Глава 25. История одного Рождества

      Был вечер Сочельника. Холодный воздух резал щёки, а сверкающие огни витрин отражались в глазах спешно приобретавших подарки волшебников. Лавки уже начинали закрываться, но на улицах было всё ещё шумно и многолюдно. И это было частью плана: налёт должен был не просто помочь вооружить вервольфов, а еще и напугать обывателей, посеять смятение и хаос среди магов Лондона.       Три тёмные тени врезались в витрины магазина палочек — под испуганные вскрики прохожих и звон битого стекла. — Действуем быстро: ты к тем полкам, ты — к тем, — бросил Драко из-под маски. — Только палочки. Без жертв. — Мальчик у нас, видимо, ещё верит в сказки, — усмехнулся Долохов, вальяжно направляясь к одному из стеллажей.       Третий участник — Эйвери — лишь пожал плечами и двинулся куда показал Драко.       Старик за прилавком таращился на них в изумлении, прикрывая голову руками. Малфой с сожалением вырубил его оглушающим заклинанием.       Полки ломились от палочек — десятки коробок полетели в зачарованные сумки — всё шло по плану. Новое задание Тёмного Лорда оказалось не таким отвратительным, как предыдущее, и Драко уже почти расслабился.       Спустя несколько минут их отряд полностью опустошил лавку Олливандера: когда покосившаяся от времени дверь, мелодично звякнув колокольчиком на прощание, выпустила Пожирателей на улицу, за их спинами остались только зияющие дырами пустых стеллажей и ящиков шкафы да бесчувственная фигурка доброго старика на полу. Толпа на Диагон-аллее заметно поредела: то тут, то там звучали всё новые и новые хлопки аппарации — зазевавшиеся маги торопились убраться из злополучного переулка как можно скорее. Среди напуганных лиц и надвинутых на глаза капюшонов не было ни единого всполоха красных мантий: авроры не успели отреагировать, и у них был отличный шанс уйти с места преступления без боя.       Внезапно где-то совсем рядом завизжала женщина. Девушка. В первую секунду Драко показалось, что это Лис: тёмные волосы, большие карие глаза, уютная лисья шубка, перехваченная меховым поясом. Слизеринец едва не вскрикнул от неожиданности, но в следующую секунду уже понял, что обознался. — Убирайся, — рявкнул юноша, уже поднимая палочку, чтобы вырубить Оглушающим завывающую ведьму.       Однако его опередила мелькнувшая в морозном воздухе зеленая вспышка: девушка, резко оборвав визг, рухнула на блестевший льдом тротуар.       Долохов за его спиной с тихим смешком опустил палочку. — Ты с ума сошёл?! — прошипел Драко, непроизвольно делая шаг к неуклюже распластанному на земле телу, но вдруг почувствовал стальную хватку Эйвери у себя на локте. — Не будь идиотом, — холодно бросил мужчина. — Надо сматываться, авроры прибудут с минуты на минуту.       Малфой потерянно смотрел на застывшее мёртвое лицо. В голове металась лишь одна мысль: а что если в следующий раз это будет Лис?       Впрочем, Эйвери был прав — юноша резко выдохнул, стиснул зубы и трансгрессировал.       Отчёт перед Тёмным Лордом прошёл на удивление быстро. Тот был доволен: добытых палочек хватит и на егерей, а убитая девушка добавит трепета перед Пожирателями.       Драко не мог слушать. Он чувствовал, как к горлу подступает тошнота. Едва ненавистное собрание окончилось и Волдеморт трансгрессировал, Малфой почти бегом направился в свою комнату, дрожа и оступаясь через каждый шаг. Закрыл дверь и наложил Заглушающее на стены. В следующую секунду из горла вырвался крик. Слизеринец упал на колени и ударил кулаком в пол — один раз, второй. Разбил костяшки — всё повторялось по привычному паршивому сценарию. Только в этот раз её не будет рядом, чтобы всё исправить.       Драко отчаянно вцепился себе в волосы и снова закричал. Всё внутри разрывалось, а тело била нервная дрожь.       