Провальный завтрак

Эйвери проснулась раньше Минхо. Он лежал, умиротворённый, словно весь мир замер в идеальном равновесии. Тонкое полотно одеяла мягко облегало его тело, а редкие лучи солнца, пробиравшиеся сквозь неплотно задёрнутые шторы, ласково касались его лица. Она задержала на нём взгляд, и в голове созрело решение, как робкий подснежник, пробивающийся сквозь зимнюю землю: Сегодня она сотворит нечто прекрасное. Нечто, что сотрёт неловкие углы между ними, сблизит их души в едином ритме. Лёгким движением, словно опасаясь нарушить его сон, она высвободилась из объятий постели и, ступая босыми ногами по прохладному паркету, направилась на кухню. Но идиллия быстро уступила место хаосу. Яйцо, словно предатель, выскользнуло из рук и с глухим шлепком разбилось о кафельный пол, окропив всё вокруг липкой массой. Соль, коварно притаившись в банке с сахаром, испортила все благие намерения. Сковорода, словно разъярённый дракон, источала клубы едкого дыма, который слепил глаза. — Ну, пожалуйста, работай! — прошипела Эйвери, отчаянно размахивая кухонным полотенцем, словно усмиряя бурю. Её любимая пижама безнадёжно испорчена желтком. Но сковорода лишь отвечала зловещим шипением, а омлет-мутант, свернувшись в подобие диковинного цветка, казался готовым сбежать с места преступления. И именно в этот апокалиптический момент в дверном проёме возник Минхо. Выражение его лица было таким, словно он стал свидетелем чего-то немыслимого, акта вандализма против гастрономии. — Ты… пыталась поджечь квартиру? — пробормотал он сонным голосом, в котором сквозило скорее удивление, чем гнев. — Я пыталась приготовить завтрак! — ответила резко Эйвери, чувствуя, как румянец смущения заливает её щеки. Минхо, словно опытный пожарный, уверенно двинулся вперёд. Он выключил пылающую плиту, одним движением отобрал у неё злополучную лопатку. — Сядь. Я сделаю нормальную еду, — произнёс он тоном, не терпящим возражений. В его плавных движениях чувствовалась уверенность человека, не раз спасавшего кухню от неминуемой гибели. Через несколько минут воздух наполнился аппетитным ароматом свежеподжаренного бекона и кофе, а не удушливой гарью. Он поставил перед ней тарелку с идеально приготовленным омлетом и тостами, сам сел напротив. — Хотела порадовать, — тихо проговорила Эйвери, чувствуя себя виноватой школьницей. — И порадовала, — ответил он, нежно улыбаясь. — Я проснулся и увидел тебя. Уже этого достаточно. Его улыбка была тёплой и искренней, словно первые лучи солнца после долгой зимы. Эйвери почувствовала, как тает лёд в её сердце. И всё могло бы быть идеально… …если бы им не предстояло обсуждать предстоящую встречу с главой корпорации «Солнце». — Сегодня Пак Тэхён захочет убедиться, что мы — идеальная пара, — сказал Минхо, отпивая глоток кофе. — Поэтому, ради всего святого, держимся рядом, не повышаем голос, не спорим… — Как всегда, во всём виновата я? — тут же вспыхнула Эйвери, чувствуя, как недовольство скручивается в тугой узел в животе. — Я не это имел в виду, — устало вздохнул Минхо. — Но именно это ты подразумевал! Как будто ты — воплощение совершенства! — Я сказал «МЫ», — раздражённо бросил он, откладывая вилку в сторону. — Но посмотрел при этом на меня! — Я просто хочу, чтобы всё прошло гладко! — повысил голос Минхо. — А не как твой… завтрак. — Если бы ты не реагировала так бурно… — начал Минхо. Эйвери резко поднялась из-за стола, отодвинув стул с таким грохотом, словно объявляла начало войны. — Знаешь что? Иди к чёрту, Минхо, — выплюнула она, чувствуя, как гнев застилает разум. Он тоже вскочил, сжимая кулаки. — Отлично. Начнём день с этого, — процедил он сквозь зубы. И они, кипящие от ярости, каждый замкнутый в своей обиде, начали собираться на работу, уверенные в своей правоте. Они одновременно встали из-за стола, словно по сигналу. — Отлично. Замечательно. Потрясающе, — саркастически сказала сквозь зубы Эйвери. — Прекрасное утро, — огрызнулся Минхо. — Ты всё испортила. Они собирались молча, как два ледяных айсберга, боясь столкнуться и разлететься на миллион осколков. Молча, каждый в своём раздражении.

