Часть 4

      — Вот, передашь Лилии Павловне. Я её предупреждала, что тебя не будет, — Карина вручила объяснительную записку Антону перед тем, как проводить его в школу.       — Хорошо, мам, передам. Всё, я опаздываю!       — Стой! Ты таблетки сегодня принимал?       С того момента, как Антон стал пить новое лекарство, его больше не тревожит рассеянность, туман в голове. Блондин отнёсся к своему лечению со всей ответственностью. Особенно учитывая то, что с этими таблетками он стал чувствовать себя гораздо лучше не только морально и психологически, но и физически. Каждый раз, перед тем как лечь спать, он стал подготавливать стакан воды и одну капсулу на утро.       — Да, мам, выпил, — ответил Антон, уже открывая двери. — До скорого!       Даже привычная лесная дорога теперь стала не страшным местом, а источником вдохновения. Хвойный аромат отлично бодрил с утра вместе с прохладным воздухом около реки. Антону не терпелось попасть в школу, чтобы, прежде всего, узнать, что с Вовой. О договоре с Пятифановым он так же не забыл, а потому уже придумывал возможные варианты своих действий. Во-первых, ему стоило бы попросту поближе их узнать, чтобы понимать, как примирить брата и сестру.       — Антон?       Из раздумий Антона вырвал знакомый женский голос. Очень приятный голос, напоминающий игру на скрипке. Полина шла той же дорогой в школу и окликнула Петрова, когда тот её не заметил.       — Привет, Полин, — ответил Антон с лёгкой улыбкой.       — Где ты был? Тебя не было почти всю неделю, мы волновались, — брови над голубыми глазами слегка нахмурились.       — Я просто заболел, — легко ответил блондин. — Но сейчас уже всё хорошо.       — Волновались? Обо мне?       Полина слегка наклонила голову и пристально всмотрелась в глаза Петрова, словно пытаясь поймать его на лжи. Антону стало немного неловко, но вскоре на лице Морозовой появилась улыбка:       — Рада это слышать, — девушка накручивала локон своих волос на палец. — Вова тоже спрашивал о тебе.       — Правда? — Антон ещё сильнее удивился. — А сам он как?       — Пока что дома. Врачи сказали, что перелом лёгкий, быстро срастётся.       Настроение поднималось с каждой секундой. Казалось, это утро уже ничего не испортит. С Вовой всё хорошо, а это был один из тех вопросов, которые его очень беспокоили. Если бы не отъезд в город, Антон бы обязательно сходил проведать Матюхина. Полина указала на время и они вдвоём отправились в школу, попутно обсуждая всё события, которые произошли в отсутствие Петрова. Бабурина поставили на учёт, но Вова не стал писать заявления, Смирнова успела пустить слухи, что Антон больной на голову, поэтому он так резко исчез после инцидента.       — Ну надо же, какая догадливая.       Про Рому девушка ничего не сказала, а Антон решил пока не поднимать эту тему. Школьный двор уже был заполнен учениками. Какофония из звуков, на удивление, поднимала Антону настроение: дети помладше бегали туда-сюда, девочки собирались кучками, обсуждая свои сплетни, за школой парни с самого утра уже устраивали разборки, курили и громко смеялись.       — Всё, как и всегда.       — Тебя ж долго не было, ты выучил на сегодня стих? — внезапный вопрос немного сбил с толку Антона.       — Стих?       — Да, Лилия Павловна в пятницу задавала. — беспокойно ответила брюнетка, уже догадываясь о подготовке Антона, — У нас же сейчас как раз первый урок с ней.       Первая двойка в новом учебном году? Эта мысль была неприятной. Не хотелось сразу же портить это утро из-за невыученного стихотворения.       — Что надо было выучить? — с большим энтузиазмом спросил Антон.       — Что-либо на свой выбор из русских классиков. Блин, Петров, — Полина остановилась и стала рыться в портфеле. Вскоре девушка достала небольшую книгу русской поэзии. — У тебя есть десять минут до урока, попытайся успеть.       Антон поблагодарил Морозову и стал быстро перелистывать страницы в поисках подходящего стиха. Его палец остановился на знакомом тексте — стихотворение Сергея Есенина «Заметался пожар голубой». Антон как-то уже учил этот стих, будучи учеником ещё в прошлой школе, а потому вспомнить текст будет не так сложно. Полина зашла в кабинет, оставив Антона зубрить текст в коридоре на подоконнике.       — Какие люди, это же наш психованный. Что, раньше времени с дурки выпустили? — ядовитый голос отвлёк Петрова от дела.       Вокруг Кати стаей собралась её «свита», среди которых была и Лиза, как лучшая подруга.       — Привет, Кать. Хорошо сегодня выглядишь, — равнодушно ответил блондин и продолжил изучать творчество Есенина.       Прежде чем отвести свой взгляд от блондинки, Антону удалось насладиться реакцией Кати и её окружения. Девочки стали хихикать, перешёптываясь за спиной Смирновой, пока сама блондинка удивлённо хлопала глазами в тщетных попытках придумать, как отреагировать. На её щеках появился едва заметный румянец, но почти сразу надменная ухмылка вернулась на место.       — Не пытайся подлизываться, Петров, это на меня не сработает, — ответила Катя, шагая в сторону класса.       Антон ничего не ответил: всё его внимание было сосредоточено на изучении стихотворения. Мозг быстро вспоминал строчки, которые изучались когда-то давно, поэтому уже к звонку Петров смело закрыл учебник и вошёл в класс. Лилии Павловны ещё не было, из-за чего в кабинете творился небольшой хаос. Антон сразу заметил на себе взгляд Пятифанова. Острые и любопытные глаза не сводили с него взгляд, пока Антон не сел за парту к Лизе.       — Где пропадал, Антон? — милым голосом заговорила Доронина.       — Болел, — сухо ответил блондин, доставая нужный учебник.       — М-м-м, — Лиза слегка улыбнулась, но больше не стала расспрашивать одноклассника.       За партой впереди всё также сидела Катя, но девушка никак не реагировала на Петрова, а место Матюхина по-прежнему пустовало. Как и говорила Полина, Вова ещё находится дома. Мозг стал проворачивать тот урок физкультуры раз за разом, пока в голову не пришло осознание.       — А где Бабурин? — внезапно вслух сказал Антон.       — А? Бабурин? — слегка удивлённо переспросила Лиза. — Не знаю, в пятницу ещё был в школе.       Антон осмотрелся по сторонам и его взгляд устремился на пустующее место Семёна, а затем встретился с Ромой. Шатен слегка кивнул, чтобы Бяша этого не заметил, словно понял, о чём думал Антон.       — Довогор, точно…       Полина и Лена сидели в соседнем ряду и что-то активно обсуждали между собой. Заметив взгляд Антона на себе, Полина слегка улыбнулась в ответ, поправив свои волосы, а Лена недоверчиво посмотрела на него, затем на Рому. Вдруг дверь в класс открылась, и шум учеников быстро был подавлен звонким стуком каблуков Лилии Павловны.       — Петров, — женщина остановила свой взгляд на блондине, когда села за своё рабочее место. — Наконец-то вернулся. Объяснительная есть?       — Да.       — Неси сюда, — в приказном тоне сказала Лилия Павловна.       Петров спокойно встал и, подойдя к учительнице, отдал ей записку от матери. Женщина несколько раз внимательно её перечла, поправляя свои очки на носу, а затем бросила в шухлядку своего стола, как ненужный мусор.       — Ну, раз вы решили порадовать нас своим присутствием, Петров, быть может, вы и к уроку готовы? — в наигранной манере спросила Лилия Павловна, явно ожидая отрицательного ответа.       — Ну, Есенина выучил.       В этот момент глаза Морозовой загорелись, словно тот самый голубой пожар, о котором был стих. Девушка была довольна, что, несмотря на попытки учительницы завалить Антона, он смог подготовиться благодаря её помощи.       — Рассказывай, — уже холодно ответила Лилия Павловна, наведя ручку на графу с его фамилией в журнале.       — Заметался пожар голубой…       Вдруг в класс постучали, отчего Лилия Павловна недовольно закатила глаза и разрешила войти. Дверь медленно открылась и в помещение вошёл Семён. Только вот вид у него был совсем не такой, как ожидал Антон. Бабурин был весь поникший, словно сломленный, глаза смотрели в пол. На лице были свежие следы побоев, хромал на одну ногу. Весь класс сразу стал обсуждать шепотом состояние хулигана.       — Простите, можно сесть за парту? — тихо спросил Бабурин.       — Семён, что с тобой случилось? — последовал ожидаемый вопрос от учительницы.       — Всё хорошо.       — Так, хватит с меня уже происшествий. Не у меня на уроке! Пойдём со мной, — Лилия Павловна повела Бабурина за собой, но остановилась в проёме дверей. — Чтобы вели себя тихо. Екатерина, проследи за этим.       Катя аж слегка дрогнула, услышав своё имя от матери, но сразу же натянула лёгкую улыбку и одобрительно кивнула. Учительница скрылась в коридоре вместе с Семёном, а Антон пока решил вернуться на своё место, ведь не ясно было, сколько потребуется ждать. Класс сразу же заполнился перешёптыванием: все обсуждали появление Бабурина, но несколько раз Петрову довелось слышать и своё имя.       Вдруг на парту, на сторону Антона, упал скомканный лист бумаги. Парень даже не заметил, с какой стороны он прилетел, так как задумался о Семёне, но едва он захотел взять послание, как Смирнова повернулась к нему и заметила записку.       Они встретились взглядом, и Кате и секунды не потребовалось, чтобы схватить клочок бумаги первой.       — Катя, дай сюда! — запротестовал Петров, но блондинка вскочила с места и встала перед классом, с улыбкой разворачивая бумажку.       — Прекрасный выбор? — прочитала Катя и её довольство быстро пропало, ведь девушка ожидала увидеть что-то более интригующее. — Петров, да ты уже подружку завёл! Интересно, кто она.       В мыслях появился образ голубых глаз Морозовой, как она даёт ему книжку и смотрит за тем, как Антон собирается декламировать стих. Злость на Смирнову стала быстро накапливаться, норовя Антона подняться и силой отобрать листок, но в один момент пришло внезапное озарение. Голоса в голове больше не было. Несмотря на эмоции, Петров не ощущал ужасающего чувства потери контроля. Это были только его эмоции, ничем и никем больше не подпитанные.       — Хм, а я знаю этот запах, — ехидно улыбнулась Катя, рыская глазами по классу. — Интересные духи…       — Слышь, Смирнова! — внезапный басовитый голос Пятифанова гулом разнёсся по классу. — Кончай уже этот цирк. Найди себе лопуха и ему мозг еби.       По кабинету прошёлся лёгкий смешок, отчего Катя в одно мгновение поменялась в лице. Стоило ей натянуть свою строгую, угрожающую маску, как одноклассники вмиг замолкли. Антон оказался между двух огней, словно на поле битвы, где вот-вот столкнутся две армии.       — Смотрите, кто голос подал. Всю прошлую неделю был тише воды, ниже травы, а тут за новенького вступился. В благородство решил поиграть?       Рома молча встал из-за своей парты и медленным, размеренным шагом, держа руки в карманах, подошёл к старосте. И секунды не прошло, как он выхватил записку из её рук. Катя отступилась на шаг, словно от огня, но стоило Пятифану развернуться, как блондинка решила снова его подколоть.       — Может, мне стоит рассказать, что случилось с Бабуриным? — Смирнова опустила руки на талию и довольно улыбнулась.       — Валяй, — спокойно ответил шатен и побрёл за свою парту.       Пятифанов остался непоколебимым, но последняя фраза Кати стала вертеться в голове Петрова. Был ли и вправду Рома как-то замешан в том, что случилось с Бабуриным? Петров уже ничему бы не удивился. Его взгляд переместился на Полину: та тоже была не в восторге от выходки одноклассницы.       — Екатерина, что тут происходит? — За всем этим спором никто и не услышал, как Лилия Павловна подошла к кабинету. Женщина села на своё место, а Катя поспешила за парту.       — Контролировала дисциплину.       — Похвально. Ладно, Петров, выходи и продолжай.       Огромный поток из разных мыслей поначалу даже помешал вспомнить рядки стихотворения, но Антон быстро успокоился и смог рассказать выученное. Лилия Павловна, казалось, была крайне довольна подготовкой ученика.       — Молодец, Петров. Садись, пять, — женщина быстро вывела нужную цифру в клетке.       — Вот бы ещё дома готовился, а не за десять минут до урока, — надменно сказала Смирнова.       — Ты выучил это за десять минут? — переспросила Лилия Павловна у Антона.       — Эм, да… — неуверенно ответил блондин, садясь за парту.       — Тогда возьмёшь роль Матюхина.       Все мозговые процессы резко остановились, стараясь понять, что имела ввиду учительница. Смирнова вдруг повернулась назад и злобно посмотрела на Петрова. Казалось, девушка была удивлена не меньше самого Антона.       — Я не буду с ним играть! — Катя возмущённо запротестовала, пока блондин всё также не понимал, о чём идёт речь.       — Екатерина, это не обсуждается. Приезжает комиссия с района, всё должно быть идеально, — Лилия Павловна даже не поднимала взгляда на дочь, делая свои записи.       — Простите, какая ещё роль? — блондин не хотел, чтобы его догадки подтвердились, но, кажется, всё шло именно к этому.       — Вот, — Лилия Павловна наконец-то посмотрела на дочь, а затем на Петрова. — Лучше потом объясни Антону, что к чему, а не протесты тут устраивай.       