Глава 32: Конец...?

Настоящее - дом Калеба, комната Клэр. Убийца всё продолжал сидеть на грязном, немного липком и вонючем полу в этой душной, кровавой комнате, облокотившись головой к кровати Клэр. Всё вокруг было темно. Тишины не было. Вместо неё Гейл продолжал и продолжал говорить тихим, хриплым голосом "Я ничего не знаю". Только это он и говорил. Убийца, продолжая держать в руках свой кровавый, чёрный и пустой пистолет, повернул голову. Вся комната была в такой тёмной, засохшей и бессмысленной крови, которую можно было бы сравнить только с войной. Он видел, смотрел, как Гейл повторяет одно и то же, раз за разом... Привязанным к этому стулу. У него был сломан нос. Может, выбит один зуб. Но он всё повторял эту фразу "Я ничего не знаю". Убийца... Иначе его и не назвать, поднял пистолет и выстрелил прямо в голову Гейла. Кровь разлетелась по всей комнате. Он попала на дверь, на шкаф, на книги, на письменный стол, на кровать... На всё то, чем раньше пользовала Клэр. Палач сухо, равнодушно и как-то... По пустому повернулся и смотрел в пол. - <<А есть ли толк в этом...? - подумал он. - Даже если и нет...>> Его взгляд медленно, почти тошно упал на пистолет. На чёрный, вечный, немного кровавый пистолет, который уже и не казался божеством ему... А казался чем-то таким обыденным, ненужным. Он снова поднял его, осмотрел, пощупал, но и в какой-то более медленной, менее тошной манере. Он поднёс пистолет к своему рту, засунул его в себе в рот и... Просто вытащил его из себя с тихим вздохом. - <<Нет, - думал он. - не сейчас. У меня сейчас... На это времени нет. Сначала... Надо закончить с этим.>> Убийца встал и осмотрел комнату ещё раз. Она не была в каком-то беспорядке... Всё было на своих местах. Если убрать кровь и труп, то можно было бы даже подумать, что комнату только что убрали. Палач повернулся и посмотрел на Гейла. На трупе была всё та же рубашка, что и тогда, когда он затащил его сюда. Она была избрызгана кровью, помята, разрезана в некоторых местах... Через эти разрезы, дырки на рубашке виднелись синяки и ссадины. Синяки были холодными, ледяными. Лицо Гейла было таким... Таким каким-то... Словно до последнего момента во что-то верующее, но верующее как сумасшедший в палате больницы. Тело его было привязано к стулу на верёвке, на какой-то старой и местами рваной верёвке. Убийца повернулся и посмотрел на письменный стол у стены. Там, на этом письменном столе, практически в ночи и в темноте, была видна бумага. На бумаге был какой-то яркий рисунок. Он пошёл к этому рисунку и его шаги были... Глухими в этой комнате. Там, на столе, был рисунок Клэр, где была нарисована она сама, Энгель и Бабл. Рисунок, судя по всему, был довольно старый, возможно, и детский. "Детектив" посмотрел на этот рисунок с минуты, в этой густой, вязкой тишине, а после со вздохом положил рисунок обратно. Убийца развернулся и ушёл, прямо к двери. Выйдя из комнаты, он закрыл дверь за собой. Дверь в комнату девочки, которой уже и давно нету в живых. Здесь, в коридоре, на кухне... Всё было точно так же, как и раньше. Были сломаны ящики в столешнице, перевёрнуты диваны, воткнуты вилки в эту мебель. Окно было разбито, из него даже ветер не дул, а был лишь свист в ушах. Фотография, которую раньше преступник так часто опускал, а теперь стояла более менее ровно, всё продолжала стоять и смотреть на него. Он пошёл к сломанному и разбитому окну, достал пачку сигарет и, поднесся ко рту сигарету, немного замешкавшись перед тем как положить её в рот, закурил. Почти сразу же он закашлял, очень сильно и едва ли не кровью. Когда же кашель прошёл (А он прошёл почти сразу), то убийца выдохнул серый, унылый, опустошённый дым, который почти сразу же растворился