Он не мог так больше.       Истерика долго не отступала, вытянув из измученного юноши последние силы и оставив после себя только усталось и тянущую пустоту. Малфой с трудом поднялся и побрёл к столу. Опустился на тяжелый резной стул, дрожащими руками разложил перед собой пергамент, отыскал в ящике перо. Он и сам не знал, зачем снова писал ей — но слова сами ложились на бумагу. Пусть он будет жалок, но ему сейчас было просто необходимо хоть как-то приблизиться к ней. Хоть через паршивое бесполезное письмо, на которое — он был уверен — даже не получит ответа. «Лис, Я не могу так больше. Я схожу с ума. Если ты будешь читать завтра утреннюю газету, то знай — это был не я. Я пытался помешать. У меня нет права просить этого. Не после того, что я уже сделал и того, что наверняка сделаю в будущем. Но я все равно прошу тебя: хотя бы строчку, Лис. Хотя бы назови меня ничтожеством и подонком. Одну строчку. Прошу.» Д.М.»       Это было чертовски жалко и отвратительно нелепо. Но Драко знал, что отправит. Юноша прикоснулся губами к конверту, думая о том, что через несколько дней этот странный, больной поцелуй останется на её коже, когда Лис возьмет в руки пергамент. — Очередное дно пробито, мистер Малфой, — грустно усмехнулся он сам себе. — А ты уж было думал, что дальше падать некуда.       Филин в клетке недовольно нахохлился, когда Драко подошел к нему с письмом. Но послушно упорхнул в густую тьму ночи перед Рождеством. ***       Наутро слизеринец проснулся поздно, был уже почти полдень. Поморщился, потягиваясь и вставая с кресла — до кровати Драко вчера так и не добрался.       Рубашка смялась, а спина неприятно ныла. — Отличное начало отличного дня, — саркастично подначил себя Малфой и направился было в ванную — умыться и привести себя в порядок, — как вдруг заметил своего филина сидящим на карнизе у закрытого окна и с укором глядящим на хозяина. — Какого чёрта, Нокс? — юноша торопливо открыл створку и впустил птицу. — Почему ты не улетел вчера?       Но филин вдруг грациозно спланировал на стол рядом с окном и протянул Драко лапу с привязанной запиской. Не той, что он отправлял вчера.       Сердце волнительно затрепетало, и слизеринец кинулся к письму. Однако Нокс тотчас вырвал лапу из его рук и укусил за палец. Весьма больно. — Ай-й, чёрт, какого хрена ты творишь? — Драко изумленно отдернул руку и уставился на птицу. — Ах, да, точно.       Получив печенье, филин милостиво позволил забрать послание. — Вот же чёртов торгаш, — раздраженно пробурчал Малфой, однако, вопреки недовольному тону, улыбаясь, — своего не упустишь.       Значит, Лис была где-то в Лондоне — приехала на каникулы. Иначе птица не успела бы управиться так быстро.       Он впервые мог рассмотреть её почерк: тонкий и будто нервный, с летящими буквами и вдавленными точками. Его сердце снова сладко сжалось. «Драко, Не будь идиотом — ты должен помнить об осторожности. Мы не можем писать друг другу — совиная почта сейчас слишком опасна. Если кто-то узнает о нашей связи, ты думаешь, тебя не заставят ею воспользоваться? Я не ответила тогда и не буду отвечать впредь. Но раз уж всё равно пишу это письмо: я тоже хочу тебя увидеть. Нет, я тебя не ненавижу. Да, я тоже, кажется, скучаю. Но нужно быть реалистами. И помнить, что сейчас происходит. Поэтому не забудь сжечь это письмо, как прочитаешь. P.S. И ещё кое-что. Я, конечно, тронута твоей заботой, но просить Нотта присматривать за мной — это немного слишком. Я в состоянии сама о себе позаботиться. P.S.S. С Рождеством, Драко! Подписываться не буду, ты и сам знаешь, от кого это».       Эйфория от её слов про то, что она скучает и хочет снова увидеть его, не позволила Драко осознать сразу, о чём Лис говорила в постскриптуме.       