Глава 9. Разведка

Ярость была настолько ощутимой, что Рик был готов кинуться на любого, кто спросил бы его, почему он такой мрачный. Вся эта ситуация страшно раздражала, а ещё больше раздражало то, что Лэй при всей своей упрямости и своевольности был настолько, видимо, погребён под горой эмоциональной одержимости, что не воспринимал ничего хорошего, что ему говорили. Больше всего сейчас хотелось с кем-то подраться или нарваться на проблемы, но парень сдержался: проблемы ему сейчас были не нужны. Фэннинг предпочёл немного покурить и успокоить разбушевавшиеся нервы, а не лезть на рожон. Несколько минут спокойствия принесли с собой долгожданный выдох и уже более рациональные мысли: нужно было придумать план, как выбраться из города, как передвигаться, как не попасть в поле зрение различных вампирских организаций, как в это время питаться. И это всё нужно было продумать ещё до Мексики, а там бы стало ещё сложнее, ведь нужно было как-то без документов пересечь границу. Впрочем, не то чтобы попасть в Мексику было когда-то сложно. А потом? Бежать-бежать-бежать как загнанный зверь и спрятаться в норе, поджав хвост? Будучи по натуре бойцом, Рик очень не хотел жить в вечном страхе. Хуже того, сколько так он мог прятаться? А как же менять документы в будущем, когда знакомых не останется? И как добывать такие знакомства заново, когда круг общения будет строго ограничен? При мыслях об этом охотник щелчком отправил в урну окурок с недовольством на лице. Сердце неприятно заныло: всего за несколько ночей Лэй всё же успел стать ему настоящим другом — никогда не отказывал в просьбах, вписывался в сомнительные предприятия ради него, ну и кормил, если уж начистоту. Кроме того, нельзя было не заметить, что его чутьё на способы решения проблем, было просто потрясающим, а оптимизм и энтузиазм заражали энергией даже мёртвого. Фэннинг попытался перестать думать об этом, нарисовать из художника врага и даже притянуть к нему тот самый чудовищный вампирский образ, который уже наверняка его поглотил. Почему-то не выходило. С его обликом ассоциировались лишь динамика, бешеная активность да озорная ухмылка. — Как ты меня бесишь, мудак! — в воздух крикнул он и пнул ногой по лавке. Ногу защитила обувь, а вот сильная эмоциональная привязанность ощутилась лишь отчётливее: всё же Рик успел мощно прикипеть к своему товарищу. Как назло ещё из глубин разума ехидно подмигивал факт того, что безумцы не несут ответственности за свои действия, а абсолютная верность Ифаня своему домитору была именно безумием, лечить которое было сложно, тяжело и долго. Однажды охотник даже случайно подслушал у Динары, что у его друга проблемы с сопротивлением подобной магии — видимо, из-за того, что пристрастия и зависимости у него возникали очень быстро и легко перерастали во что-то нездоровое — работало это и на наркотики, и на вполне себе человеческие отношения с людьми. С таким незакрытым гештальтом как «потенциальная смерть хозяина» он бы не смирился и до конца вечности. — Сука, я его урою, — процедил Фэннинг, думая о том, что у него, так-то, всегда есть вариант угрожать Генри смертью, если тот не пожелает выпустить Лэя из своих лап. С такими, как он, это всегда прокатывало. Рик подумал, что его вид, наверное, страшен, потому что люди обходили его стороной. Ну и пофиг — ему надо было вернуться. Ещё на подходе он заметил, как приятель юркнул вслед за грузчиками, а неприятное ощущение какой-то внутренней прохлады лишь усилилось. Парень последовал за ним на небольшом удалении, стараясь сократить расстояние. К его удивлению, Ифань двигался вовсе не аккуратно и медленно — буквально напролом шёл вперёд, но всегда вовремя прятался, да и в целом его движение явно было подчинено какой-то системе, будто бы он пользовался серьёзным Ясновидением. Но это же быть не должно было, верно? Интуиция заставила Фэннинга схватить у стойки администратора связку ключей, прежде чем идти дальше. Он застал приятеля у подвальной двери, копошащемся в замке, рядом нетерпеливо бегала какая-то жирная крыса. Рик немного помедлил, когда заметил, что животное вдруг начало пищать и буквально скрестись Лэю по обуви — тот мгновенно обратил на это внимание и обернулся, готовый защищаться. Завидев Фэннинга, он слегка нахмурился, пристально буравя его взглядом. — Музей уже закрыт для посещения святошами, — буркнул художник. — Долбоёбами тоже, но ты здесь, — бывший полицейский спустился по лестнице и кинул