Часть 3. Точка невозврата

Мегара стояла напротив него и чувствовала, как каждая секунда тянется слишком долго. В зале было настолько тихо, что можно было услышать собственное дыхание. И его дыхание. И то, как пламя на его голове потрескивает, будто от неловкости, которую он никогда бы не признал. Она уже собиралась что-то сказать, хотя сама не знала что, когда Аид вдруг резко отвернулся и прошёл пару шагов в сторону. Его движения были напряжёнными, словно он борется сам с собой. — Ладно. Это глупо, — пробормотал он, казалось, скорее себе, чем ей. — Ты знаешь, я не фанат этих… человеческих традиций. Желания, надежды, романтика. Всё это работает только потому, что люди живут мало и успевают не разочароваться. Он обернулся, и его взгляд был острым, но не колючим. Он смотрел на неё так, как смотрят на что-то давно желанное и до смешного недоступное. — Но ты ведь тоже загадала что-то, правда? — спросил он. — Ты же не делала это просто так. Она молчала. Это было самое честное, что она могла сейчас сделать. Аид хмыкнул, но без злости. — Знаешь, если бы я был тем типичным божеством, которое люди придумывают в сказках, я бы прямо сейчас сказал тебе всё… — он запнулся, будто это слово подскочило в горле, — всё, что думаю. Но я не он. — Тогда кто? — она сделала шаг ближе, почти невольно. — Ты же явно хотел меня видеть. — Хотел, — без привычных обходных манёвров ответил он. Пламя над его головой вспыхнуло чуть выше. И впервые за всё время оно не выглядело как эффектный трюк. Оно выглядело как эмоция. Он тяжело выдохнул: — Я послал тебе сообщение ровно в тот момент, когда… — он сделал паузу, — когда решил, что хватит ходить кругами. Сердце Мегара пропустило удар. — Ты решил… что? — спросила она слишком тихо. — Что ты не просто… подчинённая. — Он будто ждал от неё реакции, но она стояла неподвижно. — Ты давно перестала быть просто частью договора. И да, это раздражает. Сбивает с толку. И бесит. Но факт остаётся фактом. Это было признание, но так, как мог сказать только он. Мег закрыла глаза на секунду, чтобы выровнять дыхание. Это было слишком опасно. Слишком близко. — Аид… — Не говори, — перебил он. — Не нужно сейчас. Я не хочу, чтобы ты отвечала под давлением или потому, что ночь такая… волшебная. Всё это бред сивой кобылы. Завтра будет обычный день, и если ты захочешь сделать вид, что ничего не произошло… я дам тебе это право. Она резко открыла глаза. — А если я не захочу? Его лицо на миг потеряло всю иронию. Он будто стал другим. Теплее. Человечнее. — Тогда это станет твоим решением. И моим тоже. Он подошёл почти вплотную. Так близко, что она чувствовала тепло его огня, даже не касаясь. — Но сегодня… — он чуть наклонил голову, — сегодня я хотя бы могу позволить себе быть честным. Её дыхание сбилось. — И… какая твоя честность? Аид медленно, так осторожно, будто боялся спугнуть, поднял руку и провёл пальцами по пряди её волос. Огонь не обжигал. Наоборот. Было приятно. Он почти шепнул: — Я давно в тебя влип. Мегара закрыла глаза, потому что это было слишком. Слишком прямо. Слишком сильно. Слишком то, чего она боялась и ждала годами. Когда она открыла глаза, его рука всё ещё лежала на её волосах. — Тогда… — она слегка улыбнулась уголком губ, — моё желание действительно сбылось. — Предупреждаю, — сказал он, улыбаясь тоже, хотя чуть смущённо, если такое возможно для бога, — я не из тех, кто исполняет желания деликатно. Она тихо рассмеялась. — Я бы удивилась, если бы ты был деликатным. Он наклонился ближе. Настолько близко, что между ними осталось одно движение. Но вместо того чтобы поцеловать её — он остановился. — Если я сделаю шаг… — сказал он, — пути назад уже не будет. — Тогда сделай его, — ответила Мег, — или я сама сделаю. Он вдохнул глубоко, опаляюще. И сделал. Их губы встретились. Не взрывом, не огнём, а тихим, долгим, абсолютно неизбежным прикосновением, от которого весь мир — подземный, земной, любой — перестал существовать. Для них двоих всё только начиналось.