Глава 33: Итог.

Наступило яркое, насыщенное и... Не менее болезненное утро. Солнечные, золотистые лучи проникали в квартиру Циркуль и освещали каждое помещение. Они были такими, что каким-то образом могли даже совсем немного, но просочиться даже сквозь шторы в спальне и осветить там хоть что-то. К примеру, проверяные и порванные клочки бумаг с тестами, которые остались ещё со вчерашнего вечера. Освещали лучи солнца... И Циркуль. Она всё ещё сидела на полу в том же коридоре, где и прошлым вечером. Глаза её стали уже абсолютно стеклянными, немного пустыми и даже в некоторой степени больными от усталости. Она сидела на полу, опустив плечи, выпрямив ноги и смотря на потолок, который, как ей казалось, бы очень и очень далеко. Так далеко, что и не дотянуться. Ей даже встать было до той степени тяжело, что она и не пыталась уже долгое время. Раньше? да, она порой пыталась встать, опиралась на руку, но то и дело что только падала обратно так, что словно что-то начиналось трястись в доме. Циркуль кое-как, медленно, до тошноты, до рвоты повернула голову и осмотрела всё вокруг себя. Вокруг неё всё было как-то по-светлому темно. Тут была та темнота, в которую едва-едва просачивался свет, но этот свет бы полностью не нужным, вычернутым и в какой-то мере противным. Лучше полная темнота, чем такой свет. Запах же был здесь такой плавный, но именно что чересчур, слишком плавный. Был он спокойным, даже немного манящим, цветочным и ароматизирующим... Но Циркуль словно даже этот запах и не чувствовала, а всё продолжала сидеть и смотреть на потолок своими стеклянными глазами. А тишина... А тишина здесь, казалось бы, была как раз таки той, которая так сильно давила даже не на грудь, а на душу, так сильно душила человека, как в петле, что её хотелось просто убрать любыми возможными способами. Но в то же время эта тишина была какой-то такое... Пустой, что ли? Да, пожалуй, именно такой. Настолько пустой, что и смысла, толка, чувства от неё не было ни для единого человека. Наконец, спустя, казалось бы, целые часы, Циркуль кое-как, шатаясь, чуть не упав и чувствуя лишь тяжесть в коленях, поднялась на ноги, опираясь своей одной рукой на стену сзади себя. Поднявшись, у неё на секунду закружилась голова и ослабло всё тело, но так же как это быстро и появилось, вся эта боль и слабость исчезли, сменившись лишь глубокой тяжесть с усталостью. Мисс Циркуль пошла в свою спальню, совершенно одна и в совершенно в пустой квартире. В спальне же было всё точно так же, как и в коридоре. Всё та же тишина, тот же запах и тот же свет. Всё было одинаково. Не одинаковым был лишь пол. Циркуль, зайдя в спальню, сразу же наступила на какую-то бумагу и услышала характерное шуршание. Опустив взгляд, она увидела, что это была даже немного выцветившая, грязная и порванная бумага. Оценку на этой бумаге нельзя было разглядеть полностью, однако из того, что было видно, можно было понять, что там стояла F. Рядом лежали и другие обрывки бумаги. Собрав их и восстановив хоть какую-то часть теста, Циркуль смогла увидеть кто решал этот тест. Тест принадлежал Бабл. Тихо, почти бессмысленно вздохнув, Циркуль отложила бумаги и пошла к окну. По пути она взяла со своего письменного стола пачку сигарет и зажигалку. Подойдя к окну, она отдёрнула шторы и открыла его. Сигарету она достала быстро, механическими и уже запомнившимися движениями, а закурила медленно, робко и словно сомневаясь. Когда же Циркуль всё-таки подожгла саму сигарету и положил её в рот, то она сделала опустошённую затяжку. Сигарету казалось какой-то бессмысленной, пустой и не нужной. Она буквально свисала с губ женщины, а та лишь смотрела куда-то вдаль, на бумажный город. Докурив (Впрочем, курила она очень долго, минут двадцать, если не больше), Циркуль, даже не собираясь, не умываясь и не убирая порядок, пошла к выходу. Выйдя на улицу, шла она практически сразу в сторону школы, и шла она по довольно малолюдным, но не пустым улицам. Циркуль шла медленно, тяжко и порой внезапно вздрагивая от чего, начиная оборачиваться по сторонам, а после снова успокаиваться и идти всё тем же медленным шагом, что и раньше. И шла она, опустив голову глубоко вниз, смотря лишь на асфальт и землю. - <<И что теперь? - думала