Часть 1

«29 октября, 16:30. Сад Ранелаг. Кукольный театр. Женщина на входе поприветствует вас и проводит в уборную. Оставьте сверток в мусорном ведре»

«29 октября, примерно 15:30. Министерство, вход для посетителей. Метро у Оперы. Дуглас ​​Монтагю. Ликвидировать»

…

Пустой вагон метро. Запах подземки, холодный и слегка влажный. Она устало опустилась на сиденье в середине. Редкие люди, разбросанные по салону, не обращали на неё внимания. Равнодушный женский голос объявил следующую станцию по-французски. Это была не та часть города: слежка загнала её в метро раньше необходимого. Гермиона расстроилась, что пришлось поступить именно так — она рассчитывала сегодня вернуться домой раньше обычного. Волшебница огляделась вокруг. Опасности, похоже, нет. Свет в вагоне неприятный, с синевой. Дешевая, цветная реклама путешествий как будто уставилась на неё. Заголовок обещал чудесные туры в разные города: Берлин, Амстердам, Лондон… Лондон — что за издевка? Гермиона горько усмехнулась. Увидит ли она когда-нибудь этот город снова? Или любой другой английский город? Она не знала. И давно запретила себе даже мечтать об этом. Взгляд перешел с рекламы на карту метро. Если проедет ещё пару остановок, то сможет пересесть на нужную ветку и вернуться в восемнадцатый округ. Во всех парижских округах до десятого аппарировать было опасно — это могло привлечь лишнее внимание. Гермиона выдохнула и устало откинулась на жёсткую спинку. С противоположной стороны вагона на неё смотрело размытое женское лицо. Мутное, грязное стекло метро не передавало затравленных глаз. Из-под чёрной шапки, натянутой до самых бровей, хаотично выбивались каштановые кудри. Выражение было спокойным, почти пустым. На когда-то ярком лице усталость и лишения оставили настойчивые следы. Она пристально рассматривала своё отражение в окне бегущего поезда. Беспокойство о собственной внешности давно покинуло её. На это не было ни времени, ни сил. Но в моменты, подобные сегодняшнему, болезненный вопрос — сможет ли она снова быть такой, как прежде не отпускал её. Не самой красивой — нет. Но ведь когда-то она была… привлекательной. Хотя бы немного. Поезд затормозил. Напряжение сковало плечи, рука под пальто сжала палочку крепче. В вагон вошла группа молодых парней и девушек. Они смеялись, болтали, толкались, легко касаясь друг друга. Гермиона медленно выдохнула. Почувствовала, как тело чуть отпустило. Всего пара станций. Она снова встретилась взглядом со своим отражением. Держись. Ты сможешь. *** Выйдя из метро, она не могла перестать озираться. День выдался непростой. Сегодняшняя доставка прошла с последствиями. Ей удалось доставить сверток, но её ждала западня, и пришлось потратить пару часов, петляя по Парижу, чтобы сбросить с хвоста Пожирателей. Осенний дождливый город не баловал Гермиону. В каждом встречном ей мерещились враги и опасность. Одно промедление стоило ей глубокого пореза от режущего заклинания на плече. Прохожие провожали её взглядом, пялясь на пропитанное кровью пальто. И как бы ей ни хотелось скрыться в переулках, она знала, что её спасение — в толпе маглов. Пожиратели действовали на территории Франции незаконно и потому скрытно. В воздухе витало ощущение большой войны, но Лондон и Париж хранили молчание на этот счет. Дождь закончился недавно. Повсюду были лужи. Яркие отражения вывесок, автомобильных фар и фонарей рисовали на асфальте бессюжетные узоры. Она спешно перебежала дорогу. Шаг. Всплеск. Еще шаг. Скорее бы оказаться дома. В двух кварталах от цели Гермиона почувствовала слежку. Смутно знакомый мужчина подошёл вплотную, толкнув в плечо. Мгновение — и острие палочки уже приставлено к её животу. Он не успел сказать ни слова, когда она резко оттолкнула его палочку и оглушила. Тяжелое тело рухнуло на землю мешком. Громкий женский крик: — Кажется, этому мужчине плохо! Еще миг — и она уже бежит по улице, избегая прохожих. Они никогда не ходят по одиночке. Если один смог так быстро подобраться к ней, второй мог ждать совсем рядом. Ужас от мысли, что её выследили так близко к дому, пробрал до самых костей. Нет, нельзя сразу возвращаться. Нужно аппарировать дальше и сбить их. Но прежде второй Пожиратель должен появиться. Момент не заставил себя долго ждать. Пробегая мимо прачечной, Гермиона споткнулась и полетела вперёд. Асфальт оставил на подбородке кровавый след. Она попыталась вскочить, но смогла лишь обернуться. Над ней уже стояла женская фигура. Капюшон чёрной толстовки скрывал