Глава 11 «Раскрой секреты. Обнажи душу»

В пределах досягаемости, на расстоянии пяти метров вырисовывалась мужская, знакомая только Александре фигура. Поза напряжена, пусть в глазах читался пустой интерес к происходящему, нежели к тому, что Саша сумела нарушить одно из правил посреди вечерних сумерек. Костенко не двигался как разъяренный хищник в сторону двоих молодых людей, без притворства бродил взглядом по неизвестному парню с ног до головы, оценивая смазливую, по его мнению, внешность. Эти волосы, которые стали длиннее положенного, эти хитрые глаза, сама поза.. остановимся. И так понятно, каким образом сложилось первое впечатление о знакомом Саши у Сергея.  - Это твой батя, что ли? - Под боком, как сверчок около лампы прошептал, не скрывая ухмылки для знакомства Даниил, касаясь своим острым локтем девушку. Нет, его голос не излучал насмешки или желания вкинуть шутку про то, каким контролем изнурилась молодая особь, просто небольшая пелена тревоги читалась в карих глазах знакомого.  Отец ли ей Сергей? Конечно нет, они даже не похожи. Выдумывать историю про родителей и родственников для Александры почти невозможно, слова тут же застревают в горле и отзываются рефлексом в сердце. Это так называется совесть.  - Нет.. знакомый, который приютил на пару дней пока я в Москве - первое, подходящее к реальности ее существования здесь что пришло в голову, то и было сказано ее чуть дрожащими губами. По крайней мере, Костенко вовсе не двигался с места, лишь с ожиданием смотрел в сторону девушки, без слов приказывая пойти домой.  - На ФСБшника похож, ей богу. Ему бы в руки дать плетку и наручники, тогда он уж точно.. - не договорив свои мысли, лишь тихо посмеявшись про себя, Даниил одарил девушку рядом теплой улыбкой, без слов кивая на прощение. Она сама сдержав смешок и повторив движение головой, быстро стала перебирать ватными ногами, удивляясь тому, как быстро ею охватил неожиданный страх.  Кто знает, что будет с теми людьми, кто не ослушался Костенко?  Теперь ее и Даниила разделяло расстояние, а приближающееся, свежее лицо майора не вселяло в себя надежды поверить в спокойный разговор. По крайней мере, об этом она думала, смотря на двигающуюся жилку у него на челюсти, которая так и готова была лопнуть от напряжения. Быстрый стук кроссовок по асфальту стих к тому моменту, как прищуренный взгляд был Саше окончательно виден во всех микроскопических деталях.  Тишина повисла, стягивая один угол к другому напряжением, давая возможность проверить стальные нервы у обоих. Сам же Костенко громко вздыхая через ноздри, повторяя эту привычку раз за разом как бык перед началом турнира, на мгновение прикрыл глаза. Устраивать какую-то сцену или одарять этот вечер среди многоэтажек криками в его манере не присутствует, оставалось лишь сжимать кулаки, да справляться с морем мыслей самому.  - Ты нарушила одно мое правило, Саш. - тот мурлыкающий бас пропал, на смену его пришел лед, острый и колючий со всех сторон. Зеленые, на этот раз темноватые глаза не позволяли стрелять угрозами, лишь с раздражением, разочарованием и другой эмоцией смотрели прямо в ее блестящие изумруды. Пока ботинки не щелканули по асфальту, разворачивая мужскую фигуру и позволяя Сергею идти в сторону своего района.  Ему и оглядываться не стоит, знает, что она спешит за ним как за хвостиком.  Александра в самом деле шла вслед за мужской спиной, изредка давая возможность поднимать глаза к затягивающемуся тучами небу. Погода не обещала портиться с самого утра, но прямо сейчас, как для добавки угнетающего между ними времени, надвигался дождь, скопившийся в высокого летящими над головами облаках.  