос, — ты не сможешь вечно скрывать свою суть. А чем дольше обман — тем больнее последствия.
— А ты знаешь, что связав с собой Анну магическим браком, я, возможно, её убью? — Сириус сорвался. Он шагнул в притык к Джеймсу, заставил его посмотреть на себя.
— Что за бред? — опешил Джеймс.
— Старая легенда рода, — проскрежетал Сириус. — Наследник, который женится на недостойной, — он почти выплюнул это слово, — обрекает на смерть её и себя. — Он сделал паузу, стараясь звучать увереннее. — Скорее всего просто сказки. К тому же…
— Ты больше не наследник, — голос Джеймса выдавал в нём те же сомнения, что грызли самого Сириуса.
— Очень на это надеюсь, — Сириус сжал в руке бокал с вином.
— Это же всё бабкины присказки, — кивнул Джеймс, — вспомни сколько было слухов про Хогвартс, которые в итоге оказались пустыми пугалками.
— Но не все.
— Ну, парочка оказалась правдой, — признал Джеймс, — но это же мизерный процент.
— Ты бы рискнул?
В его вопросе не было вызова, он был прост и этим ужасен. Сириус знал ответ Джеймса, так же точно, как и свой собственный. Все правила, запреты и угрозы, над которыми они насмехались в школьные годы, вся бравада нарушителей законов и весь непримиримый дух авантюризма — не стоили волоса с головы любимых.
— Кажется, нас заждались, — Джеймс махнул в сторону оставленного столика.
— Кажется, мне уже нечего нести, — Сириус продемонстрировал ему два пустых бокала в руках.
— Смотрю, разговор был непростым, — Анна возникла рядом будто из воздуха.
— Как ты ж…
— Теперь за выпивкой идём мы с агентом 007, — заявила она, цепляя Джеймса за локоть, — а ты выслушиваешь рассказы о том, как Юфи нарисовала цветок.
— Всё было так плохо? — сочувственно скривился Сириус.
— Не верь, Бродяга, это уловка, чтобы разлучить нас! — бравировал Джеймс, впрочем, Анне он очевидно не сопротивлялся, иначе она вряд ли сдвинула бы его с места.
— Так и быть, приму удар на себя, — ухмыльнулся Сириус, улучив минуту для смазанного поцелуя. — Вечером жду награды.
Он развернулся к столику.
— Прости, не донёс, — бросил он Лили, ставя на стол пустое стекло.
— Да, мы пристально за вами наблюдали, — прищурилась Лили, и у Сириуса по позвоночнику мурашки пробежали. Вот уж кто был истинной ведьмой.
— Ты его подослала? — ужаснулся своей догадке Сириус.
— Буду с нетерпением ждать пересказ вашего разговора дома, — уголок её губ дёрнулся вверх, а в глазах заплясали озорные огоньки.
— Лилс, ты…
— Я задам этот вопрос ровно один раз, но хорошенько подумай прежде, чем на него ответить, Сириус, — Лили сделала паузу. — Могу ли я чем-то тебе помочь?
Сириус округлил глаза. Он ожидал чего угодно, кроме этого. Обвинений, укоров, увещеваний… Но на такой вопрос ответ был очевиден. Лили была великолепной ведьмой, лучшей ученицей курса, замечательной женой и талантливой целительницей, но что она могла против магии Блэков? Он уже открыл рот, чтобы произнести ответ, но замер на полуслове.
— Белл… — прошептал он, вместо задуманного.
— Что? — удивилась Лили.
— Беллатриса, — сипло повторил Сириус.
Как же он сразу не подумал. Единственный человек, который знал про родовую магию практически всё. Кузина всегда с ума сходила по странным проклятиям и чистоте крови. Если запрет работал — она точно это знала. И если нет — тоже.
А Лили была его единственным шансом достать эту информацию.
— Ты ведь не просишь меня использовать доступ к больному в личных целях? — Лили подняла бровь.
— Что ты… — ухмыльнулся Сириус, — только задать пару вопросов в чисто научных интересах. Ведь ты её лечащий врач?
