Глава 6.

Уныло слежу за ходом урока, уронив голову на парту, прикрываясь открытым учебником. Тёплые солнечные лучи приятно припекали, а легкий освежающий ветерок свободно проникал в класс сквозь открытое окно. Ещё немного, и я полностью перестану противиться, наглость засунет и без того вяло сопротивляющуюся совесть куда подальше, и мы с ней благополучно забъем на урок и вообще всё, что происходит вокруг, погрузившись в сладостный дневной сон. Что ещё нужно для счастья? Возможно, мягкая подушечка, но если положить голову на руки, то и так будет довольно неплохо. В какой-то момент полностью отключаюсь от реального мира, перестав даже просто делать вид, что слушаю объяснения учителя. Хотелось поскорее свалить из так надоевшей школы — будто мне в первой жизни её мало было — куда подальше, желательно домой, в свою комнатку, где я спокойно могла заниматься чем угодно. Можно было бы порисовать, почитать какую-нибудь книгу или в крайнем случае мангу, да хоть на голове стоять, никто бы этого всё равно не увидел. В принципе, можно зайти в библиотеку сразу как закончится урок, взять оттуда книжку и спрятаться в медпункте, сказав самую банальную ложь про головную боль. Это даже будет не совсем ложь, так как голова действительно немного побаливает, но такое уже привычно. Такое происходит каждый раз, когда я общаюсь — Боги, я уже реально считаю это абсолютно нормальным общением — или прошу что-то выполнить тварей, за исключением Уроборос конечно, она как всегда занимает какое-то особенное место, но чем же оно отличается от других, я понять так и не могу. Возможно, я просто к ней привыкла, всё же она рядом со мной почти пять лет, и банально не замечаю неудобств в общении с ней. Или же это всё-таки как-то связано с моим попаданием и тем, как я очнулась в этом мире. Если подумать, то именно после появления Уро я и начала обращать внимание на остальных тварей, но и подобное можно списать на случайность и мою невнимательность, в то время у меня всё ещё был, так сказать, шок и адаптационный период к новым условиям и я мало следила за неважными, как мне казалось, деталями. Да уж, и как я могла не замечать их тогда? Всё на свете бы отдала за эту информацию и возможность хотя бы неделю не видеть — как он их там называл? — проклятия. Кстати о нём. Мои маленькие шпионы, те самые глазки с крыльями бабочек, с какого-то хрена расплодились или же к ним просто прибились другие такие «бабочки», вот уж где я точно не знаю, что думать, но факт оставался фактом: тварей прибавилось, головной боли соответственно тоже, а результат всё такой же мизерный. Моего знакомого, чьего имени я даже не знаю, выследить крайне сложно. Тут либо мой косяк — доверие такого важного поручения не особо сообразительным тварям. Либо твари — или всё же стоит называть их проклятиями? — халтурят. Есть ещё вариант с тем, что сам объект поисков находится слишком далеко или же намеренно избегает слежки, такое по моему мнению почти невозможно, но я не знаю, вполне может быть, что для этого невероятного мужчины скрыться от более чем сотни маленьких тварей легче лёгкого. Даже несмотря на то, что мои шпионы кажется имели между собой какую-то ментальную связь, из-за чего их маленький мозг — если он у них есть — работал как один, за месяц мужчину находили от силы два раза. В первый раз произошёл прямо в школе и я на радостях сбежала с оставшихся уроков, но неожиданно остановилась на одной из мало знакомых мне улиц, «бабочка» перестала указывать нужное направление и просто села мне на плечо. Пришлось принять это, как знак того, что мужчину потеряли из виду и куда лететь дальше «бабочка» не знает. Второй раз был ещё менее удачным, тоже произошёл в школе, в самом начале дня, и точно также резко прервался, только добежать я смогла дальше и, не иначе как по глупости своей и обиде на вторую неудачу, продолжила поиск самостоятельно. Смело могу сказать, что потратила день впустую, лучше бы на уроках сидела, честное слово, да ещё и нарвалась на неприятности в лице группы малолетних — лет по 13-15 — гопников. Но всё разрешилось более менее нормально благодаря Уро, которая слегка придушила самого наглого