Часть II

«Детройт: Стать андроидом»

???      ???      ????

      Семья наша была вполне простой, я бы даже сказала, типичной: мама следит за домом, отец работает, ну и я, младший брат. И по непонятным мне причинам мы разделились. То есть брат больше тяготел к папе, а я — к матери. При этом первый родитель отличался большей строгостью в воспитании и бросающейся в глаза сухостью, будто ему дети не просто не были нужны, а вообще противны.       Из более-менее спокойного подросткового периода в память мою врезался один случай. Его словно выжгли мне на подкорке. Хоть прошло уже прилично времени с этого «инцидента», его я помню так, будто он произошел вчера (как бы клишированно это ни звучало).       Я пришла домой со школы, и первое, что я услышала — крики. Родители ругались так, будто с минуты на минуту готовы были вцепиться друг другу в глотки. До ушей доносилась всякого рода дрянь: оскорбления, проклятия, обвинения, но, что поразительно, один будто пытался превзойти другого в жёсткости и изощрённости выражений.       К сожалению, а может и к счастью, повод того конфликта по сей день является для меня нераскрытой тайной. Да и попытки вычленить намёк на истоки ссоры в тот момент просто были бесполезны, так как вся эта драма давно перешагнула ту грань, что отделяла её от бессмысленных выкрикиваний матов, вперемешку с едкими обесцениваниями. Язык не поворачивается назвать то, что было тогда «курятником».       Младший брат, как помню, закрылся в нашей комнате. Лежал в кровати и тупо пялил в потолок, вообще нихрена не делая. Был в состоянии тревожного бездействия? Скорее всего. Ну, то самое ощущение, когда понимаешь, что от твоего вмешательства ситуация никак не поменяется, может и вовсе — станет хуже. А не прислушиваться к происходящему не можешь, потому что боишься, что в любую секунду случится что-то совсем нехорошее. Честно, я подумывала над тем, чтобы присоединиться к брату. Либо запереться в ванной, либо выйти обратно на улицу — оказаться где угодно, лишь бы не здесь.       Но в голове моей что-то перемкнуло, когда я, пытаясь пройти мимо разворачивающегося хаоса, услышала характерный для увесистой такой пощёчины звук. Я замерла.       — Довольна? — противный, низкий тон отца очень точно отпечатался в моём сознании. Он будто наслаждался тем, что сделал.       Что до мамы, она, ясное дело, заплакала. С кухни, где всё и происходило, донеслись её тяжелые всхлипы, которые, ещё немного, и точно бы превратились в горькие рыдания. А рука папаши поднялась снова, на этот раз с явным намерением ударить сильнее прошлого.       Обычно, в моменты, когда жуть обнимает тебя так крепко, как дальний родственник, с которым ты давно не видался, ноги наотрез отказываются тебя слушать. Ты стоишь, не в силах сделать даже мелкого шажка! Но моя ситуация была полной противоположностью. Я сама не заметила, как оказалась за высоченной фигурой бракованного родителя и уже оттягивала его от матери куда-то в сторону. Мои отчаянные глаза встретились с отцовскими, рассвирепевшими. Это было ошибкой.       «БЕГИ!» — голос в голове был не просто тревожным колокольчиком, а орал мне прямо-таки ядерной сиреной, когда он замахнулся и на меня. Я послушалась, побежала. Не сделай я этого, по моей бестолковке прилетело бы так, что черепушку пришлось собирать как пазл.       Часть воспоминаний о той ночи как-то вытеснилась из моего котелка, но итогом всего стало то, что папа ушёл из дома и на нервах сел за руль. Конечно, из этого не вышло ничего хорошего, и он попал в аварию. Папа умер.