приятелю ключи. — Последний раз, когда я вписываюсь в это дерьмо, ты понял меня? Последний. Ифань взял ключи и начал по очереди проверять каждый из них. На друга он не смотрел, но тем не менее, произнёс: — Спасибо. И это… — Лэй немного помолчал, — я не должен был ту хуйню морозить. — Да, не должен был, — недовольно ответил Рик. — Но сморозил. Квиты, значит за ту хрень, которую делали. Лэй издал лёгкий добрый смешок, но больше говорить не стал. Когда они проникли в подвал, то охотник закрыл его изнутри, оставив ключ в замке на всякий случай. В целом, подвал был самый обычный: куча каких-то шкафов с различной музейной атрибутикой, архивы и прочее. Крыса ловко побежала куда-то вглубь, увлекая парней следом. — Чё это за хрень? — спросил Фэннинг, кивая на неё. — Понятия не имею. Предполагаю, что Величие или Ясновидение позволяет делать что-то через животных. — Ясновидение позволяет смотреть чужими глазами иногда, но никогда — управлять. — Величие, значит, — пожал плечами Ифань. Крыса подбежала к одному из шкафов и многозначительно пролезла в какую-то мелкую дыру между шкафом и стеной, после чего высунула оттуда усатую морду, наблюдая за друзьями. Немного посовещавшись, ребята вдвоём аккуратно подвинули шкаф, за которым была разобрана кирпичная кладка. За собой они его также задвинули, осматриваясь. Рукотворный тоннель вёл куда-то вниз в кирпичный коридор, освещённый тусклыми фонарями на батарейках. — Чё за хуйня, почему мы постоянно из подвалов попадаем в какие-то канализации? — подивился Лэй. — Это точно не канализация, — Рик оглядел сводчатый потолок тоннеля, под которым висели пряди паутины, — больше напоминает какие-то древние проходы. Ясновидение может… — О, нет-нет-нет, не используй своё зрение здесь, — тут же запротестовал художник. — Наверняка здесь призраков до ебени матери. Ты не хочешь знать об их количестве раньше времени. Нас никто не трогает — и на том спасибо, значит, они не враждебные, и я просто параноил. Они всё равно не могут толком связываться с живыми, так что забей. Грызун писком привлёк их внимание и повёл куда-то по коридору и от развилки налево. В этот раз двигаться бездумно парни не стали — постарались всё же идти тише. Фэннинг по привычке пошёл первым, будучи готовым среагировать на любое дерьмо. Крыса замерла у поворота, выглядывая из-за угла, и Рик последовал её примеру. Та привела их к большому тупиковому помещению, в котором валялись несколько трупов — над ними уже кружили мухи, а полчища грызунов бегали вокруг. Хуже было то, что в этой комнате кто-то был: некто сидел на стуле лицом в коридор и спал — не то притворялся, что спит. Тем не менее, охотник не увидел дыхания, так что рассудил, что это может быть как просто очередной труп, так и Сородич. Помимо этого крыса подбежала в комнату и начала кружить рядом со стойкой с оружием, и, боги, каким оно было! Здесь лежали копья, алебарды, мечи и кинжалы. — Офигеть, — прошептал Фэннинг. Его друг выглянул рядом и едва не издал возглас, их выдавший. — Меня щас вывернет, — зашептал он в ответ. — Эта крыса подбивает нас взять оружие, — тихо произнёс Рик. — Значит, дальше могут быть противники. Лэй, это хуйня какая-то, пошли отсюда. — Мы уже влезли так далеко, ты издеваешься? Он шмыгнул в комнату прежде, чем бывший полицейский успел его остановить. Ифань, однако, видимо тоже подозревал или догадывался о сверхъестественной сути спящего, так что старался быть тихим. Возможно, конечно, им повезло, и этот парень уже отрубился, но гарантировать они этого не могли, так что старались действовать тихо. Рик в средневековом оружии особо не сёк, так что выбрал то, что больше всего подходило под хоть что-то знакомое: кинжал напоминал тактический нож. Лэй, посмотрев на это, хотел было последовать его примеру, но тот покачал головой и указал ему на саблю. — Ты всё равно не умеешь с оружием обращаться, так что в твоём случае чем оно проще в обращении, тем лучше, и при этом оно должно позволять тебе сохранять дистанцию, — объяснил Фэннинг. — Я умею ножом орудовать, так что для меня это не проблема, но тебе лучше было взять что-то типа мачете. Главное запомни: для защиты и зонинга рубящие удары, для нападения — колющие. Понял? — Попробую, — кивнул художник. Крыса вывела их из этого коридора и побежала в следующий, который выходил на большую и широкую галерею, что открывала вид на этаж ниже. С галереи вели две ступенчатые лестницы, разбитые и крошащиеся ото времени. На полу