в воздухе улицы. Прокурив ещё некоторое время (Конечно, не без последствий), он выкинул в окно сигарету и достал телефон. Какое-то непродолжительное время он просто листал там вкладки и выходил, заходил в разные приложения, даже не делая в них ничего нужного, особенного или хоть чего-то. Просто выходил и заходил обратно. Всё же, однако, в один момент он остановился себя и зашёл в контакты. Там он набрал один номер, приложил телефон к уху и стал ждать. Через некоторое время последовал долгожданный ответ. - Калеб... - почти ровным голосом Энгель. Он словно отводил взгляд даже так, через звонок. - Послушай, Энгель, - говорил убийца холодным тоном, смотря на грязный пол дома. - ты же... Ты всё сделал так, как мы договаривались, да...? Тебе же... Тебе же просто надо отвлечь их... Получить плохую оценку... Энгель лишь сглотнул в трубку. - Хорошо... - ответил преступник и сбросил трубку. Он закурил ещё одну сигарету. Подносил он её ко рту медленно, неспешно, но зажигал какими-то ледяными, слегка дрожащими руками. Куря, он снова взял пистолет в руки, но уже не рассматривал его. Он вместо этого достал магазин из пистолета и проверил патроны. Всего патронов в магазине было три. - В лучшем случае, - тихо и самому себе говорил он. - убью двоих... Лучше против неё держаться правой стороны. Она хуже там видит. Убийца убрал пистолет в карман, покурил ещё некоторое время, а после развернулся и пошёл из своего грязного, разрушенного дома на улицу, пройдя мимо машины, - не менее разбитой, - а после и выйдя на улицу, пошёл куда-то, не зная будто и пути. Всё вокруг было каким-то... Оно даже не было каким-то. Всё вокруг будто и не существовало. Улицы были абсолютно пусты, даже без тишины. Ветра, впрочем, тоже не было. Убийца продолжал идти. Шёл он размеренно, даже как-то неспеша... Словно на виселицу. Он и не замечал ничего вокруг. Ни зданий, ни редких звуков, ни чего-либо ещё. Шёл он может, минут десять или двадцать. И шёл до тех пор, пока не пришёл к Бумажной школе. Он быстро, даже как-то спонтанно и неожиданно зашёл в школу и сразу же пошёл прямо, словно что-то выискивая. Учеников, учителей... Никого не было, словно все исчезли. Слышались лишь какие-то далёкие шаги и раздражённые слова вдалеке. Убийца совсем не стал задерживаться на входе и пошёл дальше. Он шёл прямо какое-то время по пустым, холодным коридорам, шёл уверенно и твёрдо. Звуки его шагов были чем-то чуть ли не единственным, что было в этих школьных коридорах. В один момент он услышал какой-то... Голос. Такой женственный, немного грубый... Раздражённый и ностальгически-противный голос. Мужчина сразу же завернул за угол и остановился, смотрел строго прямо, с уменьшенными зрачками. Он смотрел на её колючие волосы. На её оружие, рост... Казалось бы на всё, что только мог успеть увидеть. Циркуль стояла и также смотрела строго на него. У неё также были зрачки-точки. Они вдвоём стояли в такой тишине, что в ней было, казалось бы, и целое всё. И какая-то ностальгия, и радость, и ненависть, и страх... И всё, абсолютно всё! Одна рука Циркуль, целая и настоящая рука, сжалась в кулак. Циркуль словно хотела что-то сказать, открыла рот и задрала подбородок, но её "друг" сразу же достал пистолет и выстрелил. Сама же Циркуль, то ли на настоящей реакции, то ли ожидая такого, сразу смогла заблокировать пулю своим оружием. Глаза её были в этот момент расширены ещё сильнее, а зрачки словно чуть ли не пропали вовсе. А заблокировать ей удалось так, что пуля случайно отлетела в него самого и ранила, слегка задело плечо. Но он этого словно и не заметил, лишь тихо прошипел и нацелился снова. Но в этот же момент, на какой-то даже и необычной для человека скорости, Циркуль побежала к нему