***

20:15      18 ноября      2038 год

      Внезапный грохот заставил внутренности девушки содрогнуться буквальным образом. В ушах остался отдаленный гул, каждая мышца в теле пронизана напряжением, а мозг сходил с ума, пытаясь понять, что сейчас произошло: «Мне же показалось? Мне показалось. Или нет? Ни животных, ни андроидов, шуметь некому. Это у меня с башкой проблемы». Но сколько бы она ни подбирала весомых-невесомых доводов в пользу того, что опасности нет, внутреннее понимание того, что проверить фойе всё-таки необходимо, пересилило, и она медленно поднялась с дивана.       Босые ноги бесшумно передвигались по холодному полу. Некогда уютная гостиная теперь казалась Донован безнадёжной камерой смерти, где она вот-вот готова была встретить свою кончину: тёплый, приглушённый свет больше не навевал уюта, окрашивая пространство в тошнотворные оттенки. Из прихожей дул морозный осенний ветер, который бил по и без того заледеневшим от тревоги стопам. Слабенький аромат сирени, неизменно витающий вокруг, сгустился в грязный горчащий смрад. «Мне стоит взять хоть что-нибудь, что можно использовать как оружие», — извилины, работающие на пределе, таки выдали дельную мысль, и карие глаза Хейзел принялись лихорадочно осматривать окружение.       «Пульт? Нет. Кто-то выломал мне дверь, вряд-ли здесь пульт погоду сделает. Кружка, ноутбук… — разум в спешке перебирал имеющиеся варианты, пока, наконец, взгляд её не пал на пуфик около кофейного столика. — Вот это». Блондинка аккуратно приблизилась к пуфу, затем склонилась над ним. Мышцы напряглись, и она медленно подняла квадратный предмет мебели. И тут, с разрывающим перепонки выпалом, квартира погрузилась в кромешную тьму.       «Этого мне ещё блять не хватало…» — резкий звук, нарушивший напряжённую тишину, вызвал у Хейз такой испуг, что та чуть не выпустила из объятий стульчик.       Увы, навороченные очки хоть и имели в себе функцию ночного видения, но сейчас были бесполезны, поскольку этот самый режим не включался сам по себе. Так что у программистки в распоряжении сейчас было два выбора: освободить руки в угоду тому, чтобы лучше ориентироваться в пространстве, либо же оставить всё как есть, без рисков привлечь к себе непрошеного внимания. Решение девушки было сделано в пользу второго варианта, так что единственным спасением в чернильном лабиринте были лишь отдаленные огни мегаполиса, с трудом проникающие внутрь сквозь полупрозрачный тюль. Итак, спустя пару мгновений нерешительности, Донован с прибавившейся осторожностью медленно двинулась дальше.       Но тут из коридора донеслись подозрительные звуки, которые заставили Хейзел вдвойне напрячь слух. Шорох? Нет. Шарканье? Тоже мимо. Лишь остановившись вновь, блондинка сумела вычленить сквозь громыхание собственного сердца иной ритмичный, твёрдый стук. И тут на её светлую голову, точно щедрым ведром помоев, обрушилось осознание: «Это шаги». Решительные, чётко приближающиеся в её сторону шаги.       Прошли жалкие несколько секунд, и Хейз засекла мутные очертания высокой фигуры, появившейся из фойе. Где-то в глубине её души еще теплилась надежда: «Может, это соседи? Андроид с вестибюля? Пожалуйста?...» Новообретённая вера в Бога, к сожалению, программистке не помогла, ведь по мере того, как крепкий силуэт приближался к ней, она смогла разглядеть в его руке пистолет. Ствол, направленный чётко на Донован, сверкнул в бледном свете из окна. «БЕГИ!» — внутренний голос скомандовал, как в тот роковой вечер. Прозвучал оглушительный выстрел.       Девушка, словно зверь, мечущийся по лесу в попытке укрыться от скоординированной пальбы, кинулась в сторону злоумышленника. Чудом избежав пули прямиком в лоб, она, не думая дважды, огрела незнакомца пуфом по голове. Удар оставил на стене брызги, которые в откровенно паршивом освещении очень напоминали чернила. Незваный гость тем временем не издал и единого звука, только потерял координацию, неестественно накренившись вбок.       Донован же, не теряя ни минуты, рванула в парадную. Коридор, неважно с какой скоростью двигалась Хейзел, казалось, тянулся в бесконечность… Но о чудо! Один из лифтов как раз находился на её этаже. Неуклюжие пальцы, охваченные дрожью, не просто нажали, а конкретно так ударили по кнопкам, когда она второпях пыталась заставить металлические двери открыться.       Наконец кабина, на контрасте с давящим чувством срочности, не спеша открылась и пустила программистку. Холодный, яркий свет ударил ей в глаза, когда она буквально влетела внутрь. Ноги, в момент осознания того, что всё позади (по крайней мере, опасность — точно), словно налились свинцом. Колени безнадежно подогнулись, и Хейз медленно сползла вниз. Заледеневшие конечности отказывались слушаться, а тело, гудящее от увядающего напряжения, стало таким ватным, что блондинка почувствовала себя тряпичной куклой.       — Убить… — лифт готов был отправиться вниз, но в последний момент, когда между тяжёлыми дверями оставалась ничтожно маленькая щель, оклемавшийся наёмник напомнил о себе.       Мясистые пальцы протиснулись между стальными панелями и, зацепившись за одну, принялись толкать её в противоположную сторону. Металлические створы не поддались, но кабину, мгновение ранее готовую спуститься, трясло от прилагаемых незнакомцем усилий.

