Глава 23. Смотрящие

      Учебник по ментальной магии лежал у Лис на коленях, раскрытый на главе про формы пассивного предсказания. Она и сама не знала, зачем снова взялась за него — ведь ещё в прошлом году Певерелл решила для себя, что никакого Дара у неё не было и нет. Были только смутные, ощущавшиеся до странного реальными сны — да и те прекратились с её приездом в Лондон. К тому же, на страницах справочника не оказалось ни слова о том, что такая форма предвидения в принципе распространена — будущее не являлось провидцам во сне, это было совершенно исключено. Видение могло настигнуть лишь при соприкосновении с грядущим из-за временного наложения, а для этого нужно было быть в сознании, как ни крути.       Однако что-то в подсознании девушки подсказывало ей, что те сны приходили неспроста; поэтому Лис снова и снова вчитывалась в уже почти наизусть заученные строки, стараясь найти там хоть какую-нибудь зацепку.       Внезапно из-за поворота раздалось негромкое, но на удивление мелодичное пение: — "...и звезды, и знаки, и шорохи, и зыбкое дыхание Судьбы…"       Голос принадлежал профессору Трелони.       Лис ни разу не была на её занятиях, из какого-то необъяснимого протеста игнорируя факультативы по Прорицаниям.       Спустя несколько секунд из бокового коридора выплыла тщедушная фигура в шали и бесчисленных гроздьях ожерелий, балансируя под тяжестью двух увесистых хрустальных шаров. — Добрый день, профессор, — вежливо поздоровалась Лис, оторвавшись от книги. — А-а-х! Мерлин в ступке! Девочка, зачем вы так пугаете меня!       Один из шаров выскользнул у Трелони из рук и покатился по полу. Певерелл ловко остановила его носком туфли и, отложив учебник, подняла и протянула профессору. — Прошу прощения, мэм, я не хотела напугать Вас.       Преподавательница подошла ближе, подслеповато вглядываясь в лицо девушки. Водянистые глаза навыкате вдруг стали хищными. — О, мисс Певерелл, — воскликнула она, — а почему Вы решили не посещать мои занятия? Ведь ваш род славится своими прорицателями еще с древних времен! Мне думается, что в вас скрывается большой потенциал! — К сожалению, этот дар обошел меня стороной, — уклончиво ответила Лис. — Вероятно, все отпущенные Певереллам видения закончились ещё на моей бабуле. — В самом деле? Но этого просто не может быть! — Трелони неожиданно небрежно бросила на подоконник артефакты — Лис едва успела остановить их заклинанием от падения. — Дайте-ка мне вашу руку, сейчас я сама удостоверюсь! — Пожалуйста, — Певерелл оторопело протянула ладонь, — однако не думаю, что мне есть чем порадовать Вас.       Но женщина её уже не слушала. — Так, вот здесь. Она переходит в эту треть и потом вот сюда, — Трелони сосредоточено изучала руку Лис, поднеся её к самому своему носу. Девушка чувствовала её влажное дыхание на своей коже и едва сдерживалась, чтобы не отдернуть ладонь.       Профессор вдруг громко ахнула. — Ну вот же, вот! Я говорила! Смотрите вот сюда, милочка, — она поманила Певерелл пальцем, чтобы та придвинула лицо ближе, — Линия Откровения! Обычные линии судьбы не закручиваются так, это можно увидеть только на ладони Смотрящих!       Девушка глядела во все глаза, в попытке увидеть хоть что-то из того, о чем ей пыталась втолковать эта странная женщина. Но тщетно.       Трелони, что-то восхищённо бормоча себе под нос, неожиданно выпустила из цепких пальцев её запястье, тотчас же с жаром хватая Лис за локоть — в глазах прорицательницы мелькало что-то наподобие безумного торжества.       Певерелл вдруг пришла в голову идея: что если спросить у профессорши про те сны? Пусть она и казалась безумной, но раз её взяли преподавать в Хогвартс, не могла же она быть распоследней шарлатанкой. — Профессор, — нерешительно начала Лис. — Да, дитя, — тотчас перебила та, чуть выпучив глаза в ожидании. — Я думаю, что хочу спросить у Вас про одну вещь, которая не давала мне покоя уже очень давно. — М-м-м? — женщина едва заметно закивала в восторженном ажиотаже. — Могут ли видения вдруг прекратиться? Мне кажется, что одно время я видела… сны. Они казались очень реальными и пугающими. Там было будущее — тёмное и мрачное. Но оно пока не наступило. А эти сны, они вдруг… пропали, — Лис говорила медленно, тщательно подбирая слова. — Моя бабушка рассказывала мне, что, однажды начавшись, видение не может просто покинуть, не исполнившись. Но те сны были не совсем похожи на видения, и я подумала, что, может, Вы могли бы знать...       Лицо Трелони озарило истинное удовольствие, и она с силой сжала локоть Лис. Та тихонько пискнула от боли. — Ну разумеется, дитя моё, я понимаю, что тут произошло! — Певерелл осторожно выдернула руку из цепких пальцев профессорши, но та, казалось, даже не заметила, что вообще сжимала её. — Дело в том, что видения — это лишь проекция Внутреннего глаза Смотрящего. Если глаз зарывается, то он перестаёт видеть, понимаете? Смотрящий может предвидеть только то, что сможет увидеть! Слышите, как элегантно?! Предвидит то, что сам увидит, — Трелони счастливо засмеялась. — Если же видение пропадает, то это может означать только то, что в изменившемся будущем Смотрящего уже не будет. Такие дела, дитя моё, — женщина ласково посмотрела на Лис и вдруг ахнула: — вот же Мерлиновы подштанники, у меня же урок начался! Мисс Певерелл, я надеюсь увидеть Вас на своих занятиях в следующем году! На седьмой курс у нас будет самая интересная программа! — преподавательница торопливо оторвалась от подоконника и поспешила по коридору. — Профессор, Ваши шары для предсказаний! — Лис услышала свой неуверенный голос будто со стороны. — Ох, вот же Мерлинова борода, чуть не забыла!       Когда Трелони наконец исчезла вместе со своей поклажей за углом коридора, Певерелл резко выдохнула и прислонилась лбом к холодному стеклу.       Так вот оно что. Значит, оставаясь в Лондоне, этой войны она не переживет.