и ударила своим огромным оружием по нему. К сожалению, убийце удалось уклониться вправо, и огромный циркуль учительницы математики попал по полу, разбив там плиту. Почти сразу же мисс Циркуль повернулась и уже снова взмахнула своим оружием, однако всё, что она там видела первые секунды - это размытое пятно, которое уже полностью пропало к моменту, когда она что-то видела. Убийца стоял ровно сзади неё, он уже нацелился, нажал на курок, выстрелил и почти, почти попал, но попал лишь в её плечо, едва задев. Циркуль, несмотря на резкую боль, повернулась и наконец-то попала по нему, сильно... Но слишком слабо для себя ударила его в то же плечо, которое было задето пулей и кровоточило. Этого "человека" откинуло на несколько метров назад, прямо к стене, об которую он и ударился. Но Циркуль не пошла дальше. Она продолжала стоять и смотреть. - <<Не могу же я просто...>> - промелькнуло в её голове. Но этой секунды будто и хватило, чтобы он ушёл. Убийца тут же встал и побежал куда-то, держась за плечо, хромая, тяжело дыша и постоянно кашляя. Циркуль даже не побежала за ним сразу. Она... Она просто целую секунду смотрела на его удаляющуюся спину, пока та совсем не исчезла из виду. "Палач" продолжал бежать по коридорам. Он бежал вдоль стены, держась за раненное плечо, всё также хромая и всё медленней и медленнее бежа. На стене, возле которой он бежал, оставался кровавый, тёмный след, по которому можно было бы так легко, так быстро его найти. Он сам это, может, и понимал, но ему было совершенно наплевать, ибо он продолжал бежать вдоль стены, не уходя от неё. Завернув же за угол, он снова остановился. Убийца смотрел на пол. С расширенными глазами, маленькими зрачками... Смотрел и не мог отвести взгляд. Всё его тело пронзило каким-то неожиданным, ледяным ветром, дыхание внезапно прекратилось, а сердце и вовсе, казалось бы, остановилось совсем и навсегда. Там, на полу, растекалась кровь. Свежая, недавняя, даже пахнущая чем-то резким и ядовитым... На полу лежал Энгель. Тело его было разорвано на две части, ноги и туловище. Кровь была разбрызгана повсюду, из туловища торчали рёбра, а кишки и другие органы буквально вываливались из его тела. Из его головы полностью, неотвратимо вывалился один глаз, который был немного дальше головы. Точно так же, как когда-то было у Клэр. Из его второй части, ног, лежавшей в метре или полуметре от туловища, торчала часть позвоночника. Калеб смотрел на этот труп и просто стоял. Он всё ещё не дышал и не двигался. Стоял и смотрел. Слегка, шатко, не стоя на ногах, он отошёл к стене и весь в холоде спустился по ней прямо вниз, на пол. Ещё какое-то время он смотрел прямо, на какую-то стену. Она была абсолютно чиста... Но почему-то ему казалось, что стена напротив него была вся в крови, изуродована и разбита. Калеб взял в руки пистолет, достал магазин и посмотрел на него. В магазине был один патрон. Он вставил магазин обратно в пистолет, засунул его себе в рот и... Циркуль сразу же услышала звук выстрела. Она резко, даже болезненно повернуло голову на звук. Первую секунду она просто стояла. Стояла и смотрела в ту сторону, где был звук. На стену, где был след от крови. На поворот, где совсем недавно скрылся Калеб. Во вторую секунду она пошла. Быстрыми, широкими шагами. Циркуль завернула за угол и лишь ускорила свой шаг. Эхо от выстрела всё ещё звучало в коридорах и в самой школе. Однако единственным звуком был звук его собственных ботинок... Такой громоздкий, глухой звук. Ничего и никого более вокруг не было. Когда же она пришла к месту, то здесь уже было некоторое количество учеников и учителей. К примеру, Оливер, Зип и Эдвард, а также Эмили. Мисс Циркуль сразу же растолкнула всех, кого-то даже очень