***

22:59      18 ноября      2038 год

      За окном автомобиля лениво сменялись повседневные пейзажи. Носимые студёным вихрем рыжие листья плавали в воздухе. Небо над городом постепенно хмурилось, грязно-серым розливом из туч украшая однотонное полотно. Людей, как и машин, в этот час было особенно мало: адекватный, среднестатистический человек сейчас бы спал, в царстве бессознательного дожидаясь ненавистного звонка будильника, а не мчал на такси до другого конца города.       Хоть как-то расслабиться девушка смогла лишь будучи в нескольких километрах от родного жилого комплекса. Ощутив никчемный грамм безопасности, сердце под грудной клеткой перестало отбивать хаотичное, безритменное месиво, руки больше не трясло. Одна мысль сменялась другой, и так до тех пор, пока этот сплошной цикл не стал напоминать бессмысленный хоровод из чертей — только голова теперь была сама не своя.       «Что мне теперь делать? Денег на карте не так много, как хотелось бы. И я выгляжу как городская сумасшедшая. Так, ну, произошедшее похоже на покушение. Что можно в таком случае сделать? Обратиться в полицию, переждать где-нибудь эту ночь. В целом, логично, но мне ещё надо как-то скрыться. Поменять внешность? Тц, снова всё в деньги упирается! А хотя, зачем менять внешность? Есть у меня один план… — котелок программистки вдруг выдал такую идею, что здоровой личности показалась бы безумной и будто не очень-то законной, — притворюсь андроидом. Одной из своих копий. На первое время должно сойти.»       С этим не то гениальным, не то до абсурда отчаянным решением Хейзел потянулась к панели, позволяющей поменять пункт назначения. Парой касаний она сменила адрес остановки. Вместо того чтобы ехать в место, что первым пришло в голову блондинке, автомобиль теперь держал путь до одной из лабораторий «Киберлайф», в которой ей когда-то довелось работать.       «С тем, что дальше делать, разобралась, но кое-что не даёт мне покоя… Вставила я эту флешку в ноутбук, и что? Даже если кто-то мог настолько быстро узнать инфу о том, где я живу, можно ли было добраться до меня НАСТОЛЬКО быстро? Может, логово этого «кто-то» находилось достаточно близко к моему ЖК? Нет… Вряд ли в этом дело. Какое-то время в любом случае должно было уйти на дорогу, а ко мне вломились чуть ли не сразу! Значит, всё было заранее подстроено? Вплоть до столкновения на улице. Кто-то ждал этого. Но кто? — рассуждения Донован на тему того, что же ей всё-таки сегодня довелось пережить, могли литься и литься нескончаемым потоком. Но этакий антракт немого монолога произошёл сам собой, когда её глаза засекли вдалеке знакомый экстерьер бывшего места работы: «Поменьше надо подбирать подозрительные вещи с улицы. Ну идиотка…»       Наконец такси припарковалось в нескольких метрах от лаборатории, и Хейз вышла из машины. Морозное дуновение, окутавшее бледное лицо девушки, принесло с собой запах ещё не начавшегося дождя. Она огляделась вокруг в попытке оценить знакомое окружение с иной перспективы… Ну и понять, так ли безнадежна её ситуация, чтобы проникать на территорию охраняемого здания.       У главных ворот располагалась пара андроидов-сторожей, которые, встав по струнке, с кирпичными выражениями глядели вдаль. По углам забора, представляющего из себя высокие металлические прутья, располагались камеры видеонаблюдения. Если обогнуть местечко, можно увидеть, что с обратной стороны, то есть чёрного хода, всё выглядит аналогичным образом. Небольшой участок изнутри охранялся одним дежурным роботом, чей маршрут был простым и повторяющимся.       Прошло не меньше пяти минут, прежде чем программистка всё же решилась действовать. Проникнуть она выбрала через боковую сторону. Расположение камер не позволяло одной «перекрывать» слепую зону другой, так что проскочить незамеченной Хейзел сумела без проблем. Но пугал механический охранник, бродивший туда-сюда по заданному программой пути. Ей необходимо действовать быстро.       Так, когда андроид на осмотре скрылся за углом лаборатории, блондинка сжала свои несуществующие яйца в кулак и начала карабкаться вверх по забору. В процессе грация её движений не уступала кошке, но, увы, приземлилась она с ловкостью картошки. Тело её варварски плюхнулось на аккуратную лужайку с глухим грохотом, что, очевидно, привлекло ненужное внимание дежурного.       — Кто здесь?! — резкий голос робота послышался с противоположной стороны участка. Затем торопливые шаги.       Благо, Донован быстро сориентировалась. К моменту, как дежурный с видом искреннего замешательства оглядывал то место, куда зад программистки совершил неудачное приземление, она уже стояла за открытой дверью, прильнув к стене. Когда роботизированный охранник ушёл в другую сторону, Хейз прошмыгнула внутрь.       