Эти последние строки достигли его сознания только спустя несколько секунд. И больно хлестнули, заставляя стереть с лица счастливую улыбку и резко сесть: чёртов Тео уже начал подбираться к ней, прикрываясь им, Драко, чтобы втереться в доверие! Вот же сукин сын!       Малфой вскочил с кресла и стал расхаживать по комнате. Он должен был что-то сделать, предупредить её. Но ведь Лис ясно дала понять, что продолжая писать ей, он подвергает её опасности. И ведь она была права: он повёл себя как малодушный идиот!       От самобичевания юношу отвлекло движение в его руке — письмо почернело и обуглилось, рассыпаясь и истлевая в его пальцах.       Драко грустно усмехнулся сам себе, с сожалением смотря на останки заветного послания. Видимо, за то немногое время, проведенное вместе, Певерелл успела узнать его чертовски хорошо. Он бы не смог сжечь её письмо — что бы она ни написала. ***       Уютный дом семейства Уизли с самого утра звенел и гудел, как растревоженный улей: то и дело раздающиеся то тут, то там всполохи смеха, потрескивание поленьев в камине, звон посуды с кухни и крики Фреда и Джорджа, спорящих о том, кто из них испортил зелье, взорвавшее половину их мини-лаборатории, — всё это наполняло Нору неуёмным праздничным гомоном. Где-то на заднем дворе Перси пытался усмирить Рона и Гарри, игравших в волшебные снежки — усиленные для меткости чарами. В кухне и коридорах дома стоял запах корицы, горячего шоколада и мандаринового варенья миссис Уизли.       Друзья рассудили, что Лис и Гарри будет опасно останавливаться в квартире девушки в Лондоне: та не была защищена чарами, и в разгар праздника к ним могли пожаловать незваные гости.       Певерелл, сидевшая в кресле у камина, держала на коленях книгу по Чарам предвидения. Она уже почти добралась до половины огромного талмуда. Сейчас речь шла об активном предсказании — явлении, когда не магия посылала волшебнику видения, а он сам вызывал их, входя в контакт с объектом. Звучало сложно — большое внимание здесь уделялось легиллименции, но Лис лелеяла надежду, что это может помочь им в поиске новых крестражей. Они, по словам Гарри, обладали собственной силой и были, вероятно, связаны между собой и с Волдемортом.       Рядом с ней сидела Джинни и вышивала узоры на собственноручно связанном свитере — она старалась для Дина Томаса, с которым они встречались уже полгода. Певерелл специально устроилась рядом с младшей Уизли, не желая оставаться в одиночестве. Потому что в Нору на праздник приехал ещё и Оливер, недвусмысленно намекнув близнецам, что не прочь встретить Рождество в их славной компании. Фреда с Джорджем не нужно было просить дважды — и в утро Сочельника запасной вратарь "Паддлмир Юнайтед" уже стоял на пороге кособокого дома рыжего семейства.       Они с ним лишь дружески обнялись в знак приветствия. Затем Лис вовсю принялась за свою игру «избегай Вуда, но так, чтобы он ни о чём не догадался». Ей было неловко — Оливер был хорошим, честным, всегда со смешными шутками наготове и трогательными ямочками на щеках — проступавшими каждый раз, когда он улыбался. Его глаза наполнялись каким-то трогательным, детским восторгом, когда он смотрел на неё. Певерелл не могла обидеть его. По крайней мере, уж точно не в Рождество.       