и по совместительству старшего. И пока они крутились над внезапно ставшим задыхаться товарищем, я по-тихому свалила, а спустя пять минут ко мне присоединилась и моя змейка, после чего мы решили, что лучше уж на сегодня закончить и пойти домой. В общем, снова встретиться с мужчиной моей мечты и наконец узнать всё, что я так хочу не получалось и это отнюдь не прибавляло мне хорошего настроения. Зато от всей своей души веселились родители, Акира и даже Ямато, спрашивая кто же этот счастливчик по которому я так вздыхаю. Сказала бы, но не думаю, что кто-нибудь меня поймёт. — Э-эй! Шин-чан, хватит витать в облаках! Урок уже закончился, — вырвал меня из мыслей бодрый голос Акиры. Приоткрываю один глаз и лениво смотрю на стоящую возле моей парты подругу, что от переполняющей её энергии аж слегка подпрыгивает. Чего это с ней? Обычно она более спокойная. — Давай быстрее, я не хочу стоять в очереди, — только успеваю убрать учебник и тетрадь в рюкзак, как меня хватают за руку и тянут к выходу из класса. Я не сопротивляюсь, пытаясь понять, что происходит, куда мы идём, в этом ли причина энергичности Акиры и почему я никак не могу вспомнить, что обещала ей куда-то вместе сходить. Видимо заметив на моём лице выражение полного непонимания и перегрузки системы, что выдавала синий экран на все вопросы, она чуть замедлила шаг и улыбнувшись напомнила: — Ты на прошлой неделе сказала, что сходишь со мной в новую кондитерскую, — к сожалению, это мне ничего не дало и я всё ещё не понимаю, куда мы идём. — Она недавно открылась и мы договорились, что обязательно попробуем их фирменный тортик. И ты обещала заплатить за двоих. — А вот этого точно быть не могло, — заметив её хитрую улыбочку, возразила я. — Ну, возможно этого и не было, — не теряя энтузиазма сказала Акира. — Но сходить вместе мы правда договаривались. — Прости, в моей бедной головушке это совсем не сохранилось, но я не против чего-нибудь сладенького. — Аха-ха-ха, да, ты вряд ли это помнишь, — неожиданно для меня засмеялась Акира и я поняла, что сейчас будет что-то из разряда моих косяков и провалов. — Ты тогда почти весь день была в какой-то прострации, все уроки в облаках летала. Я тогда вела тебя на физкультуру, как собачку на поводке. Думала ты и там стоять будешь где-нибудь в уголочке, а ты возьми и сделай все упражнения, лучше некоторых мальчишек даже. И всё это время у тебя было такое лицо, будто ты и не с нами уже, а где-то далеко-далеко со своим… кем-то, о ком в последний месяц столько думаешь и мечтательно вздыхаешь. А ведь я до сих пор не знаю кто это, обидно, я же твоя подруга, могла бы и сказать. Ну так вот, ты была в таком состоянии и соглашалась почти со всем, что бы тебе не говорили. Скажи спасибо, что я не дала втянуть тебя в то, что тебе точно бы не понравилось, а некоторые пытались. И я не смогла отказать себе в удовольствии и предложила сходить со мной поесть вкусняшек. Даже на диктофон записала. Показать? От прослушивания записи я отказалась, всё равно мы уже были на полпути к кондитерской. Внутри у меня поднималась волна возмущения, и я мысленно ругала себя за неосмотрительность и вообще всё хорошее. И да, кажется я смогла приблизительно вспомнить тот день, но урывками, отдельными кадрами мало связанными между собой. И мне действительно стоит поблагодарить Акиру за то, что она защитила меня от лишней работы, которую на меня хотели повесить «заботливые» одноклассники. А она молодец, научилась пользоваться ситуацией и находить выгоду даже там, где её казалось бы нет. Похоже мои уроки не прошли даром, она больше не та тихая серая мышка, которой была, а стала увереннее в себе, пусть и не выделяется особо из общей массы. Аж гордость берёт за её успехи. Только впередь следует быть осторожнее и не выпадать из реальности на слишком долго, даже если для этого есть веская причина в виде очередного провала в поисках того мужчины, а то кто знает, что она может сделать в следующий раз. В кондитерской было достаточно много народу, ожидаемо, что большинство были девушки, но и парней здесь тоже хватало. Мы встали в конец очереди, а я поплыла от обилия вкуснейших запахов и многообразия