лицо, но это определённо была девушка. Одежда была на несколько размеров больше, длинные рукава свисали ниже кистей. В темноте мелькнуло подобие улыбки и черные блестящие волосы. Угрожающее острие палочки смотрело на Гермиону из-под правого манжета. — Привет, Грейнджер. Она узнала голос. Ей кажется, что она узнала. Серебряный луч заклинания полетел в Гермиону. Она увернулась, вскакивая на ноги. Не думая, аппарировала с места на квартал в противоположном от дома направлении. Приземлившись, девушка на секунду прислонилась головой к холодной стене. Кровь пульсировала в висках, в груди собирались гнев и страх. Из-за угла на неё смотрела одна из парижских кофеен. За витриной горел мягкий свет; она видела, как бариста варил кофе. Мир вокруг был так спокоен и безмятежен. Тревога и досада погнали её дальше по улице, почти бегом. Прохожих вокруг становилось все меньше. Была половина девятого. Еще час, два и она останется без так необходимых ей свидетелей. Прошло меньше минуты, знакомый женский силуэт мелькнула между домами, совсем близко от нее. Гермиона обернулась. Мужчина, которого она оглушила, следовал за ней. Она ругнулась. Снова аппарировала к кофейне. И на этот раз уверенно подошла к витрине. Гермиона смотрела на прилавок сквозь стекло, но не видела его. Бег вымотал её. За окном глянцевая, словно покрытая белой глазурью, кофемашина готовила эспрессо. Посетителей было много. Пестрая очередь выстроилась у кассы, забирая хлеб и пирожные в последний час работы. Гермиона знала, что здесь она на виду. Её не тронут, но чувствовала себя в ловушке. — Невежливо не здороваться со старыми друзьями, — женский голос раздался над самым её ухом. Гермиона огляделась. Слева стояла женская фигура в чёрной толстовке, справа — мужская в тёмно-коричневой куртке. — Помнится, мы никогда ими не были, — спокойно проговорила Гермиона, оставаясь неподвижной. Снова начался мелкий дождь. Со стороны они напоминали трёх зевак, заинтересовавшихся тёплой атмосферой кондитерской. Разве что стояли слишком близко друг к другу. — Шутка, Грейнджер. Шутка, — по буквам проговорила девушка. Гермиона почувствовала острие палочки, уткнувшееся ей в бок. — Пенси, заканчивай. Мы знаем, где убежище, — сиплый голос мужчины раздался справа от неё, — если пойдёшь с нами сейчас, есть шанс сохранить жизнь. Враньё. Всё. Каждое слово. Гермиона прокручивала в голове последние полчаса. Да, они явно знают, что убежище где-то рядом. Но точное место они обнаружить не могли. Они бы просто встретили её там. Какой смысл пытаться выловить её так? Из кафе вышла пара. Девушка громко смеялась, дразнила парня коробкой с пирожными. Увлечённая игрой, она оступилась на порожке при входе и едва задела Пенси. Этого было достаточно. Гермиона быстро оттолкнула её палочку от себя и забежала в кофейню, пробираясь через очередь. Ещё пара шагов — и она оказалась в конце помещения. Девушка не оборачивалась. Других вариантов всё равно нет. И либо они оставят её, либо через пару минут от этого места останется только пепелище. Она шагнула в открытую дверь мужского туалета. Звонко захлопнула её за собой и аппарировала. *** — Как прошло? Дома её встретила Флер. Увидев подбородок Гермионы и пальто, без лишних слов протянула ей флакон с экстрактом бадьяна. Девушка упала прямо в одежде на диван, сняла шапку, устало потерла глаза, жмурясь и собираясь с мыслями. — Все новости — правда. Новая группа в городе, — наконец сказала она. Флер села рядом, поставив перед ней на столике большую чашку. Гермиона жадно обхватила её руками. Было приятно почувствовать привычное тепло стекла, запах чая и тишину дома. Флер кивнула и подтянула к себе пергамент. — Кого ты встретила? — Утром за мной гнались Керроу, оба. Был ещё кто-то третий, но близко не подходил, я не смогла разглядеть лица. А потом у самого дома была засада — Паркинсон и мужчина-пожиратель. Видела его когда-то в Министерстве, но имени не помню. — Всё сходится, — Флер указала на листок в руке. — В последнем послании говорилось, что в городе прибыла новая группа из семи человек, — она начала загибать пальцы, перечисляя: — Керроу, Паркинсон и двое без имён — итого пять. И ещё двое вполне могли выслеживать Билла и Оливера сегодня. — Они ещё не вернулись? Флер замотала головой. Гермиона забрала пергамент из её тонкой руки и отложила на стол. Она обняла Флер, привлекая к себе. Девушка опустила голову ей на колени. Лицо подруги было спокойным, но Гермиона видела, как та нервно заламывает