Услышать одно сухое предложение от Сергея, это как удар по внутреннему уверенному эго. Даже чувствуя пелену стыда, что все таки она решила познакомится с кем-то, чертик на другом ее плече, размахивая хвостом из стороны в сторону, один в один напоминая Сергея из 86 года, шептал ей в ухо - «А то, что он следил за тобой, вообще считается нормой? Винит тебя, а сам не лучше поступил.. не доверяет значит, не верит» и это действовало на нервы. Чувствуя себя одновременно стыдливо и злобно, решившись опустить глаза в ноги, первые большие капли ударялись об асфальт с приятным звуком.  Будто стекло ломали под толстой подошвой ботинок, создавая симфонию. Постепенно дождь увеличивался, переходя из моросящего в жестокий ливень. Кудрявые волосы в миг прилипли ко лбу и повисли на плечах, заставляя мокрыми пальцами стирать воду с глаз. Серость объятиями напала на город, заставляя вокруг нее людей убегать и сливаться с этой серостью, оставляя под взором стихии только две неразговаривающие души. На улицах тихо, все как можно скорее нашли для себя укрытие, но только не спеша двигался Костенко, явно стараясь сделать из ситуации раздраженное наказание.  - Если вы будете так медленно идти, промокнете сильнее. Заболеете сразу - через поток льющейся с небес воды, ее голос звучал почти жалко. Найти в себе силы заговорить с мужчиной на злобной ноте она не смогла, оставалось лишь пищать за его спиной.  Костенко даже ухом не пошевелил. Лишь мышцы под прилипшей черной футболкой стали двигаться, сдерживая наплыв негатива внутри цепями. Рельефный узор спины казался Александре невероятно открытой сценой, ведь несмотря на возраст, свои собственные жизненные обстоятельства и потери самообладания, Сергей держал себя в форме. Придерживался правил крепкого телосложения, позволяя себе скрывать под слоями одежды подтянутое тело.  Тряхнув головой, стыдливо в который раз опуская глаза в ноги, думать о спине майора и задумываться про тело еще хуже. Некрасиво. Пошло. Отвратительно!  - Вы меня специально игнорируете? - Задав вопрос будто бы не ему, а себе под нос, Александра в ответ услышала тяжелый вздох. После, звук, напоминающий ухмылку.  - Специально. Ты же специально проигнорировала то, что я тебе сказал. Мирись с этим - промокшая рыжая макушка в темноте надвигающейся очередной тучи, даже не дрогнула.  - По вашему, мне стоит оставаться одиночкой в этом городе, пока не наступит что-то, что мне позволит с кем-то общаться? - возможно такие слова всегда звучат одновременно с обвиняющим тоном, но в ее стиле это прозвучало почти умоляюще.  - По моему, заводить нормальное общение можно и не в клубах. И не улыбаться первому попавшемуся смазливому лицу незнакомца. - каждое слово, как терявшее силу хвата сдержанности вылетало из уст мужчины, напоминая Александре постепенную потерю контроля. И каждое слово невероятным образом заставляло стучать сердце быстрее. Наглый. Наглый мужчина! - Улыбаться? Если вы сами следили за мной и не доверяли мне в обычном деле сходить и развеяться, то тогда пеняйте на себя. Вы ожидали, что кто-то однозначно подойдет ко мне познакомиться. - начальные слова перетекали в однозначный спор, у которого нет начала и нет конца. Продолжая смотреть себе под ноги, точно находя силы на обиду, Александра просто старалась либо себя защитить, либо дать понять, что за ней слежка не нужна.  - Без контроля хочешь бродить по городу? Без вопросов, тебе пути везде открыты. - терпение лопнуло, сквозь зубы и собственные убеждения Сергей не скрыл эмоций - Иди прямо сейчас обратно к своему другу. Только не беги обратно ко мне со слезами, что тебя по пути обокрали, отпинали, задушили и бросили помирать как щенка на асфальте! - дождь перекрикивал мужские слова, но дал понять, что это последнее обсуждение произошедшего.  