выбора. Хотелось всего и сразу да побольше, но будучи духовно более взрослой понимала, что от этого у меня заболит живот, появится кариес и — самое главное — закончатся все карманные деньги на этот месяц. Допускать подобного ни в коем случае нельзя, мало ли что может произойти, к тому же на мне висит большой, просто огромный долг за разговор, которого ещё даже не было, но я очень надеюсь, что в скором времени будет, и следует начинать откладывать в заначку больше обычного. Потому закатываем губу и, как и планировалось изначально, покупаем с Акирой их фирменный тортик и выходим на улицу. — Мы пойдём к тебе или ко мне? — спрашивает Акира и бросает голодный взгляд на коробку с тортом в моих руках. — Ко мне ближе, — слегка пожимаю плечами. Вопрос решён, и мы направляемся в сторону моего дома чтобы как можно скорее попробовать на вкус это маленькое произведение искуства с кремовыми розочками.

***

Медленно, маленькими глоточками пью свой любимый чёрный чай, из-под полуприкрытых век наблюдая, как Акира заталкивает в себя последний кусочек торта. Она уже наелась, но оставить такую вкуснятину никому не хочет и потому ест, через силу, но ест. Понимаю её, тортик действительно очень вкусный, так и хочется съесть всё одной, ни с кем не поделившись. Единственный минус в этой идеи — это её последствия. А потому я и вынуждена была отступить, отвлёкшись на чай, Акира же моего совета завязывать со сладким не послушалась и продолжила уплетать за обе щёки. Ну, это её выбор. Люди должны учиться на своих ошибках. За окном постепенно стало темнеть пока мы с Акирой разговаривали о своих планах на будущее, как на ближайшее, так и на совсем далёкое. Она в очередной раз металась из стороны в сторону и никак не могла выбрать, чего ей хочется больше — стать сейю или же открыть своё кафе. Я же на этот счёт беспокоилась мало, не люблю загадывать наперёд, но для себя на данный момент выбрала то, что мне кажется наиболее удобным. Получить педагогическое образование, хоть я и не так чтобы хорошо лажу с детьми, а дальше уже посмотреть как выпадут карты. К тому же, в Японии учитель весьма уважаемая профессия и для них даже есть определённые, так сказать, бонусы. Эх, ничего не изменилось, я всё ещё иду по наиболее простому пути, не прикладывая особых усилий и довольствуюсь малым результатом, хотя и могла бы получить больше, постарайся я чуточку сильнее. Почему я такая? Почему не хочу хоть немного потрудиться и получить не минимум, а хотя бы средний результат? Из пучины самокопания и самокритики, в которую я успела себя загнать за пять минут, меня вытащила севшая на плечо «бабочка». Я около минуты смотрела на неё не моргая, шестерёнки в голове натужно скрипели, пытаясь начать работать в нормальном, а не в самоуничтожающем, режиме, что получалось, как уже упоминалось, со скрипом. Наконец в мыслях прозвучал характерный щелчок, обозначающий завершение восстановления работы мозга. — Ой, смотри, как на улице уже темнеет, — делаю удивлённый вид, смотря в окно, за спиной Акиры. Она поворачивается и тоже смотрит, как вечернее небо окрашивается в розовато-фиолетовые цвета. — Тебя проводить до дома? — Ты меня выгоняешь? — Нет, что ты. Я просто беспокоюсь о тебе и не хочу, чтобы ты шла в темноте, — убираю пустые чашки в раковину, а Акира выкинула в мусорное ведро грязные салфетки и упаковку от торта. На то чтобы собраться ушло меньше пяти минут, я заглянула в гостиную и предупредила маму о том, что схожу проводить Акиру, на что получила просьбу не задерживаться по пути и быть осторожной. Проводила я её в итоге только до конца улицы, а после уже она отпустила меня, видимо заметив, что я слишком часто оглядываюсь назад и вообще куда-то тороплюсь. Какая же она всё-таки хорошая, я на радостях даже быстренько обняла её, из-за чего у неё случился кратковременный сбой системы — я не люблю прикосновения и она это знает — и убежала, на ходу приказав «бабочке» показывать дорогу. Уро, которая весь день крутилась рядом, но сильно не отсвечивала, вылетела чуть вперёд меня и мы вместе помчались на встречу, если он опять не скроется, с самым прекрасным мужчиной, которого я только видела.