Сейчас важнее всего было не попасться на камеры и, при этом всём, двигаться достаточно быстро. Если посмотреть с позитивной точки зрения, задача эта не была такой тяжёлой. Можно сказать, судьба была на стороне девушки, поскольку это здание она знала как свои пять пальцев.       «Молю тебя, Кевин, пусть твоя дверь будет открыта…» — ближайшей комнатой, в которой механические создания претерпевали последние штрихи, принадлежала именно этому рассеянному коллеге. Бедолага, опыт показал, настолько истощал себя работой, что под конец дня напрочь забывал запереть за собой кабинет.       Спустя недолгое время скитаний, узенький коридор, освещённый приглушённым светом люминесцентных ламп, привёл Хейзел в нужное место. Пальцы нависли над ручкой, она невольно затаила дыхание и… Бинго! Дверь была открыта, и она вошла внутрь.       Пространство это не представляло из себя что-либо особенное: посреди комнаты стояла пластиковая койка, чем-то напоминающая стоматологическое кресло, а на ней — робо-версия Донован. Платиново-блондинистые локоны, мягкие черты белого лица, бледно-розового цвета губы… Даже очки! Перед программисткой лежала точная копия её самой, которая, разве что, выглядела сейчас куда презентабельнее.       У койки располагался маленький столик с металлическим подносом, в котором были небрежно оставлены разнообразные инструменты. В одном углу кабинета был массивный комод, на нём всякие бумаги, ручки, карандаши — просто канцелярия. Над всем этим добром висело зеркало. В другом углу располагалась небольшая кучка из незаконченных машин, многие из которых либо были лишены одежды, либо очеловечивающих деталей, например, волос.       «Повезло же, что он щас работал именно над моей моделью! Мороки меньше. Так, сначала… — глаза Хейз чуть сузились, пока она, с особенной дотошностью разглядывая андроида, думала, что делать. — Вещи». Её руки первым делом потянулись к рубашке на роботе. Белая ткань с мягким шелестом сползла, обнажив пластиковое тело в бюстгальтере. Дальше — юбка-карандаш, затем обувь. Её собственная одежда отправилась в мусорное ведро.       Торопливо переодевшись, блондинка вновь устремила взгляд на свою копию, чей нагой вид не мог не вызывать жалость. «Ну… делать нечего. Что там последнее?» — голова её задумчиво наклонилась в сторону, пока она, тщательно вглядываясь в механическую тушу на койке, пыталась понять, что ещё её отделяло от полного перевоплощения в андроида.       «Точно! Диод!» — Донован осенило. Она без промедлений взяла первый попавшийся инструмент с подноса на столике и склонилась над роботом. Плоский наконечник отвертки почти по-хирургически вошёл под пластиковую кожу. Немного усилий — и кругленький индикатор вылетел прямо в руку девушке.       Взяв мелкую вещицу, с парой целеустремлённых шагов Хейзел оказалась напротив зеркала. «Говно… И чем мне эту хрень клеить?» — сразу после того, как логичный вопрос прозвучал в голове программистки, глаза её пали на пресловутый клей-карандаш, не особо выделяющийся в общем беспорядке из канцтоваров. Идея с тем, чтобы крепить диод с помощью того, что не предназначено для нанесения на кожу, может, и была для Хейз сомнительной… Но если уж она посчитала приемлемым поднимать чью-то флешку на улице, то это просто ромашки.       Итак, клей на виске, индикатор прикреплен. «Пожалуйста, работай», — пристально глядя на сероватый кругляш, блондинка взмолилась всем существующим высшим силам. Прошла секунда, две, три — и, хвала небесам, диод замигал голубым.       — Победа, — невольно сорвалось с губ Донован. — Осталось ещё кое-что.       Пробормотав последнее себе под нос, она отошла от зеркала. Пару мгновений девушка просто тупила на голого андроида, думая над тем, как бы его убрать. «Здесь велосипед лучше не изобретать. Останусь ещё под ней и жопа моему плану», — Хейзел перекинула руку машины через плечо и аккуратно стянула её вниз. Часть работы сделана, но созрел иной вопрос: «А что с ней делать дальше?»       И тут-то она обратила внимание на груду недоделанных роботов в углу кабинета. «Вот сюда мне надо…» — решение сделано, и она потащила своего робо-близнеца туда. Убедившись, что новая «механическая Хейз» не выделяется среди других, программистка пошагала к койке.       «Надеюсь, когда меня купят, я буду чьим-нибудь репетитором на отшибе города…» — с этой тёплой надеждой она плюхнулась вниз и закрыла глаза. Если коротать время, то только в отрубе, ибо Бог знает, когда ещё у нее будет возможность поспать.