Однако с каждым письмом Вуда в последний месяц ей становилось всё отчетливей и ясней: нет. Она не могла. Это было бы не честно — ни по отношению к Оливеру, ни к себе. Ни к Драко. Вероятно, было безумно глупо рассчитывать, что у них с Малфоем что-то может получиться. Не получится — хотя бы потому что Лис осталось всего ничего. Но на то недолгое время, что она сама себе отмерила, Певерелл решила не размениваться. В конце концов, может, у неё был ещё хотя бы один шанс побыть с ним. Ведь чем чёрт не шутит. И если такой шанс представится, было бы славно, если бы Лис не терзало чувство вины. Поэтому Вуда в тот Сочельник она мягко, но настойчиво избегала. ***       Столовая Норы в тот вечер напоминала рождественскую открытку, написанную весёлым, но явно сумасшедшим художником. Всё сверкало, пело, шевелилось и иногда взрывалось. На потолке висели волшебные гирлянды с крошечными танцующими феями, из камина то и дело вылетали конфетти и хлопушки, а настроенные близнецами чары периодически подкидывали в воздух охапки волшебного снега — который исчезал за мгновение перед тем, как коснуться пола. В центре комнаты стоял длинный стол, накрытый скатертью с разноцветными оленями. Кучно нагромождённые на нём блюда были окутаны Чарами подогрева, которые, тем не менее, не могли сдержать источаемых стряпнёй миссис Уизли аппетитных запахов: перед собравшимися теснились мясо а клюквенном соусе, тыквенные пироги, батат с сахарной корочкой, рождественские пряники, сливочный пунш и какие-то странные красные шары, которые подозрительно попискивали. — Кто пихнул эту мерзость среди булочек?! — возмущённо воскликнула Молли, поднимая щипцами одну из замаскированных под выпечку взрывающихся вопилок. — Это не я, — дружно воскликнули Фред и Джордж. — Это он, — хором добавили оба близнеца, указывая друг на друга. — Клянусь Мерлиновыми подштанниками, если кто-то снова подложит мне марципана-щипуна в тарелку, я подложу этому кому-то такого же на метлу перед следующим матчем, — пробурчал Рон, недовольно поглядывая на хитро ухмыляющегося Оливера. — Уверена, что это не помешает этому кому-то превосходно отлетать матч, — смешливо протянула Лис.       Вуд смущенно глянул на её порозовевшее от тепла и пунша лицо и вдруг неловко пошутил: — Если бы на мой матч пришла ты, то марципаны-щипуны были бы не единственной проблемой, мешающей усидеть на метле.       Фред тихо прыснул, а Джордж театрально уронил вилку.       Поттер залился краской и вытаращил на бывшего капитана глаза. Рон поперхнулся и закашлялся. Джинни и Гермиона, переглянувшись, залились смехом. Лис же удивленно застыла, не донеся вилку до рта, и медленно подняла на юношу глаза. — Чёрт, я что-то не то ляпнул! — пробормотал Оливер, краснея. — Прости! Давайте просто сделаем вид, что я солидно промолчал! — С Рождеством, Оливер, — с трудом выговорила сквозь смех Джинни, хлопая того по плечу. Певерелл с преувеличенным интересом уткнулась в свою тарелку, стараясь на Вуда больше не смотреть. ***       Ночью, когда в доме наконец стих шум, и даже вечно гремящие в огороде садовые гномы наконец заснули, Лис осталась одна. Гермиона уже тихо посапывала на кровати у двери, сморённая пуншем и сытной едой. Певерелл же не спалось.       Она вдруг подумала о том, как сейчас отмечает Сочельник Драко. Девушка с грустной усмешкой представила, что тот явно не поёт рождественских гимнов и не хохочет в компании друзей. Весёлая расслабленность полностью растворилась в ночной мгле, оставив на сердце только странную тихую грусть.       Лис сидела на широком подоконнике, обняв колени руками, и смотрела вдаль — на бескрайнее поле за окном и тихо падающий снег. Внезапно от ночной тьмы отделилось небольшое пятно, стремительно приближаясь к окну, за которым расположилась девушка. Через несколько минут на карниз за стеклом грациозно опустился черный филин. Его филин. Певерелл, не раздумывая, спрыгнула на пол и отворила створку: вместе с пернатым посланником внутрь ворвался порыв морозного ветра, заставляя её поёжиться.       Всё же не забывая о предосторожности, Певерелл первым делом проверила пергамент на следы чар — всё было чисто. Её сердце встревоженно застучало, а руки начали подрагивать. Драко будто не думал о предосторожности. Называл по имени, выложил про их сегодняшнюю вылазку. Вот дурак.       