Часть 5.

      На самый верх стопки с вещами Гермиона положила блокнот — единственный способ быть рядом с Драко, когда они будут так далеко. Девушка собиралась уже закрыть сумку, когда почувствовала вибрацию. Это был Драко. Быстро схватив руками блокнот, Гермиона сняла защиту и открыла его на нужной страничке.       «Ты где? Хочу попрощаться с тобой еще раз».       Она расплылась в широкой улыбке, одновременно счастливой и грустной. Им было всегда так трудно расставаться. Пускай в этой раз Гермиона уезжала совсем ненадолго, всего лишь встретить Новый год с родителями, но тоска все равно разрывала ее. Ведь все изменилось. Гермиона призвала перо со стола и быстро ответила Драко.       «Закончила собирать вещи. Встретимся у ворот».       Она закрыла блокнот и бросила его в сумку. Наспех набросила шарф и теплую мантию и выбежала из комнаты.

***

      Подходя к выходу за территорию Хогвартса, Гермиона широко улыбнулась. Все внутри дрожало, когда она смотрела на Драко, улыбающегося ей в ответ.       — Я сейчас передумаю уезжать, — засмеялась Гермиона, видя, какими глазами смотрел на нее Драко.       Она подошла близко, достаточно, чтобы снова обнять его. Они прощались вчера вечером, сидя в библиотеке. Не прочитали ни строчки, болтая и держась за руки все время. Сейчас, думая о том, что всего этого не будет целую неделю, Гермиона действительно хотела остаться.       — Не вздумай, — ответил Драко, отстраняясь, — иначе мне придется ехать к твоим родителям самому.       Он выудил из кармана что-то и раскрыл ладонь так, чтобы Гермиона видела вещицу. Это был большой, резной, очень красивый ключ.       Но она не концентрировалась на этом предмете. Только на словах Драко и его блестящих, восторженных глазах.       — Ч-что? — Гермиона запнулась, а улыбка исчезла с ее лица.       Драко немного опешил от ее реакции. На секунду подумал, что переборщил, что Гермиона совсем не хотела бы видеть его у себя дома.       — Ты… ты хочешь поехать со мной? — продолжила Грейнджер, не сводя глаз с Драко.       Малфой смог лишь кивнуть, поджимая губы. Мелкая дрожь пробрала его тело, все еще казалось, что Гермиона расстроена его предложением.       — Боже, Мерлин! — воскликнула Гермиона и сразу же отпустила на землю сумку, снова бросаясь на парня с объятиями, — Драко, ты самый лучший!       Драко растерялся, а затем обнял Гермиону. Он прижал ее к себе так сильно, будто собирался сломать. Счастье затопило его сердце, и он был не в силах контролировать себя. Вдыхал аромат волос девушки и улыбался, как идиот.       — Тогда идем скорее, — отстранилась Гермиона, — поезд уже совсем скоро.       Драко поднял руку, останавливая ее на уровне глаз Грейнджер, являя ей вещицу, про которую она уже забыла.       — Мы не поедем на поезде, — Драко зажал ключ пальцами, так, чтобы второй кончик смогла держать Гермиона, — декан вашего факультета была рада помочь мне, поэтому мы отправимся через порт-ключ.       — Ты ходил к профессору Макгонагалл? — округлила глаза Гермиона, еще больше удивляясь поступку Драко.       — Мг, — кивнул Малфой, сдерживая улыбку, — держись.       Гермиона подняла с земли сумку и обхватила второй конец ключа пальцами. Они с хлопком исчезли, улыбаясь друг другу.       Профессор Макгонагалл, которая наблюдала за ними издалека, тоже улыбнулась, а затем, покачав головой, развернулась по направлению к зданию школы. Поттер и Уизли явно говорили какую-то чушь, пытаясь доказать ей, что мисс Грейнджер была подвержена заклятию. Скорее всего, она была очарована, влюблена. Но не больше, чем мистер Малфой.

