Глава 6. «Отряд Дамблдора» и дружина Амбридж

      Гриффиндорцы уютно устроились в факультетской гостиной перед камином, отогреваясь после уличной сырости и холода. Они решили отметить сегодняшнюю победу в Трёх метлах вместе с близнецами. Услышав про их планы, капитан команды неожиданно тоже изъявил желание присоединиться — что было весьма необычно, так как, на памяти Гарри, Оливер всегда держался в стороне от магических кабаков.       Теперь же, разморенные сливочным пивом и теплом, они вяло переговаривались, изо всех сил борясь с подступающей дремотой — с ними вот-вот должен был связаться Сириус, так что отправляться спать было пока что рано.       Внезапно пламя в камине зашевелилось, а краснеющие угли сдвинулись с места, медленно перемещаясь и складываясь в лицо Блэка. — Сириус? — зачем-то спросил Поттер, мгновенно стряхивая сонливость и вскакивая с кресла. — У меня мало времени, Гарри. Ремус не одобряет, что я наведываюсь к вам в гостиную вот так. Поэтому рассказывай скорее про то, что ты упоминал в письме. Тебя тревожит Амбридж? Что она делает? Учит вас убивать полукровок? — Она не разрешает нам использовать магию, — юноша подобрался близко к решетке, почти погрузив лицо в слабо трепыхавшиеся языки огня. — Это не удивительно. По нашим сведениям, Фадж не хочет, чтобы вас обучали борьбе. — Он что, думает, что мы собираем армию магов? — недоверчиво отозвался со своего места Рон. — Именно так он и думает: что Дамблдор собирает армию, чтобы захватить Министерство, — изо рта сложенного из углей Сириуса вылетела искра, приземляясь на ворс ковра и оставляя на нем крохотное черное пятно. — Он все больше превращается в параноика. Другие не хотели, чтобы я говорил тебе это, Гарри, но в Ордене тоже не все благополучно. Фадж блокирует правду на всех уровнях. И эти исчезновения — именно так всё начиналось раньше! Волдеморт перешёл в наступление. — Что же нам делать? — оторопело проговорил Поттер, во все глаза глядя на крёстного. — Ремус возвращается. Я больше ничем не могу помочь. Извини, но сейчас я вынужден оставить вас одних, — на этих словах Сириуса угли снова пришли в движение, отодвигаясь друг от друга.       Через секунду камин выглядел как обычно — в нем тихо полыхал огонь, и больше ничто не выдавало недавнего присутствия мужчины.       Пару минут друзья просидели в тишине, обдумывая полученную информацию. От давешней расслабленности не осталось и следа. — Он действительно возродился, — тихо произнесла Гермиона. — Мы должны быть готовы защищать себя. Если Амбридж отказывается учить нас, мы сами научимся. — Но мы уже учимся, Герм, — отозвался Гарри. — Я переживаю не за нас, а за остальных. Что будет, если Реддл нападёт на школу? — Тогда, кажется, пришло время расширить наш междоусобный факультатив и пригласить в него ребят. Всех, кто захочет, — Рон приподнялся со своего места, чтобы лучше видеть лица друзей. — Это безумие. Они ведь считают меня чокнутым! К тому же, почти никто не верит, что Он вернулся — зачем бы им идти и учиться боевой магии, если на то нет причины? — Не думаю, что с начала учебного года их мнение не изменилось, Гарри, — Лис поднялась с дивана и медленно направилась к окну, за которым темнело вечернее октябрьское небо.       Начиналась гроза, и из-за туч, надвигавшихся на замок с гор, то и дело проблескивали голубые вспышки молний. — Ты сам слышал радио, читал письма Сириуса. Люди пропадают каждый день, наверняка кто-то из наших однокурсников уже успел потерять близких или знакомых. Разве вы не чувствуете? Атмосфера в замке меняется с каждым днем. Не думаю, что только я это заметила. Все встревожены. Напуганы. Потому что не знают, что происходит и как этому противостоять. Мы дадим им шанс узнать. И шанс научиться давать отпор. У нас всё получится, вот увидите. — Лис права. Я не говорила вам, но недавно, на факультативе по Рунам, я говорила с Полумной. И