Глава 18. Вечеринка Слизнорта (Часть 1/3)

             Вот уже час Драко крутился перед зеркалом, придирчиво осматривая свой костюм. Он чертовски нервничал. Пожалуй даже, он был почти в панике.       Забини и Нотт насмешливо наблюдали за ним со своих кроватей. — Ты выглядишь великолепно, плейбой. Брось лучше все силы на то, чтобы сделать лицо увереннее, а то у тебя глаза, словно идешь на охоту за мантикрабами, а не проводить вечер в приятной компании. — Иди к чёрту, Блейз! — Девчонки не очень-то жалуют тех, кто их боится. А уж такие как Певерелл — и подавно! — подначил Тео, не сводя с него пристального взгляда.       На мгновение Малфою показалось, что в голосе друга промелькнула злость. Он пристальнее вгляделся в лицо Теодора, но оно выражало только ленивую усмешку.       Кажется, у него уже начинались галлюцинации от нервов.       Драко старался уверить себя, что всё будет в порядке, и что главное — просто вести себя как обычно и при случае стараться остроумно шутить. Но глупое сердце не слушало доводов разума и буквально вырывалось из груди от тревоги.       Он снова будет с ней сегодня — сможет касаться её, говорить с ней, вести в танце и сидеть рядом за ужином. Малфой лелеял мечты об этом вечере вот уже целую неделю. Но чем ближе подходил заветный день, тем сильнее ему казалось, что он облажается.       После того поцелуя в Больничном крыле они почти не разговаривали. Лис вела себя как ни в чём не бывало: сдержанно здоровалась, встречая его в коридорах или в Большом зале, увлеченно работала на совместных Зельях, лишь изредка обмениваясь с ним комментариями или шутками. Певерелл ни жестом, ни взглядом не выдавала, что между ними что-то произошло. Поттер тоже вел себя как всегда — смотрел настороженно, но близко не подходил. Судя по всему, она не рассказала ему ни о Метке, ни о задании. Это было прекрасно — просто замечательно, — но Драко снова чувствовал, что снова теряется рядом с ней. Он не знал, может ли он позволить себе теперь чуть больше: легкое касание, невинный комплимент, смотреть на неё открыто, а не выкрадывая мгновения и прикрывая глаза за челкой.       Юноша уговаривал себя, что ей не всё равно — ведь согласилась пойти с ним на ужин. А значит, у него ещё будет шанс разрушить наконец эту вежливую дистанцию между ними. — Она оценила твой милый жест. Считай, дело в шляпе! — продолжал тем временем ёрничать Забини. — Пусть и вкус на такие вещи у тебя весьма посредственный, — хохотнул в тон ему Нотт.       Они намекали на цветы, что Драко прислал Певерелл сегодня за завтраком.       Эта идея пришла ему в голову совершенно неожиданно — когда, накануне вечером, он пытался заставить себя сосредоточиться на книге по чарам вместо того чтобы в сотый раз прокручивать дюжины и дюжины возможных сценариев того, как он может облажаться на вечеринке.       Резко вскочив с постели, Малфой на ходу призвал пергамент и перо и застрочил заказ на срочную доставку в ту лавку, где любила заказывать цветы его мать. Затем как был, без мантии, стремглав поспешил в совятню.       Сидя с утра в Большом зале и нервно ковыряя вилкой омлет, он с нетерпением ждал, когда же совы принесут наконец почту — успел ли его филин доставить заказ? Успеют ли они собрать и отправить его в такой ранний час?       Но, когда под потолком мелькнула большая корзина с белыми пионами, которую с явным усилием тащила в клюве его верная птица, Драко облегченно выдохнул и счастливо улыбнулся. Впрочем, поймав на себе смеющийся взгляд Блейза, он тотчас же вернул лицу будничное выражение.       Лис сразу поняла, от кого они. Девушка подняла глаза на слизеринский стол и быстро отыскала сидевшего за ним Малфоя — хитро прищурилась и улыбнулась ему. У Драко внутри всё сладко сжалось от волнения, однако он нашёл в себе силы едва заметно ухмыльнуться и подмигнуть в ответ: очень выверенно и складно, потому что он готовился с утра в спальне. Репетировал перед зеркалом.       Но затем Певерелл отвела взгляд и словно забыла про существование Малфоя, больше ни разу на него не посмотрев: видимо, она была занята тем, что отбивалась от расспросов Поттера. Потому что тот тоже понял, от кого цветы, и это ему явно не понравилось — до Драко долетели обрывки его возмущенной отповеди кузине.       