первого этажа, выполненного в форме круга, древней мозаикой был выложен какой-то узор в виде звезды с тринадцатью лучами, а в центре была небольшая дырка вроде слива, размером разве что с кулак. В самой комнате стоял генератор, пока не горящие прожекторы и несколько небольших фонарей. Ещё один коридор вёл дальше, и грызун замер перед ним, дожидаясь ребят. Те переглянулись. — В секту какую-то попали, — нервно заметил Ифань. — Узор такой знаешь? — Нет. А ты? — Тоже нет. Но в любом случае, крыса вроде спокойна… — Не показатель. Будь начеку. — Сэр, есть, сэр, — фыркнул Лэй. Рик прекрасно видел, как друг храбрится, но обеими руками сжимает саблю и до жути нервничает. Мысленно охотник даже немного поаплодировал его домитору: надо же было такого до мозга костей преданного и безрассудного придурка найти, что он даже в такой ситуации был готов идти до конца. И ведь разглядел ещё сквозь сложный характер и всё остальное! Впрочем, он мог всё это понять и Ясновидением — у Тореадоров вроде оно тоже было. Ребята не обнаружили в комнате ничего подозрительного, но вот со стороны коридора начали уже слышаться какие-то голоса и звуки, так что оба сильно напряглись. Фэннинг жестом приказал приятелю держать дистанцию и пошёл вперёд. Крыса, однако, не выглядела так, будто её что-то волновало, так что привела их к развилке налево и направо, уверенно выбрав правый тоннель. Кажется, они оба заканчивались тупиками и содержали в себе что-то вроде тюремных камер. Рик всё же решил использовать свой потусторонний взор и чуть не охнул от количества призраков и странных знаков на стенах. Сепир учил, что такие знаки могли означать присутствие чародейства, так что трогать их не стоило, призраки же безмолвно заполняли собой всё помещение позади них и толпились в коридорах. На пришлых, однако, они никак не реагировали и рассеивались, стоило подойти к ним слишком близко. О своём открытии Фэннинг другу решил не сообщать, чтобы тот не заволновался ещё больше. Они двинулись за крысой и, когда подошли к первой паре камер, располагающихся по обе стороны от коридора, то оба замерли. — Я же не схожу с ума и вижу то же, что и ты? — спросил Рик, уставившись на двух пленников. — Я не знаю, что ты видишь, но, кажется, я только что понял, почему нас до сих пор не вернули по комнатам, — вторил ему Лэй. В камере слева на какой-то каменной койке сидел Сепир и бессмысленно таращился на какое-то плетение в руках. Он то завязывал его в сложные узлы и узоры, то снова развязывал, приговаривая, как заведённый: «Не складывается что-то…». Даже когда Фэннинг за коим-то чёртом (он даже и сам не понял, зачем) попытался привлечь его внимание — тот никак не отреагировал, продолжая бессмысленную череду действий. В камере своего сира охотник заметил видимый лишь его взгляду круг, заполненный волшебными символами, а воздух внутри дрожал от незримой и неизвестной энергии и выглядел так, словно был густым. В камере справа в абсолютно идентичных условиях находилась Динара, но она стояла с какой-то тряпкой, хотя её движения выглядели такими же абсолютно зацикленными. Она подходила к стене на два шага, начинала что-то протирать, внезапно смотрела вниз и бормотала: «Эти вопли скоро закончатся», — потом делала два шага назад и повторяла всё сначала. Парни растерянно посмотрели друг на друга, не совсем понимая, что делать, но крыса с усердием пищала и звала за собой. Первым очнулся художник, подтолкнувший друга идти дальше: дикая привязанность диктовала ему двигаться к другой цели. Грызун побежал дальше, к двум идентичным камерам, внутри которых был такой же плотный воздух и куча знаков. Этих двух сидельцев ребята не узнали: слева был какой-то бесконечно молящийся араб, а справа выполняющая какие-то сложные расчёты азиатская женщина, которая их то стирала, то снова писала. Зверёк же вёл ребят далее, ближе к тупику, в котором помимо камер слева и справа была ещё одна по центру. Крыса ждала у центрального помещения, слева же словно в трансе туда-сюда ходил какой-то мужик, который будто вылез из пожара: вся его кожа была в застаревших ожогах, будто у Фредди Крюгера. В камере справа буквально у решётки изнутри валялось тело, насквозь пробитое деревянным колом. Тело принадлежало взрослому и очень высокому мужчине с длинными рыжими волосами. Рик успел заметить, как у приятеля в каком-то удивлении и испуге меняется лицо, когда по центру вдруг раздался голос: — О, надо же! Ты привёл с собой друга!