Циркуль. - Что... Теперь-то будет? Он умер... Компас был моей ошибкой... Всё как-то так... Внезапно исчезло. Слишком быстро и... Слишком по-глупому, что ли? Вот Тавел же говорила однажды про "счастливый билет" у меня. А ведь и вправду, почему я решила отказаться от него? Что... Что заставило меня это сделать? А что, если бы я ничего не делала тогда? И Тавел бы не заставляла? Что было бы? Что бы поменялось в моей жизни? Она бы стала лучше? Или... Или я бы так и осталась пустой убийцей...? Да, именно что убийцей... Я ничто, кроме как убийца. Это всё, чем я была. А я что-то умею кроме как убивать? Пожалуй, едва ли... Я просто обычный убийца и не более. Но тогда... А имею ли я право на жизнь...? На такую теперь... Чистую жизнь. На такую, что можно начать заново... Имею ли я право на неё? Если имею, то что должна делать? А если не имею, то почему я не умерла тогда...? Почему в тот день Тавел спасла меня... За что...>> Циркуль пришла к школе. К той бумажной школе, где работает учителем математики. Когда она зашла внутрь, то все коридоры были пусты и до непривычки, до остроты в ушах тихи. Слышался практически любой шорох. Увидев это, Циркуль достала телефон и посмотрела время. Она опаздывала на двадцать минут. Впрочем, её это и не волновало. Она лишь тихо, как-то томно вздохнула и пошла к своему кабинету. В её кабинете было необычайно тихо. Даже слишком тихо. Однако весь кабинет был заполнен учениками как и всегда. Нарушали такую тишину, - и то лениво, - только Оливер, Зип и Эдвард. Они о чём-то разговаривали, но разговаривали без особого энтузиазма и вовлечённости. Даже Оливер никак не выделялся. Когда же Циркуль зашла, все сели как по стойке смирно. Сама же учительница лишь тихо вздохнула, посмотрела на класс и села за свой учительский стол. Да, со вчера все парты и столы с окнами были восстановлены. Просмотрев что-то у себя на компьютере, Мисс Циркуль уже было хотела встать, начать урок, но совсем на секунду её взгляд остановился на одной из парт, а глаза расширились. Её взгляд упал на абсолютную пустую, гнетущую парту Клэр, Энгеля и Бабл. За ней никто не сидел. Совершенно. Все три стула и места были полностью свободны. Циркуль смотрела на эти стулья несколько секунд, всё не отводя взгляд и будто с каким-то одновременным ужасом и пониманием, чуть ли не осознанием чего-то. Однако вскоре и этот взгляд прервался тем, что Оливер кинул в кого-то бумагу. Увидев это, Циркуль раздражённо вздохнула, что-то сказала ему и наконец-то начала урок математики. Урок прошёл спокойно... Для её предмета даже чересчур спокойно. Когда кто-то разговаривал, то это уже не означало смертную казнь. Лишь раздражённый вздох, потёртую переносицу и несколько слов в адрес человека. Порой всё ещё грубых и оскорбительных. Но не более. - Клянусь, вы все - идиоты, - порой шептала себе под нос Циркуль. Но несмотря на это... На руке у неё не было привычного протеза. Была лишь одна нормальная рука и всё. Наверно, буквально всех удивило это изменение, но никто так и не спросил откуда и почему оно... Когда же урок закончился (А урок этот было до сонливости скучен даже для самой Циркуль, которая всё время летала где-то в своих мыслях, но так ничего и не нашла), то прозвенел для всех звонкий и немного резкий звонок, но совершенно пустой и отчуждённый для лишь одного человека. Циркуль села за свой стол практически сразу после того, как ученики ушли. Она чуть ли не упала на свой стул, он даже прогнулся под ней и немного проскрипел. Сама же учительница математики сидела, подперев щеку кулаком и смотря куда-то в стену. Внезапно дверь открылась и вошла Грейс. - Нам надо поговорить, - необычайно тихо для себя, отводя взгляд и сжимая кулак сказала она. - И поговорить нам надо в моём кабинете. Лишь произнеся это Грейс слабо, словно и нехотя подняла взгляд и посмотрела на Циркуль. Сама же Циркуль смотрела на неё устало, меланхолично и ужасно сухо. Она только кивнула и, встав, пошла за Грейс. Всю дорогу Грейс шла необычайно медленно даже для самой себя, будто что-то уже обдумывая или взвешивая в своей голове, подбирая какие-то слова и фразы. Порой Циркуль слышала, что она что-то бормочит под нос, но так тихо, что никто и не мог этого расслышать. Чаще всего после такого бормотания