сильно, едва ли не болезненно, словно желая насильно ударить, и прошла дальше. Там, на полу, рядом с трупом Энгеля, был труп Калеба. Лежал он на полу, прислонившись спиной и головой к стене. В руках у него был чёрный, кровавый пистолет. Рука и ладонь была разжата. Голова Калеба была полностью прострелена, будто и не из пистолета, а из куда более ужасного оружия. Красная, резкая, тёмная и мёртвая кровь была расплёскнута на стене сзади Калеба. Ученики о чём-то говорили. Зип и Эдвард скорее с некоторым небольшим ужасом, удивлением, в то время как Оливер говорил как-то даже весело, шутя и насмехаясь. Эмили практически сразу отошла, вся дрожа и шатаясь, набирая чей-то номер на телефоне и звоня кому-то. Циркуль же... Стояла и не отводила взгляд от этого трупа. Сердце у неё словно остановилось, дыхание прекратилось навсегда. В ушах стоял такой глубокий гул, что от него начинала болеть голова. Зрачки её были маленькими точками, а глаза - до оцепенения, отчуждения расширены. Циркуль закусила губу, чуть ли не до крови, сжала руку в кулак, а после резко развернувшись, просто напросто ушла ещё более быстрыми шагами, чем ранее. Она шла по пустым коридорам. Ученики и учителя медленно, по-немногу и в то же время быстро собирались и выходили из класса. Все шли в противоположную от Циркуль сторону. Туда, где она была раньше. Циркуль проходила, проталкивалась и иногда даже специально сталкивалась со всеми, почти что без разбору. В один момент она даже умудрилась задеть Мисс Грейс, но она лишь прошла дальше. Сама же директриса только бросила короткий взгляд через плечо и на секунду остановилась, а потом пошла дальше. Циркуль дошла до своего кабинета. Она с размаху, чуть не выбив дверь, открыла её и тут же зашла в свой кабинет. Дверь же она закрыла с таким хлопком, который был похож на недавний выстрел пистолета. - Боже! - закричала она на весь кабинет, схватившись за волосы и сев прямо спиной к двери. - Какой это всё бред! Полный... Полнейший бред! Он... Он умер, что ли?! Да... Да такого же... Господи...! Циркуль встала, чуть не подпрыгнула и ударила своим огромным оружием по ближайшей парте, сломав её! Она ударила следующую... И следующую парту тоже. Она ломала каждую, просто каждую парту, и почти все - пополам! - Какая же я дура! Конченная, тупая дура! Мне... Мне сдохнуть тогда надо было, вот и всё! - кричала она во всё горло. Казалось, что ещё немного и она сорвёт себе голос. Циркуль всё продолжала и продолжала бить кабинет. Парту за партой. Она даже выбила несколько окон и выкинула туда одну из парт. Циркуль в один момент подошла к своему учительскому столу. Она посмотрела на него. Встала за него. - К чёрту всё! С этим криком Циркуль подняла руку со своим протезом над столом и разбила и его тоже! На столе разбиолсь всё: кружка, компьютер, порвалась бумага с тестами... Даже телефон, который здесь лежал! Циркуль остановилась и осмотрела весь класс. Весь он был абсолютно разбит. Парты сломаны, разорванная бумага лежала на полу, обломки от кружки были где-то, но неизвестно где. Из окон дул слишком спокойный ветер. Циркуль фыркнула и пошла из своего кабинета. В коридоре уже было множество людей. Все учителя и практически все ученики. Не было разве что младшеклассников. Саша и Деми стояли ближе всех к трупу. Циркуль, проходя мимо всей этой картины, видела лишь спины всех них. Саша сначала стояла прямо, выпрямившись и, как показалось самой Циркуль, вся в мурашках. Она стояла так несколько минут. После она повернулась и, вся дрожа, потянулась к Деми, просто уткнулась в его плечо и больше ничего и не делала. Была и Бабл. Она стояла сзади учителей, а они, в свою очередь, словно и не давали ей специально что-либо увидеть, закрывая