Катя хотела что-то возразить, но, кажется, была настолько потрясена, что не смогла подобрать слов. Даже Лиза немного подняла брови, тоже не ожидая такого исхода событий. Где-то с последних парт послышался лёгкий смех, который по голосу напоминал Бяшу и Рому. От одной мысли, что придётся выступать на сцене, у Петрова закружилась голова. За всё его обучение в школе он лишь единожды принимал участие в постановке, но от волнения перед зрителями напрочь забыл все слова. Выступать перед классом — это одно, но играть в постановке — совсем другое. На протяжении всего урока эта тема больше не поднималась. Лилия Павловна по очереди опросила всех учеников и, к большому удивлению всех, даже Рома подготовил на сегодня стих. Когда урок закончился, Антон вышел из класса последним, а у выхода его уже ждали Лена и Полина.       — Рада, что ты вернулся, Антон, — приветливо сказала Лена.       — И я рад, — на лице непроизвольно появилась улыбка.       — Смирнова, как всегда, в своём стиле, — Полина, казалось, до сих пор была зла.       — Она всегда была такой? — этот вопрос был одним из тех, что интересовал Петрова больше всего.       Полина и Лена переглянулись между собой, словно эта тема была под запретом. На их лицах читалось беспокойство, смешанное с неприятным раздражением от одного упоминания о старосте.       — Нет, не всегда, — в голосе Морозовой была слышна грусть. — В детстве мы были хорошими подругами, пока…       — Пока отец не бросил её с мамкой, когда Катьке было двенадцать, а остаться один на один с Лилией Павловной — это… — Лена не могла подобрать подходящих слов, но Антон и так понял суть. Тут и дураку было ясно, что отношения матери и дочки дома не сильно будут отличаться от школьных.       Развод. Именно то, чего так сильно опасался Антон. Пусть он уже и привык к постоянным ссорам родителей, но от одной мысли, что его с Олей могут разделить, бросало в дрожь. Теперь Петрову стало немного легче понимать мотивы поступков старосты. Конечно, это не отменяло того факта, что девушка неимоверно бесила блондина.       — Ну, крепись, Антон, Катька тебе спуску не даст на выступлении. Она повёрнута на идеальности, — хихикнула Лена.       — Что вообще за выступление? Какая роль у Вовы была? — недоумевал Петров.       — «Руслан и Людмила», — также смеясь, ответила Полина. — И Руслана будешь играть как раз ты.       Антон напряг извилины, вспоминая сюжет пьесы, и, сложив дважды два, пришёл к неутешительному для себя выводу.       — Так, стоп, так это я и Смирнова…       — В главных ролях, — Лена плохо сдерживала смех. — В какой-то степени я даже рада, что Вова руку сломал.       Ничто не могло испортить сегодняшнее утро… До этого момента. Петров и так не любил выступать перед публикой, так ещё и нужно было сыграть влюблённую пару вместе с Катей.       — Может, тоже руку сломать?       Эту идею Антон быстро отбросил, но мозг всё также перерабатывал другие варианты, чтобы не участвовать в спектакле. На протяжении всего дня Антон только и думал об этом, отчего настроение совсем пропало. Но, хотя бы, других плохих новостей сегодня не было.       Как только прозвенел звонок на последнюю перемену, мимо Антона прошёл Пятифанов, слегка задев плечом.       — Жду за школой, — тихо сказал шатен.       Антон не успел что-либо ответить: Рома быстро вышел из кабинета и оставил блондина в замешательстве. Конечно, Петров понимал, что Рома не хочет, чтобы кто-то узнал о договорённости, но такие меры скрытности немного бесили.       — Ну, и что он от тебя хотел? — Лена с Полиной остановились, чтобы подождать Антона.       — Ты о чём? — Антон старался соврать как можно убедительнее.       — Он тебе ничего не сказал? — не унималась Лена.       — Тебе показалось, — отшутился Антон и закинул рюкзак на плечо.       Девушки не стали больше допрашивать Антона и поспешили в раздевалку перед последним уроком физкультуры. Едва они скрылись за дверью, Антон вышел из школы, направляясь на разговор с Пятифановым. Небольшое волнение стало охватывать блондина: быть может, Рома тоже понял, от кого была утренняя записка, и теперь хочет на нём отыграться. Нет. Антон сразу же откинул этот вариант, ведь тогда их договор сразу же аннулируется.       — Заколебал, на, сколько тебя ждать?       За школой, у стены с нарисованным висельником, стояли Рома с Бяшей, покуривая сигареты. Первое, что бросилось в глаза Антону, — это его старые очки в руке Бяши. Бурят молча передал их Петрову и отошёл обратно, пока Антон удивлялся, что Рома действительно сдержал слово.       — С-спасибо, — немного шокировано ответил блондин.       — За что благодаришь? Это ж мы у тебя их отобрали, — Рома выбросил окурок в сторону и подошёл поближе. Петров заметил, что лёгкий след от синяка под глазом до сих пор виден. — Я уговор выполнил, а у тебя там как продвигается? Где неделю пропадал?       — Я болел, — в эту ложь он скоро и сам будет верить. — Погода тут холодней, чем в Москве, вот и слёг сразу.       — Это да, у нас тут хлюпики долго не живут, на!       — А что с Бабуриным случилось? — спросил Антон, будучи уверенным, что Пятифану есть что рассказать.       Но Рома лишь молча пожал плечами, игриво изображая удивление, а Бяша ехидно засмеялся.       — Чё-чё? Да прессанули мы его, не по-пацански с Вованом поступил! — резко выдал Бяша и сразу же получил подзатыльник от Ромы.       — Блять, вечно ты языком трепёшься, — Пятифан недовольно почесал затылок и перевёл взгляд на Петрова. — Ну обещал же, что никто тебя из моих больше не тронет. Ты мне, а я тебе, как и договаривались. Только вот…       Рома резко замолчал и посмотрел сквозь Антона, словно увидел призрака. Не сразу сообразив, Антон обернулся назад, совершенно не подозревая увидеть там Лизу Доронину. Девушка с хитрой улыбкой выглядывала из-за угла, а затем резко скрылась.       — Твою ж… Если она расскажет, это будет полная…       — Не расскажет, — Антон сорвался с места, планируя догнать одноклассницу.       Лиза уже была у входа. Догнать её было сейчас самым важным заданием для Петрова. Блондин быстро забежал в школу, остановившись у раздевалок. Его глаза рыскали по коридору, выискивая знакомый силуэт по сторонам, но Лизы нигде не было. Позади открылась дверь из мужской раздевалки, и, не успел Антон обернуться, чья-то рука потянула его внутрь.       — Меня ищешь? — Доронина прижала Антона к стенке, хитро улыбаясь.       Пульс подскочил настолько, что, казалось, сердце сейчас просто выпрыгнет из груди. Радовало только то, что все ученики уже переоделись, и в раздевалку никто не должен был зайти. Весь здравый смысл полностью покинул разум Петрова, и парень совсем не понимал, что задумала соседка по парте.       — Лиза, ч-что ты делаешь? — заикаясь, спросил Антон.       — Тс, — девушка приложила указательный палец к губам парня. — Слушай внимательно, иначе скажу всем, что ты до меня домогался.       Зелёные глаза Петрова расширились ещё сильнее. Мозг напрочь отказывался понимать происходящее, а значит, оставалось просто делать то, что говорила Лиза. Взгляд невольно скользнул по фигуре Дорониной: та по всем признакам была ярой спортсменкой.       — Ты, наверное, знаешь, что это я уговорила Смирнову не говорить о тебе директору, — Лиза взяла руку парня и медленно опустила вниз, а затем и вовсе засунула под край своей футболки. — Мне очень понравилось, как ты наказал Бабурина.       Щёки блондина горели диким пламенем, как, впрочем, и всё тело. Казалось, у него поднялась температура, будто он болел дичайшей лихорадкой. Лиза, словно хищник, впивалась глазами в Антона, наслаждаясь растерянностью парня.       — Да, я видела тебя неделю назад с Ромой. Подслушивать нехорошо, знаешь ли, но… — она тянула его руку всё выше, медленно проводя ею по гладкой коже. — На первый раз прощаю.       — Чего ты хочешь? — задыхаясь, спросил Антон.       — За мою помощь нужно платить. Тем более, если ты не хочешь, чтобы я рассказала всё про Пятифанова.       Пальцы Петрова вдруг упёрлись в ткань лифчика. Лиза на секунду остановилась, а затем продолжила движение, пока ладонь парня полностью не обхватила её грудь.       — Но я могу не только требовать, но и поощрять. Будешь хорошим мальчиком — будешь получать больше, — Доронина сильнее прижала руку Петрова к себе. — А захочешь пойти против меня — Катькины шалости покажутся тебе детским лепетом.       Девушка резко достала руку Антона и сделала шаг назад. Блондину пришлось приложить немало усилий, чтобы не свалиться с ног перед одноклассницей. Мышцы стали ватными, а мозг не работал как прежде. Гормоны брали верх над разумом, заставляя постоянно прокручивать в голове ощущения от прикосновений.       — Что конкретно ты от меня хочешь? — тяжело дыша, повторил свой вопрос Петров.       — Всё очень просто, — Лиза поправила свой лифчик, который слегка сполз. — Ты должен идеально подготовиться к роли вместе с Катей.       — И всё? — удивлённо спросил Антон. — Что тебе вообще с этого?       — Твоё дело, — девушка резко изменилась в лице. Её брови нахмурились, и Лиза сделала шаг вперёд, ткнув пальцем в грудь одноклассника, — Послушно выполнять то, что я говорю. Без лишних вопросов. Иначе я расскажу о Бабурине, Ромке и о том, что ты хотел меня изнасиловать. Понял?       Лиза не оставила ни одного варианта на отказ. Последствия будут слишком тяжёлыми по сравнению с тем, что ему придётся выступить на сцене. Мысль, что Лиза не совсем вменяема, несколько раз посещала голову, но что это меняло?       — Хорошо, я понял.       — Вот и отлично. Увидимся, Антошка. — Доронина улыбнулась и собиралась выйти из раздевалки. — И ещё одно: о нашем разговоре ты никому не расскажешь, усёк?       — Да понял я, понял.       Лиза, довольная ответом блондина, закрыла за собой дверь и поспешила в спортзал, оставив Антона приходить в себя.       Почти сразу же прозвенел звонок на урок, но выходить из раздевалки блондин не спешил: он пытался переварить разговор с Лизой, но к какому бы выводу он ни приходил, ничего адекватного не получалось. Доронина на публике всегда была в тени Смирновой, как верная помощница, но теперь Антону казалось, что она — «Серый кардинал», только вот её мотивы оставались тайной.       — Тох, — снаружи раздевалки послышался тихий голос Пятифана.       — Я тут, — устало ответил Петров.       Антон сполз по стене на лавочку, переводя дыхание. Дверь открылась, и Рома с Бяшей вошли внутрь, постоянно переглядываясь между собой.       — Слышь, Тошик, ты весь бледный, как жмур, на.       — Точняк, что случилось тут? Догнал Лизку?       — Догнал, — Петров старался привести себя в чувство, чтобы у одноклассников не появилось лишних вопросов. — Она ничего не скажет.       Рома недоверчиво взглянул на Петрова, выгнув бровь.       — У меня из-за неё аж зубы сводит. Похлеще Катьки будет, — раздражённо заявил Пятифан. — Что она попросила взамен?       — Да с чего ты взял, что она что-то потребовала?       — Она просто так никогда ничего не делает. Если ты ей должен, то, считай, в рабство попал. Мусорская натура, блять.       Антон пытался быстро придумать ответ, чтобы ложь казалась правдоподобной. Испытывать слова Лизы совсем не хотелось, поэтому Рома и Бяша не должны были узнать о сути их разговора.       — Сказал, что могу нарисовать её портрет.       — А, ну смотреть на себя красивую она любит, — Пятифан выдохнул с облегчением, поверив в ответ одноклассника. — А чего бледный такой? Может, ну на хер эту физ-ру?       — Ну на хер, — повторил за шатеном Петров.       Забрав свой рюкзак, Антон вышел из школы вместе с Ромой и Бяшей, решив впервые прогулять урок в новой школе. Но сейчас его это ничуть не волновало. Они бездумно бродили по улочкам посёлка, Антон многое узнал о жизни здесь, о различных смешных историях, что стали чуть ли не местными легендами.       — Ты и правда висел на зубах? — переспросил Петров, не веря в слова Ромы.       — Да, было дело, на. Хорошо, что новые вставили.       Прогулявшись немного, Рома с Бяшей уже не казались Антону такими плохими, как раньше. Он увидел обычных парней, в жизни которых было не всё гладко, как и у самого Антона. Настроение быстро поднималось, а разговор с Лизой на некоторое время отошёл на второй план.       — Давайте проведаем Вову, — Антон остановился, предлагая идею одноклассникам.       — Чего?       — Это поможет помирить тебя с сестрой. Для начала тебе нужно помириться с Вовой. Он же ей нравится, вроде бы.       Бяша сразу же отреагировал так, словно это была самая нелепая идея. Рома задумался, так же не горя желанием этого делать, но помириться с Леной для него было гораздо важнее, чем его личные проблемы с Вовой.       — А других вариантов вообще нету? — спросил шатен.       — Это самый быстрый способ, — Антон был уверен в своей идее, но заметил, насколько Роме было сложно.       — Это будет трудно, — Пятифан потирал виски. — Не думаю, что Вован захочет со мной базарить.       — Почему? — логичный вопрос сам вырвался из уст.       — Ну, натворил я делов…       Рома сунул руки в карманы своей кофты и пошёл впереди. Весёлые разговоры закончились, а Антона сильно терзало любопытство. Пусть и за короткий промежуток их общения, о Роме у него сложилось впечатление как о суровом, но умном парне, который умеет признавать ошибки. Из-за этого ещё сильнее хотелось узнать причину вражды Пятифана и Матюхина.       — Ром, так а что у вас произошло? — Антон постарался спросить как можно мягче, чтобы не провоцировать хулигана.       — Тошик, не заёбывай! — Бяша резко ответил блондину.       Пятифан несколько секунд молчал, а затем остановился, развернувшись к Петрову с грозным лицом.       — Только потому, что у нас уговор. Кому-то что-то ляпнешь — будешь отвечать за базар. Усёк?