❤️‍🔥❤️‍🔥❤️‍🔥

Когда Эйвери и Минхо вошли в просторный кабинет, Пак Тэхён, глава корпорации «Солнце», уже восседал за массивным столом из тёмного дерева. Костюм от Brioni сидел на нём безупречно. Его осанка была прямой, как стрела, а взгляд холодных, пронзительных глаз сразу давал понять: этого человека не проведёшь. Его кожа была цвета слоновой кости, а короткая стрижка лишь подчёркивала острые скулы. Пахло дорогим одеколоном и властью. Они приблизились к столу. — Доброе утро, господин Пак, — вежливо произнёс Минхо, излучая уверенность и обаяние. Эйвери эхом повторила: — Доброе утро. Пак Тэхён едва заметно кивнул в знак приветствия. — Рад наконец увидеть вас лично. Присаживайтесь. Сегодня я должен убедиться, что вы — та самая пара, которая мне нужна для этого проекта. Они опустились в кресла, стоящие напротив стола. Слишком ровно. Слишком сдержанно. Слишком явно демонстрируя напряжение. И Пак, разумеется, это заметил. Минхо, словно по отрепетированной команде, взял руку Эйвери в свою — безупречный, выверенный жест близости. Она ответила тем же, сжав его пальцы. Но в её взгляде мелькнула тревога. Пак Тэхён слегка наклонил голову, внимательно наблюдая за ними. — Хорошо. Тогда расскажите мне, как вы познакомились, — предложил он, откинувшись на спинку кресла. Минхо и Эйвери обменялись взглядами и плавно перешли к заранее подготовленной легенде. Эйвери начала первой: — Всё началось в один из самых обычных вечеров. Я задержалась в офисе до позднего вечера. На улице разразился ливень, и я стояла под козырьком, не решаясь выскочить под потоки воды. И тогда Минхо подошёл и предложил разделить со мной зонт. Минхо подхватил: — Мы работали в одной компании, — начал Минхо. — Постоянно сталкивались в коридорах, но... скорее игнорировали друг друга. Я считал её высокомерной, она меня — невыносимым. А потом случился этот ливень. В тот вечер мы дошли до метро под одним зонтом, болтая о пустяках. И это почему-то… сразу показалось правильным. Эйвери одарила его мягкой улыбкой, словно вспоминая что-то тёплое и сокровенное. — На следующий день я отблагодарила его чашкой кофе. Потом начались встречи у кофемашины, короткие разговоры, совместные ланчи… и всё завертелось. — А переезд, — вставил Минхо почти шёпотом, словно делясь интимным секретом, — случился совершенно естественно. Сначала зубная щетка, потом несколько книг, потом — отдельный ящик в комоде. Эйвери посмотрела на него с таким выражением, будто заново переживала каждую секунду их близости. — Это был лучший ливень в моей жизни, — закончила она, смотря Минхо прямо в глаза. Пак Тэхён несколько секунд молча изучал их. Холодный взгляд, прищуренные глаза, лёгкое постукивание пальцами по столешнице — он анализировал каждую деталь их поведения, словно препарировал лягушку на уроке биологии. — История красивая, — наконец произнёс он. — Даже слишком красивая. Эйвери невольно напряглась, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Минхо чуть сильнее сжал её руку, пытаясь подавить её нарастающее беспокойство. — Но во всём, что кажется слишком идеальным, — продолжал Тэхён, понизив голос, — всегда кроется риск лжи. — Он склонил голову набок, и в его голосе появились ледяные нотки. — Вы слишком стараетесь выглядеть парой. Это слишком очевидно. Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. Опасно. Очень опасно. Эйвери едва заметно отодвинулась на полсантиметра от Минхо. И Пак, конечно, это заметил. Он прищурился, словно хищник, учуявший добычу. — Я вижу сомнение. Или страх. Или… отсутствие подлинности чувств. Этого было достаточно, чтобы карточный домик, который они так тщательно строили, рухнул. Минхо почуял неладное первым. Прежде чем Пак успел произнести следующее слово, Минхо резко притянул Эйвери к себе, обхватил её за талию и страстно поцеловал. Он поцеловал её так, как целуют в последней надежде, как целуют, когда доказательство нужно здесь и сейчас. Глубоко, требовательно, убедительно. Он вложил в этот поцелуй всю силу своего отчаяния. Пак Тэхён выпрямился в кресле, едва заметно приподняв бровь в знаке удивления. Несколько секунд он молча наблюдал за ними. Затем коротко кивнул, словно вынося окончательный приговор. — Ладно. Теперь вижу. Этого достаточно, — произнёс он, отворачиваясь к документам на столе. Он дал понять, что проверка завершена и они могут быть свободны. Минхо отстранился от Эйвери, тяжело дыша. Эйвери сверкнула на него гневными глазами. — Ты… что… вытворяешь?! — сказала она сквозь зубы, стараясь не повышать голос. — Спасал нас, — так же тихо ответил он, не отрывая взгляда от Пака. — Ты хоть предупредить мог! — У нас было полсекунды! Они продолжали сидеть с невозмутимыми лицами и натянутыми улыбками, но под столом их руки больше не соприкасались. Они вновь стали ледяными врагами, вынужденными играть в любовь ради спасения своей шкуры. Пак Тэхён некоторое время молча листал документы, делая вид, что больше не обращает на них внимания. Но спустя минуту он поднял глаза — спокойные, холодные, непроницаемые, как лёд в глубинах океана. — Знаете… — начал он медленно, словно обдумывая каждое слово. — Я человек, которого сложно убедить. Очень сложно. Эйвери чуть напряглась, чувствуя недоброе предчувствие. Минхо незаметно придвинулся к ней ближе, готовый в любой момент прикрыть её своей спиной. Пак продолжил: — Но то, что я увидел… — он сделал паузу, пристально глядя им в глаза, словно пытаясь заглянуть в самую душу. — Должен признать: вы меня почти убедили. Оба вздрогнули, услышав это признание. — Почти? — осторожно спросил Минхо, не зная, чего ожидать дальше. Пак Тэхён сложил руки в замок и откинулся на спинку кресла. — Понимаете, — произнёс он так буднично, словно говорил о погоде, — я не доверяю офисным романам. Историям про зонтики, кофе и спонтанные переезды. Всё это звучит слишком идеально. Слишком приторно. Он медленно потёр подбородок, размышляя. — А в идеальных историях… почти всегда кроется ложь. Эйвери попыталась сохранить спокойствие, хотя внутри всё бушевало. — Но ведь мы… — начала она, но Пак Тэхён перебил её взмахом руки. — Я хочу увидеть вас в настоящей жизни, — произнёс он, глядя им в глаза. — Там, где нет заученных фраз, где вы не готовитесь заранее, где никто не пытается произвести впечатление. Он наклонился вперёд, и в его глазах вспыхнул нескрываемый интерес. — Поэтому я собираюсь приехать к вам в гости. На ужин. Хочу посмотреть, как вы живёте, как ведёте себя дома. Как общаетесь, когда никто не наблюдает. Тогда я смогу точно понять: правда ваша любовь или всего лишь игра. Эйвери и Минхо застыли в немом оцепенении. Это был самый страшный сценарий, который только можно было представить. — Когда? — выдавил Минхо, чувствуя, как внутри всё похолодело. — В эту пятницу, — ответил Пак, словно это не переворачивало их тщательно спланированные жизни с ног на голову. — В семь вечера. Надеюсь, вы будете дома. Он поднялся, давая понять, что встреча окончена. — И… — он едва заметно улыбнулся, но в этой мимолётной улыбке было всё: вызов, угроза и предвкушение. — Постарайтесь меня не разочаровать.