Вместо эпилога

      Лис резко открыла глаза, словно выныривая из долгого горячечного сна. Тело едва слушалось владелицу, а в ушах стоял тонкий противный звон.       Вокруг, сколько хватало глаз, простиралась черная туманная пустота, словно девушка внезапно ослепла. Она знала это место — однажды увидев, Певерелл вряд ли смогла бы его забыть. — Какого черта? — прохрипела девушка, стараясь совладать со срывающимся на свист севшим голосом.       Ответом ей послужила тишина. — Я спрашиваю какого черта?! Почему я не умерла? Где Ба? — не унималась она.       Певерелл чувствовала подступающую панику.       Наконец из темноты раздался тихий смех. Её собственный смех. — Ты молодец, Лис. Отыграла положенную тебе роль как по нотам. Ты не умерла, потому что известное тебе убивающее проклятие рассчитано ровно на одну душу, а в теле твоего любимого кузена был спрятан небольшой подарок, забравший часть удара на себя. Твоя душа лишь повреждена заклинанием, но не мертва. Однако ты слишком слаба, чтобы жить. Поэтому твоё тело и твоя магия теперь принадлежат мне. Ты принадлежишь мне, Алиса Певерелл. — Кто ты? — Лис и сама не знала, зачем спрашивала. Ведь она и так уже догадалась. — Я та, кого ты так опасалась раньше, но затем опрометчиво решила, что бояться больше нечего. Я Тьма. Милый бонус к твоему Дару. — Что тебе нужно от меня? — О, от тебя я уже получила всё, что хотела. Теперь мне необходимо закончить кое-какие дела и избавиться от этой оболочки. Однако для этого мне потребуется некоторая помощь. Поэтому я хочу, чтобы ты ответила мне на один вопрос. — Вопрос? А что я получу взамен? — Певерелл не сдавалась, отчаянно пытаясь оценить, насколько плохи были её дела и был ли шанс избавиться от нежеланного соседства. Пока что по всему выходило, что положение её было чертовски паршивым, а шансы с неистовостью Хогвартс-экспресса стремились к нулю.       Тьма снова рассмеялась, и девушка ощутила, что дрожит в такт этому заливистому смеху. — Ты не в том положении, чтобы требовать что-то взамен, дорогуша. И можешь даже не пытаться обмануть меня. Ведь я в твоем сознании: я вижу и слышу тебя насквозь. — Тогда можешь пойти нахрен со своими вопросами, — огрызнулась Лис. — С чего ты взяла, что я стану тебе помогать? — Кто может помочь мне вскрыть печати и освободиться из твоего тела, если взамен я пообещаю тебя? — внезапно строго и почти невпопад прозвучал голос.       Девушка замерла.       Если родители или друзья узнают, что Тьма завладела её сознанием, то они тотчас поймут, что стоит на кону, и попытаются её убить. Остаются только Драко или Оливер. Или… — Тео, — довольно закончила за неё мысль Тьма. — Теодор Нотт, как же я сама не догадалась. Одержимый тобой мальчик, без высоких моральных побуждений и умело торгующийся с совестью. То, что нужно. — Но откуда ты… он вовсе не одержим мной… и почему не Драко? — оторопело прошептала Лис.       Она едва успела подумать про Нотта: мысль даже не успела оформиться — это было скорее неосознанное знание, затаённое понимание. — Я же говорила, что нет нужды пытаться обмануть меня. Твой Драко, наученный тобою же, в конце концов не выдержит гнёта фантомного чувства долга и побежит за советом к твоему неугомонному братцу. А мне очень не хотелось бы, чтобы Поттер знал про наш с тобой небольшой спектакль. Он уже пожертвовал тобой раз, и с него станется убить свою драгоценную родственницу снова — ради общего блага и светлого будущего. А впрочем, довольно разговоров, ты мне пока больше не понадобишься. Удачи не сойти с ума, лисёнок.       Едко бросив последние слова, голос исчез, оставляя девушку в гулкой, тёмной пустоте. — Да пошла ты! — уязвлённо крикнула Лис, но ответом ей снова послужила лишь тишина.