***

      Драко чувствовал себя воришкой, маленьким шкодником, когда наблюдал за тем, как в своих объятиях стискивали дочь родители Гермионы.       Порт ключ принес их на задний двор небольшого двухэтажного дома, и Драко на секунду завис, разглядывая его. Это было непривычно, совсем не знакомо ему, но отчего-то дом казался очень уютным. Его собственный дом в этот момент показался ледяным замком.       Сейчас, стоя внутри дома, Драко переминался с ноги на ногу, пока на него не обращали внимания. Так ему казалось.       — Здравствуйте, юноша, — мужской голос вырвал Драко из раздумий, и он тут же тряхнул головой, поднимая глаза, — вы, наверное, Драко?       — Здравствуйте, сэр, — Драко выровнялся, выдавая свое волнение, — да, да, я Драко Малфой.       Он протянул свою ладонь мужчине, ожидая рукопожатия. Гермиона, все еще в объятиях матери, смотрела на это с замиранием сердца. Ей так сильно хотелось, чтобы отец хорошо принял Драко, чтобы они поладили.       — Приятно познакомиться, Драко Малфой, — мужчина пожал руку парня, несильно встряхивая, — меня зовут Дэвид, Дэвид Грейнджер. А это, — он указал рукой в сторону женщины, что продолжала обнимать Гермиону, — Джин Грейнджер.       Джин наконец-то отпустила дочь и подошла ближе к Драко, тут же раскрывая руки для объятий.       — Мы так рады познакомиться с тобой, Драко, — она обнимала его так, будто знала всю жизнь, будто он был близким человеком и приезжал сюда с завидной регулярностью.       Драко растерялся. В его семье не было принято так открыто выражать свои чувства. Он привык к объятиям Гермионы, к тому, что они теперь держатся за руки. Но он совсем не ожидал такого теплого приема в доме ее родителей.       — Наша дочь все нам про тебя рассказала, — миссис Грейнджер отстранилась, держа Драко за плечи и переводя взгляд на секунду на Гермиону, — да, доченька?       — Мама! — воскликнула Гермиона, густо краснея. — Драко, идем, я покажу тебе комнату!       Она потянула Малфоя за руку, забирая из объятий матери. Драко успел только виновато поджать губы, напоследок взглянув на мистера и миссис Грейнджер, прежде чем они взбежали по лестнице на второй этаж и скрылись там.       — Такой хорошенький, — себе под нос проговорила Джин, улыбаясь, пока шла на кухню, чтобы закончить завтрак.       Дэвид, пусть и был согласен со своей женой, чуть дольше задержался глазами на лестнице, где только что исчезли дети. Отцовское сердце обливалось кровью от осознания того, как быстро выросла его дочь. Но одновременно с этим внутри грелось тепло от того, что рядом с ней был такой чудесный юноша. Осталось только убедиться в этом самому.

***

      Драко и Гермиона, полностью увлеченные друг другом, веселились на заднем дворе. Они бросались снежками, бегали друг от друга и просто валялись в снегу, делая снежных ангелов.       Драко чувствовал себя на своем месте. Ему было хорошо, и он даже забыл, что впервые проводил с кем-то время вот так. Обычно присущая ему сдержанность и спокойствие разбились о звонкий смех Гермионы и ее нападение со спины.       Родители Гермионы, занятные подготовкой к новогоднему ужину, оторвались от своих дел, и замерли у окна со счастливыми улыбками. Наблюдать за детьми было одно удовольствие, их веселье было слышно даже в доме. Не было ничего дороже для матери и отца, чем улыбка и радостный смех их дочери.       — Он делает ее такой удивительно-счастливой, — сказала миссис Грейнджер, смахивая слезу со щеки.       Их девочка была для них самым настоящим сокровищем, единственным важным в жизни. И чего стоило им принять тот факт, что она необычная. Когда у нее проявилась магия, Джин и Дэвид были потеряны и растеряны. Их беспокоило только одно: как примут Гермиону в другом мире?       Но, судя по картине за окном, приняли ее отлично. Так, будто она была единственным светом в жизни Драко Малфоя. Так казалось Дэвиду Грейнджеру, когда он по-доброму, по-отцовски нежно смотрел на Драко, кружащего Гермиону в руках.