Опять поставил точку в разговоре, решив это за всех. Но она была с ним согласна, не стала язвить, не стала искать умных слов в голове ведь сама понимала, что прямо сейчас в тоне мужского голоса услышала переживание. Переживание и ревность. Только вот к чему? К молодости жизни, возможности жить полной и чистой грудью, с каждым разом утром открывая для себя чистую страницу? Позволяя чувствовать себя живой? Или ревность к тому, что ее внимание падает в возможности держаться не только за него, а за кого-то другого? ***  Остаток прошедшей вчерашней ночи сменился на новый одинокий день. Он пролистывал однотипное занятие за занятием, позволяя стекающему времени смениться в качестве цифр на часах с 07:00 к 22:54. Звезды над небом столицы игрались в прятки, давая возможность сиять для начала одной, потом другой точечке в небе. Узора нет, созвездия тоже.. лишь иногда плыли по небу двигающиеся точки, это самолет летел навстречу другому городу или стране, где присутствующие на борту люди будут делиться на команды «я по работе» или «долгожданный отдых!» Подпирая подбородок кулаком, замечая тишину вокруг приятным чувством спокойствия, Костенко должен вернуться с работы с минуты на минуту. Сегодня он скрылся за дверью с легким видом холода на лице, все еще придерживая в памяти вчерашний вечер и все слова. Сказанные им, ею, дождем. Только в глазах таилось общение постараться сделать жизнь Саше проще. Хотелось женскому сердцу свободы? Костенко постарается за свой рабочий день сделать эту свободу реальной, найдет пути решения и даст возможность Александре полностью добиться мужского доверия. В словах ничего Костенко утром не афишировал, лишь пальцами стучал по подготовленной папке и громко пил горький, исключительно черный кофе. Эта банка никогда не пылилась на полках в его квартире.  А если документы станут ощутимыми на пальцах, возможно, в самом деле внутренняя борьба растущей паники и тяжести пройдет? Имея какую-то возможность распоряжаться этим временем по своему дает много преимуществ, не так ли? Работа, собственное жилье, остаток дней проводить в удовольствие самой себе.. господи, она мечтает как подросток о возможности жить в Соединенных Штатах! Буркнув под нос, отталкиваясь от подоконника, ее тихие шаги привели фигуру ко столу.  Пар над ромашковым зеленым чаем узорами растворился в воздухе, перед тем как ей прижать кружку к губам, сделать большой глоток и прикрыть глаза от удовольствия. Теплая жидкость обволакивала горло, согревая тело от вчерашней возможности простыть и лежать под тоннами одеял. Согревал и вселял надежду что все таки, Сергей вернется с облегчением на лице, положит папку на стол в приятном жесте и Саша добьется нужного.  Резкое движение со стороны, быстрое изменение атмосферы в воздухе и шаги заставили пару глаз открыться.  И ровно в этот момент ее чуткого проявления внимания, Сергей с силой бросил папку на стол. Не настолько, чтобы что-то разлетелось. Но достаточно, чтобы стеклянная кружка тихо звякнула о блюдце на столе, покрытая тонким намеком на то, что чай заваренный ее руками тоже ждал Костенко. Но вместо него вернулся злой, абсолютно измотанный мужчина. Волосы взъерошенные, касались лба и остатка сил.  - Не получилось. - Коротко прошипел он, устремляя свои темные глаза на девушку.  Александра подняла глаза. - Что именно? - неторопливо спросила она, не желая разочароваться именно сейчас. Не желая принимать мысль того, что кажется, никакой самостоятельности, да вовсе цельной жизни не будет в ближайшее время. Об этом говорят движения рук Сергея, быстрое трепетание коротких ресниц.  - Всё. - Коротко дал ответ Костенко, сцепив челюсти на короткий миг, в голове воспоминания скитания по всему городу, отказы один за другим. Она непонимающе нахмурилась. - То есть? - Для уточнения, для возможности помечтать еще немного спросила Александра, ставя на край стола кружку.  Он раздраженно провел ладонью по лицу. - То есть, Александра, я объехал половину Москвы, поднял людей, которым уже много лет ничего не должен, попросил тех, кого вообще ненавижу просить… - Он перевел дыхание. -  …и в итоге услышал одно и то же. Саша осторожно раскрыла папку. Пусто. Всего несколько листов белые, нетронутые никакими чернилами или краской принтера, или печатью, подтверждающую силу этого документа. Просто пустота, насмехающуюся над ее хрупкими детскими надеждами. Хотела работать? Быть независимой? Ха, вот те средний палец от судьбы! - Здесь ничего нет… - голос дрогнул, закрывая папку с такой же резкостью, с которой она опустилась на стол пару минут назад.  - Потому что тебя нигде нет. - Добавил Сергей как уточнение. На одном дыхании, проводя пальцами по рыжим волосам.  Она подняла взгляд. - Но… - Не перебивай меня. - резко поднявшийся взгляд со всеми эмоциями в них устремился на Сашу, заставляя сжать ее плечи. Голос прозвучал негромко. Но настолько жестко, что она действительно замолчала. Сергей медленно оперся руками о край стола. - Ты хоть понимаешь, что такое человек без прошлого? - Склонив голову, смотря на стоящую девушку снизу вверх, его тон не вселял никаких сомнений в происходящем.  - Я… - едва разомкнув губы, стараясь ответить разумно, грубоватый голос перебил сразу.  - Нет. Не понимаешь. Он смотрел прямо в глаза. Не моргая. - Для государства ты не существуешь. - Это можно исправить. - быстрее Сергея сказал за нее внутренний голос, тонкий как струна.  - Чем? - хмуря брови, словно проверяя девушку на возможность усомниться в словах, Сергей с явным акцентом на слове, ждал ответа.  Она быстро ответила: — Новыми документами. - Какими? - Добавил он, начиная постепенно сжимать пальцы в кулаки. И так же быстро их разжимать.  - Поддельными. - неуверенно ответила она, замечая как ее ответ дал трещину.  Его лицо словно окаменело. - Поддельными… - повторил он, проверяя как на кончике языка это слово будет звучать с его стороны. Быстро Сергей усмехнулся. Коротко. Пусто. Когда в миг провел ладонью по лицу. - Господи… - Что? - Начиная постепенно хмуриться, смешивая чувства в один комок, Саше становилось все тяжелее.  - Ты правда думаешь, что это так работает? Саша почувствовала, как внутри начинает подниматься раздражение. - А что мне остается думать? Вы сами сказали, что другого выхода нет! - Я сказал совсем не это. - на подкорке собственного терпения прошипел Сергей.  - Тогда объясните! - Впервые голос сорвался уже у нее. - Потому что я устала ничего не понимать! Сергей резко выпрямился. Под его весом скрипнула половица, позволяя пробегающему по ногам ветерку бежать прочь от него.  - А я устал объяснять тебе очевидные вещи! - в ответ первый раз повысил Костенко голос. Но тут же пожалел, запрокидывая голову назад в усталом жесте.  Тишина. Даже радио на кухне вдруг показалось слишком громким.  - Ты хочешь документы? - Тише спросил мужчина, опуская голову и позволяя зеленым глазам столкнуться с такими же, но чертовски наивными.  - Да. - Хорошо. - уверенный голос превратился в физическое движение. Саша в миг растерялась, стояла на месте как вкопанная, чувствуя что ноги словно отключились осознано. Он сделал шаг к ней. Еще один, после еще, еще и еще, пока Александра всецело не стала чувствовать у своей груди чужое тепло, цепляющееся за присутствие, напоминание и небольшое проявления эмоций. Это тепло отзывалось от чужой груди, едва касающейся женской, заставляя Александру в миг задержать дыхание и ощутить, что таким образом голова работала куда быстрее.  - Назови дату своего рождения. - Чуть ли не шепотом начал Костенко.  Она ответила сразу. Даже если пару секунд назад казалась умирающей от происходящего.  - Две тысячи.. - перед глазами она видела как качнул головой мужчина, уставше улыбнувшись. Перебил разом.  - Нет. Не ту, которую знаешь ты. Ту, которую мы должны написать. Она замолчала. - Где ты родилась? … - Кто твоя мать? … - Кто твой отец? … - Где ты закончила школу? … Каждый вопрос бил сильнее предыдущего. И впервые Александра почувствовала, что ответов действительно нет. Сергей не повышал голос. От этого становилось только тяжелее. Тяжелее думать, тяжелее верить в то, что судьба в этом мире ей преподнесла все возможности на тарелочке с голубой каемочкой. Бурлило изнутри чувство полного распада надежды, заставляя Александру ногтями впиваться в ладонь.   - Видишь? - склонив голову, в последний раз одарив девушку перед собой теплотой тела, Сергей сделал шаг назад.  Она молчала. - Ты даже легенду придумать не можешь. - монотонно для себя добавил Костенко.  - Придумаю.  - теряющийся голос девушки уже звучал на уровне отчаяния.  - Нет. - Почему вы всегда… - Потому что ты думаешь эмоциями! - Его голос прозвучал неожиданно резко. Настолько, что девушка вздрогнула. - А я обязан думать последствиями. Она сжала челюсти, делая такой же шаг назад.  - Я не ребенок. - Именно поэтому сейчас ведешь себя как ребенок. - Спасибо. - Не язви. - будто от мухи отмахиваясь прорычал Сергей.  - А что мне делать? Просто сидеть здесь? - Если понадобится — да. Ответ мужчины достиг точки кипения. Раз вчерашнее всплывает заново, можно высказать все разом.  - Да кто вы такой, чтобы решать за меня?! Эти слова повисли в воздухе. Сергей долго смотрел на нее. Очень долго. Так, будто пытался понять, не шутит ли она своими словами и тоном, говоря о чем то, про контроль. Про возможность остерегать и не давать выбора, если это можно назвать здоровым словом. Уголки губ коснулась слабая улыбка, позволяя мужскому лицу даже усмехнуться. Потом уже ответил. - Человек, который пока еще способен сохранить тебе жизнь. - Эта фраза ударила сильнее любого крика. Саша открыла рот. Но ничего не сказала. Он продолжил уже спокойнее. - Ты думаешь, я запрещаю тебе что-то потому, что люблю командовать? Она молчала. Он продолжал.  - Нет, Александра. Он впервые отвел взгляд. - Я запрещаю тебе то, после чего не смогу тебя вытащить. Она почувствовала, как злость начинает смешиваться с чем-то другим. - Но я не могу всю жизнь… - А кто сказал про всю жизнь? Он резко перебил.  - Сейчас. Не всю жизнь. Сейчас. Пока я не найду выход. Пока не пойму, что происходит с тобой. - Зеленые глаза не поднимались с пола, лишь чертили резкие углы, заверяя самого себя что эти слова скоро забудутся всеми. И проявленные эмоции тоже. - Пока не перестану каждое утро думать, что однажды вернусь домой и не найду тебя здесь.  Последняя фраза прозвучала почти случайно. Будто он вообще не собирался ее говорить. Сам понял это слишком поздно. И сам того не желая, махнул в эмоции рукой, заставляя стоящую на краю стола кружку, от которой исходил аромат ромашки, повалиться прямиком вниз.  Возможно, стук разбитого стекла об пол точно заставил бы эту кухню открыть портал в мир сильной ссоры, позволил бы обоим ртам раскрыться и вылить столько грязи друг на друга из за эмоций и постоянного стресса со всех сторон, да только резкий женский выпад вперед не дал этому состояться. Вытянув руку вперед, схватившись за ручку кружки, держа ее над пропастью в своих собственных пальцах, Саша сама того не веря в свою резко отточенную реакцию дернулась назад. Будто ударили током, провели по телу разряд, заставляя испугаться себя самой.   В жизни девичья реакция ни разу не работала для нее плюсом. Летел мяч в голову? Она не уворачивалась, не отбивала руками, не ловила. Позволяла ему с жестокой болью приземляться прямо в нос. Падала книга с полки? Руки неряшливо откидывали ее еще дальше.  А сейчас это что? Фарфоровое стекло кружи сохранилось благодаря неизведанным инстинктам собственной реакции, проснувшейся так же быстро, как и ушедшей во внутрь. Тишина нависла между ними, цепляясь за последнее случившееся в Александре открытие.  Сергей готов был открыть рот, возможно, постараться унять ситуацию нарастающего страха в женских глазах, как Саша опередила его, поставив кружку на стол и выбежав из кухни. Скрывшись за углом коридора, не позволив чуть сухим мужским пальцам схватить женские запястья, Александра точно не желала это обсуждать сейчас. Не то, что реакция испугала ее саму. Не то, что это уже второе неизвестное событие, происходящее с ней. Не то, что все котилось к жерлу Ада, прямо в пасть сменяющегося над ней дьявола.  - Твою мать.. - Прошипел себе под нос Сергей, чувствуя собственный страх за нее.