Но, вопреки сердитому голосу в голове, отчаянно чихвостящему слизеринца за легкомысленность, губы Лис тронула улыбка: скучает, просит хотя бы строчку в ответ. Малфой был таким трогательным и отчаянным в своих коротких фразах и горьких словах, что девушка даже не раздумывала, тотчас же подзывая пергамент с пером. В конце концов, завтра Рождество.       Нацарапав короткий ответ, Певерелл обратилась к птице: — Только один раз, слышишь? Лети быстро. И будь осторожен.       Нокс глянул на неё строго и проницательно, будто понял каждое слово девушки, а затем тяжело взмахнул крыльями и подлетел к окну. Лис снова щёлкнула щеколдой и отворила створку, выпуская птицу. Филин тихо ухнул и через несколько секунд уже растворился в снежной тьме. ***       Холодное зимнее солнце заглянуло за занавески и выхватило из полумрака спальни лицо Лис. Она сонно вздохнула и открыла глаза. Комната была наполнена тёплым светом, пахло пирогами и ёлкой, и девушка с наслаждением потянулась, чувствуя, как уютный покой и предвкушение медленно разливаются внутри. Утро Рождества — скоро будут открывать подарки!       Певерелл улыбнулась своим мыслям и сидящей на соседней кровати Гермионе — та уже что-то сосредоточенно читала.       Быстро приведя себя в порядок и натянув уютные штаны и майку, Лис потянула подругу в гостиную, откуда уже доносился гогот близнецов. Едва девушки спустились вниз, как тотчас же натолкнулись на Джорджа, тащившего из прихожей большую коробку, перевязанную серебряной лентой. — Эй, Певерелл, тебе тут кое-что подкинули у двери, — весело выкрикнул Уизли, с любопытством тряся подарок. — Без подписи. Надеюсь, внутри ничего не содержит каких-нибудь грязных намеков, — он кинул смешливый взгляд на смутившегося тут же Оливера. — Ну-с, раз все в сборе, то, думаю, можно начинать! — воодушевленно подал голос мистер Уизли.       Все взгляды тут же с любопытством обратились к Лис. Девушка на это только театрально закатила глаза, послушно вытряхивая содержимое посылки на диван рядом с собой. Внутри обнаружился завернутый в тонкую подарочную бумагу кашемировый шарф —большой и мягкий. И такая же шапка. Вещи были изящными и явно дорогими — совершенно точно не с обычного прилавка на Диагон-аллее. Лис рассмотрела крошечную вышивку у самой окантовки: небольшой герб с трехглавым драконом. Он был совсем миниатюрным, едва заметным, но не укрылся и от любопытного взгляда Гермионы. — Это явно фамильный герб, но я ни разу такого не видела. Очень интересно, — Грейнджер с подозрением глянула на подругу. — И записка без подписи. Ты знаешь, от кого это?       Лис в ответ только отрицательно покачала головой — почему-то она решила соврать. Сама не смогла бы объяснить, почему. Певерелл сразу поняла, от кого подарок, едва открыв коробку. Тонкая бумага пахла чем-то терпким и горьким — в точности так же, как слизеринский шарф Теодора Нотта, который тот отстраненно обматывал вокруг её шеи у Тёмного озера.       Приложенное послание было коротким и сдержанным — как и всё, что она успела заметить в слизеринце: "С Рождеством, Певерелл. Будь в тепле." Лис поймала себя на том, что задумчиво мнет в пальцах нежную шерсть, наслаждаясь приятным касанием к коже. Она тут же одернула себя и нарочито небрежно забросила подарок вместе с упаковкой и запиской обратно в коробку. — Так, забыли атмосферу тайны! Давайте, кто следующий? ***       Каникулы пролетели как один день. В Норе не утихали смех и суетливое воодушевление. Гарри, Рон, Гермиона и Лис почти не вспоминали о крестражах и грядущей войне, болтая исключительно обо всяких пустяках и всласть бездельничая. Близнецы упорно тестировали на домочадцах новинки для своего магазина Вредилок. Молли готовила потрясающе вкусные ужины — громко отбиваясь от попыток Лис и Гермионы помочь ей. — Не тратьте время, это бесполезно, — шутливо подначивала Джинни, — мама не доверяет кухню никому, кроме себя.       