она верит тебе, Гарри. Верит, что Он вернулся. И она боится — за себя, за отца, за школу. Думаю, что если потихоньку, в личной беседе спросить ребят, хотели ли бы они учиться сражаться, то многие с радостью последуют за нами. — К тому же, это чертовски весело: создать то, что Амбридж всеми силами старается предотвратить! — Певерелл лукаво улыбнулась, обернувшись к друзьям. — Ведь, судя по рассказам Гарри, вы большие любители нарушать школьные правила. — Ну уж прям любители… — усмехнулась Гермиона, — скорее заложники обстоятельств. — Я поговорю с близнецами и с Дином Томасом, — негромко проговорил Рон. — Скажу им поспрашивать у других. Джинни тоже наверняка захочет. — Отлично, тогда в следующие выходные соберем всех желающих в Кабаньей голове и наметим план занятий, — с этими словами Грейнджер воодушевленно хлопнула в ладоши. — Вот только … — Лис задумчиво жевала губу, что-то мысленно прикидывая, — где мы все сможем разместиться? В пустом классе после занятий толпа людей привлечет слишком много внимания. — Так есть же Выручай-комната! — радостно воскликнула Гермиона. И вопросительно подняла брови, встретив удивленные взгляды друзей. — Как? Вы не знаете?! Комната на восьмом этаже, которая подстраивается под запрос ученика и принимает форму всего что только пожелаешь. Нет, ну ладно Лис, она здесь всего пару месяцев, но вы-то двое как можете не знать?! — Откуда бы мы узнали, если ты нам не рассказывала? — проворчал себе под нос Уизли. — Это же все знают! Ну вы даёте! — с этими словами девушка потянулась и кинула быстрый взгляд на часы. — Ой, как поздно-то уже, то-то я думаю, почему в гостиной кроме нас никого. Лис, пошли спать, завтра надо встать пораньше и составить примерную программу нашего курса, выбрать самое основное.       Певерелл улыбнулась подруге и последовала за ней наверх. Гарри и Рон, переглянувшись и кивнув друг другу, тоже направились в свою спальню.       За окном, озарив гостиную ярким белым светом, ударила молния. ***       К удивлению Гарри, их импровизированный отряд собрал целых двадцать семь желающих присоединиться, причем не только с Гриффиндора, но и с других факультетов. Кроме, разумеется, Слизерина.       Гермиона записала имена всех членов их факультатива на магический свиток, озаглавив его «Отряд Дамблдора». Рядом с каждым из имен были небольшие квадратики, которые девушка закрашивала с каждым новым освоенным заклинанием. Тренировали, в основном, усиленные щиты и заклятия атаки. К удивлению Лис, многие из ее сокурсников понятия не имели как использовать даже банальные Остолбеней и Вспыхни, не говоря уже о более полезных в поединке чарах.       Гарри, Лис и Гермиона спонтанно превратились в преподавателей в этом небольшом кружке: не все ученики оказались способными воспроизвести сухие инструкции из учебника без того, чтобы им показали, какое именно движение палочкой нужно сделать и как конкретно сосредоточить энергию. После небольшой теоретической части и демонстраций они обычно отходили в угол класса и тренировались в использовании новых заклинаний из книг. Певерелл была знакома почти со всеми из них: дома на летних каникулах с ней любила заниматься ее крестная, обучая Лис не только магии вне школьного курса, но и некоторым запрещенным в широких кругах вещам.       Гермиона же, как оказалось, знала абсолютно все новые заклятия, а для некоторых —даже их улучшенные аналоги, про которые в учебниках не было ни слова. Однако при отработке на практике гриффиндорка часто злилась, что у Гарри и Рона боевые чары выходят гораздо лучше, чем у неё — их магия била дальше и сильнее, хотя юноши, казалось, не прилагали к этому никаких особых усилий. — Ну почему мне не хватает сил, чтобы отбросить эту чертову куклу к стене?! — возмущенно вскрикивала она, когда тренировочный манекен в очередной раз отлетал на лишь несколько футов, тогда как манекены друзей разлетались в щепки, ударяясь о каменную поверхность на другом конце класса. — Не переживай, Герм. У тебя просто не такое сильное магическое ядро. Зато у тебя лучше получаются сложные чары, требующие изящества и мастерства, а не просто грубой силы тролля,— подбадривала подругу Лис.       