***

— И чтобы больше такого не было! Я понятно объяснила? — страшным тоном повторила мама стоя передо мной, скрестив руки на груди и излучая мрачную ауру. Я быстро-быстро закивала. Папа сидящий на диване деловито кивнул, молча соглашаясь со всеми словами мамы, касательно того, что меня слишком разбаловали, раз уж я совсем не слушаюсь взрослых и гуляю непонятно где в такое позднее время. В принципе, я с ними даже согласна, будь я на их месте тоже подняла бы панику не появись мой ребёнок дома после 11 вечера. Так что я не возражаю и полностью признаю свою вину. Это действительно было очень опрометчиво с моей стороны, мчаться неизвестно куда на ночь глядя. Случиться могло, что угодно, родители же не знают о существовании Уроборос — моей верной защитницы, которая оберегает меня от многих неприятностей, в том числе и от моего периодически просыпающегося топографического кретинизма. Не знаю, что бы я делала, не будь её рядом всё это время, но вряд ли бы отважилась гулять слишком далеко от дома, школы и парка. А с ней я спокойно могу выйти прогуляться по всему району, заглянуть на торговые улицы и вообще идти в любую сторону, зная, что Уро всегда найдёт дорогу назад. Ещё одна причина её холить, лелеять и любить всем сердцем. Что-то я отклонилась от темы. Так вот. Оставив Акиру в ступоре, я побежала за «бабочкой» молясь всем известным богам, чтобы на этот раз всё получилось удачно. И, к моему счастью — или всё же, несчастью — они меня услышали и решили выполнить столь незначительную, казалось бы, просьбу. Да, побегать пришлось прилично, я раз десять чуть ли не падала от усталости, ноги не слушались и приходилось делать короткие передышки, пытаясь хоть немного восстановить дыхание. Времени я потратила около часа, а под конец путь еле волочила ноги. Зато, когда заметила знакомую мощную спину в — о, Господи, неужели это реальность? — обтягивающей футболке то у меня словно открылось второе, а то и третье дыхание и я не задумываясь побежала за ним. А в следующий момент я очнулась сидя перед чьими-то ногами. Пятая точка болела из-за столкновения с землёй, но, как говорят, если у тебя что-то болит — значит ты жив. Честно скажу, я понятия не имею, чем думала, забегая в этот тёмный (!) переулок на почти полностью безлюдной (!) улице, тем более в такое время, когда приличные девочки, да и вообще дети, должны сидеть дома и готовиться ко сну. Подняв глаза на, предположительно, того, кого искала весь этот месяц и даже больше, я хотела сказать что-то адекватное, возможно остроумное, но так и застыла с открытым ртом, смотря снизу вверх на мужчину, перед которым почему-то внезапно захотелось встать на колени, восхищаясь открывшимся мне зрелищем. Он стоял расслабленно, положив одну руку на пояс, вторая свободно висела вдоль туловища, но могу поклясться, что буквально пару секунд назад он сжимал в ней какой-то предмет похожий на большой мясной нож, из-за которого я и упала, испугавшись. Но это не важно, куда больше меня радует тот факт, что мои глаза меня не обманули и он действительно был одет в чёрную облегающую футболку, что позволяла насладиться видом на хорошо очерченные мышцы, и свободные мешковатые штаны светлого цвета с чёрным поясом. Он смотрел на меня сверху вниз и — трудно поверить, но это правда — мне это даже нравилось. Сейчас, когда я вернулась домой и внимательнее обдумала этот момент, чувствую