Грейс отрицательно поворачивала голову из стороны в сторону, проклиная что-то уже чуть громче, но всё ещё едва слышно. Когда же они начали подходит к кабинету Грейс, то возле двери всё ещё были те царапины на стене, которые когда-то оставила Циркуль, когда уходила из кабинета и от Грейс. Войдя же, в самом кабинете всё было точно так же, как и всегда. Разве что... Всего было как будто куда больше, чем когда-либо до этого. Пустых, грязных кружок с кофе стало ещё больше, они складывались в ещё большую башню. Книг, разбросанных и порванных на полу, стало ещё больше, а некоторые даже немного выпирали из шкафа и были собраны еле-как. Лучи солнца, которые шли из окна сзади места Грейс, были какими-то тусклыми, серыми и унылыми... Впрочем, пожалуй, и депрессивными. Грейс прошла дальше и села за свой стол, где помимо кружек с кофе было и несколько банок энергетиков. Циркуль тоже не осталась на месте и села напротив Грейс. Только сейчас учительница заметила, что мешки под глазами директоры стали ещё более глубокими, тяжёлыми, занимающими ещё больше пространство под глазами. Сам же взгляд Грейс была куда более уставшим, порой казалось, что даже циничным и раздражённым, чем раньше. Когда Циркуль села напротив Грейс, то она собрала пальцы домиком и какое-то время серьёзно, тяжело смотрела прямо на саму учительницу математики. Впрочем, вскоре она тяжко, отрывисто вздохнула и перевела взгляд на пол. Но она перевела взгляд туда и не просто так. Наклонившись под стол, директор достала бутылку крепкого, выдержанного и, как показалось Циркуль, очень дорогого вина, а также два стакана. Один она поставила для Циркуль, а другой для себя. Налив в оба бокала вина, Грейс сделала один глоток, а после... А после тут же упала на свой стол, закрывшись руками. Лежала она так некоторое время. Никто из них не говорил ничего. Наконец, Грейс кое-как посмотрела на Циркуль, но всё ещё не поднимала голову со стола. - Бабл умерла, - скорее как факт, ем как событие, сказала Грейс и едва ли сделала ещё один небольшой глоток вина. - Я сама вчера только узнала. Она... Как мне сказали, её нашли перерезавшей себе вены в ванной, в восемь часов вечера. Грейс замолкла. Циркуль тоже не говорила. Сложно сказать, что было тогда в голове у этой роковой учительницы. Может, осознание... Хотя, какое осознание? Разве в такой ситуации она не осознала уже всё...? А может, пустота...? Впрочем... И пустотой это нельзя назвать. Циркуль как-то слегка задрожала всем телом, пытаясь и едва ли себя сдерживая. Циркуль встала и пошла прочь из кабинета, тихо, почти бесшумно и глухо закрыв за собой дверь. Грейс лишь смотрела ей в спину, так и не подняв голову, а после ещё раз вздохнула и полностью зарылась в свои руки. - <<И вправду говорят... Счастливы лишь мёртвые>> Циркуль шла по коридорам, и дошла она прямо до место, зоны или же комнаты, где отдыхают все учителя. Зайдя тудам, там уже были Блуми, Тавел и Эмили. Тавел, увидя Циркуль, сразу же поставила кружку на небольшой столик и попыталась зацепиться, поговорить с Циркуль, но учительница математики лишь сделала себе очень горячее кофе, выпила его одним глотком и ушла на улицу, забрав сигареты с того же столика. Сигареты были не её, а Тавел. Выйдя на улицу, Циркуль снова закурила. Как-то просто, даже не тяжело и не тягуче... Просто закурила и смотрела вдаль. На стену. На какой-то пейзаж. Просто стояла и курила. Дым медленно, плавно и слишком долго поднимался в небо и рассеивался там. Вскоре к Циркуль присоединилась и Саша. Тоже с сигаретой в руках. Курила она ещё медленнее, чем сама Циркуль. - Может... - начала как-то сухо, без энтузиазма Мисс Саша. - Может, всё-таки расскажешь, что было между тобой и Калебом тогда? Циркуль не ответила сразу. Она продолжала смотреть в одну точку. Она ещё раз затянулась сигаретой, долго и мучительно, в раздумьях. В один момент Циркуль просто потушила прямо в своей руке, ладони эту сигарету и просто ушла, оставив Сашу одну. Саша не пошла за своей коллегой. Она просто бросил один короткий взгляд в её спину, а после продолжила курить. Докурив же, она бросила окурок куда-то на землю и ушла сама. Ушла учить. Ушла работать. Ушла делать всё то, что делают обычные учителя в этой "обычной" бумажной школе...