***

      Годом ранее…       — Пацаны, есть одна тема, — Вова прибежал к привычному месту сбора на беседку, которую они сами и построили около реки.       — Ну давай, выкладывай, а то со скуки и помереть можно, — вяло ответил Рома.       Этим летом стояла аномальная жара: солнце пекло так, что только возле реки можно было насладиться прохладой. Игорь, Рома и Вова проводили здесь большую часть времени за рыбалкой, купанием и песнями у костра с алкоголем и компанией. Матюхин перевёл дыхание и уселся рядом с друзьями.       — Короче, пока шёл сюда, встретил какого-то странного деда. Он у меня дорогу спросил. Заболтались, да то, сё. В общем, рассказал он мне одну интересную страшилку. В самую тёмную ночь нужно найти чёрный-чёрный гараж, три раза постучать в него и зайти внутрь.       — Тебе чё, солнце голову напекло, на? — Игорь скептически отнёсся к истории Вовы.       — Какой-то незнакомый дед в лесу рассказал тебе страшилку, а ты предлагаешь её проверить? — удивлённо переспросил Рома.       — Та ладно вам, что случиться может? Вы и так постоянно всякую хрень пробуете призывать, а тут просто в гараж зайти, — старался убедить товарищей Матюхин.       Двое друзей переглянулись, не веря в то, что Вова сам предлагает авантюру. Но всё же интерес стал зарождаться, да и заняться особо было нечем.       — Ну не знаю, пацаны, мутная какая-то история, — буряту по-прежнему не нравилась эта идея.       — Ой, да так и скажи, что зассал, — отмахнулся Матюхин. — Как самогон у мамки воровать, так ты смельчак.       — Слышь, нихрена я не зассал!       — Тогда это будет твоей проверкой на пацана! Мы с Ромкой свою уже проходили, — Вова был доволен, что смог добиться своего.       — А чё, неплохая идея, — согласился Пятифан. — Игорёк, за базар надо отвечать. Если не очканул, то сегодня ночью собираемся у гаражей.       — Да как два пальца, на!       По прошествии дня ребята встретились неподалёку от гаражей, у старого заброшенного амбара. Луна почти не освещала пространства из-за затянувших небо облаков. В эту ночь было особенно тихо, даже сверчки, что вечно играли свою мелодию, замолкли. Бяша пришёл последним из ребят. Если бы не свет от подкуренной сигареты, бурят даже бы не заметил Вову и Рому.       — Ну, как оно? Жим-жим? — посмеялся Ромка, а вслед за ним и Матюхин.       — Да идите вы, — бурят тоже закурил сигарету, стараясь скрыть напряжение от друзей. — Туфта это всё. Мамка мне ещё в детстве эту басню рассказывала. Просто страшилка для детей, на.       — Ну тогда раз-два и по пиву. Да, братан? — Пятифан слегка толкнул друга в плечо.       Ребята шагнули вперёд, заходя на территорию гаражей. Дорога, по бокам которой далеко впереди стояли гаражи, напоминала туннель смерти. Вова шёл впереди, выискивая нужный, однако все они были одинаково тёмными, без каких-то особенностей. Дорога заканчивалась пустырём, который был полностью окутан мраком, но «самого чёрного» гаража ребята так и не заметили.       — И что теперь? — Рома скрестил руки на груди, недовольно взглянув на Вову.       — Без понятия, — Матюхин нервно почесал затылок, оглядываясь по сторонам. — Эй, смотрите…       Парень указал пальцем на едва различимый силуэт гаража, который вдруг появился в метрах пятидесяти на пустыре. Игорь ощутил, как по спине пробежали мурашки, но старался не подавать виду. Рома толкнул друга в спину, и они направились к таинственному гаражу. Холод стал окутывать их тела, запах сырости неприятно ударил в нос, словно рядом находились болота.       — Это же ненормально, что гараж стоит здесь? — удивлённым голосом, спросил Вова.       — Ненормально, — повторил слова друга Ромка. — Пацаны, может, ну его на хер? Я свой нож готов поставить на то, что этого ебучего гаража здесь раньше не было.       Игорь отчаянно хотел согласиться с Ромой, уйти подальше от этого жуткого места. История о чёрном гараже была не новинкой, а чем-то вроде старой детской страшилки, которую придумали ещё их дедушки и бабушки. Взрослые выбирали любые методы, чтобы их чада меньше прыгали по крышам гаражей и навлекали на себя опасность.       — Это ж проверка на пацана, — вдруг заявил Игорь дрожащим голосом. — Я не ссыкло…       — Да кончай базарить, мы и так уже поняли, — заявил Вова, развернувшись спиной к железным дверям.       Тело Игоря предательски дрожало от необычного ощущения страха, но парень всё же смог себя пересилить, несмотря на слова друзей. Он должен был доказать, что не трус, перестать быть просто «дурачком», которого вечно спасают Вова и Ромка, поверить в себя. Быть может, тогда он сможет признаться той, кто так сильно будоражил его сердце.       — Да вы сами ссыте, на! Затирали мне за проверку, а сами уже готовы дёру дать, — парень показательно засмеялся.       Ромка недовольно цокнул и засунул руку в карман кофты.       — Ладно, Рембо, пиздуй уже, но, — Пятифан достал свой нож-бабочку и протянул Игорю. — На всякий случай.       От «подарка» бурят отказываться не стал и, взяв в руки нож, медленно подошёл вплотную к дверям гаража. Металл был чернее самой ночи, словно обожжённый, покрытый сажей и ржавчиной. Вблизи стало ещё сильнее вонять сыростью и металлом. Игорь три раза постучал по тяжёлым металлическим воротам и аккуратно схватился за ручку, потянув на себя.       — Ты сможешь. Ты сможешь. Там никого нету, на. Просто старый, пустой гараж…       Дверь со скрипом поддалась, и в тот же момент мерзкая, костлявая и гнилая рука схватила бурята за футболку. Сердце за долю секунды сообщило об опасности, но было слишком поздно. Что-то вытолкнуло дверь сильнее и меньше чем за секунду затащило бурята внутрь.       — Ч-что? — Ромка даже не успел понять, что случилось. Ступор сковал его тело, пока изнутри не послышался истошный вопль друга.       — Чего встал, Ромка, блять, помоги! — Вова уже схватился за ручку и пытался открыть тяжелую дверь, упёршись одной ногой в стену.       — Братан… Братан! Держись! — Пятифан наконец смог прийти в себя и бросился помогать Матюхину.       Всё это время изнутри гаража не прекращал доноситься крик Игоря, а также какие-то неразборчивые слова. Дверь стала невообразимо тяжёлой, словно кто-то приварил её к стене гаража. Вдвоём им даже на сантиметр не удалось сдвинуть её с места. Сложно было оценить, как долго это продолжалось. Время для всех летело с невероятной скоростью, адреналин в крови разливался по телу.       — Аа! — громкий рёв заставил Рому с Вовой замереть.       Тяжелая дверь резко распахнулась, откинув Пятифана и Матюхина в стороны, а из гаража, спотыкаясь, выбежал Игорь. Прежде чем парни успели что-то понять, гараж снова закрылся, словно туда никто и никогда не заходил.       — Игорёк, стой! — Матюхин первым поднялся на ноги и бросился догонять друга.       Бурят бежал по дороге, окружённой другими гаражами, и ни на секунду не сбавлял темп. Даже Вове, который занимался спортом столько, сколько себя знает, было невероятно тяжело за ним угнаться. Ромка бежал немного позади иззо со всех сил, но сократить дистанцию не удавалось.       — Да стой ты, братан, твою ж, — стала проявляться отдышка, замедляя ноги шатена, — Курит как паровоз, а бегает как футболист!       Парням удалось нагнать Игоря только когда он сам упал и, свернувшись калачиком, стал бубнеть что-то невнятное себе под нос. Рома и Вова сами чуть не попадали без сил, но первым делом кинулись к буряту. Он беспокойно метался взглядом по сторонам, дикие глаза были наполнены ужасом, а к футболке он прижимал нож-бабочку.       — Б-бе, бе, б, бе, — повторял одни и те же звуки парень.       — Братан, что случилось? — Ромка присел на колени рядом с другом, стараясь привести его в чувство.       Только Рома склонился над бурятом, как тот закричал ещё сильнее и выставил нож перед Пятифаном. Как раз в этот момент луна вышла из-за туч, осветив тёмную улицу своим ярким светом. Карие глаза шатена расширились до невозможного и смотрели прямо на лезвие. Не тот факт пугал, что на него был направлен нож, а то, что на нём Рома увидел кровь, что уже смешалась с песком после падения Игоря.       Вова аккуратно выхватил оружие из трясущихся рук парня и отдал Роме. Бурят продолжал повторять одни и те же непонятные слова, постоянно осматриваясь по сторонам. Матюхин отодвинул Рому в сторону и дал пощечину Игорю.       — Всё нормально, тебя никто не преследует. Братан, успокойся, — повторял Матюхин, держа друга за плечи.       Хлёсткий удар по щеке заставил парня замолчать. Его серые глаза быстро моргали, оценивая обстановку вокруг. Вова ощущал, как всё тело Игоря дрожало, словно осиновый лист. Рома же, всё ещё пребывая в шоке, старался понять, не Игоря ли это кровь на лезвии? Но на одежде и коже парня не было ни единого следа ранений, лишь слегка поцарапанная щека портила внешний вид бурята.       — Игорян, дружище, — Рома сел рядом с товарищем. — Ты ранен?       — Н-нет, — дрожащим голосом ответил Игорь.       — А чья тогда кровь на ноже?       — Бе, б-бе, бе, бе…       Парня снова стал одолевать приступ страха, стоило Роме напомнить о гараже. Поняв это, Пятифан быстро спрятал нож и успокоил друга. Даже в этой темноте можно было увидеть, как побледнел Игорь. Его до сих пор трясло от шока, хоть он уже и контролировал своё тело.       — Давай мы тебя домой отведём, — предложил Вова.       Ребята помогли буряту встать, а затем отправились с ним по посёлку. К счастью, парень жил неподалёку, и уже через десять минут они были у нужного дома.       — Братан, давай отдыхай, завтра будем разбираться, что это за хуйня была, — Рома положил руку на плечо друга, а Игорь одобрительно кивнул.       — Ты это… — Вова немного замялся. — Прости, я не думал, что вообще такая хрень произойдёт.       — Всё нормально, — тихо ответил Игорь. — Пацаны, я пойду спать, наверное.       — Звони, если чё, — добавил Рома и попрощался с другом.       Ребята ещё минут десять стояли у дома, стараясь себя убедить, что Игорь в безопасности, после чего и сами отправились домой. Несколько минут никто из них ничего не говорил, лишь тяжёлые вздохи прерывали ночную тишину. Рома крутил в руках свой нож, рассматривая отпечаток крови.       — Слышь, Ром, я тут подумал, — вдруг начал Вова. — Надо к ментам…       Матюхин не успел договорить фразу, как в его глазах появились искры от удара в нос. Вова больно упал на твёрдую накатанную дорогу, схватившись за лицо. Тёплая кровь сразу же ручьём стала течь из носа, покрывая ладонь Матюхина.       — Блядь, озверел что ли? — выругался Вова, недоумённо поглядывая на Пятифана.       — Старик тебе рассказал, да? — скрипя зубами, проговорил Рома. — Это ты виноват…       — Да мне откуда знать было? — возмущался Матюхин, поднимаясь на ноги. — Ты что, в пиздоболы меня записал?       — Видишь это? — Рома выставил нож прямо перед лицом Вовы. — На нём кровь! Там кто-то был, а Игорёк его пырнул…       — Пятифан, твою ж, ты ж не думаешь, что я всё это подстроил? Там гараж из ниоткуда взялся! Как я это мог сделать?       — Это я и хочу выяснить…       Матюхин выпрямился, разминая шею. Кровь запачкала футболку прямо до краёв, а Рома, казалось, помешался ещё сильнее, чем Игорь. Лёгкий истерический смех нахлынул на Вову, ему никак не удавалось понять логику товарища, он хотел верить, что Пятифан решил его разыграть, но выражение лица шатена говорило об обратном.       — Вот значит как? Мы с пяти лет дружим, я тебя и Игоря хрен знает сколько раз вытягивал из такой жопы, а ты сейчас предъявляешь мне фуфло!       — Это была твоя идея! А если бы его там и завалили, что тогда бы сказал? — Пятифан стоял на своём, всё сильнее поддаваясь эмоциям. — Ну я не думал, что получится так, извините!       — Да пошёл ты! Ты сам был не против всего этого, так какого хрена теперь бочку на меня катишь?       — Потому что доверял тебе! А по итогу…       Пятифан не стал договаривать фразу. Его кулак крепко сжимал нож, а глаза постоянно смотрели на следы крови на нём, мысли рисовали картинки расправы над Игорем, похороны, ревущую мать. Злоба росла с такой скоростью, что пришлось просто уйти, дабы не накалять ситуацию.       — Ну и вали, — пробормотал Вова, вытирая кровь с подбородка.       С этой ночи прошёл почти месяц. Игорь ничего не говорил о том, что произошло, а всякий раз, как Рома пытался что-то узнать, то впадал в ступор, бубня одно и то же. С Матюхиным они не общались, хоть Игорь и не сильно понимал почему, но во всём следовал за другом. После инцидента бурят практически не изменился, пока не заходил разговор о гараже, поэтому Пятифан бросил все попытки вытянуть из него информацию. Гаража на пустыре не было уже на следующий день, а любые поиски заканчивались провалом.       — Ромыч, может, зря ты так с Вованом?       — Ага, конечно, это он про гараж…       Бурят резко изменился в лице, застыв от одного упоминания.       — Бе, б-бе, бя…       — Ой, блядь, ну всё-всё, я случайно. Бе-бе-бе, Бяшой будешь, понял? Вот тебе пацанское погоняло, ты ж проверку прошёл.       — Бяша? — переспросил бурят. — А чё, хорошо звучит, на!       