Весь день он провел в звенящем предвкушении, хоть изо всех сил и старался вести себя как ни в чем не бывало. Однако к вечеру приятное воодушевление отступило, оставив после себя только нервное напряжение. — Ну же, Драко, расправь плечи, — вырвал его из задумчивости голос Тео. — И подбородок выше — ведь первую победу ты уже одержал, поцеловал её. Раз позволила, значит, ты не так уж и безнадежен! — Заткнись уже, — Малфой взмахнул рукой, отправляя в друга подушку. А затем снова взглянул на своё отражение.       Пожалуй, друзья были правы. Собравшись с мыслями, он навесил на лицо маску спокойствия — расслабляя лоб и выверяя взгляд, чтобы смотреть перед собой насмешливо и независимо. Драко не верил сам себе и буквально чувствовал, что как только он увидит Лис сегодня, вся его подготовка полетит в тартарары. Однако попробовать всё же стоило.       Решительно выдохнув, он направился к выходу из комнаты, кивнув на прощание Блейзу и Тео. — Ни пуха ни пера, плейбой! — донесся в спину Драко задорный голос итальянца.       Он старался идти неспешно и спокойно, но сердце бешено колотилось у него в груди, мешая дышать. Поднимаясь в гриффиндорскую башню, Малфой отсчитывал ступени под ногами, чтобы сосредоточиться и хоть немного унять дрожь. Но глупое сердце вовсе не желало возвращаться в привычный ритм.       Полная Дама с интересом разглядывала приближающегося юношу, однако на сей раз отчего-то не предпринимала попыток обратиться к нему. Заметив её взгляд, Драко нагло вскинул брови в вопросительном жесте. Нарисованные губы женщины искривились в оскорбленной гримасе, и она тотчас отвернулась.       И вдруг Малфою стало просто чертовски смешно: ведь в прошлый раз он со всех ног улепётывал от этого взгляда — в ужасе, что Лис может узнать о его ночном бдении возле гостиной её факультета. А теперь — сам ждёт её здесь. И Певерелл вот-вот выйдет к нему.       Юноша улыбнулся своим мыслям, чувствуя, как волнение почему-то отступает. А затем, наверное, в миллионный раз он вспомнил о том поцелуе. Какими мягкими были губы Лис под его губами, какой она оказалась податливой и отзывчивой, когда он посмел взять на себя инициативу. В груди разлилось сладкое томление. Как же славно было обнимать её за плечи, прижимая к себе.       Внезапно портрет отодвинулся, являя за собой тяжелую дверь. Еще через пару мгновений проход отрылся, являя взгляду Драко нарядного Поттера — в парадной мантии и новых ботинках. Гриффиндорец недоуменно замер, разглядывая своего извечного соперника с ног до головы. Но почти сразу пришел в себя, хмуро кивая и выходя в коридор. Вслед за ним появилась Грейнджер в нежно-голубом коротком платье и в туфлях на каблуках. Под руку с заучкой шла Лис.       Малфой будто оцепенел: его мир сузился до идущей к нему девушки — Певерелл была великолепна. Небольшое мерцающее платье, расшитое крохотными бусинами и серебристой бахромой, двигалось зыбкой волной с каждым её шагом, волосы были распушены по плечам мягкими завитками, а глаза сияли, казалось, ещё ярче обыкновенного — подведенные черным, совсем как тогда, в Диагон-аллее. — Отлично выглядишь, — выпалил Драко, делая шаг к ней.       Лис улыбнулась — светло и радостно. Она никогда не улыбалась ему так прежде. — Нам нужно поторопиться, если не хотим опоздать, — ворчание Поттера донеслось до него словно издалека, и Малфой едва не тряхнул головой, чтобы отогнать наваждение.       Пожалуй, он и впрямь застыл на месте как идиот.       Опомнившись, Драко галантно склонился в легком поклоне, перехватывая руку Лис и поднося к губам — как того требовал этикет.       Гриффиндорец громко икнул от удивления — тотчас же попытавшись замаскировать неловкий звук сдавленным кашлем. Певерелл и Грейнджер прыснули и расхохотались. — Гарри прав, пойдем скорее. Пока он не упал в обморок от новых впечатлений, — отсмеявшись, протянула Лис, принимая предложенный локоть. — Пожалуй, я бы хотел на это посмотреть. До сих пор мне не удавалось довести его до потери чувств. Наконец-то я нашел подходящий способ, — он едва ли задумался, произнося это. Но, услышав, как Лис легко рассмеялась его шутке, чуть не расхохотался сам. От облегчения. От счастья.       Кажется, всё это время он паниковал совершенно зря.