Глава 3

      В следующую ночь Робер опять с трудом находит время на улицу Полосатых стаканов. В висках ломит, а в глаза как будто налили лимонного сока. Хочется напиться и уснуть, либо уже просто уснуть. Но он заставляет себя вспомнить о человеке, которого весь этот день избивали и бесчестили. Он не может оставить Ворона, которому больше, вероятно, не на кого надеяться. Хозяин встречает его с сияющей улыбкой, поит на входе прекрасно сваренным шадди и обещает, что всё сделано по высшему разряду для господина Первого маршала. Он со смутным беспокойством заходит в комнату Рокэ и запирает ее. Здесь стало заметно теплее. Справа у стены слуги поставили столик с вином и едой. Постель впервые застелили — на ней, кроме серой простыни, появилось одеяло. Рокэ лежит почти на том же месте, где Робер его оставил — на боку, так что лица не различить. Робер с удивлением отмечает, что ему дали одеться — верхнюю часть тела прикрывает рубаха. И его вновь накрыли плащом Робера. Камзол висит на спинке кровати. Иноходца слегка мутит, когда он думает, к а к в глазах хозяина и слуг выглядит его забота — герцог привязался к бордельской девке, герцогу нужно обеспечить лучшие условия и показать, что теперь эта девка только его. Роберу хочется отвернуться и уйти. С одной стороны, он был бы рад, если бы мог избавить Рокэ от страданий даже так, губя собственную репутацию бесповоротно — много ли там осталось незагубленного? С другой стороны, он понимает, что ни Альдо, ни его присные не позволят ему это сделать — ни увезти Рокэ к себе, ни обеспечить ему лекаря и безопасность в этом доме. Альдо приговорил своего врага к бесчестью не для того, чтобы его маршал решил, что может все переиграть. А говорить все же придётся. Робер проклинает свою трусость и трогается с места. Он быстро подходит к кровати и садится на пол возле нее. — Вы, должно быть, никогда не простите меня, герцог, но иначе здесь бы не поняли… Рокэ долго не отвечает, размеренно дыша за его спиной. Потом говорит, медленно, с усилием выталкивая слова: — За что простить?.. Меня сегодня не трогали… позволили поспать… впервые за неделю накормили… Робер быстро оглядывается со страхом, понимая, что если это все правда, Рокэ был бы энергичен и дерзок, как всегда, а не так заморожен, замедлен, словно пьян до крайности. Робер видит его огромные темно-синие глаза — зрачки затапливают белки почти полностью — в мутной поволоке. На искусанных губах вялая, безумная улыбка. Это пугает Робера больше, чем прежнее страдание и страх Ворона. Вчера Рокэ тоже был не похож на себя, но сегодня — особенно. Робер вскакивает на ноги — Рокэ не вздрагивает — осматривает столик с едой и подоконники, там ничего нет, осторожно трогает Ворона за свеже перебинтованное запястье. — Что они вам дали, герцог?! Что с вами? — Морисская маковая камедь… подавляет волю… снимает боль… удобная вещь в подобных вопросах. Быстро вызывает привыкание… впрочем, под землёй до нее не добраться… Глаза Рокэ неподвижны и смотрят куда-то сквозь Робера, словно он научился проникать взглядом сквозь стены и время. — Вам рановато под землю, Рокэ. Вы нужны Тали… вы нужны стране и… — он добавляет совсем тихо, — своему королю. С кровати раздаются странные хриплые всхлипы-вздохи — Роберу на мгновение кажется, что Рокэ задыхается. После он понимает — это смех. — Таким?!.. таким Фердинанду я точно не нужен… он любил меня властным… гордым… а эта медуза… Он резко вдыхает и, похоже, заставляет себя замолчать. — Хитрый способ допроса, герцог… Предложите вашему Альдо… он не догадался, что меня можно не только ломать, но и гнуть… Робер устало прикрывает глаза и с усилием проводит пальцами от век к вискам. — Простите меня, Рокэ. Я не знаю, как вам помочь. Можно как-то очиститься от этой дряни? Рокэ медленно пытается покачать головой. — Сама выведется через сутки. Тогда они вольют в меня новую порцию… — Я скажу, чтобы не вливали. Но не знаю, что они придумают в следующий раз… — Велите снова заковать меня в колодки… и бросьте нянчиться с вашей растревоженной совестью… Робер неверяще взглядывает на Рокэ — осознает ли он что говорит? — Да, да, Эпине… вы с вашими друзьями подарили мне замечательный день в мареве сна и безумства… но я предпочитаю честную схватку… лучше уж пусть будут колодки… не хочется на плахе мечтать только о новой порции настойки… — Вы не попадете на плаху. — Ваша слепая уверенность начинает раздражать… и прекратите кричать о таких вещах, наконец… Робер слышит, что теперь в стенах и впрямь гудят печные трубы, подслушать их шепот через стену никому не удастся. — Я говорю тихо. Как вы думаете, в городе есть ваши люди? Понимаю, сейчас не лучший момент для вопросов, но все-таки… Рокэ с усилием проводит ладонью по лицу, стараясь собраться. — Дайте мне воды и ваше ухо… — Что? — Закатные твари… дайте воды и послушайте, что скажу… только тихо… Робер наливает ему на столике воды в узорчатый металлический кубок. Напившись, Рокэ несколько мгновений морщится, льет воду на ладони и вновь сильно протирает лицо. — Ухо, Эпине. Робер садится на край кровати и приближает ухо к губам Алвы. Тот старается шептать быстро, но выходит все равно путанно и медленно. У Робера затекает шея и слезятся от усталости глаза. Но он упорно запоминает все, что говорит ему Ворон. Марианна. Салиган. Висельники. Условное слово. Сперва Фердинанд. Потом только Рокэ. Как отвлечь стражу у ворот. Деревня на южном направлении, где можно будет укрыться. Висельники-прикрытие, которые поскачут на север. Где взять на это деньги. Валентин. Условное слово. Как обеспечить алиби ему и Роберу. Робер медленно выдыхает и повторяет в чужое ухо всё, что запомнил. Рокэ раздражается и медленно поправляет то, что Робер перепутал. Робер повторяет вновь. Рокэ кивает и сонно обмякает на кровати, жестом попросив ещё воды: — И поспите, Эпине. — Что? — Лягте здесь и поспите ваши четыре часа, упертый вы осел… Вы уже двое суток на ногах или больше… начинайте вдыхать саккоту… или, если не так глупы, попробуйте поспать… Робер оставляет кубок Рокэ и молча следует его совету, звучащему как приказ. Робера и правда шатает от усталости, и он боится, что весь план пойдет наперекосяк просто потому, что он спутает пароли, и вместо Валентина попросит денег у Салигана, а убийц — у Дикона. Он засыпает, стоит только сбросить сапоги и коснуться головой постели. Он сделает всё, чтобы следующую ночь Рокэ встретил уже за стенами этого проклятого дома.