***

      За новогодним столом царила настолько дружественная атмосфера, что Драко действительно чувствовал себя частью этой семьи. Его незапланированный визит в дом Грейнджеров оказался лучшим подарком для него самого.       — Вы не отмечаете Новый год, Драко? — спросила Джин между делом, пока все наслаждались ужином.       — Мы… — замялся Драко, вспоминая, что вообще особо ничего не праздновали, — мама собирает гостей на Рождество в поместье.       — Поместье? — удивил Дэвид, зависая.       Драко понял, что, кажется, это было худшее из того, что он мог сказать.       — М-м, да, — Драко опустил глаза в тарелку и не знал, что ему делать дальше. Улыбка исчезла с его лица, и он будто потерялся в этом моменте.       — Драко из древнего рода Малфоев, — встряла Гермиона, произнося все это ровным, спокойным, почти будничным тоном. — Это очень богатый и аристократичный род, состоящий только из чистокровных волшебников.       — Гермиона… — Драко понимал, что она не помогает.       — Чистокровных? — голос Дэвида вдруг зазвучал странно: непонимание и презрение слились воедино, — то есть…       — То есть у Драко не было варианта родиться не волшебником, — продолжила Гермиона, поднимая глаза на родителей. Ей казалось, что она говорила обычные вещи, но на самом деле каждое ее слово делало только хуже, — в отличие от меня.       Повисла недолгая пауза, и все опасения родителей будто снова вылезли на поверхность.       — И как родители Драко относятся к тому, что ты… не такая как они? — вопрос был адресован Гермионе, но Драко вдруг поднял голову и увидел, что мистер Грейнджер смотрит прямо на него.       — Наверное, нормально, я не знаю, — Гермиона пожала плечами и отпила сок, поворачивая голову к Драко.       Малфой сидел неподвижно, приборы зависли в его руках, а сам он не мог сдвинуться с места и вздохнуть.       — Я не обсуждал это с моими родителями, — честно ответил Драко и почувствовал толику стыда, — потому что их мнение по этому поводу, вероятно, разнится с моим. Я не считаю, что Гермиона хуже меня. Она даже не ровня мне. Она намного лучше. И мое отношение к ней никогда не изменится.       Драко аккуратно положил приборы в тарелку и встал со стула. Осознание, что он действительно не говорил родителям о Гермионе, прибило его к земле. Ему теперь казалось ужасной ошибкой то, что он был здесь. Захотелось скорее уйти.       — Извините, я пойду, — развернулся и поспешил к лестнице, не оборачиваясь.       Три пары глаз смотрели ему вслед, и никто не мог понять, что произошло.       — Что я… Боже! — Гермиона подскочила с места и рванула следом за Драко, понимая, что она натворила.       Она нагнала Драко только в комнате, сразу же заперла за собой дверь и поставила заглушающее, чтобы ничего не просочилось за ее пределы. То, что произошло, касалось только их двоих, и они должны были разобраться без родителей.       — Драко, — Гермиона шагнула вглубь комнаты, приближаясь к Малфою, который суетился по комнате, будто не зная, что ему делать, — Драко!       Она схватила его за руку, останавливая. И только тогда парень повернулся к ней лицом, являя ей свои глаза. Полные боли, стыда и непонимания.       — Извини, я все испортил, — Драко покачал головой, поджимая губы, — не нужно было мне…       — Замолчи! — рявкнула на него Грейнджер и сама себя испугалась.       Она не хотела, чтобы он продолжал. Чтобы думал всякую чушь из-за ее слов. Она ведь действительно не имела ввиду ничего плохого.       — Гермиона, — Драко повернулся к ней всем телом и коснулся рукой ее руки, что удерживала его, — я… мне стыдно. Я на самом деле не говорил родителям про тебя.       — И что? — Грейнджер покачала головой, не понимая, и приподняла брови, — это… что-то меняет?       Они никогда не обсуждали свое происхождение, и уж тем более не сравнивали, кто из них лучше или хуже. Они никогда не соревновались, наоборот, помогали друг другу, чтобы оставаться на верхних строках школьного рейтинга. И Драко был рад, что перед ним всегда была она.       — Нет, ничего, — Драко закусывал внутреннюю сторону щеки, явно нервничая под взглядом больших проницательных глаз, что смотрели на него немного снизу, — для моих родителей… это важно. Я всегда знал, с самого детства. Поэтому о нашей дружбе я им никогда не говорил. О тебе.       — Ты стесняешься меня? — спросила Гермиона, отпуская руки Драко.       Рот Малфоя тут же приоткрылся, а сам он запаниковал, видя, как изменился взгляд Гермионы.       — Нет, — он наклонился, чтобы вновь взять ее руки в свои, — я боюсь за тебя. Что кто-то будет обижать тебя из-за этого. Что мои родители…       Гермиона сделала шаг ближе, сильнее переплетая их пальцы, и облизала губы. Смотрела в глаза Драко и видела, что он не обманывал ее. Он действительно переживал за нее.       — Никто не сможет мне навредить, пока ты рядом, — почти шепотом сказала Грейнджер и посмотрела на заживающую ссадину на щеке, — и мы это уже даже проверили.       Она засмеялась, и Драко подхватил. Дурацкое напряжение, так резко возникшее между ними, сразу же испарилось. Но ему на смену пришло что-то другое, совсем иное, более трепетное и такое зудящее под кожей. Драко смотрел на Гермиону сверху вниз, в ее глаза, а следом на губы. Чувствовал тепло там, где соединялись их пальцы. Чувствовал, как быстро бьется сердце, и не мог понять — его или ее?       Они потянулись друг к другу одновременно, робко, осторожно, прикрывая глаза. Встреча их губ была нежной, такой легкой, как взмах крыла бабочки. И одновременно такой взрывающей, как Бомбарда.       Это ощущалось, как только что исполнившаяся мечта. Как долгожданная победа. Как новогоднее чудо, до сегодняшнего дня незнакомое Драко. Как любовь, первая и чистая, такая нежная. Отстранившись, они оба открыли глаза, устремляя взгляд друг на друга. Одновременно улыбнулись, понимания, что это именно она и была. И что это нерушимо. Чувство только на двоих.

