Часть 7. Ночной Феникс

Мысль о том, чтобы пойти, казалась абсурдной, самоубийственной и абсолютно идиотской. Гермиона повторяла это себе снова и снова, пока перебирала платья в гардеробе. Черное, которое она надела в первый раз. Темно-синее, которое он порвал во второй. От них веяло его прикосновениями, его запахом. Нет, так нельзя. Это сразу выдаст в ней ту самую, сломленную и жаждущую, что пряталась в магической тьме. Ей нужна была защита. Нечто, что скажет «я здесь случайно», даже если это будет ложью. В итоге она остановилась на узких черных джинсах, обтягивающих каждую линию ее бедер и ног, и простой, но элегантной черной водолазке. Высокие каблуки, добавляющие ей роста и уверенности. И последний штрих, акт отчаянного самоутверждения, красная помада. Она смотрела на свое отражение: властная, собранная, слегка надменная женщина, идущая в клуб, а не тайная нимфоманка, бегущая на свидание с призраком. Или, по крайней мере, она старалась так выглядеть. «Никто не сможет ничего доказать», — твердила она себе, заходя в Косой переулок. «Я имею право прийти в популярный клуб. Я могу просто изучать обстановку издалека. Если он не придет или если он окажется… не тем, я просто развернусь и уйду. Одно дело анонимный секс, и совсем другое встречаться с незнакомцем в реальной жизни». Косой переулок был полон жизни. Огни, смех, гуляющие волшебники. «Ночной Феникс» оказался модным, многолюдным местом. Когда она вошла, ее проглотила волна шума, музыки и гула голосов. И адреналин, который и так зашкаливал, ударил в виски с новой силой. Бар был в глубине зала, и чтобы его рассмотреть, нужно было подойти почти вплотную. Ее план «изучить издалека» рухнул. Сжав пальцы в кулаки, она пробилась сквозь толпу и нашла свободное место у стойки. Ее спина была напряжена, каждый нерв звенел, как струна. «Не выгляди так, будто кого-то ищешь», — приказала она себе. «Ты просто пришла выпить». Она поймала взгляд бармена и заказала виски с колой — напиток, который казался ей достаточно крепким и в то же время обыденным, чтобы оправдать ее присутствие. Пока он готовил заказ, ее глаза, скрытые под притворно-рассеянным выражением, метались по залу, выхватывая лица, фигуры, профили. Ничего. Ни одного намека на того, чьи прикосновения она все еще чувствовала на своей коже. И тогда к ней подошел Он. Не тот, а просто какой-то мужчина. Немного старше ее, с слишком громким смехом и навязчивым взглядом. — Такая прекрасная леди сама? Позвольте составить компанию, — он уже тянулся к соседнему стулу. Сердце Гермионы упало. А что, если это он? Что, если за магией скрывался вот этот… невзрачный, пахнущий дешевыми духами тип? Ужас сковал ее. Она не сможет. Ни за что. — Нет, спасибо, я жду друга, — выдавила она, и ее голос прозвучал резко. — О, я не помешаю. Просто посидим, поболтаем, — он уселся, не дожидаясь приглашения, и его бедро почти коснулось ее. Паника начала подниматься комом в горле. Она была готова встать и уйти, забыв обо всем, когда над ее головой, перекрывая шум толпы, раздался другой голос. Низкий, холодный, насквозь знакомый, даже без магических искажений. — Дама сказала «нет». У вас проблемы со слухом? Все внутри Гермионы оборвалось. Время замедлилось. Она почувствовала, как по ее спине пробежали мурашки. Она, вопреки всем магическим искажениям, знала этот голос. Она слышала его шепотом у своего уха, приказывающий ей кончить. Она слышала его хриплый стон, когда он терял над собой контроль. Медленно, очень медленно, она повернулась. И увидела его. Высокий. Широкие плечи под темным, безупречно сидящим пиджаком. Светлые волосы, собранные в короткий хвост, открывавшие резкие, знакомые черты лица. Надменный подбородок. Холодные серые глаза, в которых сейчас плясали незнакомые ей искры — шок, признание, и что-то еще, более темное и опасное. Драко Малфой. Ее разум отказался верить. Это была галлюцинация. Невозможность. Ее анонимным любовником, тем, кто видел ее абсолютно голой, беззащитной, кричащей от удовольствия, был Драко Малфой. Последний человек на земле, которого она могла бы представить в этой роли. Приставучий мужчина что-то пробормотал и поспешно ретировался, почуяв настоящую угрозу. Но они его уже не видели. Они смотрели только друг на друга. Воздух между ними сгустился, заряженный шоком, ужасом и воспоминаниями, которые обрушились на них волной. Гермиона чувствовала, как горит ее лицо. Она вспомнила, как его руки держали ее запястья. Как его губы обжигали ее кожу. Как он говорил ей «хорошая девочка», пока она теряла рассудок. И теперь он стоял перед ней — Драко Малфой, живое воплощение всего, с чем она боролась, и всего, чего она тайно жаждала. Он был первым, кто нарушил молчание. Его губы, те самые, что делали с ней немыслимые вещи, приоткрылись. — Грейнджер, — произнес он, и в этом одном слове было и признание, и вопрос, и отголосок той самой ночи. Она не могла ответить. Она могла только стоять, чувствуя, как земля уходит у нее из-под ног, и понимая, что точка невозврата только что была пройдена.