А ещё был Оливер Вуд.       Лис старалась не думать об этом слишком много, но воспоминание всё равно возвращалось — мучая фантомным чувством вины.       Это случилось вечером, когда все уже разошлись по своим спальням и готовились ко сну. Певерелл вдруг чертовски захотела тёплого молока и спустилась в кухню — стараясь не издать ни звука, чтобы не потревожить миссис Уизли.       И когда она, с успехом завершив свою миссию, уже так же осторожно возвращалась в их с Гермионой спальню, Вуд ждал её на площадке около двери. «Как только услышал», — нервно подумалось Лис. — Привет, — тихо произнёс Оливер и шагнул ближе. Девушка остановилась. Он глядел на неё смущённо, но что-то в его взгляде выдавало решимость. — Ты чего не в постели, Вуд? В казармах уже прозвонили отбой! — Певерелл попыталась отшутиться и проскользнуть мимо него в свою комнату.       Но юноша, быстро разгадав её намерение к побегу, опередил Лис. Перехватил за руки — осторожно, но твердо — и прижал к стене. Затем поцеловал.       Лис застыла в растерянности. Ей не хотелось отталкивать его, однако как окончить это недоразумение без окончательного отказа Оливеру, она не имела ни малейшего понятия. Вуд целовал резко, смято — будто не зная, как иначе выразить все чувства, что давно копились внутри. Он держал её руки над головой одной ладонью, другой удерживая лицо Лис за подбородок.       Спустя пару мгновений девушка вдруг уловила вкус огневиски, и это моментально привело её в чувство: Певерелл, с силой выдернув запястья из захвата, наконец оттолкнула юношу. — Оливер, ты что, пьян?! Что ты делаешь?       Вуд опёрся о стену, с силой проводя рукой по лицу, словно стряхивая наваждение. — Прости.       Лис хотела было воспользоваться моментом и всё-таки улизнуть, но юноша вдруг взглянул на неё как-то жалобно и почти отчаянно — и она помедлила. — Лис, я не могу так больше! Почему ты избегаешь меня? — Оливер, прости, но я тоже так не могу. Я не думаю, что хочу этого.       Тот обреченно усмехнулся себе под нос. — Это из-за той дурацкой шутки, да? Прости, это само по себе вырвалось. Я не хотел тебя обидеть. — Нет. Дело не только в этом, — покачала она головой. — Просто мне сейчас не до этого, и не думаю, что у нас что-то получится... — У тебя кто-то есть, верно? Кто он? — резко перебил Вуд, пытливо заглядывая ей в лицо и снова подходя ближе. — Оливер, не выдумывай. Я просто не… — Ты не умеешь врать, Лис. Ты любишь кого-то другого, — он шагнул вплотную к девушке и опять ловко перехватил её руки. Певерелл попыталась вырваться, но Вуд теперь держал крепко. — Кем бы он ни был, я — лучше. И я так сильно люблю тебя.       Оливер посмотрел ей в глаза и снова нагнулся к губам. Затем сильно вжал её в стену, настойчиво и глубоко целуя. Лис изо всех сил пыталась вывернуться из захвата и отвернуться, но едва ли она могла совладать с профессиональным спортсменом. Певерелл уже всерьез задумалась о том, чтобы применить к нему магию, но тот внезапно будто очнулся и сам отступил на шаг, опять проводя ладонью по лицу. — Прости меня, Лис, пожалуйста, прости… я не знаю, что на меня нашло. Я не имею права вот так вот давить на тебя. Просто я думал, что нравлюсь тебе, что мы вместе… — Давай забудем про этот разговор, хорошо? — девушке не хотелось пускаться в пространные объяснения, почему они не могут быть вместе. Кроме того, слова Вуда про то, что она любит кого-то другого, подняли в её душе какой-то странный трепет. До этого момента она была уверена, что то, что происходит между ней и Драко — это