всё собой. Однако она, несмотря на это, казалось бы, смогла всё разглядеть. Все оба трупа и, возможно, даже во всех "красках". Вскоре Бабл ушла и не появлялась в школе совсем. Циркуль прошла мимо всей этой картины. Она, конечно, видела её. Даже останавливалась и смотрела где-то позади. Но не присоединилась. Когда же она уходила, то кое-как, совсем на долю секунды, успела поймать на себе короткий, очень серьёзный, вбивающийся взгляд Грейс. От этого взгляда Циркуль снова ускорилась и пошла, чуть ли не побежала прочь из школы. Она практически бежала по пустым улицам города. По пустынным, никаким улицам. Здесь не было, казалось бы, даже тишины, лишь какой-то вакуум. Циркуль шла мимо домов, машин, игнорируя светофоры, редких пешеходов. Она дошла пешком, через какие-то даже переулки, вплоть до своего дома и квартиры. В свою квартиру она зашла, резко распахнув дверь и хлопнув ею, когда зашла. В квартире уже стоял приятный аромат готовящейся еды, но Циркуль тут же сняла свой протез прямо в коридоре и просто прошла прямо, в единственную спальню. Муж её, Мистер Компас, услышав весь шум, выглянул из кухни с озабоченным лицом. Он пошёл тихо, даже как-то неспеша с кухни к спальне. Перед тем как зайти он постучался в дверь. Медленно приоткрыв саму дверь, Компас сначала лишь просунул голову и осмотрелся. На их двухместной кровати лежала Циркуль. Она лежала лицом к стене, без протеза, спиной к мужу. Вся простыня как и всё одеяло было взбито, немного разбросано, словно тут уже что-то произошло, хотя никаких звуков-то и не было вовсе. - Эй, - мягко проговорил он, заходя в комнату и садясь на кровать. - Всё хорошо? Он положил руку на плечо Циркуль, от чего та вздрогнула. Ещё с минуту она лишь молчала, глубоко смотря в одно точку и сжав одеяло так, что проделала в нём дыру. Не дождавшись и, наверно, уже понимая что-то, Компас лёг на кровать и обнял свою жену со спины, за талию и просто, если можно так сказать, зарылся в её спине, между лопатками. Она почти сразу отшвырнула руку мужа. Резко и очень сильно, схватив за запястье. Тут же Циркуль повернулась к Компасу и смотрела ему в глаза из подлобья, как-то снизу вверх. - Уйди. - твёрдо сказала она. - Но... - Пошёл вон! - закричала снова Циркуль и села на кровати. - Вон! Живо, сейчас же! Просто... Пошёл вон из моей квартиры! Ты - моя самая большая ошибка в жизни, понял?! Самая глупая и тупая ошибка, которую я могла только совершить в колледже. Пошёл вон из моей квартиры! Компас, шатаясь, явно не ожидав такого, встал с кровати и, даже не собрав вещи, спиной к двери, вышел из квартиры, закрыв за собой дверь. Осталась лишь тишина и Циркуль. Тишина была такой... Какой-то грубой, немного резкой и той самой, что появляется всегда после того, как произошло что-то громкое, невозможное. Циркуль встала с кровати. Она сначала просто стояла и смотрела под ноги, а также на свои мокрые, жаркие ладони. Тяжело... Лихорадочно дыша и оглядываясь, она хромая, качаясь из стороны в сторону, пошла в коридоре. В коридоре она села на пол и заплакала. Тихо, почти не слышно и поджав колени к своей груди, обняв их руками. Заплакала почти как маленькая, двенадцати-летняя девочка, которую только что отругали родители. - Ну нет... - содрогающимся голосом шептала она. - Этого... Этого же не может быть... Просто... Какая же я дура... Абсолютная... Плакала она всю ночь. Вплоть до утра. Редко, крайне редко и почти единожды её плачь останавливался. Утром... Утром же она наконец перестала плакать. Глаза её были до ужаса красными, почти как кровь. И стеклянными, как что-то хрупкое. Всё её тело было до изнеможения уставшим, побитым и как у каторжников в конце рабочего дня. Даже встать не было сил. Не то что думать.