Лили нахмурились, а Сириус постарался сделать максимально молящий взгляд. Конечно, у Лили уже был иммунитет, но даже на ней «щенячьи глазки» иногда срабатывали.
— Учись. — Перед ним возник стакан пива, а затем на соседний стул взобралась Анна.
— Так быстро? — Сириус тут же отвёл глаза от Лили.
— Девушкам без очереди, — лукаво улыбнулась Анна, салютуя ему своим бокалом.
— Что за дискриминация, — шутливо возмутился Сириус, с удовольствием опуская руку на её бедро. Касание принесло привычное облегчение. Какая-то часть тревожной энергии будто ушла в песок.
— Ты уже объявила? — Анна обернулась к Лили.
— Нет, решила подождать вас.
— Что? О чём вы тут успели сговориться? — Джеймс напрягся. Сириус спрятал улыбку в глотке пива — только Лили могла заставить друга так нервничать. Ладно, ещё иногда — сам Сириус.
— В следующий четверг вы остаётесь с детьми, — Анна поочерёдно ткнула ноготком в парней, — а мы идём на девичник.
— И кто же выходит замуж?
— Никто. — Лили сделала глоток вина. — Просто соберёмся девочками.
— Возможно, набьём пару памятных тату, — подмигнула ей Анна.
— Тату? — поднял брови Джеймс.
— Марлин давно хотела, — хихикнула Лили.
— А… ну, если Марлин… — закатил глаза Сириус, и все рассмеялись.
— Лили обещала научить меня варить свой волшебный кофе, — Анна невзначай провела пальцами по руке Сириуса, и по его венам скользнуло электричество.
— У тебя и так отлично выходит, — честно заметил Сириус.
— Спасибо, — она заправила волосы за ухо, — всё же хотелось бы не засыпать всё корицей.
— Получается, один день с тремя спиногрызами, и я буду до конца жизни пить великолепный кофе? Звучит как отличная сделка.
Анна улыбнулась. Сириус притянул её и легко коснулся губами виска. Возвращаясь на место, он заметил, как Поттеры многозначительно переглядываются между собой. Внутри шевельнулось чувство неполноценности.
----------------------------
За окном уже разлились синие январские сумерки, когда Анна открыла дверь, автоматически щёлкнула выключателем и бросила ключи на тумбочку. В руках дрожал распечатанный конверт. Она скинула шапку и толстый шарф на пол, не заботясь о том, что крупные хлопья снега упали рядом, тут же превращаясь в мелкие лужицы. Не снимая ботинок, Анна сделала несколько шагов по коридору до телефона и набрала номер, напечатанный на конверте. Длинные гудки долго не заканчивались, и всё же контора ещё работала. Анне потребовалось всего несколько вопросов, чтобы рухнуть на пол и привалиться к стене затылком. — Да, да, — звучал в трубке слишком уж бодрый женский голос, — всё верно, с учётом накоплений и залога дома, оставшуюся сумму можно уплатить в течение десяти лет. — Спасибо, — выдавила Анна, и повесила трубку. Сил на вежливое прощание уже не оставалось. Она нашарила в кармане сигареты и чиркнула зажигалкой. Хотя бы курить теперь можно было когда заблагорассудится. Дым ворвался в лёгкие, но не принёс ожидаемого облегчения. Мысли в голове так и не собирались в общую картину. Вернее, всё время складывались исключительно в беспросветную бездну. Анна потянулась за телефоном и спустила аппарат на пол рядом. Шевелиться не хотелось, но ещё один звонок нужно было совершить. Просто, чтобы поставить точку. Она снова затянулась — непозволительно дорогие сигареты. Она так старалась этого не допустить, но к хорошему быстро привыкаешь. Анна невольно посмотрела на пальто. Интересно, за сколько его можно продать? Она мотнула головой. Нет, это снова были бы его деньги. А ей надо уже взять ответственность за жизнь на себя. Доверие, как ей сегодня напомнили, стоит слишком дорого, и из него потом приходится вылезать десять лет. Она набрала номер по памяти. — Военная часть Белфаста, — почти моментально прозвучало