Это был вечер пятницы. Рома с Бяшей шли на дискотеку в местный клуб. Снаружи уже собралось приличное количество людей, несколько компаний выпивали в сторонке, прежде чем пойти танцевать. Хотя, по опыту Ромы с Бяшей, парни шли туда не танцевать, а искать приключений, особенно, если на вечер приезжали компании из других посёлков.       — О, какие люди! Здарова, Пятифан!       Местные парни по очереди здоровались с Ромой и Бяшей. Шатен имел авторитет среди сверстников и даже парней постарше. Во многом благодаря его отцу, который занимался воспитанием с самых малых лет. В то время, когда единственным законом был закон улиц, «блатное» воспитание приносило свои привилегии. В глазах девушек Пятифан был опасным, загадочным, притягательным, а парни его либо боялись, либо уважали.       — Ром, там это, — Витька Петраков, парень на год младше Пятифана, нервно посматривал в сторону клуба.       — Морозову видел? — равнодушно ответил шатен, закуривая сигарету.       — Эм, да, видел.       — С Ленкой?       — С Коляном Самойловым…       — С кем, блять? — у Ромы аж сигарета выпала изо рта.       — Да лох один, на лето к бабке приехал, а сам городской.       — Ой, блять, — протянул Бяша, уже зная, что будет дальше.       Пятифан резким шагом направился к входу в клуб, расталкивая людей, что стояли у входа. Бяша выбросил сигарету и тут же последовал за другом. Он знал, что реакция Ромы будет далеко не спокойной. В обычных ситуациях Пятифан всегда был хладнокровным и ничего не принимал близко к сердцу, пока дело не касалось сестры, друзей или Морозовой.       — Ромыч, не пали гарячку, — Бяша старался докричаться, но музыка играла слишком громко.       Но даже если бы Пятифан и слышал слова бурята, они бы ни на что не повлияли. Ромка зашёл в клуб и стал, словно хищник, высматривать Морозову. Долго искать не пришлось: среди расфуфыренных девиц брюнетка в фиалковом милом платье выделялась, как белая ворона. Чем дольше Рома смотрел, как она мило болтала с Самойловым, тем сильнее его одолевала злость.       Рома медленно направился к девушке, не спуская с неё глаз.       — Ой, Ромочка, давно не виделись, — пока Пятифанов пробирался сквозь толпы людей, женская рука легла на его грудь.       Вика Елисеева — девочка из параллельного класса — мило улыбалась, водя пальцем по груди шатена, Рома всё же перевёл свой взгляд на Вику, но радости от встречи не выказывал. Девушка откровенно старалась выставить на показ свою фигуру, прижав свою грудь к парню. Елисеева не была обделена красотой, её тело было даже красивее, чем у Морозовой, однако для Пятифанова это не имело никакого смысла, ведь Полина сейчас была с другим парнем.       — Может, потанцуем? — Елисеева сделала глоток пива, которое держала в другой руке, и встала на носочки, чтобы поцеловать Рому.       — Тебе уже хватит, — холодно ответил шатен и выхватил бутылку из её рук, слегка отойдя от неё.       — Я тоже так думаю. Устала уже ждать, когда ты и меня так заберёшь, — Вика сделала ещё одну попытку прижаться, но Рома обошёл её и направился к Морозовой. — Козёл!       Мелькающие силуэты людей перед ним были не больше, чем преградой. Коля Самойлов и Полина что-то весело обсуждали, не замечая Рому. Парень был худощавым, с длинными тёмными волосами, носил очки, был одет в рубашку. Яркий представитель городской интеллигенции.       — Колян! — Рома подошёл сзади и закинул свою руку на шею Самойлову. — Ты же кореш Витька, да?       — А, что? — перепугано ответил парень. — Эм, ну мы…       — Да чё ты очкуешь? Расслабься, — Рома слегка похлопал Самойлова по щеке. — Пивка будешь?       — Пятифан, чего тебе надо? — вмешалась Полина, которая уже была не в настроении.       Бяша, догнав друга, попытался оттащить того, но шатен оттолкнул его, даже не став слушать. Постепенно последние капли самоконтроля покидали Рому, а в голове затаилась обида. Обида на то, что, сколько бы раз он не звал Полину на дискотеку, девушка всегда отказывала. Сколько раз он бил лицо тем, кто хоть малейшим образом нехорошо отзывался о Морозовой…             — Полинка, да всё нормально. Вот, знакомлюсь с классным пацаном. Он же, наверное, классный, раз ты с ним пошла на дискотеку?       — Слушай, я не хочу проблем, — Коля старался снять градус напряжения, но Рома сильно сжал свою руку, немного придушив Самойлова.       — Не рыпайся и останешься целочкой, понял? — прошипел шатен на ухо.       Морозовой это окончательно надоело. Девушка краснела с каждой секундой, накапливая злость на одноклассника. Со всех сил, что у неё были, Полина толкнула Рому, но тот лишь сделал шаг назад, чтобы не потерять равновесие. Коля, воспользовавшись моментом, освободился от хватки Пятифана и встал напротив, рядом с девушкой.       — Ой, не могу, — Ромка стал заливаться смехом. — Тебе не стыдно, что за тебя девчонка заступается?       — Пятифан, оставь нас в покое.       — Я просто понять не могу, чем я хуже? — Рома приблизился к Полине. — Пойдём лучше потанцуем, а? Ты мне нравишься, ты же знаешь…       — Ром, — Морозова старалась сдержать раздражение, но получалось плохо. — Я буду с тобой, только если Моцарт сыграет шансон!       Брюнетка перешла на крик, чем привлекла к их компании внимание остальных, но Пятифану было наплевать. Шатен сделал пару шагов вперёд, и Коля встал перед Полиной в боксёрскую стойку. Было видно, что парень знает о боксе не больше, чем Рома о пианино: его агрессивно настроенный вид и нелепая поза в очередной раз заставили Рому улыбнуться.       — Моцарт? Так он же сдох давно… Всё, Ромыч, хорош, — Бяша встал между двумя соперниками. — Пойдём лучше накатим, на.       — Слышь, очкастый, давай выйдем! — Рома не обращал внимания на слова друга, его взгляд был устремлён за спину бурята.       Морозова попыталась помешать Самойлову, потащила его за руку подальше, но парень остался на месте. Уже было видно, как ему страшно, как дрожат его колени, но Коля согласился на предложение.       — Д-давай, — поправляя очки, ответил парень.       — Ну хоть не ссыкло…       Толпа вокруг стала выходить на улицу, следуя за Ромой. Все были в предвкушении драки. Разборки проводились прямо за клубом, где рос кустарник, что помогало скрыть драку от ненужных глаз. Пятифан надменно улыбался, дожидаясь своего противника.       — Коль, ну что ты делаешь? Не ведись на его уловки, он тебя покалечит, — Морозова не переставала отговаривать друга, но Коля не собирался давать заднюю.       — Я справлюсь, не переживай, — Самойлов снял очки и отдал их Полине.       — Ты же не такой, как все они, — Морозова едва сдерживала слёзы на глазах, а потом развернулась и ушла.       