пальцы и снимает, а потом снова надевает кольцо на безымянный палец. — Ещё не поздно. Они скоро вернутся, — тихо сказала Гермиона. Она держала в правой руке кружку, левой поглаживала Флер по плечу. Они молчали. Гермиона смотрела в окно и коротко поглядывала на красивое, хоть и грустное, лицо подруги. Не такой должна была быть их жизнь. В доме пахло свежеприготовленной едой — супом или чем-то похожим. Их маленькая квартирка недалеко от Монмартра очень нравилась Гермионе. Не потому, что она была уютной или, может быть, просторной. Напротив — квартира была крохотная. Для них четверых здесь было совсем тесно: одна спальня, совмещённая кухня и гостиная. Мебели тоже почти не было — только самое необходимое. Стены в тёплых оттенках, кое-где потемневшие от времени, делали помещение живым, словно наполнённым историями и секретами. Но нравилось Гермионе не это. В квартире были большие окна — узкие, но очень высокие, почти от пола до потолка, со старой деревянной рамой, покрытой облупившейся белой краской. Окна выходили на типичную европейскую улочку: узкую, с домами плотно стоящими друг к другу. Живи они этажом ниже, перед глазами были бы лишь ставни соседнего дома. Но их дом был немного выше остальных, и вечерами отсюда открывался вид на ночной Париж — не парадный, открыточный, а настоящий. Ночью выходить было особенно опасно, и они делали это только в крайних случаях. Но глядя на город из их маленького убежища, Гермиона позволяла себе мечтать — позволяла мыслям уносить её в неопределённое будущее, в котором этот город снова станет для неё приветливым и свободным. В будущее, где она даже ночью сможет бродить по его центру, не оглядываясь. Сейчас, автоматически поглаживая Флёр по плечу, она тоже унеслась далеко в своих мыслях, глядя в окно. — Обработай подбородок, — Флёр поднялась с дивана, — будем ужинать. Неизвестно, когда они вернутся. Гермиона наносила экстракт, рассматривая своё лицо в маленьком мутном зеркале, когда в квартиру с грохотом ворвались двое. Билл тащил на плече окровавленного Оливера. С затылка тонкой струйкой стекала кровь. Флер и Гермиона одновременно подскочили к ним. Билл осторожно уложил Оливера на диван и, едва взглянув на Гермиону, молча выхватил у неё флакон. Его рыжие волосы слиплись от крови, одежда была покрыта серой пылью. Он выглядел измотанным, но собранным. Оливер был в сознании, хоть и дышал неровно. Гермиона быстрыми, уверенными движениями палочки начала очищать рану. Билл жестом поторопил её, подняв брови и коротко кивнув — он уже держал флакон наготове. Через пару минут дыхание Оливера стало ровнее. Гермиона принесла бинты и, сев у изголовья дивана, аккуратно начала перевязывать его голову. Раненый слегка поморщился, но не издал ни звука. Билл, будто только сейчас позволив себе расслабиться, порывисто обнял Флер за плечи и опустился на пол рядом с диваном, тяжело выдохнув. — Что случилось? — спросила Флер. Голос был ровным, тихим. Гермиона удивлённо взглянула на неё: как спокойно она говорит… Как давно раненые друзья перестали выбивать её из равновесия? — На нас напали в метро, — начал Билл, глядя перед собой, упершись локтями в колени, — за одну станцию до нашей. Он потянулся расстегнуть куртку; от него пахло сыростью, улицей и кровью. — Пришлось бежать через туннель. Мерлин, один из поездов едва нас не сбил, — Билл устало усмехнулся, на секунду прикрыв глаза. — Спокойных заданий больше не будет. Такое чувство, что они пришли за нами. — Вы видели их? — голос Флер был мягким и тихим. — Да, мельком, — хрипло ответил Вуд. Гермиона жестом велела ему молчать, но он едва заметно качнул головой, — Это были Малфой и Забини. Она встретилась с ним глазами и едва заметно кивнула. После утренней встречи с Паркинсон девушка внутренне была готова к подобному. Уизли поднял взгляд. — Малфой? Возможно, он лидер группы. Он ведь самый старший… — Не Люциус. Драко, — спокойно поправил его Оливер. — Он, Паркинсон и Забини учились со мной на одном курсе, — тихо добавила Гермиона. В комнате повисло короткое молчание. Это было странно — услышать знакомые имена. Хотя они давно понимали, что война рано или поздно столкнёт их с прошлым. До сих пор все Пожиратели, с которыми им приходилось иметь дело, были безликими — плохо знакомые или вовсе чужие лица под капюшонами, лишь силуэты в дымке заклинаний. Два последних года им просто везло. — Пойдёмте ужинать. Оливер, ты оставайся, — сказала Флер чуть строже, чем обычно. — Я принесу всё сюда.