в трубке. — Могу ли я поговорить с младшим лейтенантом Рей? — Анна постаралась звучать собранно. — Да, вам повезло, ужин как раз закончился, — отчеканили в трубке, — я вас переключу. Послышался треск и длинные гудки. — Казарма номер три, — отозвался ещё один поставленный голос. — Младшего лейтенанта Рей, пожалуйста, — внутренности скрутило. — Эй, Принц, тут тебя! — трубку явно зажали рукой, но Анна всё равно прекрасно расслышала звучный голос сослуживца брата. — Не начинайте без меня, ребята! Алло? — ещё посмеиваясь произнёс Стив. Анна прикурила вторую сигарету. — Получила письмо, — выдохнула она в трубку. Тишина разлилась и заполнила всё пространство. — Аннет, я… — Что ты сделал со всеми этими деньгами? Откуда такой долг? — у неё не было сил выслушивать оправдания. — Не злись, просто… — Я не злюсь. — Она выдохнула дым. Это было правдой — злости не было, только всепоглощающее бессилие. — Я задолжал тут ребятам по мелочи. — Стив неверно истолковал её тон. Он явно приободрился. — Понимаешь, тут в казармах порой тоска смертная, мы развле… то есть стараемся как-то проводить время… — Ты опять играешь? — Ну, не то чтобы… — Всего то долг на десять лет. — Я выбил минимальный процент! — О, спасибо большое. Анна живо представила покрасневшее от возмущение лицо Стива. Он сохранил это с детства, краска всегда быстро покрывала его бледные щеки от любой аркой эмоции. Чаще всего это была злость на Анну за то, что не взяла его в игру или стыд за последствия игры. Маленькой Анна часто выходила за очерченные границы: залезала на чужие яблоки, гоняла гусей или уходила в лес слишком далеко. Послушание хорошей дочери появилось позднее, уже в школе. Стива всегда прельщали её затеи, но ему было страшно. Хотя позволяли ему несоразмерно больше: «Он ведь мальчик». Анна обижалась, но потом всё равно приходила ночью к его кровати, садилась на коврик у изголовья и красочно рассказывала как прошёл день, а потом они строили планы на следующий, хихикая в подушку, чтобы не разбудить родителей. Она старалась найти в своей душе сочувствие, какие-то сестринские чувства, но там была лишь пустота. Она не знала когда эта нить оборвалась, как будто процесс шёл без её ведома. Просто их связь становилась всё тоньше, пока незаметно не исчезла. А теперь терять было уже нечего. Понимание неотвратимости момента постепенно заполняло её вместе с дымом от сигареты. Это была точка невозврата. Их последний разговор. Анна забрала на себя всё наследство, все долги и всю ответственность их семьи. Теперь Стив был абсолютно свободен от их прошлого. А Анна была совершенно свободна от него. — Что ж, думаю, на этом всё. — Постой, Аннет, я хотел как лучше… — Безусловно. Удачи тебе с этим. Трубка снова звякнула о телефон. Она потушила окурок о стену позади себя и выскользнула из пальто. Тяжёлые ботинки ударились об пол, размазывая натёкшие за время разговора лужи. Анна добралась до кухни и подставила холодные пальцы под воду, не чувствуя её температуры. Всё ещё смутно ощущая руки, она открыла полку с алкоголем. Бутылка привычно легла в руку. Через несколько больших глотков желудок свело. Анна открыла холодильник и с минуту рассматривала три яйца, кусок сыра и целый ящик с лимонами. Готовить дома она так и не привыкла. Анна взяла сыр. Она забралась под одеяло в чём была. Тёплый свитер с нежными кружевами по краям смотрелся насмешкой. Анна позволила себе поверить, что может быть хрупкой и теперь за это расплачивалась. На самобичевания у неё был один вечер. И уж его она потратит с умом — нырнёт так глубоко, что дальше путь будет только наверх. Анна снова приложилась к горлышку, закусила сыром. Водка была тёплой и до приторности противной. Пришлось сглотнуть подступавшую тошноту. Она зарылась поглубже в одеяло. Завтра. Всю правду своего положения она будет осознавать завтра.***