***

      Гермиона попросила Драко выйти через пять минут после нее, Малфой послушно выполнил ее просьбу. За столом снова была та же обстановка. Будто ничего и не произошло. На его месте уже стояла пустая тарелка, а блюда сменились.       — Это Рождественский кекс, пропитанный ромом, — Джин отрезала кусочек и положила на тарелку Драко, — надеюсь, меня не посадят за спаивание несовершеннолетних.       Она хохотнула, и никто не смог сдержать улыбки. Драко снова провел параллель со своим домом и семьей: у них за все отвечали эльфы, мама никогда не готовила, не раскладывала еду по тарелкам.       — Еще Рождественская галета, — теперь уже была очередь Гермионы ухаживать за Драко, и новый кусочек лакомства оказался на его тарелке, — там слоеное тесто и миндальный крем. А внутри всей галеты есть один единственный цельный орех. Кому он попадается, того будет ждать удача и счастье целый год.       Драко широко улыбался, не сводя глаз с Гермионы. То, с каким восторгом она это говорила, как смаковала кусочек сладкого во рту, прикрывая глаза — на это можно было смотреть вечно.       — Спасибо, — сказал Драко, поджимая в улыбке губы и обводя взглядом всех за столом.       Джин и Дэвид улыбнулись ему в ответ, и Драко действительно стало немного легче. Он вспомнил их с Гермионой минуты уединения в ее комнате — и тогда его окончательно отпустило.

***

      Салют в полночь — вот что привело Драко в огромный восторг и шок одновременно. Он мог с уверенностью сказать: ему нравились магловские праздники и то, как их отмечали.       Когда чай был выпит по второму кругу, стол убрали. Гостиная превратилась в спальное место Драко.       Джин учтиво разложила для парня диван, заправила чистую постель и принесла подушку и одеяло. Освещенная лишь огоньками украшенной ели, комната выглядела уютно настолько, что Драко захотел иметь такую спальню в мэноре.       — С новым годом, Драко, — Джин коснулась его волос и слегка взъерошила их, улыбаясь, — и спокойной ночи. Спасибо, что ты приехал вместе с Гермионой.       Драко покраснел, чувствуя неловкость от пристального взгляда и непривычного для него жеста.       — Спасибо вам, что приняли меня, — он уже наполовину улегся, не отводя взгляд от Джин, — спокойной ночи. С новым годом!       Джин рассмеялась от того, как задорно он произнес последнюю фразу, а затем направилась к выходу из комнаты. Женщине нравилось, как восторженно он принимал обычаи их семьи.       Гермиона прислушивалась к шагам матери через щель в двери своей спальни, сгорая от нетерпения. Ждала, что родители скорее уснут, чтобы спуститься к Драко. И как только услышала, как закрылась дверь за мамой, наложила на себя чары, чтобы бесшумно спуститься вниз.       Драко лежал, закрыв глаза, и почти уснул, когда услышал шорох. Он поднял глаза на лестницу и увидел крадущуюся Гермиону. Широкая улыбка появилась на его лице, и он тут же приподнялся на локтях.       — Я думал, ты уже спишь, — сказал Драко, когда Гермиона оказалась возле дивана. Он удивился тому, что она забралась к нему, а затем щелкнула пальцами — и ее подушка с одеялом появились возле нее, — ого.       — Вот теперь я буду спать, — с улыбкой сказала Гермиона, легла на подушку и закрыла глаза. — Ты не обижаешься, что я не приготовила тебе подарок на Новый год?       Драко лег на свою подушку, поворачиваясь лицом к Грейнджер. Улыбнулся, видя, как она хмурит брови, все еще лежа с закрытыми глазами.       — Мой самый лучший подарок — это ты, — он приблизился и чмокнул ее в губы, а затем вернулся на свою подушку и закрыл глаза. — Спокойной ночи, Гермиона.       — Спокойно ночи, Драко, — ответила Гермиона, и Малфой понял по голосу, что она улыбалась.       Оба уснули со счастливыми улыбками.       С такими же, с какими утром их обнаружили родители Гермионы. Дэвид в возмущении открыл рот, но все равно улыбался. Джин, хихикая, потянула мужа за собой, чтобы дать детям поспать подольше утром нового года.