просто занятное и весьма приятное приключение. Ее влекло к нему. Но это не могло быть любовью — нет, ни в каком виде! Однако сейчас она с ужасом осознала, что начинает сомневаться. Вдруг Лис и вправду влюбилась? Иначе почему так сильно хочет снова увидеть его? Почему противится поцелуям Вуда? Почему запрещает себе даже думать про Тео? Почему скучает по этим серьезным серым глазам и ласковым ладоням? Потому что влечение? Тонкий язвительный голосок здравого смысла подсказывал Певерелл, что она пытается себя обмануть. И что на самом деле Драко интересен ей куда больше, чем просто партнер для пары приятных вечеров.       Пока эти мысли хаотично крутились у Лис в голове, Оливер стоял, отвернувшись к крохотному окну лестничного пролета и скрестив руки на груди. Он тяжело дышал, явно стараясь совладать с эмоциями.       Певерерлл понятия не имела, что ещё можно ему сказать, поэтому медленно направилась к двери в спальню, решив, что разговор можно считать оконченным. — Я всё равно буду ждать, — донеслось вдруг до неё со спины, — сколько потребуется, чтобы ты захотела быть со мной.       Лис не ответила и наконец закрыла за собой дверь. По ту сторону её уже встречали горящие интересом глаза подруги. — Гермиона, это случайно вышло, — она закатила глаза и нарочито устало повалилась на кровать. — То есть ты выбрала Малфоя? — голос Грейнджер звучал смешливо, а в карих глазах плясали чёртики. — Ага, старшего. Да никого я не выбрала! Мы же тут не на ярмарке, в конце концов! — Певерелл не оставляла попыток свести всё к шутке. Ей не хотелось сейчас говорить о Драко. — Так самое время начать выбирать! — Гермиона плюхнулась на кровать рядом с Лис. — Тем более, что на ярмарке появился новый экспонат. Так что там у тебя с Ноттом? — Ах ты пройдоха! — Лис подняла голову и шокированно посмотрела на гриффиндорку. — Как ты догадалась? — Ой, брось! Я не идиотка же, — девушка сделала человечка из пальцев, и он пошагал по спине Лис, вторя словам Гермионы. — Ты неожиданно встаешь посреди завтрака и вытаскиваешь из сумки шарф Теодора. А потом какой-то представитель древнего рода вдруг присылает тебе в подарок — ну надо же!— тоже шарф. Знаешь, что делают друзья, когда им врут? — тут её пальцы замерли около бока Лис, делая вид, что переминаются с ноги на ногу. — Не думаю, что хочу … Ну всё, прекрати!       Гермиона ущипнула её за бок, а затем принялась щекотать. — Всё-всё! Сдаюсь! — Лис заливисто смеялась, отбиваясь. — С Тео у меня ничего нет. Я сперва думала, что это Драко попросил его присматривать за мной, — она скривилась от того, как это прозвучало, — но сегодня я поняла, что Малфой тут совершенно ни при чем. — Эх, Певерелл, чем ты так их приманиваешь? Не покажешь пару приемов? — Мажусь мёдом каждый день. Иногда помимо мух прилетает кто покрупнее!       Девушки расхохотались. ***       Поезд быстро мчался сквозь заснеженные равнины. В купе было тепло, пахло чайными булочками, которые Молли упаковала им в дорогу. Гермиона дремала, прислонившись виском к широкой раме окна; Гарри рассеянно смотрел в стекло; Рон задумчиво ковырял засохшую царапину на локте — возвращение в школу из беззаботной неги рождественской Норы явно не было по душе никому из них.       Лис, поджав под себя ноги, листала книгу по Чарам предвидения, в который раз подряд перечитывая главу про активное предсказание. — Не знаю, как вы, — вдруг проронил Гарри, не отрывая взгляда от быстро мелькавших пейзажей, — а мне кажется, что я делаю ошибку, возвращаясь в Хогвартс. — В каком смысле? — Гермиона открыла глаза и нахмурилась. — Пока я буду сидеть на уроках, люди будут продолжать исчезать, а Волдеморт — становиться сильнее. Мы знаем, что надо найти крестражи, но не ищем их, медлим. Пока Лорд будет убивать, я буду протирать штаны на ЗОТИ.       