— Твою ж мать. Что-то с грохотом упало. Анна с трудом разлепила глаза. В комнате горел лишь слабый ночник, но даже этот свет резанул по сетчатке. Поднимать голову точно было бы плохой идеей. Она снова закрыла глаза, где-то на краю сознания послышались шаги и невнятные ругательства. Через веки просочился свет. — Ясненько, — сказал Сириус уже рядом с кроватью. Свет погас. Кровать рядом прогнулась. Анна зажмурилась, готовясь к неминуемым поучительным речам и вопросам. Обсуждать что-либо катастрофически не хотелось. — По шкале от одного до десяти, — Сириус говорил шёпотом, — насколько хреново? — Сто, — Анна с трудом облизала губы. — Понял. — Он звучал тихо, но удивительно собранно. — Давай сюда этот несчастный сыр. Я сейчас. Холодная с улицы рука пробралась к ней и вынула кусочек сыра из зажатого кулака. Анна и не думала, что всё ещё его сжимает. Сириус исчез и стал громыхать посудой на кухне. Меньше всего на свете Анне сейчас хотелось есть. От мысли о еде что-то внутри перевернулось, но она ещё была слишком пьяна, чтобы шевельнуться. — Открывай рот. — Он вернулся, и Анна приоткрыла один глаз. — Не глаза, а рот. — Усмехнулся. Внутри что-то шевельнулось. Она открыла рот. — Пей маленькими глотками. Даже трубочку принёс. Почему-то именно этот жест поразил её до глубины души. Во рту стало липко и горько. — Что… — Да, да, на вкус хуже шпинатной настойки, — подтвердил Сириус, — зато помогает за десять минут. Уж поверь. Ладно, такое обещание многого стоило, сомневаться в опытности Сириуса в этом вопросе не приходилось. Она принялась самоотверженно пить жуткую жижу. — Вот умничка, — восхитился Сириус, и Анна даже нашла в себе силы слегка улыбнуться. — Спасибо… — Скажешь спасибо, когда подействует. Он легко провёл рукой по её волосам, а затем перевалился на другую сторону кровати и лёг сзади. В этой позе Анне сразу показалось, что она защищена от всего мира. Где-то внутри разжалась рука, незаметно выкручивавшая внутренности. Даже глотать вязкую слюну стало проще. Она была почти готова к его вопросам. Но Сириус просто лежал и почти не шевелился. Лишь равномерно дышал в её затылок. Его тёплое дыхание обволакивало. Почему-то с ним было спокойнее, чем в собственном доме. Она боялась про это думать, но она давно потеряла это ощущение. Она продолжала называть домом деревушку на краю света, но само слово давно утратило ощущение безопасности. — Расскажи про свой день, — тихо попросила Анна. — Мой день? — Кажется, он задремал. Анна улыбнулась. — Что делал? Какие планы… что угодно… — Хм… Ладно… Ну, утром я получил письмо от Доры, — Сириус пристроился поудобнее, чуть притянув Анну к себе. Она уже знала, что в их элитной школе запрещены телефоны. — В этом году Чарли играет за сборную, в последнем матче он был на высоте… или так показалось Доре. Она не особый фанат регби, так что я бы ей не слишком верил. — Главное, что она верит в Чарли. — Их молодая привязанность радовала Анну не меньше, чем Сириуса. Всегда приятно смотреть на зарождающиеся чувства и первые шаги, когда тебе всё уже очевидно, а вот влюблённым — нет. — Да уж, надеюсь он подсуетится и позовёт её на свидание. Благо они уже достаточно взрослые, чтобы ходить в деревушку неподалёку. — Вполне возможно, что ему это пока и в голову не пришло. Мальчики обычно идут к таким мыслям дольше. — Это ещё почему? Мы с Джеймсом на третьем курсе уже пробрались на рождественский бал. — Чтобы танцевать с девочками? — она не удержалась и развернулась к нему, чтобы заглянуть в глаза. Она уже была готова скривиться от головной боли, но та почему-то не