Глава 12 «Новый человек»

На последней мелодии сонного рядом голоса, чья фигурка в мятой одежде не чуяла под ногами земли, перед тем как дверь с тихим щелчком сможет закрыться за мужчиной, его голос не оставил стены квартиры без предупреждения. - Никуда сегодня не уходи. Сиди дома и жди меня - грациозно легли на плечи Саши указания Сергея, перед тем как его зеленым глазам сверкнуть в один миг и полностью исчезнуть за толстой дверью. Придется послушаться. Раз такая важность именно сегодня оставаться Саше среди квартиры одной, без мысли о том, чтобы выйти наружу.  А важность была.  Быстрые мужские шаги опередили очередной спуск лифта не по времени, разумно сворачивая в сторону лестничной клетки, попутно проверяя в телефоне наличие на пропущенные звонки, сам того не осознавая, как же он  спешил до конца расставить точки над вопросом о документах Александры. И потому выбегая на улицу, минуя несколько проходящих мимо знакомых по соседству, успел за считанные секунды, которые словно исчезали из под мужских пальцев как песок, уселся в автомобиль. Как говорил постоянно и бесстрастно «в служебный автомобиль» Звучит на весь двор именно его машина ровно в 07:00, позволяя утренним бродягам только закончить свои походки по ночам, а Сергею только начать собственную работу. Работу, которая крутилась в голове постоянно, как работающая лампочка, подвешенная миллионами нитей. Оставлявшая после себя глубокие синяки под глазами, серьезный вид как свой собственный, даже с рождения, бьющая по нервам любимо нелюбимая работа.. однако сегодня эта работа сменилась на один день в независимую цель Костенко.  В ту, от которой сжимаются пальцы на руле, выступают вены на руках, заставляют мурашки по телу двигаться от пят до головы. Это дело - одновременно грозит открыть свободу действий Александре, отпустить птенчика в свободное странствование и одновременно принять решение встревожить прошлые времена. Господи, во что он только ввязался из за одной девчонки?  Хм.. Интересный вопрос, над которым можно поразмышлять двумя отростками в голове, пока путь от дома до крайнего МВД Москвы составлять будет не меньше чем полтора часа. Особенно легко об этом можно думать, когда никакая музыка не уводит в пляс язык, а лишь приятное жужжание двигателя в салоне умоляет почти Сергея размышлять.  Почему же он так старается ради этой девушки, которая по привычке своей за эти три дня постоянно ждет его приход с работы как будто обязана? Обязана ставить перед ним кружку с чаем, даже не любимым, и он обязательно его выпьет? Почему же ему не хватит сил однажды сказать что чай - ненавидит? Объяснит ли он когда нибудь самому себе, что привык к присутствию чужого человека в своей квартире, поспешно покупая в магазине иной раз не одну, а уже две упаковки молока? Боже, конечно же нет.  Встав в небольшую пробку, взрыв эмоций и мыслей дал возможность рукам хлопнуть по рулю, отзываясь диким шумом сигнала машины вокруг. Не признается себе, почему. *** - Здравствуй, Серёжа! - Из за пыльного угла, обставленного толстыми папками документов и забытых богом книг распоряжения начальства, хриплый заниженный голос приветственным тоном зазвучал в архиве МВД.  - Здарова, Степаныч - останавливаясь в дверях, пытаясь глазами отыскать давнего друга и бывшего работающего полковника МВД Евгения Степановича, сам же мужчина поправляя на шее галстук, ощущал ностальгический аромат повсюду. Он впивался в кожу, оставлял после себя шрамы, чтобы именно сейчас дать возможность ему переосмыслить свои поступки.  - Я даже по началу и не верил, что ты это ко мне обратился. Аж с таким делом, ох! - Приятный по своему веселый голос звучал то в другом углу, то будто бы за спиной у Костенко, разливаясь смехом. А потом кашлем, пока наконец низкая фигура полного мужчины в возрасте не появилась на горизонте этих вековых бумаг, обмотанных трехслойной пылью.  - Я сам до конца не верю, что так поступил - Усмехнувшись глупости, сорвавшейся с губ, Сергей сделал уверенный шаг во внутрь маленькой комнатушки. Пол скрипел в обычном состоянии, подстерегая возможность переключить свое внимание с воспоминаний на реальность.  - Ты все такой же, Сережка. Все такой же - Качая головой, плавно переходя от одной теплой улыбки к простой, Евгений Степанович проводя рукой по рядом стоящему пустующему стулу, приглашая подойти и расположиться Сергею поближе, сам встал не далеко от подоконника. На нем располагались ручки, ножницы, выстроенные в ряд папки и заключенные в узелок нетронутые с 1991 года дела Москвы.  Зашагав прямо, замечая эти детали знакомой среды, в которой несомненно сталкиваются друг с другом как МВД, так и теперь ФСК, Сергей полностью поддаваясь теплотой своего друга, уселся в низкий стул. Официально приподняв голову, не торопя само время и его распоряжение, в ту же секунду на квадратный по виду стол упали бумаги.  - Кое-как нашел, что можно разворошить для твоей Александры - потирая ладони, не следя за речью и по итогу проводя черту между ними, Евгений следом потирая заросшую щетину, указал головой на смятые бумаги перед ними.  Мою Александру? Сочетание слов звучит в произнесенном виде через чур непривычно и как то даже неправильно. Будто самому сказать два слова не хватит даже мужества, нежели сейчас с этим соглашаться. - Моя? Почему же ты решил, что она моя? - Поднимая острый взгляд на Степаныча, решив аккуратно ощупать почву своей же собственной невнимательности, видимо переживания дали о себе знать в виде неприятных выводов о самом же себе. Идиот.. - Ну а как еще? Ты с таким голосом мне звонил, так беспокоился за девочку, что я и решил, что она твоя. Не держи зла, если я не так понял. Ты просто, никогда таким не был ранее, вот и все - разводя руками, мол, я не причем, Евгений посмеявшись, уже в другую секунду и забыл, как говорил и о чем говорил, раздвигая по сторонам чуть пожелтевшие бумаги.  Вот оно как.. Голосом дал об этом понять? Смешно.  Но как бы не звучало это в голове, сколько бы стен вокруг этих слов Костенко не старался возводить, одно только клише «Моя Александра» приятной дрожью отзывалось внутри, где то на осколках тех мест, про которые он давно забыл и не верил, что их возможно воскресить одним прекрасным днем. Сдерживая довольную ухмылку, дрожащие уголки губ тут же упали вниз, давая возможность мужчине заново стать серьезным, а недавние мысли выкинуть как ком грязи.  - И что ты смог найти? - Дергая бровью, быстрее чем он смог обдумать, спросил Сергей.  - Что нашел.. что нашел.. - Копаясь в мыслях, или летая в облаках монотонно проговаривая одно и то же, Евгений тут же вытянул первые три листа бумаги на четвертой странице папки с названием «дело о пожаре»  Он продолжил. - Помнишь, незадолго до того, как меня убрали, девушка пропала во время пожара многоэтажки? - Начав из далекого прошлого, кажись, желая поворотить старые скатерти, Евгений как то грустно улыбнулся - Так вот.. ее тоже звали Александрой, при себе имелись и паспорт, и прописка, и свидетельство о рождении. Да только саму ни мертвой, ни живой не нашли - Передавая каждое слово как часть начала чего-то неоспоримо надежного, Степаныч то ли хрякнул, то ли чихнул, позволяя Сергею самостоятельно разглядывать сохранившиеся документы. Только, к сожалению, уже не принадлежавшие никому.  - Пропала она да, это знаю. Но то что ее до сих пор не нашли, странно. Хотя, тогда и работали одни олухи, которым было плевать на все. - Касаясь кончиками пальцев слегка обгоревшей корки паспорта, Костенко заново приподнял бровь - И к чему ты ведешь? - опуская их на стол, спросил мужчина.  - Можем этим вещам дать новую жизнь. - Ответил Степаныч, в миг замечая искры возмущения и вопросов в глазах сидящего. - это возможно. Никому и дела не будет до того, чтобы узнавать историю паспорта или прописки. Сам подумай, эту Сашу никто не искал. Никогда! - уговаривать у Евгения всегда получалось на высшей степени. Уверенно прожевывая каждое слово, он не унимался.  - Если твоей Александре необходимо просто обладать чем-то, что даст возможность просто жить, то тогда это единственный вариант. Больше ничего. Новая Саша, старые документы - тяжелая ладонь в миг легла на мужское плечо, сжимая и одновременно подбадривая на согласие поступить именно так.  Тогда Сергей медленно перевел взгляд с пожелтевшего паспорта на лицо Евгения. - Ты предлагаешь украсть чужую жизнь. - с тяжелыми и сухими фактами проговорил он, стараясь казаться противником этой идеи. Господи, первый раз на ладони легло решение, а внутренние принципы честного человека продолжают впиваться как палки в колеса! Сережка, прийди в себя!  - Нет. - Даже в удивлении проговорил Евгений, отпуская плечо и заново упираясь руками в край стола.  - Именно это ты сейчас и предлагаешь. - Фыркая, прошептал Костенко, сам того не понимая начиная раздражаться на самого себя.  - Нет, Сережа. - Теплее в этот раз повторил Степаныч, качая головой. - Я предлагаю спасти ту, которая еще не закончилась. Повисла тишина. Костенко вновь взял в руки обгоревший паспорт. Кончики пальцев осторожно скользнули по фотографии молодой девушки. Совсем еще девчонка. - А если объявится? - задумчиво спросил он, представляя каким интересным будет вновь разрастаться скандал в его карьере. Нет уж, ему хватило времени до этого момента выпутываться из веревок будучи совсем мертвым. Во второй раз он провалится с треском на дно своей карьеры.   - Кто? - глупо хлопая глазами, спросил Степаныч.  - Настоящая Александра. - уточняя, Костенко на секунду сам прикрыл глаза, не доверяя теперь даже себе.  Степаныч грустно усмехнулся. - Через четыре года? - Он медленно присел напротив. - Мы оба прекрасно понимаем, что она не объявится. - Не говори за всех. - Раздражение сменилось на сопереживание самому себе. Копаться в чужой жизни, отдавать ее другой, чтобы что? Чтобы дать возможность человеку доверять себе?.. - Тогда скажу за себя. - Евгений выдержал его взгляд. - Я видел место того пожара. Я сам вытаскивал тела. Я сам закрывал это дело. Если она тогда и выжила… то давно бы пришла за своей жизнью. - Отводя глаза в сторону, полные собственного опыта и сил в прошлой работе, несомненно, Степаныч хотел молодой (в своих глазах) голове дать возможность пойти против правил.  Это необходимо. Раз в жизни позволить себе дать право двигаться не прямо, как задано, а зигзагом. Особенно ради того, кто живет с ним под одной крышей и готовит каждый вечер один и тот же чай.  Сергей ничего не ответил. - Не пришла. Значит, либо ее уже нет. Либо она давно перестала быть той Александрой. - добавил тише Евгений, осторожно подтолкнув паспорт ближе. - А эта девочка… Кивок в сторону документов. - Уже тридцать раз умерла. Сначала в огне. Потом в архивах. Потом в памяти людей. Теперь о ней помним только мы с тобой. - Махнув рукой, позволяя вместе с пылью захлопнуть старые архивы, кажись, дорога новым была уже открыта.  