Та в ответ лишь кисло улыбалась.       Несмотря на весь успех их нового предприятия, друзья понимали, что им следует быть предельно осторожными. Ведь узнай Амбридж про их секретный факультатив — и дело явно не ограничится взысканиями. Скорее всего, их исключат. Потому гриффиндорцы разработали целую схему по незаметному проникновению в Выручай-комнату и такому же неприметному возвращению в факультетские гостиные.       Тем не менее, в последнее время всё больше ребят из Отряда рассказывали им, что видели Филча, когда возвращались после занятия в общежития: тот, казалось, начал что-то подозревать, и теперь неусыпно дежурил на восьмом этаже.       Впрочем, до сих пор им удавалось обводить старого смотрителя вокруг пальца, все время пользуясь новыми выходами из комнаты, которые та любезно открывала для них — каждый раз в новую часть одного из двух примыкающих коридоров.       В очередной понедельник друзья мирно завтракали в Большом зале, вполголоса обсуждая последнее письмо Сириуса: в небольшом магическом поселении рядом с Годриковой впадиной пропало сразу несколько семей: дома были пусты, а жители словно растворились в воздухе. Среди пропавших были родители Падмы и Парвати Патил. Девушки про это, казалось, еще ничего не знали — они, как и всегда, непринужденно болтали и смеялись с Лавандой, попутно поглощая завтрак. — Не думаете, что стоит им рассказать? — мрачно проговорил Рон, без аппетита жуя тост с маслом. — Это как-то нечестно получается: мы знаем и молчим. На их месте я предпочел бы быть в курсе. — Не думаю, что это хорошая идея. Поднимется паника, это привлечет внимание Амбридж. Они могут начать перехватывать корреспонденцию, и тогда уже мы сами останемся без вестей из внешнего мира, — отозвалась Гермиона, нервно ковыряя вилкой в яичнице. — Я думаю, Дамблдор сам расскажет им, если посчитает нужным, — Лис кинула быстрый взгляд на преподавательский стол.       Профессора выглядели напряженными. За исключением Амбридж, разумеется. Та с блаженной улыбкой на губах попивала кофе из фарфоровой чашки и окидывала довольным взглядом сидящих в зале учеников. — Хотя тут, подозреваю, у него тоже связаны руки. Вы слышали, что эта старая кляча начала копать под Трелони и Хагрида? Хочет вывести их предметы из расписания. — Что? Я знал про Прорицания, но Хагрид?! — Гарри сжал вилку в руке и поднял возмущенный взгляд на кузину. — Гарри, успокойся. Ты привлекаешь к нам слишком много внимания, — Гермиона потянула его за рукав мантии и заставила посмотреть на себя. — Да, нам вчера по секрету сказала Макгонагалл, когда отдавала расписание для нашего курса на следующий семестр. Она тоже встревожена и не знает, чем это все закончится. Только не говори никому. — Да кому я могу сказать кроме вас? — Поттер нервно ерзал на стуле, то и дело поглядывая на меланхолично завтракающего директора. — Это же бред! Почему Дамблдор не вмешается? — Я думаю, что на него сильно давит Министерство. Один неверный шаг, и его отстранят. Тогда ты понимаешь, что будет. Амбридж станет директором школы. — Лис, это чепуха, никто не может отстранить Дамблдора от должности. Это его школа, он здесь еще с незапамятных времен! — Гарри, это школа Министерства. Оно контролирует все магические учреждения Британии, в том числе и Хогвартс. Потому нам нужно быть осторожными. Этот наш отряд тоже может стать поводом, чтобы ударить по директору. Особенно если учесть, как мы себя догадались назвать. — Я, пожалуй, сотру название отряда со свитка. Лис права, это глупо и опасно, — Гермиона оглядела мрачные лица друзей и поднялась со скамьи. — Пойдемте в класс, все равно аппетита ни у кого сегодня нет. Заодно займем места подальше. Не хочу видеть лицо этой жабы вблизи.       