Коля понимал, о чём говорила девушка, но также понимал, что уйти ему уже не дадут. Мандраж заставлял всё тело трястись от страха, внизу живота неприятно затянуло. Толпа вокруг кричала насмешки, предвещая скорую победу Пятифана, на что шатен неприкрыто улыбался. Но вдруг кто-то стал расталкивать круг зрителей.       — Пятифан, что ты тут опять устроил?       В один момент Рома позабыл о Самойлове, его взгляд был прикован к Вове Матюхину, который стоял с его сестрой и держался с ней за руку. Морозова была вместе с ними. Она сразу же подошла к Коле и потащила его к друзьям. Толпа недовольно завыла. Лена уловила настрой брата и беспокойно взглянула на Вову.       — Не по понятиям устраивать рамсы, когда пацан с девушкой.       — Лена, руку его отпусти, — Рома быстро подошёл к сестре и обхватил её запястье, чтобы выхватить из ладони Матюхина.       Вова мощным толчком откинул Пятифана. Толпа стала гудеть и радоваться, ведь теперь их ожидало куда более интересное зрелище. Матюхина уважали в посёлке почти так же, как и Рому, в частности потому, что тот был сильнее. Пятифан покатился назад по земле, но быстро встал, отряхиваясь от пыли.       — Ты Бяшку чуть не угробил, теперь за сеструху взялся?       — Ром, прекращай, я сама решу, с кем мне гулять, а с кем нет!       — Да хрена с два! Пока я твой старший брат, хер ты будешь шататься с этим…       — Ромыч, мы спокойно уйдём и не будем мешать, базар? — Матюхин уже хотел уводить Лену, Полину и Колю.       — Может, решим тогда этот вопрос как обычно? — крикнул вслед Рома.       — Я не буду с тобой драться.       Матюхин с остальными уже собирались уйти, но дорогу им перекрыли остальные ребята. Бяша был в замешательстве: ему совсем не хотелось, чтобы его друзья враждовали. Но, как и всегда, он выбрал сторону Пятифанова. Лена стала неприкрыто злиться на брата и вместе с этим переживала за Вову. Матюхин тяжело вздохнул, понимая, что уйти ему просто так теперь не дадут. Парень отпустил руку девушки, повернулся назад и решил принять вызов. Толпа завывала, бойцы размялись, сняли футболки, чтобы не порвать одежду и приготовились к драке.       — Ромочка, завали его! — Елисеева и тут не упускала шанса обратить внимание шатена на себя.       Два бывших друга схлестнулись. Оба с детства занимались боксом, не один раз стояли бок о бок против неприятелей, но теперь были по разные стороны баррикад. Они словно танцевали друг с другом, старались спровоцировать на атаку, дёргая противника на себя. Рома ударил прямым. Промах. Резкий уклон от Матюхина и контратака в корпус. Живот неприятно скрутило, но Пятифан выдержал. Дыхание сбилось. Матюхин продолжил наступать, два обманных удара, а затем правый боковой в голову достиг цели.       — Пятифан, кончай хуйнёй страдать, завали уже его! — кричал кто-то из толпы.       Над глазом появилось рассечение и тонкая струя крови потекла по лицу.       — Всё, прекращайте! — Лена старалась остановить драку, но парни её не слушали.       Матюхин ударил левым прямым, Рома уклонился, ныряя под руку, но тут же колено Вовы попало в подбородок. Свет в глазах шатена на секунду погас, и тело камнем упало на землю. Пыль с землёй отпечатались на лице, приглушённые звуки толпы заставили подняться Пятифана, но тело отчаянно сопротивлялось.       — Доволен? Этого ты хотел? — спокойно говорил Вова, сев рядом с бывшим другом на землю. — Мне нравится Лена, ты с этим ничего не сделаешь. Не порти ей жизнь, пожалуйста.       Рома ничего не ответил, но только Матюхин встал и собрался уходить, как Пятифан схватил его за ногу, повалил на землю и, усевшись сверху, стал наносить один удар за другим. Вдруг резкий толчок сбоку скинул его с противника. Толпа стала освистывать. Пятифан протёр глаза от пыли и увидел, как Лена помогает Матюхину подняться.       — Да что с тобой такое? — сестра посмотрела на Рому с таким ненавистным взглядом, какого шатен не видел никогда. — Хватит уже, ты мне не отец!       Лена с Матюхиным поспешили уйти вместе с Полиной и Колей. Рома был опустошён, он не понимал сам, что с ним происходит. Было больно. Десятки пар глаз молча наблюдали за ним, пока кто-то не нарушил тишину:       — Ну и лох ты, Пятифан…       — Васька, завали ебло, — кто-то из толпы мгновенно отреагировал на фразу.       Бяша подошёл к наглецу, достал из кармана нож-бабочку, который Рома дал на время его драки, и приставил лезвие к горлу.       — Самый смелый, на? — громко спросил бурят. — Может, кто-то хочет сам выйти помахаться?       — Да всё, братан, хорош, — Пятифан похлопал Бяшу по плечу, забрал нож, а затем его кулак врезался в живот неприятелю. — А ты, фраер, за базар готов ответить?       — Да я, Ром, я это… — парень, держась за живот, старался что-то ответить, но теперь он стал жертвой презрения толпы. — Я не подумал…       Уже через секунду Вася вырвался из толпы и убежал так быстро, как только мог. Пятифан смог перекрыть неприятное поражение и отчасти вернуть свой авторитет. Пацаны его поддерживали, девочки мило улыбались, рассматривая его тело. Через полчаса Рома с Бяшей уже выпивали в компании сверстников. Из клуба доносилась громкая музыка, а на коленях у Пятифана сидела Вика Елисеева.

***

      — Ну вот, как-то так, — вздыхая, сказал Рома. — Вон его дом, пришли уже.       Пятифан указал на красивый одноэтажный дом из кирпича. Было видно, что семья не бедствовала: перед домом была клумба с цветами и лавочка, деревянный маленький забор словно вчера покрасили, а за ним была выложена дорожка из камня к дверям дома. Пятифан не стал спешить: шатен немного нервничал и закурил сигарету вместе с Бяшей.       — Серьёзно? Чёрный…       — Тихо ты! — Ромка успел заткнуть рот своей рукой, прежде чем Бяша снова упал бы в приступ паники.       — Всё, понял я, — откинув руку Пятифана, сказал блондин. — Это шутка какая-то?       — Ага, и мы так думали, а вышло вон как, — вздыхая, ответил шатен и посмотрел на Бяшу. — С тех пор эта хрень больше не показывалась. Повезло, что с Бяшей всё обошлось.       — А почему тебя Бяшой зовут? — Антон обратился к буряту.       — Потому что я волк в овечьей шкуре, — бурят широко улыбнулся и гордо ответил, но сразу получил подзатыльник.       — Дурак ты. Потому что блеешь…       — Как овца…       Парни и не заметили, как открылась дверь дома. Вова стоял на крыльце с загипсованной рукой, внимательно наблюдая за компанией. Пятифан аж передёрнулся от неожиданности, не ожидая такой резкой встречи.       — Антон, что ты с ними делаешь? — из-за спины Матюхина показалась Лена. Девушка приобняла парня и подозрительно смотрела на блондина.       — Лена, — удивился Рома, — Ты же на физ-ре должна быть…       — Хуйня твой план, Тошик, — тихо прошипел бурят.