Костенко медленно опустил взгляд. - Мне это не нравится. - А мне нравится, что девятнадцатилетняя девчонка живет без имени? Сергей промолчал. - Нравится, что любой патруль может забрать ее в отделение? Молчание. - Или нравится мысль, что однажды она просто исчезнет, потому что юридически никогда не существовала? Слова ударяли точно. Без крика. Без давления. Только фактами. Степаныч устало потер лицо ладонью. - Сереж… Ты всегда был правильным. Именно поэтому я тебя уважал. Но иногда правильность — самая большая жестокость. Если ты сейчас положишь этот паспорт обратно в папку… - Он слегка коснулся обгоревшей обложки пальцем. - Эта девушка так и останется мертвой. Если отдашь его своей Александре… - Он ненадолго замолчал. - Тогда одна жизнь хотя бы не закончится раньше времени. Костенко прикрыл глаза. Внутри все протестовало. Служба. Присяга. Закон. Восемь лет он ловил людей именно за такие вещи. Сам строил собственные ценности в справедливости и обществе, копался в самом грязном и бесчеловечном, чтобы идти руку об руку с так называемым долгом и достоинством. Готов был на все, чтобы правила оставались правилами и пугался только одной мысли, чтобы взять и сломать их. Пренебречь или пересекать черты дозволенного.  А если идти тупо по протоколу и статьям? Сам заглохнешь.  А теперь он сидел по другую сторону. - Черт возьми… - Едва слышно сорвалось с его губ. Теперь дело было не в законе и беспорядке, а в самой Саше. Ломить стену здравого смысла уже нет никакого смысла, оставалось лишь самому себе задать вопрос: я это делаю ради нее или ради собственной безопасности? Евгений понимающе улыбнулся. - Знаешь, почему ты до сих пор сидишь здесь и споришь со мной? Сергей вопросительно посмотрел на него. С ним никто в последние годы примерно на уровне понимающих лиц не говорил. Не пытался даже.. а здесь он, старый добрый мужик, которого он помнит как своего первого и последнего наставника.  - Потому что уже согласился. И я точно знаю, что не из за желания дать жизнь той погибшей девушке. А из за желания стать тем самым в глазах живой. - Костенко долго смотрел на лежащий перед ним паспорт. Костер внутри горел обжигающим пламенем, причиняя физическую боль. Да, несомненно он уже согласился и к чертям стер границы. Разве у него был выбор? Конечно нет.  Потом медленно закрыл папку. - Если это когда-нибудь всплывет… - Не всплывет. - Если всплывет. Евгений молча кивнул. - Тогда отвечать будем вместе. Несколько секунд Сергей не двигался. После чего протянул руку. Не для приветствия. За папкой. Он поднялся со стула, крепко прижимая документы к груди. - Спасибо, Степаныч. Старик только махнул рукой. - Не благодари. Лучше сделай так, чтобы эта девочка однажды забыла, при каких обстоятельствах получила свое имя. Уже у самой двери Сергей вдруг остановился. - Слушай… - М? - Ее ведь действительно звали Александрой? Евгений посмотрел на него неожиданно серьезно. - Да. - Совпадение? Старик медленно улыбнулся. - Не знаю, Сережа. Но иногда жизнь сама подбрасывает людям второй шанс. Главное — не испугаться его принять. И в самом деле.. некоторые вещи необходимо просто принимать, нежели отпинывать от себя как можно дальше. И что удивительно, он впервые нарушил закон. Ради нее. *** И вот он очередной сладкий запах чая в вечерней атмосфере под растущую луну, гуляли женские мысли от любой возможности задремать над столом. Жизнь должна учить людей не вставать на одни и те же грабли, не тратить свое время на то, что происходит постоянно и без изменений. А надежда на то, что Сергей вернется чуть раньше или она достигнет его не в сонном и неуклюжем состоянии не угасала почти ни на секунду. Хотя все всегда рушилось, лоб касался стола и сон обхватывал плечи как теплое одеяло, позволяя однозначно вразвалочку сопеть под шум скрежета пролетающей ночи. Подбирая подбородок ладонью, заставляя себя саму в этот раз дождаться, глазам хотелось закрыться на секунду, да нельзя. Уснешь сразу и что потом? Опять утром только видеть убегающую на работу фигуру. Щелчок. Скрежет. Еще один щелчок.  