Приятели поднялись вслед за Грейнджер и направились к выходу из Большого зала. Первым по расписанию у них стоял сегодня урок ЗОТИ. ***       Едва они вышли из массивных дверей, как натолкнулись глазами на Филча, стоящего на высокой шаткой лестнице и прилаживающего к стене какое-то объявление в тяжелой деревянной рамке. Вокруг него уже собралась небольшая толпа учеников, старающаяся прочесть написанное из-под локтя старого смотрителя.       Подойдя ближе, они смогли различить витиеватые буквы, выведенные отвратительными темно-розовыми чернилами: «Объявляется создание Инспекционной дружины: за дополнительные баллы ученики всех факультетов и курсов могут присоединиться к специальному отряду, контролирующему порядок в школе. За каждый доклад о совершившемся или готовящемся нарушении школьных правил член Дружины получает пятьдесят очков в копилку своего факультета. Запись происходит с сегодняшнего дня до конца недели в кабинете профессора Д.Д.Амбридж». — Вот же чёрт… — пробормотал Уизли и попятился.       Остальные мрачно переглянулись. Гарри кивнул в сторону лестниц, и друзья молча последовали за ним.       Кажется, Амбридж догадывалась, что в школе что-то происходило за её спиной. И начала действовать. ***       Весть о том, что Амбридж создает Инспекционную дружину, ворвалась в воскресенье вечером в слизеринскую гостиную громким высоким голосом Миллисент Буллстроуд, вызвав оживленное обсуждение среди расположившихся на зеленых диванах учеников. Миллисент была ее ассистенткой, и первой узнала эту будоражащую новость.       Драко сам не знал, зачем записался. Может, хотел чуть больше власти, чтобы строить новые козни Поттеру. А может, просто чтобы его имя громко прозвучало на очередном завтраке в Большом зале, и чтобы темные глаза с интересом посмотрели на него, стоящего в шеренге других дружинников на возвышении перед кафедрой.       После той дуэли на поле Лис не удостоила его ни единым взглядом — даже случайно не поднимала на него глаз в коридоре. Он злился на нее, на все Золотое трио и на себя самого. Вызывать Поттера на новый конфликт, чтобы привлечь ее внимание больше не хотелось — он увидел, что это может закончиться не самым благоприятным для него образом. Тем более, что напасть на Лис он бы не смог. По собственной глупости Драко лишил себя единственного способа обратить на себя ее взгляд.       Вероятно, именно поэтому он решил стать членом отряда мерзкой профессорши. Чтобы Лис заметила, чтобы снова посмотрела на него.       Так или иначе, сейчас он оказался здесь, перед встревоженными, презрительными и даже несколькими напуганными взглядами учеников школы чародейства и волшебства. Малфой знал, что не мог позволить себе смотреть на нее, хотя ему было чертовски интересно, что выражает ее лицо в этот момент. Наверное, она презирает его сейчас. Или тревожно прикидывает, чем это может обернуться для ее драгоценного братца. Но внутри уже разливалось приятное чувство эйфории, как будто один лишь взгляд Певерелл — что бы он ни выражал — наполнял Драко кипучей энергией и восторгом.       В один момент — момент слабости, не иначе — он все же не выдержал и быстро вскинул глаза на гриффиндорский стол, туда, где обычно сидело Золотое трио вместе с Лис. И чуть не задохнулся от обиды — та напряженно глядела в какую-то небольшую книжку, которую ей подсовывала под нос Грейнджер, что-то попутно шепча подруге в ухо. Зато Поттер просто прожигал его ненавидящим взглядом. Малфой изобразил на лице ехидную усмешку и украдкой послал Поттеру воздушный поцелуй, завершив его демонстрацией среднего пальца. Но за этим ехидством он прятал сосущее чувство глухой тоски, которое пришло на смену эйфории и волнению в один миг, как по щелчку крючковатых пальцев чёртовой Амбридж.