На пару мгновений в купе воцарилась тишина. Затем раздался вкрадчивый голос Гермионы: — Гарри, мы же уже говорили об этом, и не раз. Мы всё ещё под надзором Министерства. Он найдет нас, стоит только трансгрессировать на незащищенном пространстве. Надо дождаться совершеннолетия. Твое — последнее, летом. Тогда и начнем. — Она права, — кивнул Рон. — Кроме того Билл говорит, что Министерство отслеживает не только передвижения, но и магические всплески. Если мы сунемся к крестражам— это сразу всплывёт. — Но у нас нет времени ждать, — Гарри знал, что друзья были правы, и, казалось, спорил только чтобы не вариться в собственной тревоге в одиночку. — Я предлагаю использовать оставшееся время с умом, — мягко коснулась его плеча Грейнджер. — После твоего дня рождения — мы начинаем поиски. Но до этого — будем готовиться.       Лис задумчиво подала голос, отрываясь от книги: — Я тоже думала о том, что нам необходимо начать готовиться. Ведь у нас нет ничего, кроме того медальона, и мы понятия не имеем, с чего начинать. К тому же, у меня уже есть одна идея.       Друзья удивленно подняли на нее глаза. — Я сейчас читаю про активное предсказание. Это весьма редкая область, но, если натренироваться, можно установить связь с объектом, на котором есть магический след — чтобы увидеть связанных с ним людей или события. Магия такого масштаба, как крестражи, должна оставлять глубокий отпечаток, и, вероятно, один из них сможет привести нас к остальным частям Его души... — Лис задумчиво пожевала губу. — Не уверена, что у меня получится, но попытаться явно стоит. Попробую обратиться к дару — вдруг он мне всё-таки передался? — Отлично, — кивнула Гермиона, — с этого и начнем. Кроме того, нужно составить список всего необходимого. Что может понадобиться, если мы не сможем вернуться. Или если нас будут преследовать. Запас еды, лечебные зелья, переносная палатка… И палочки запасные не помешали бы. — Слушайте, — подал голос Рон, раскрывая пакет и вытягивая оттуда чайную булочку. — Билл на каникулах дал мне посмотреть одну книгу. Про артефакты. Он же давно работает с ними в Министерстве, рассказывал всякое. И я тут подумал: что если мы вдруг останемся без палочек? Всякое может быть, особенно в нынешние времена. Мы можем попробовать зачаровать какие-нибудь предметы заранее. — Например какие? — заинтересованно посмотрела на него Гермиона. — Ну, допустим, сделать порт-ключи в безопасное место. Или медальоны с чарами мгновенной темноты, чтобы было время слинять, если нас застанут врасплох. — Это очень хорошая идея, — отозвалась Лис. — И еще необходимо пополнить запас боевых заклинаний, — с воодушевленной улыбкой добавил Гарри. — Изучим все, что сможем найти в библиотеке.       Друзья переглянулись, ощущая нарастающий азарт. Оказалось, что всё это время они думали об одном и том же, и теперь чувствовали настоящий прилив духа — когда неясные мысли выстроились неожиданно в чёткий план.       Поезд продолжал нестись вперёд — к школе, домашним заданиям и урокам. Но где-то за пыльными классами и Большим залом перед ними уже замаячил дух опасного, но увлекательного предприятия. Которое должно было решить не только их судьбы, но и всей Магической Британии. — Ну что, отряд, — усмехнулся Рон, — готовы? — Готовы, — нестройным хором отозвались остальные.       Лис захлопнула книгу, оглядывая лица друзей. Впереди был новый семестр и новые поиски. Пусть они всё еще и брели наощупь в темноте, цепляясь за фантомы и спотыкаясь о несостоятельные теории, но у них снова были новые идеи и даже подобие плана.       Певерелл тогда не имела ни малейшего понятия, как сильно ошибается: это не они брели в темноте. Это сама темнота уже стремительно неслась к ним навстречу.