последовала. — Ну… нет… просто чтобы позлить Минни… — с неохотой протянул Сириус. — И потаскать алкоголь? — Вообще-то его там официально нет… — он остро ухмыльнулся, — и в тот год даже он нас не интересовал. Правда, парой способов как его пронести на следующий мы обзавелись. — А что было на следующий? — она поуютнее устроилась на его плече. — О, это был первый официальный бал. — Сириус расплылся в широкой улыбке, и она почувствовала как её лоб разглаживается. — Незабываемо. Джеймс тогда ещё не определился с выбором, и мы разгуливали в поисках идеальной пары вдвоём. Макс умудрился влюбится в Марлин, а Ремус делал вид, что его это всё вообще не интересует. В итоге Джеймс всё же позвал какую-то пуффендуйку и удостоился нескольких медляков, Макс ожидаемо оказался в пролёте, а Ремуса пыталась соблазнить Мэри, ты видела её на девичнике у Лили. — Макдональд? — удивилась Лили. Подруга Лили показалась ей тихоней. — Ага, — хмыкнул Сириус. — Не знаю, кто из них был больше этим напуган. — Ну, а ты? — предвкушая самое интересное, спросила Анна. — Я… — Сириус скосил на неё взгляд. Бледная кожа отражала свет ночника, отчего скулы выделялись сильнее обычного, а глаза казались чёрными. — Брось, я знаю, что ты всегда пользовался популярностью. — Этот факт вызывал в Анне смешанные чувства. Порой она не на шутку ревновала его к заглядывавшимся девушкам на улице, но сейчас это добавляло уверенности — вот он, развлекает её байками из прошлого, хотя мог бы… — Факт. — Сириус расслабился, и на его лице появилась фирменная улыбка, игравшая не последнюю роль в этой популярности. Это было смешно, но Анна не могла отрицать притягательность его самоуверенности. — Где-то под утро я заполучил свой первый поцелуй. — Ой, расскажи! — Этого они ещё никогда не обсуждали. — Да, чего там… Как у всех. Сердце выпрыгивает из груди, не понятно куда деть руки. Пробуешь без языка — получается по-детски, пробуешь с языком — выходит мерзко. — Он рассмеялся. — Хотя Джеймсу я потом рассказывал всё несколько иначе. Но первый нормальный поцелуй вышел только месяца через два, но тогда вдруг появилась другая проблема. От его тёмного взгляда Анна замерла, внутри плеснулось желание. — Какая? — лишь губами спросила она, невольно скользнув взглядом к его рту. — Стояк, — выдохнул он уже в поцелуй.***
Запах кофе приятно защекотал нос, Анна резко открыла глаза и села на кровати. Слабый солнечный свет пробивался через серые тучи, сообщая, что полдень уже давно позади. События предыдущего дня резко пронеслись перед глазами. Удивительно, но никаких признаков похмелья не наблюдалось. — Что это было за зелье? — поинтересовалась Анна, заглядывая на кухню. — Как будто вчера прилежно выпила чай и заснула до десяти. — Рад, что помогло. — Сириус варил кофе, отвернувшись к плите. Анна позволила себе приобнять его сзади. — Доброе утро, — улыбнулась она в широкую спину. — Доброе, садись, — сказал он. Решив, что ей померещились резкие нотки, Анна отпустила руки и села за высокий стол. На столе лежало вчерашнее письмо. Внутренности скрутило. — Держи. — Он поставил перед ней чашку кофе, его взгляд красноречиво свидетельствовал, что он в курсе содержимого письма. — Спасибо. Анна опустила глаза вниз. Сириус сел напротив. Письмо лежало между ними, отбрасывая бледную тень на столешницу. Спустя вечность он произнёс: — Могу я предложить свой план? Формальность этой фразы резанула как ножом. Она быстро взглянула на него и снова уставилась в чашку. Его выражение лица заставило сердце внутри в панике метаться. Только не предлагай свои деньги, только не предлагай свои деньги, только не предлагай свои деньги, только не… — Выходи за меня.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!