себя чёртовой извращенкой, возможно даже со склонностью к мазохизму, но признавать этого не хочется, а потому спишем всё на мимолётность и исключительную привлекательность мужчины. Когда я очухалась и прекратила пялиться, буквально пожирая его глазами, я встала, отряхнула штаны и поздоровалась, сделав вид, что ничего необычного не произошло. Слава Богу, он тоже не стал ничего говорить по этому поводу или я просто опередила его своим заявлением, что он обещал мне разговор. Он выгнул бровь и сказал, что не припоминает чтобы он кому-то что-то такое обещал и я явно обратилась не к тому человеку, после чего собирался свалить, но я ему это не позволила, неожиданно даже для себя, повиснув у него на руке. И пока меня не прибили за подобное нахальство быстро пересказала нашу первую встречу: бар, кафе и, скрепя сердцем, напомнила про долг. После того, как назвала сумму он меня вспомнил и даже поинтересовался, что именно я хочу спросить. Знаете, обидно немного, что меня он никак не запомнил, а про деньги и то, что ему пришлось платить за мои сладости он помнит. Но обида не помешала мне задать те вопросы, которые находились на самом верху большого списка. Первое, что я спросила: все ли твари опасны для человека? Он усмехаясь ответил «да», но сказал, что могут быть и исключения. Про исключительные случаи я спрашивать не стала, решив, что здесь будет нечто похожее на то, как я могу использовать некоторые проклятия, как он опять назвал тварей, в своих целях. Второе: проклятия появляются из-за людей? И снова положительный ответ и подтверждение моей теории о том, что дело в эмоциях, чувствах и т.п. Знаете, меня очень обрадовал тот факт, что во многих своих предположениях я оказалась права, это приятно грело моё самолюбие. Третий вопрос находился у меня под большим сомнением, но я всё же озвучила его. Много людей могут видеть проклятия? Ответа я не поняла, но взяла на заметку то, что здесь многое зависит и от человека, и от проклятия. Я задавала вопросы, получала на них короткие ответы и начинала долго, более подробно обдумывать, сравнивать с тем, что знала сама, и совершенно не следила за окружающим миром. Хотя стоило бы, ведь на месте мы не стояли. Мужчина шёл куда-то по своим делам, а я просто плелась хвостиком, иногда догоняя и задавая новый вопрос. И это могло бы продолжаться долго, я планировала узнать ответы для начала на десять вопросов, но в итоге дошла только до шестого — можно ли держать проклятия в качестве домашних питомцев? — на который он не ответил, а спросил, не пора ли мне домой. Я тогда от неожиданности остановилась, огляделась вокруг, поняла, что понятия не имею, где нахожусь, и что время уже точно больше 10 вечера. Паника накрыла с головой и я, бросив короткое «до встречи», поспешила домой, вслед за Уро, которая в отличии от меня за дорогой следила и знала как добраться до дома. И вот, спустя чуть больше часа непрерывного бега по ночным улицам Токио, я сижу дома на полу, подогнув под себя ноги и низко опустив голову, слушаю, как мама вроде бы и ругает, но периодически срывается, думая, что могло случится что-то плохое. Тогда в дело вступал папа, успокаивал её, и говорил мне всего пару слов, от которых стыдно за своё поведение становилось ещё сильнее. С этого дня я перестала сбегать никого не предупредив или, в крайнем случае, предупреждала, что могу задержаться, по телефону.