Голова машинально поднялась вверх, заставляя ожившим в миг глазам дождаться когда Костенко сам зайдет на кухню. Щелкнул выключатель в прихожей. Сначала негромко легли на тумбу ключи. Следом - тяжелые шаги. Саша уже успела подняться со стула, когда на пороге кухни появилась знакомая фигура. Пиджак расстегнут, галстук ослаблен, рукава закатаны чуть выше запястий. Казалось, что сегодняшний день выжал из него все силы. Он сразу заметил кружку с давно остывшим чаем. Потом - ее сонное лицо. Брови едва заметно сошлись. - Ты опять не спишь? - Машинально голос стал тверже, словно сама система Костенко не давала ему слабины.  Александра пожала плечами. - Ждала. - тише ответила она, опуская глаза на стол.  - Зря. - Не зря. Он коротко выдохнул, словно спорить уже не осталось желания. - Который час, знаешь? - бровь взлетела вверх, замечая потрепанный вид Александры.  - Поздно. - Она даже не интересовалась, сколько времени и почему она постоянно ждет его.  - Поздно, это не время. - Усмехнувшись, старого проговорил Костенко.  - Тогда… почти двенадцать. - пытаясь предположить, шепнула Саша. - Половина первого. - серьезно сказал Сергей, на этот раз нахмурившись полностью.  Она виновато отвела взгляд.  - Уснуть не получилось. - быстрее выдумала она, чем смогла бы признать истину. Особенно перед таким Сергеем, который в очередной раз не в духе.  - Врешь. - Сергей снял пиджак, аккуратно повесил его на спинку стула и только потом посмотрел на нее. - Ты специально сидела здесь. Она улыбнулась одним уголком губ. - Может быть. - устало получилось улыбнуться, возможно, даже без единой мысли на самом деле.  - Александра… - Он произнес ее имя тихо, но так, словно хотел отчитать. Только не смог. Вместо этого сунул руку под мышку, доставая тонкую картонную папку. Без лишних слов положил ее на стол. - Держи. Девушка непонимающе посмотрела сначала на него, потом на папку. Она манила сама собой, зазывая тянуть руки и кажется, вот вот начать радоваться неизвестному.   - Что это? - неожиданно появился трепетавший страх, от которого голова стала кружиться.  - Открой. - командный тон, пока сам мужчина невольно уселся за стул, вытягивая ноги вперед. Как лев после длительной охоты..  Пальцы осторожно потянулись к завязкам. Внутри лежал паспорт. Несколько справок. Прописка. Свидетельство о рождении. Она замерла. Не веря глазам, раскрыла паспорт. Фотография. Фамилия. Имя. Отчество. Все было настоящим. Она несколько секунд просто смотрела на страницы. Потом подняла глаза. Господи.. вихрь эмоций стал связывать тугой узел в голове, ведь это получается Сергей на самом деле гонялся за документами, не бросил это дело в мусорку?.. Господи! - Получилось?.. - желая убедиться в содеянном, спросила она наивно.  Сергей молча кивнул. - Но… - Не спрашивай как. Она осторожно закрыла документ. - Это… - Не подарок. - Его голос снова стал жестче. - Это ответственность. Теперь у тебя есть имя. Адрес. Прошлое. Запомни его лучше собственного. Если когда-нибудь ошибешься… - Он ненадолго замолчал. - Второго шанса уже не будет. Александра крепче сжала паспорт. - Вы… - Она остановилась. Слова почему-то не находились. - Спасибо. Костенко только качнул головой. - Не мне. Она удивленно нахмурилась. - Есть человек, которому ты обязана куда больше. - Кто? Сергей на мгновение задумался. Перед глазами всплыла старая комната архива. Запах пыли. Обгоревшая папка. Уставшая улыбка Евгения Степановича. - Хороший человек. Он уже помог. Большего тебе знать не нужно. - На кухне снова стало тихо. Только теперь тишина была другой. Саша осторожно провела большим пальцем по обложке паспорта. Будто боялась, что стоит отпустить его - и документы исчезнут. Сергей наблюдал за этим молча. Потом неожиданно спросил: - Суп остался? Она растерянно моргнула. - Что? - Есть хочу. Только сейчас Александра рассмеялась. Тихо. С облегчением. - Остался. - Тогда грей. И… - он уже отвернулся к раковине, открывая кран с водой, - больше не жди меня до ночи. Она улыбнулась, ставя кастрюлю на плиту. - Не обещаю. Костенко усмехнулся едва заметно. - Я почему-то именно это и ожидал услышать.