Часть 2.

      Драко не мог найти ее в тот день. Обыскав весь Хогвартс понял, что, скорее всего, она в своей комнате. Общих занятий у них не было, ловить ее между ними и забирать из рук двух идиотов было бы ошибкой. Поттер и Уизли постоянно расстраивали ее, доводя расспросами о Малфое. Драко держал себя в руках только ради нее, иначе давно бы рассказал рыжему и очкастому, куда им стоит пойти со своим никому ненужным трепом.       Драко не видел ее вплоть до самого дня рождения. Будто она избегала его. В Большом зале они почти не пересекались.       А теперь она сидела, грустно опустив глаза и ковыряясь ложкой в тарелке с кашей. Драко было больно смотреть на нее вот такую, когда он знал, как широко и счастливо она могла улыбаться. Как она улыбалась ему.       Еще больнее было видеть, как ее дружки, как ни в чем не бывало, болтали возле нее, размахивая руками. Они вообще в курсе, что она рядом с ними и что у нее день рождения?       — Сейчас дыру прожжешь, — учтиво заметил Блейз и отвлек Драко, чтобы его пристальный взгляд не стал заметен другим. — Поругались?       Однокурсник видел, что Малфой перестал пропадать, чаще бывал в гостиной вместе со всеми. А еще он стал более тихим, каким-то замкнутым и постоянно витал в своих мыслях.       — Нет, — ответил Драко и стал жевать губу, размышляя.       Он отправил сову с подарком. Нашел то, что облегчит их общение, их дружбу, которую так тяжело было вынести на всеобщее обозрение. Межфакультетская вражда, тянущаяся годами, разорвала бы их обоих в клочья. А Поттер и Уизли подлили бы масла в огонь. Но Малфой не жаловался, ведь у них был свой секрет, что-то только для них двоих. И Драко, и Гермиона очень хотели сохранить это как можно дольше.       Шум от влетевших в один момент сов, что принесли почту, отвлек Драко, и он тут же вскинул голову к потолку. Его филин появился с огромной коробкой тех самых французских конфет. Драко поймал посылку из дома, едва не уронив. Крэб и Гойл довольно загудели и потянули руки к коробке — Драко знал, что они тащатся от всего, что можно съесть — и получили по толстым пальцам. Забини быстро остановил их, зная, кому на самом деле предназначены эти конфеты.       Блейз поднял глаза на Грейнджер, которая прямо сейчас шокировано улыбалась. Она тоже получила почту. И Забини был уверен, что адресант сидел рядом с ним.       — Она улыбается и смотрит на тебя, — наклонился к уху Малфоя мулат, улыбаясь одним уголком губ.       Драко улыбнулся, бросая быстрый взгляд на стол Гриффиндора. Все было так, как он любил: светящиеся карамельные глаза и широкая улыбка, из-за которой на правой щеке Гермионы появлялась ямочка. Грейнджер смущенно отвела взгляд и снова уставилась на подарок в руках.       Девушка знала, от кого он. Чувствовала. А еще ей было стыдно, что она избегала Драко. Ей так не хотелось вываливать на него свои проблемы и переживания, хотя он всегда был рад ей и с вниманием отнесся бы к любым ее невзгодам. В этом году что-то изменилось: Гарри и Рон сильнее давили на нее из-за дружбы с Малфоем. Их дурацкие подозрения и гневные высказывания выбивали Гермиону из колеи. Но сейчас она снова улыбалась, держа в руках маленькую записку.       «С Днем Рождения, кудряшка. Теперь я буду у тебя под рукой, когда захочешь. Просто напиши.»       Гермиона решила, что обязательно откроет подарок позже. Как бы любопытство не распирало, недоверчивые взгляды Рона и Гарри давили сильнее. Ей не хотелось ничего им показывать.       — От кого это? — спросил Рон с набитым ртом.       — Это из «Флориш и Блоттс», я купила у них много книг, и они прислали мне подарок. Коллекционное издание «Истории Хогвартса», — быстро ответила Гермиона и поспешила спрятать подарок Драко в сумку.       Она обязательно напишет ему сегодня.

***

      Было приятно вновь укутать ее в своих объятиях. Девушка казалась чертовски маленькой после лета, потому что Драко заметно вытянулся: теперь малышка Грейнджер упиралась носом в его грудь. Она все так же волшебно-пьяняще пахла, как на первом курсе — персиками и корицей. Драко казалось, что его мир ожил только сейчас, когда Гермиона обвила его своими худыми руками, спрятанными под розовым вязаным джемпером.       — С днем рождения, старушка, — пошутил Драко, и Гермиона тут же отстранилась, шутливо ударяя его ладошкой по груди.       — Я старше тебя меньше, чем на год, — возмутилась Грейнджер, все еще не отпуская Драко из объятий. Он тоже не отпускал ее, счастливо улыбаясь.       «Встретимся сегодня в старом кабинете Трансфигурации?»       Таким было первое сообщение, первые строки, написанные Гермионой в красивом толстом блокноте с резной обложкой.       «Что угодно для моей любимой подружки».       Такой был ответ ровно через минуту.       И вот они стояли посреди пыльного кабинета, в полной тишине, наслаждаясь улыбками и объятиями друг друга.       — Спасибо большое за подарок, Драко, — смущенно проговорила Гермиона, наконец отпуская Малфоя.       Но он протянул свою руку и сжал ее ладонь, не сводя с девушки глаз.       — Это еще не все, — сказал Драко и достал что-то из кармана.       Маленькая коробочка вдруг стала большой и увесистой, но Драко все равно держал ее одной рукой.       — Драко! — воскликнула Гермиона, округляя глаза и улыбаясь еще шире, — ты с ума сошел?       — Вообще-то, нет, — он протянул коробку с конфетами Гермионе, продолжая наблюдать за ней.       Ее и без того большие глаза округлились, а восторг, что плескался в них, лился просто через край. Гермиона развязала ленту на коробке, уже зная, что там. Французские шоколадные конфеты. Ее любимые.       — Малфой, — выдохнула Гермиона, когда увидела количество конфет внутри.       — Почему это я Малфой? — Драко был удивлен, ведь Гермиона никогда не звала его по фамилии, с самого первого дня.       Девушка отставила коробку в сторону, на стоящую сзади пыльную парту, а затем вернулась взглядом к Драко, прищурив глаза.       — Потому что! — шикнула Гермиона, — нельзя же быть таким… таким…       — Каким? — спросил Драко, делая шаг ближе. Искорки в глазах Грейнджер сводили его с ума, а кончики ее волос едва не потрескивали магией.       — Хорошим, — она снова бросилась к нему с объятиями, утыкаясь носом в грудь, — ты самый лучший друг, Драко. Спасибо, что ты есть.       Драко растерялся и не сразу обнял девушку в ответ. Его сердце так приятно сжалось от ее слов, от осознания, что она действительно так считала — все было видно по ее глазам и жестам. А следом грудную клетку пронзила не сильная, но ощутимая боль. Кажется, Драко хотелось бы быть для нее не только другом.